Boys don't cry

В жизни всегда всё так неоднозначно. Ты не можешь быть уверен, что будет через секунду, минуту, час… В одно мгновение всё хорошо, а вот ты уже сидишь на краю своей кровати, крепко сжимая в руке лямку сумки, в которой находятся твои вещи.  Мальчик последний раз окинул комнату взглядом, явно против того, чтобы этот дом продавали, но выбора у него особо не было. Как жаль, что люди не могут жить вечно. Как жаль, что смерть настигла и семью Игоря.  Говорят, что во всём нужно искать плюсы… Плюсы были, но Игорь не считал их значительными. Он знал, что теперь будет жить с Воропаевыми, но почему-то ощущал себя не в своей тарелке. Стоило ему задуматься о том, что он живёт с ними и его чуть ли не трясло. Нет, вы не подумайте, он возможно хотел бы с ними жить, но почему-то казалось, что он там будет лишним. У них уже есть один Игорь, так зачем же им второй? Как бы мальчик не пытался убедить себя, что мыслит глупо, но эти мысли просто не уходили у него из головы. Он неожиданно осознал, что вовсе не хочет туда. Ему было страшно. Одно дело – ходить в гости на чай, совсем же другое – ворваться в чужую семью.  Хотелось заплакать, но в голове всплыли слова одной девчонки из клиники. «Мальчики не плачут» сказала она, когда её брат пришёл к ней за утешением. Возможно это просто совпадение, но с тех пор Игорь не проронил ни одной слезинки. Он сильный. Он справится. Всегда справлялся. 

***

Пора. Игорь сидел на заднем сиденье машины Воропаевых, не смотря ни на кого. За последние несколько недель он не произнес ни слова, но на него и не давили. Понимали, что ему сложно после смерти матери.  Каждый рано или поздно теряет что-то важное, что-то родное, частичку своей души. Игорь не хотел знать, каково это — потерять близкого человека, но кто у него спрашивал? Это произошло слишком неожиданно, ребенок не был к этому готов. Машина остановилась, Игорь быстро спрыгнул с сиденья, опускаясь на твердую землю, пытаясь сохранить равновесие. Голова закружилась, казалось, что он вот-вот упадёт, но обошлось.  Йонас забрал его сумку из машины и они вместе направились в сторону квартиры Воропаевых, при этом Игорь немного отставал. Сложно было узнать того милого мальчика, который радовался, когда к нему приходил Виктор Алексеевич с шоколадками, который со счастливым блеском в глазах рассказывал какие-то истории, который просто любил эту жизнь. После смерти матери всё изменилось. Он слишком быстро повзрослел. Сейчас в коридоре стоял не Мини-Игорь, а Игорь Алерсов, чьи руки всегда были спрятаны в карманы черной толстовки с капюшоном, что закрывал половину лица мальчика. Его глаза неизменно опущены в пол, а губы плотно сжаты, будто издать хоть звук для него означало пойти против всех своих принципов.  Когда Виктор смотрел на это, что-то внутри неприятно ныло. Он не знал с какого момента, но этот мальчик стал для него очень дорог, и сама мысль о том, что ему плохо, о том, что он страдает, заставляла мужчину метаться по квартире в попытках угодить ребёнку.  Игорю выделили отдельную комнату, чтобы у него было своё личное пространство. Сейчас оно ему было нужно как никогда, ведь он чисто физически не мог терпеть людей рядом с собой. Перед глазами тут же мелькали кадры воспоминаний. Машина, огонь, страх в глазах, крик боли, врачи, больница, палата… Внутри всё скручивалось, стоило только вспомнить.  Игорь был как никогда счастлив тому, что в комнате можно было закрываться изнутри. Бросив сумку в дальний угол, он упал на кровать, закрывая лицо ладонями. Не хотелось выходить из комнаты. Никогда. 

