День рождения Дитера

      Был тихий вечер. Нора стояла у плиты и грела Томасу ужин, в то время как её супруг рассказывал о сегодняшнем дне.       — Сегодня не было ничего интересного, но вот завтра… Я могу пойти на день рождение к Дитеру?       — И сколько же исполнится Дитеру? — спросила Нора.       — Ему завтра будет тридцать один. Пожалуйста, я очень хочу к нему на день рождения, но я хочу пойти один.       — Ох… Ты обещаешь, что будешь вести себя там хорошо и что мне не придется краснеть из-за тебя? — Нора положила лопатку для сковороды на стол и устало посмотрела на Томаса. Хоть ему и было двадцать два, ума было на шесть лет.       — Я буду вести себя лучше всех! Честное слово — Томас не знал, как ещё убедить Нору отпустить его отметить день рождения друга.       — Хорошо, можешь пойти, убедил. Но нужен ещё подарок имениннику. Что подаришь? — спросила Нора.       — Я подарю Дитеру бутылку коньяка и наручные часы. Я это давно купил, ведь я знал, что ты меня отпустишь к Дитеру — обрадовался Томас, он всегда знал как уговорить Нору что либо сделать. Блондинка же на слова брюнета только с улыбкой закатила глаза, её муж точно как шестилетний ребенок… ***       И вот наступил знаменательный день рождения. Луис приехал с самого утра, чтобы помочь Дитеру украсить квартиру и приготовить еду, ведь Эрика ушла к подруге, чтобы Дитер отметил день рождения только со своими друзьями. Дитер вешал на шкаф гирлянду с надписью «Happy Birthday», а Луис заправлял оливье майонезом, и пока Болен отвернулся, Луи решил немного попробовать салат.       — Э, куда наминаешь салат?! Гостей подожди! — недовольно крикнул Дитер с табуретки, и расстроенный Луи принялся переворачивать котлеты.       — Подумаешь, я на соль всего лишь хотел проверить салат… — буркнул испанец.       — Ага, и для этого ты зачерпнул почти полмиски салата?       — Ну прости, у меня вкус слабый…       — Ага, или хитрость воспалилась — подколол друга продюссер и спрыгнул с табуретки — что там у тебя готово?       — Оливье готово, крабовый салат готов, картошка вариться, котлеты жарятся. Сейчас буду делать нарезку — проинформировал испанец друга, беря нож и палку докторской колбасы, которую тайком привезла Си Си Кетч прямиком из советского союза для своего продюссера, и естественно Болен был рад такому «сувениру».       — Хорошо, режь колбасу, только без своих пальцев — Дитер отвернулся, чтобы надуть воздушные шарики, как вдруг Луи вскрикнул и облизнул палец. — Ты меня сглазил! — крикнул испанец, облизывая раненый ножом палец — что смотришь, я не скульптура, неси пластырь.       — Окей, бегу, только не умирай тут без меня, лучше пока завещание напиши — Дитер пошел в ванну и взял упаковку пластырей и бутылку перекиси, с которой он вернулся на кухню.       — Показывай, где промывать и клеить — Дитер осмотрел рану Родригеса, промыл её и наклеил сверху пластырь — всё, давай, работай, а пока шарики буду надувать.       Неожиданно в дверь раздался звонок, и Дитер увидел на пороге Томаса с подарочным пакетом.       — Какие люди пришли! А где же хозяйка нашей куколки? — Болен осмотрел лестничную клетку.       — Она дома, я пришел один — Томас вошёл в квартиру — поздравляю с днём рождения, чтобы был здоровым и не вредным.       — Спасибо, проходи, сейчас работать будешь. Ты же готовить вроде умеешь, нарежь сыр и овощи.       — Хорошо — Андерс одел поверх рубашки фартук и начал нарезать продукты — а мы ещё ждём кого-то?       — Нет, только мы трое будем — ответил Дитер, завязывая ленточкой красный шарик.       — Понятно. Чем вообще будем заниматься, какова программа праздника? — спросил Томас, аккуратно укладывая в тарелку сыр с колбасой.       — Ты как будто не знаешь, сядем за столом, выпьем твой подарок и будем дурачиться — усмехнулся Родригес — в прошлом году у Дитера был юбилей, и Дитер проснулся в ванне с кастрюлей на голове. Никто не помнил, что тогда было…       — А мне Нора сказала вести себя хорошо… — расстроился Томас       — Да не переживай, не узнает твоя Нора, что мы тут делали — Дитер похлопал друга по плечу и посмотрел на нарезку — так, хорошо, садимся за стол!       Друзья сели за стол. Томас по обычаю положил себе картошку и котлету, Луи налетел на оливье, а Дитер делал себе бутерброд из котлеты, грудинки, салями и докторской колбасы.       — Есть пицца «четыре сыра», а у тебя бутерброд «четыре мяса» — усмехнулся Луис, но Дитер не обращал внимания. Все общались, вспоминали забавные ситуации с Дитером и поздравляли именинника.       — Дитер, а помнишь, как ты проиграл мне в карты и пришел в студию в платье? Ещё по студии долго ходили слухи, что ты в какой-то секте — смеялся Луис.       — Было такое — смеялся Дитер, постукивая ладонью по столу.       — А я этого не видел… — расстроился Томас, который хотел увидеть Болена в платье.       — Ты тогда был несовершеннолетний, ты сидел в школе и скорее всего писал контрольную, когда это было — довольно усмехнулся Луис — ну что, Дитер, за тебя!       — За твоё здоровье! — воскликнул Андерс, и все трое выпили по бокалу. С каждым бокалом троим друзьям было все веселее и веселее, они были расслабленные и смеялись на всю квартиру. В углу был включен телевизор, на который никто не обращал внимания, и даже Томас, который обычно самый тихий в компании, немного расслабился и смеялся, вертя в руках пустой бокал и расстегнув рубашку на три пуговицы сверху.       — Томас, а спой-ка нам! — попросил Дитер.       — Хорошо, а что петь? — спросил Томас, но тут он увидел что Луи поставил табуретку посередине комнаты.       — Залазь и пой! — крикнул испанец, на что Андерс рассмеялся и залез на табуретку.       — В лесу родилась ёлочка, в лесу она росла, зимой и летом стройная, зелёная была! — пел Томас во все горло, даже не задумываясь, попадает ли он в ноты или нет.       — Браво, браво, настоящий Ленин! — крикнул Дитер, аплодируя стоя.       — Может, настоящий Леннон, а не Ленин? — переспросил Томас, спрыгнув с табуретки.       — Точно! Как Леннон! — Дитер щёлкнул пальцами. Неожиданно он посмотрел на настенные часы — десять вечера… Томми, деткам пора спать! Иди домой, а мы с Луи ещё побеседуем на взрослые темы!       — Хорошо — Томас кивнул и начал одевать ботинок, который не налазил. Андерсу казалось, что он сейчас поломает ногу ботинком, пока он не обратил внимание, что одевает правый ботинок на левую ногу. Одев ботинки и кое-как их зашнуровав, брюнет попрощался с именинником и направился в метро. Он сел в поезд, в котором никого небыло, и поехал домой, игнорируя тот факт, что приехал к Дитеру на автобусе. Он не заметил, как уснул в вагоне, и когда он открыл заспанные глаза, он не мог понять, где он, и как он далеко от своего дома. Он вышел на ближайшей станции метро, вышел на улицу, где было темно и пусто, и он увидел женщину. Он тихо подошёл сзади к одинокой женщине и обнял её сзади, чем её сильно напугал, так как она начала кричать.       — Я хочу домой… — жалобно произнес Томас, и женщина онемела от неожиданности. Не каждый день к ней подходит Томас Андерс в расстёгнутой рубашке и говорит, что хочет домой… ***       На следующее утро Нора проснулась от звонка в дверь. Она не особо переживала за супруга, думая, что он достаточно умный и будет дурачиться в пределах квартиры Дитера, но она ошибалась. Она открыла двери и увидела женщину, а сзади неё Томаса с провинившимся лицом.       — Извините, ваш муж вчера потерялся, и он переночевал у меня — тихо произнесла женщина, и Нора немного растерялась.       — Как потерялся? Где?       — Я не знаю как, но он вчера примерно в одиннадцать вечера подошёл ко мне и сказал, что хочет домой. Адрес он не помнил, поэтому я решила, что он переночует у меня. Всю дорогу до моего дома он говорил, что будет называть меня мамой…       — Я поняла — Нора вздохнула и посмотрела на супруга, который виновато смотрел в пол — извините, спасибо что не бросили его на улице, всего вам доброго.       — Пока… Мама — тихо произнес Томас, и Нора закрыла двери в квартиру. Оба молчали.       — Я так понимаю, день рождения пошел на славу? — спросила Нора.       — Ага… Прости меня — Андерс боялся посмотреть на супругу.       — А где куртка? Ты вчера ушел к Дитеру в синей куртке — Нора заметила, что Томас в одной тонкой рубашке в феврале.       — Ой… Она у Дитера осталась… Я сейчас поеду к нему и заберу свою курточку! — Томас ринулся к двери, но Нора преградила путь.       — Сходил к Дитеру один раз, достаточно. Не дай бог снова потеряешься и будешь чужих людей мамой называть. В следующий раз я пришью тебе на руку бирку с адресом, куда тебя вернуть. Короче, я пойду к Дитеру, а ты ложись спать — Нора оделась и ушла, пока Томас радовался, что его не наругали. ***       Нора поднялась по лестнице на четвертый этаж, где жил Дитер. Она подошла в коричневой двери и нажала в звонок, но ей никто не открыл. Она позвонила второй раз, третий, и тут она поняла, что дверь открыта. Она вошла в квартиру, где сразу сняла с вешалки куртку Томаса, и пошла внутрь. По телевизору шел мультик про муми-троллей, но его никто не смотрел.       — Дитер! — позвала Нора, и тут скрипнула дверца шкафа, что натолкнуло блондинку на мысль, что продюссер там. Она открыла шкаф, где спал Дитер с куском колбасы в руках. Болен с трудом разлепил глаза и вылез и шкафа, как из берлоги.       — Ох… Сколько время? — спросил Дитер, и Нора посмотрела на часы, к которым прилип кусок сыра.       — Двенадцать часов — она посмотрела на хозяина квартиры — я за курткой зашла, Томас вчера её забыл. А вы с Луи неплохо повеселились… Кстати, где он?       — Не знаю… Луи! — крикнул Дитер, и они с Норой начали поиски. Дитер нашел своего друга спящего на полу в ванной, и его голова была в стиральной машинке.       — