Казалось, словно твоя теплая улыбка – весь мой мир...

Летняя ночь и звук ударяющихся железных колес поезда о рельсы. Блеклое, теплое свечение от лампы и мятые простыни, застеленные наспех. На нижних полках от них исходил приятный аромат порошка, а подушки были безумно мягкими, так и хотелось в них окунуться и никогда не отрываться. Юноша с волнистыми рыжими волосами до плеч, прядь которых падала на глаза сидел в углу, прижимаясь спиной к хлопчатой ткани, внутри которой находился мягкий пух и перья. Колени его были поджаты к груди, а бледные ладони, наполовину закрытые митенками их обнимали. В них же было спрятано лицо, а в ушах можно было заметить белые проводные наушники, подключенные к разбитому десятому айфону, который лежал на столике рядом с книгой «Портрет Дориана Грея». Раздвижная дверь купе медленно открылась. Фигура с блондинистыми короткими волосами, за челкой которых был еле заметен прокол брови закрыла ее на замок. Юноша сел рядом с рыжеволосым, медленно вынимая один наушник. Тот отреагировал, приподнимая лицо. В чужой руке был горячий ромашковый чай в железном подстаканнике, а на лице блондина виднелась теплая, легкая улыбка. –Юр, уже ночь..выпей чаю и ложись спать. Илья протянул стакан парню, и тот сразу же молча его принял, преподнося к губам. Горячий пар обволакивал губы – если начать пить прямо сейчас явно обожжешь язык. Придется ждать.

***

В купе царила тишина, был уловим лишь звук рельс, тихие глотки приятного, теплого напитка и блеклые взгляды двух парней. Свет погас. Юноши улеглись на одной полке – Илья был у края. У обоих в ушах было по одному наушнику, а разбитый Юрин телефон лежал между ними, прокручивая на репите песню «K – Cigarettes After Sex». –Спасибо, что ты со мной.., – прозвучал тихий голос Исаковского, на фоне усыпляющего звука железных колес.