***

Одной из главных проблем Игоря было в том, что его переводили в другую школу. Причин много, но наверное самая главная состоится в том, что эта школа как бы ближе всего к дому. Да, Игорю будет легче ходить пешком, ведь его не всегда могут забрать на машине. Работа и всё такое… Игорь не хотел идти в другую школу. Он был категорически против… Но держал это в себе. Его никто ни к чему не принуждал и Игорь с Виктором Алексеевичем несколько раз уточнили у него, не против ли он. Он махнул рукой, мол «плевать» и ушел в свою комнату. Полюбили ли его в новой школе? Нашёл ли он там друзей? Пфф, нет. «Таких как ты тут не любят», заявили ему, едва он успел переступить порог своего класса. Люди жестоки. Им плевать что с тобой. Им плевать какие у тебя причины на такое поведение. А ведь самое ужасное, что «жестокие» люди чаще всего подростки, которые унижают своих сверстников, или ещё хуже, детей в школах. Это просто отвратительно.  Игорь определённо хотел вернуться в свою старую школу, но молчал.

***

Снова машина, снова огонь, снова слезы. Мальчик подскочил в постели, судорожно хватая ртом воздух, стараясь не задохнуться от нехватки кислорода. Рука больно прижималась к груди, тогда как вторая до побеления костяшек сжимала простыни. Ему хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы не ощущать этого. Лишь бы перестать это чувствовать. Лишь бы не слышать сейчас спокойные шаги и легкий скрип двери. В дверном проеме показалась фигура, но человек не долго думал, прежде чем пройти вглубь комнаты и сесть рядом с ребенком. Он сидел молча, вглядываясь в лицо Игоря-Младшего, будто считывая его эмоции. Он будто понимал сейчас Игоря. Будто… Воропаев на секунду представил весьма абсурдную картину. Будто он сидит не перед натерпевшимся жизни ребенком, а перед зеркалом, показывающим его самого в юном возрасте. Нет, он не может сейчас поставить себя на место Игоря, ведь его детство было более, чем прекрасным, с таким-то папой, но… что-то между двумя Игорями было общее… Что-то такое, благодаря чему Воропаев полностью понимал чувства Игоря. И ему просто не хотелось оставлять ребенка справляться с этим в одиночку. Так нельзя. Тишина не продлилась слишком долго. – Кошмар приснился? – слишком спокойно поинтересовался Воропаев младший, из-за чего Игорь перевел на него взгляд. Ещё минута ушла на гляделки, прежде чем он кивнул. Игорь-старший кивнул в ответ. Опять наступила тишина. – Знаешь, твоя мать была прекрасной женщиной. Мне очень жаль, что так получилось, но тебе нельзя опускать руки. Твоя жизнь только начинается, а ты уже уходишь так, будто прожил больше всех нас и соответственно знаешь больше. Ты ребёнок, и ты не должен переживать из-за всякой чепухи. Если у тебя проблемы, просто скажи. Не думай о том, что ты жалуешься, а думай о том, что ты защищаешь себя любыми способами. Это самое главное. И ещё кое-что… – Игорь посмотрел в глаза младшего, и видимо увидел то, что хотел, ведь не отрывая взгляда, он продолжил. – ...не сдерживай своих эмоций. Никогда. Плевать на мнение окружающих. Возможно, это подействовало, как сигнал старт или спусковой рычаг, ведь всё, что младший держал в себе все эти недели, вырвалось в тяжелый хрип, что получился на выдохе, и не сдерживаемых слёз. Всё, что он прятал глубоко в себе, наконец обрушилось на него тяжелым камнем. Смерть матери, потеря друзей, унижения в школе, плохое отношение от учителей, и страх перед неизвестностью. Игорь не заметил, как начал говорить, вываливая на старшего все свои переживания. Всё будет хорошо. Теперь всё будет хорошо, ведь Игоря больше никогда не оставят в беде.  Его смогли убедить, что он никакой не лишний, и возможно, он вернётся обратно в свою старую школу. А может найдёт общий язык с новыми одноклассниками, ведь после той ночи с Игорем один на один – мальчик снова стал будто самим собой.  Ему важно было не только вылить эмоции, но и получить поддержку. И он её получил. Возможно он никогда не сможет смириться со смертью матери. Возможно, он ещё долгое время будет заниматься самокопанием, но жизнь обязательно наладится. Когда-нибудь – обязательно.