Как стать святым?

–Никого тут нет, не придумывай –Но там ветка... Девушка была грубо заткнута поцелуем и прижата к широкому стволу дерева. В лесу молодым и незамужним не должен был помешать никто. Позабавиться юную деву толкнул кавалер абсолютно не достойный, но изголодавшись в закрытом доме по общению, пришлось пойти на что было. Этот был единственный, кто настоял. Сарафан спускался по округлому телу все ниже, а руки все чаще оглаживали бедра, но мужчине пришлось остановиться, когда громкий хруст привлек внимание любовников. Сосна сложилась равно напополам, будто состояла из бумаги. За ней линией потянулись и остальные деревья. В момент небо заволокло тучами, а в лицо начал дуть противный ветер. Милый друг Варвары встал как вкопанный, совершенно не давая уверенности в безопасности. Он вернулся. ... В волосы дрожащими руками вязалась ещё одна лента. Руки девушки не спешили, ведь про себя она должна успеть прочитать все молитвы, что знала. Близились страшные часы, часы суда над безвинным существом. –Не лей слёз, Уриил. Какую хочешь ленточку? На нее в ответ взглянули два совершенных голубых глаза, с которых лились тонкие ручейки слез. Девушке пришлось приложить усилия, чтобы показно закатить глаза, и в очередной раз промокнуть фамильным платком юношеские слезы. –Давай, давай милый. Подбадривала бедолагу та, измазывая белилами и без того фарфоровую кожу, которой бы позавидовала любая девица. С тоской в груди и невероятной болью пришлось сделать белила плотнее и гуще, как Варвару учила бабка. Похоронный макияж должен быть плотной маской, чтобы красота пряталась, да не превращалась в уродство со временем. После того, как в крохотном сектанском поселении закончились сначала "приличные" девицы, а после и все остальные, на отвод от лесного чудища пришлось отдать Уриила - единственного сына мелкого торговца. Соображением активистов, вставшим под окнами их семьи с вилами, был довод, согласно которому юноша выглядел весьма феминно, и закрыв ему лицо фатой, он вполне мог бы сгодиться. Отец спросил тогда только одно у своего мальчика: готов ли он пожертвовать собой ради него - того, кто кормил и заботился о нем всю жизнь, лелеял и воспитывал... Чтож, было ещё много уточнений того, почему он должен был это сделать, но важно вспомнить, что мнение невесты всегда последнее, а отказать отцу - все равно что броситься в пасть тигру, а значит ещё больнее. Дверь из дома раскрылась. Теперь он местный герой. Возможно, его будут помнить около месяца. Спасибо им за это. *** Варвара отбежала от своего нерасторопного кавалера , которого бы вот-вот, да придавило деревом. На глаза ей попался камень. Большой такой, тяжёлый. Мысль не заставила себя долго ждать. –Эй! Что ты.. А вот теперь своему ненаглядному Владу не дала договорить уже она. Хрупкие руки подняли камень и бросили его в голову мужчине, пока тот оборачивался. Из-за ветра, благо, звуки было подавлять легче. Первый, второй, третий удар тупым оружием. Никто не должен был узнать. Единственным свидетелем монстра должна быть она. *** Матушка, являющаяся главой секты никогда не отдаст свою родную дочь на жертву, но продолжит говорить о том, что все мы - сыны и братья, матери и отцы друг другу, что мы равны. Это не лицемерие, это материнский инстинкт. Варвара должна выжить , а то, что она ведёт наказанный ее матерью затворнический образ жизни, даёт ей на это большие шансы. *** Молодая девушка с грязным сарафаном набекрень выкинула булыжник в кусты и мигом бросилась бежать. Она сделала все правильно. Влада съел монстр, а ее матушка доложит об этом на срочном собрании. Все будет так, будто глава секты одной из первых заметила чудище и чудом спаслась. Никаких противоречивых слухов для ее безопасности. Решительность - вот залог успеха. *** Уриил тихо выдохнул, опираясь руками на тумбу, когда его мужской талии затягивался свадебный корсет. Первый слой. –Если что..тебя не я наряжала.. Он не проболтается, нет смысла. Поверх корсета полилась нежная белая ткань, расшитая бисером. Такое же, как у всех, но оно казалось до невозможности особенным в момент осмотра себя в зеркало. Потому что свое собственное. И это был второй слой. Последним третьим слоем стали уродливые веревки на руках. В дополнение девушка завязала ему и грудь особым образом, обвязав под и над ней. Теперь она выглядела чуть пышнее. –Все милый. Уриила, молчввшего все это время, поцеловали в лоб, и довершили его самый лучший образ в жизни фатой. По законам жертвоприношений фата должна быть непроглядной, чтобы в случае чего девушка не смогла запомнить дорогу обратно, но Варвара сделала в одном месте ткань чуть тоньше, а саму фату на несколько несчастных сантиметров короче. А вдруг. ... Девушка осталась в своем доме, обняв на прощание юношу. Толпа встретила жертвенную невесту с воплями и восклицаниями. Вил в их руках не было, шел мужчина сам. Связали только ещё на раз руки, да повели по дорогам, по тропинкам. Уриил сморщился, когда почувствовал мужскую руку на своей филейной части, который "убеждался в правильности выполнения ритуала". Священник обливал жертвенника святой водой, пока послушную тушу прикрепляли веревками вокруг изящной сосны, до которой монстр пока не успел добраться. Не было возможности даже покреститься напоследок. Секта такое не любила. Отец, не родной, а священник, назвал его ангелом за смелость, которой не было и в помине Волосы неприятно колыхались, а кожа кололась от холода после святой воды и леденящего ветра. Вот его и бросили. Совсем рядом с лицом со страшным хрустом упало очередное дерево, а за ним показалось существо, удивительно похожее не него самого, только с огромными крыльями за спиной, и совсем недобрыми намерениями. Уриил закрыл глаза –Отче Наш...