Долг как подчиненного

Губы его были холодными и мокрыми. Чувствовался вкус алкоголя, что те распивали. На заднем фоне было слышно улюлюканье некоторых посетителей и гостей. Также была слышна музыка без определенных слов, просто биты. Лололошка слишком плохо соображает. Сейчас в его сознании только губы его начальника. Только губы. У Ло в голове пустота, и он не может понять, как вообще оказался в подобной ситуации? Сознание цепляется за мысль: кажется, они отмечали день рождения какого-то коллеги. Правда, то же самое сознание совершенно не помогало вспомнить ни имя коллеги, ни даже внешность, ничего. Абсолютная тишина. Кажется, они планировали отпраздновать маленькой группкой. Почему на это маленькое торжество был приглашен мистер Малецки? Почему был приглашен их начальник, с которым в данную минуту он беспамятно целуется у всех на глазах? Почему...? Голова начинает болеть от этих вопросов. Жарко. Очень жарко. Есть стойкое ощущение, что в стаканы точно что-то подмешали, иначе это никак не объяснить. Душно. Хочется снять чертову рубашку, которая липнет к телу. Рубашку, под которой сейчас руки его начальства. Из-за чего становится ещё жарче. Надо выйти на улицу. Вдруг ощущение губ пропадает, и Ло вдыхает горячий воздух. В горле сухо и очень хочется пить, но при этом губы влажные от слюней. Между их ртами образуется мостик из слюны. – Мистер Малецки… – надрывисто произносит Лололошка. – Да...? Его начальник был пьян и, видимо, слишком сильно. Его руки на чужой талии, прям под рубашкой, а глаза прикованы к губам напротив. Потом глаза поднимаются выше, и они встречаются взглядами. Лололошка сглатывает накопившуюся слюну, а потом чувствует, как чужие руки сжимают талию сильнее. Почему от этого действия ноги Ло начинают подгибаться? Правду говорят, что их начальник, даже со своим ростом, умудряется брать верх. – Давайте выйдем? Душно очень. – Хорошо. Мистер Малецки тянет его за руку, совершенно не обращая внимания на остальных коллег. Будто никого и нет рядом. Будто на них никто не смотрит. Будто после того, что увидели его подчиненные, никто не будет распускать слухи. Хотя… Кто осмелится. Они находят выход достаточно быстро, и вот их встречает улица. На улице тепло, хоть и солнца уже давно нет. Лололошка расстёгивает две верхние пуговицы. Становится менее душно, и Ло может наконец-то вдохнуть полной грудью. Как же тихо. Он прикрывает глаза, стараясь собрать мысли в кучу. Не получается. Рядом щелкает зажигалка, а нос улавливает запах сигарет. Хочется скривиться. – Будешь? Мистер Малецки протягивает пачку сигарет. Внутри груди, где-то под сердцем, так сильно колет. – Давайте… Почему он соглашается? Лололошка не знает. Рука тянется к пачке. Она дрожит и вытягивает самую ближайшую. Дрожит и что-то внутри. Его точно вырвет. – Спасибо… Пепел с сигареты Малецкого падает прям им под ноги. Как же жарко. – Курил когда-нибудь? Голос начальника звучит насмешливо. Ло никогда не курил. Он даже не пробовал. Но все равно, будто бы хочет что-то доказать, поджигает сигарету. Затяжка. Легкие заполняются дымом, тот окружает собой все пространство. Абсолютная гниль. В тишине раздается лай собаки из какого-то дома. Вот бы она заткнулась. В груди становится больно, как только в легких не остается чистого воздуха. Вкус только сейчас поступает к мозгу. Горечь отрезвляет. Кашель. На глазах проступают слёзы. Больно. – Ха-ха, вижу, что в первый раз. Малецки смеется. Смех у него с хрипотцой, но даже так красив. По крайней мере, так думает воспалённый алкоголем мозг Лололошки. Почему-то Ло хочет сравнить смех своего начальника с утренней росой, такой же невинной и светлой. Но, несмотря на собственный кашель, Лололошка снова приближает фильтр сигареты к своим губам. Секунда уходит на то, чтобы решиться сделать еще одну затяжку. Затяжка, кашель и смех все того же Малецкого. Все циклично. Но смех прекращается точно так же, как и лай собаки. Малецки подходит ближе, в его зубах сигарета, кончик которой так ярко тлеет, был чем-то похожим на солнце. Малецки подходит, кладя свою руку на румяную щеку, из-за собственного роста начальник тянет Ло вниз, ближе к себе. Тот долго на него смотрит, а потом, не отводя взгляда от Лололошки, делает затяжку и стряхивает пепел. Маленькие искорки летят вниз и мгновенно затухают. Почему-то Ло сравнивает эти искорки с собой. Малецки целует его, и Лололошка чувствует горечь во рту. Ло хочет оттолкнуть от себя, но начальник не позволяет. Держит за щеки и только через несколько секунд отстраняется. Смотрит почти надменно, пока Ло кашляет. Чертов сигаретный дым. Чёртов Кацпер Малецки. Начальник отстраняется, снова затягивает сигарету и уже не смотрит в сторону Лололошки. От этого паршиво на душе. Хочется сделать что-то такое же в отместку. И Ло делает. Он разворачивает Малецкого к себе лицом. Тот хмурится и снова вытаскивает сигарету, выдыхает дым и, видно, собирается что-то сказать. Но не успевает. Сигарета падает на асфальт. Лололошка сокращает расстояние между ними и снова целует. Это точно застает врасплох Малецки, из-за чего Ло чувствует мнимую власть. Но и это у него забирают, быстро опомнившись, его хватают за волосы, и теперь он снова ведомый. И снова они, как рыбы, прилипают друг к другу. Сигареты позабыты, единственное напоминание о них – это противный вкус на губах. Лололошке хочется помыть рот, только чтобы не чувствовать эту грязь. Душно. – Хочешь ко мне? Руки Малецки находятся на чужих ягодицах, оглаживая их и сжимая. Он будто не опасался, что их могут увидеть. Он начальник. Он может позволить себе такое поведение. Такое открытое и раскрепощенное. – Ло? Ло понимает, что от него ждут ответа. Понимает, что, скорее всего, ответ должен быть положительным. Ведь Малецки его начальник. Начальникам не принято отказывать. Но он, как дурак, смотрит и совсем не хочет отвечать. Почему именно он оказался в такой безвыходной ситуации? Он мнется, старается собрать мысли в кучу. Не получается. У Лололошки нет выхода. – Ну… Можно? Во рту становится странно горько, а ком в животе закручивается ещё сильнее. Становится противно от самого себя. – Тогда подождешь немного? Хорошо? Для пьяного человека, что хочет выебать своего подчинённого, Малецки был достаточно рассудителен. - Да… Конечно. Вопрос был риторическим, но Ло зачем-то ответил. Малецки улыбается ему. Какая же у него все-таки красивая улыбка. Рука скользит вверх, берет за подбородок. Малецки снова смотрит в глаза, хмыкает чему-то своему, а потом отпускает и отходит. Лололошка чувствует, что может снова дышать полной грудью. Он смотрит под ноги на две уже сгоревшие сигареты. Становится тошно. Он поднимает их и выкидывает в ближайшую мусорку. Краем уха он слышит, как начальник вызывает такси: «Алло, такси? Можете приехать… да-да… около…» Ло не слушает, слова смешиваются в что-то совершенно непонятное. Они молчат. Через некоторое время к бару подъезжает черный БМВ с затонированными задними окнами. Лололошка совершенно не разбирается в машинах, но это выглядит дорого. Они садятся на задние сиденье. Почему-то держась за руки. Когда Малецки успел взять его за руку? Пекло. Мистер Малецки тянет свою руку к его штанам. Хочется свести ноги. Но мозг не слушает команды. В голове все плавится. Щеки краснеют, а руки потеют и дрожат. Хочется отодвинуться. Чужая рука оглаживает внутреннюю часть бедра, сжимает её и ложится на член. Это выглядит странно. Почему-то естественно, но так непривычно. Его опять тошнит. Вдруг мысли Ло цепляются за таксиста. Становится стыдно. Тот ведь видит всё, что творится, но молчит. Наверное, ему платят довольно много, чтобы тот не разглашал подробности интимной жизни своих посетителей. Единственное, что запоминается, помимо жгучего стыда, Ло — это ярко-зелёные глаза таксиста в зеркале заднего вида. Встретившись с ним взглядом, таксист, понимая, что его засекли, осторожно поправляет зеркало. А нет. Он помнит ещё кое-что. Стоны. Стоны, которые он не пытался скрыть. Белье сырое и липкое снова на нём. – До свидания! – Таксист не говорит, а мурлычет и гадко улыбается. Мерзко. Его начальник не обращает внимание на таксиста, только кидает тому чаевые, всё внимание его на Лололошке. Лифт, поворот ключей, свет в коридоре, богато обставленная квартира. Он успевает только переступить её порог, как его прижимают к стене. Снова поцелуи. Поцелуи везде и всюду. Ло не замечает, как с него стягивают штаны. Всё слишком быстро. Его трясёт. Руки. Горячие руки начальника трогают там, где находиться им точно нельзя. Трогают открыто и пошло, до невозможности приятно. Горячо. На колени его ставят также быстро, как и стянули штаны. Лололошка уже знает, что потом они покраснеют и будут болеть. Пол в непрогретой квартире холодный. – Ты когда-нибудь кому-то отсасывал? – спрашивает так, как будто каждый его сотрудник должен уметь это делать безоговорочно. – Нет, а вы? – вопрос слишком глупый. – Хе-хех, был разок, но ты не подумай, я так-то по девушкам. – И даже сейчас? Руки Ло на члене Малецкого выглядят странно, неестественно. Несколько движений, и вот тот уже в «боевой» готовности. Что он должен делать дальше? Лололошка смотрит на член, проводит несколько раз рукой, думает, с какой стороны лучше к нему подступиться. – А сейчас… А сейчас маленькое исключение из правил. В голову лезет порнуха и то, как девушки там сосут. Ло думает, что можно попробовать сделать также. Языком проводит по всей длине. Его тошнит. Мерзко. Порнуха явно врала, когда показывала счастливые лица девушек. В пьяную голову вдруг лезет очень смешная шутка. – Как русский язык? – Как русский язык. Малецкого, видно, забавляет шутка. Ну и хорошо. Пусть он запомнит своего сотрудника не только по быстрому сексу. Больше Лололошка не говорит. У него есть сейчас определенная работа, и он хочет попытаться выполнить её хорошо . Он старается вспомнить те самые видео на «оранжевом Ютубе» и осторожно заглатывает головку. Получается у него, наверное, плохо, и он помогает себе рукой. Член его начальника был на удивление большим. Видно, природа решила посмеяться над ростом Малецкого, но в знак извинения решила наградить достаточно хорошим размером. И смешно, и грустно. В тишине квартиры стоны начальника были очень хорошо слышны. Может быть, Ло и правда быстро учился «таким» вещам. Горло болит, но Лололошка старается просто не обращать внимания на это. Он пытается просто повторять те действия, которые когда-то видел. Параллельно этому помогая и самому себе справиться с напряжением. Ло ощущает руку в своих волосах. Видно, дело близится к разрядке. По подбородку уже стекает вперемешку слюна и предэякулят, всё это капает на пол. После этого всего действия ему явно понадобится душ. В голову лезут мысли. Ему мерзко от себя сейчас, что будет, когда он окажется трезвым? Трезвые мысли – это самое ужасное после пьянки. Он точно возненавидит себя. Всё это прерывает боль в затылке. Ло дергают за волосы и отдергивают от члена. Кончают ему прям на лицо. Так особенно по-порнушному. Ему липко и мерзко от этого. Хочется прям сейчас окунутся под горячую воду. Они ничего друг другу не говорят. Да и в их ситуации этого не требуется. Мистер Малецки застёгивает брюки и смотрит сверху вверх. Лололошку это напрягает. Он старается как можно быстрее стереть семя с лица своей рубашкой. Как только Ло встаёт, Малецки кивает ему на дверь за спиной. – Там туалет, можешь умыться и привести себя в порядок. Лололошка растерянно кивает и, будто бы ждёт дальнейших указаний, смотрит прямо в лицо начальнику. – Продолжим в гостиной, может быть, дойдём и до спальни. И уходит. Внутри всё скручивается.