Жажди, люби, желай.

Данила всматривался вперед, смутное приближающееся пятно становилось все четче и четче, дождь заморосил из проплывающих на небе туч, клубившихся и грозных. Капли ударялись о поверхность воды, волны жадно вбирали в себя дождь, яростно отбиваясь о камни. Даня захотел попятиться назад, спрятаться за какую-нибудь колонну, пройти мимо, словно он тут оказался случайно и совершенно не знал ни о какой встрече. Холодный дождь усиливался, ветер гнал его прямо в глаза. *** Руслан никогда не боялся ничего, вы же помните? Ему не было знакомо это чувство, он забыл, как это — бояться. И сейчас... когда отражение в его зеркале показало дрожь, он просто замер. Ноги прильнули друг к другу, тот встал, словно воткнутый в плотную землю штык. Неужели единственное, от чего он может ощущать страх — встреча с его ебучим другом... Все эти потрясения за месяц не вызывали у него эмоций, когда он дрался с Даней, он ни разу не посмел даже сглотнуть или потерять равновесие... Кстати о Дане. С ним всё было так странно. Руслан постоянно ощущал, словно Даня на кого-то похож. Очень и очень сильно... Кого-то Данила напоминал Руслану, тот не мог смириться с этим чувством. И с тем чувством, которое пронизало все его мышцы перед этой самой встречей. Возможно, парень спутал его с волнением?... *** Данила подал голос совершенно потеряно и тихо, сам удивился сначала, как тот может вообще извлекать изо рта столь непривычный тембр. Руслан тоже не сразу понял, что это Даня и что этот самый Даня обращается к нему, когда его запястье сжали, дрожь выдала Руслана. «Чего он?» — видеть его таким, как минимум, непривычно. От этого стало не по себе. Как сказать? Как сказать, чтобы не разрушить его мир, его ожидания? Он и так не в себе... Они молча смотрели друг на друга, замерши, пока волосы развивал ветер, моросил дождь, каплями стекая ото всюду, тучки спешно двигались по небу. — Руслан... — Парень вздрогнул, но руку не убрал, все еще смотря на Даню, но после произношения имени он забегал глазами по всему его телу, как будто не мог поверить, что это все реально. Это имя из уст Данилы звучало как звук выстрела. Охрипший тихий голос и сочетания этих букв надавили на слуховые перепонки. — Подожди, — Сжал губы, один глаз закрылся, ветер подул в него слишком сильно, заставляя зажмуриться. — Не говори этого. Не говори ничего. Данила замер. Он отпустил Руслана, хотя и до этого не сильно сжимал его запястье. Вокруг все будто давило, ветер закручивал прилипшие к лицу пряди волос, намокшие от дождя. Эти же капли летели в глаза, но парни не могли зажмуриться. Данила ухватился за угол рукава руслана, решив нарушить порочный круг тяжелых взглядов. Тот подвел руслана к перилам моста, а сам уставился на неспокойную воду вдали, об которую то и дело с невиданной скоростью ударялся моросящий дождь, он перетекал в ливень, но даня с русланом продолжали стоять. Данила молчал, как и попросил Руслан. Но сказать все таки пришлось: — Так ты знал... Ну... — Очень аккуратный взгляд в сторону парня. И зря. Руслан сейчас был невиданно красивым, волосы хоть и потрепанные, но заявились по сторонам так приятно и чудесно, что даня предпочел поднять голову в серо-белое небо, нежели продолжать давиться любовью к этому парню. — Про это всё. — Нет. — Коротко сказал руслан. Голос его поник, но тело не перестало трястись. – Я догадывался. Догадывался, и не рад, что догадки оправдались. — И теперь... Ты хочешь что-то сказать? — Даня вытер капли с лица, снова упёрся глазами в воду, нападающую на себя же большими волнами. — Ты обманывал меня все это время... И ты ждешь от меня каких-то иных слов? В сети притворялся другом, в жизни бил и унижал. Ты хоть понимаешь, что я ощущал все это время? — Глубокие темные глаза устали разглядывать бушующий залив и перешли на Даню желая увидеть его реакцию. И она последовала чуть ли не сразу. Кадык на расправленной сейчас шее заметно дрогнул. Данила в своей манере поджал губы и грудная клетка опустилась в тяжелом выдохе. — Я не могу издеваться над тем, кого люблю... — Даня прикусил губу и опустил голову, тоже смотря на руслана. —Я никогда не давал согласия на это... Я не... — Разфокусировал взгляд, свел брови к переносице. — Не такой. — Не такой?! Ты серьёзно сейчас? — Данила резко повернулся к руслану и сжал его плечи в собственных руках. Будто две шрапнели резко пронзили чужую плоть, руслана точно спазмы схватили в момент. В его глазах он отличил... страх. — А ты?! То есть я должен был терпеть твоё двуличие?! Я хотел... Я хотел друга! А не это всё! — Он вцепился в ответ, хватая ногтями внутреннюю часть сгибов рук, он уперся в них, вставая на носочки, чтобы перевесить Данилину напористость. — Всего лишь... —Всего лишь дружбу! А ты возомнил, что нравишься мне? — Руслан не переставал напирать, но Данила даже не вздрогнул, ведь в чужих радужках бегали чертиками только частицы неумолимого страха. Хотя Данилу наверняка это пугало даже сильнее, чем риск быть избитым. Даня ничего не ответил, он ослабил хватку, опустил голову. Сердце стало биться сильнее. Руслан тоже опустил руки, они стали болтаться по швам. Дождь постепенно утихал. Стало слышно прерывистое дыхание. Даня снова поднял голову, ветер обдул челку и показался вид на тусклый шрам у брови, руслан прищурился. Он осторожно протянул руку и мягкими пальцами коснулся шрама, проводя по нему. Он ничего не говорил, просто рассматривал внимательно чужую реакцию. И реакция эта была... непривычной. Данила раньше только резко отдергивал голову не допуская прикосновений. Но сейчас... В его реакции чувствовалось отчаяние. Это не было какое то глубокое доверие, скорее потускневшая надежда. Руслан провел пальцами по скуле, вниз аккуратно прочерчивая дорожку и внезапно докоснулся до шеи. Кашин вздрогнул, но совершенно слегка. Парень продолжил обводить ладонью шею, свою голову опуская набок, давясь интересом и внимательно наблюдая за рыжим. — Издеваешься? — Он перевел уставший взгляд на руслана все еще допуская холодную руку на своей шее. — Проверяю. – Коротко ответил Тушенцов. Он убрал ладонь и засунул ее в карман отогревая. Они снова застыли так напротив друг друга, шумно дыша сыростью и промаргивая мокрые реснички. Руслан шумно выдохнул, поднял голову закрыл глаза и сжав зубы сказал наконец: — простить я тебя не смогу, но могу помочь... — и чем ты мне поможешь? — Поднял взгляд Данила, надеясь, что парень смотрит на него в ответ. Но тот лишь коротко продолжил, зарыв собственную руку в мокрые волосы: — Влюбить я себя в тебя не смогу, но... в таком случае... — я бы хотел не видеть тебя больше никогда, в таком случае. — хочешь уехать отсюда?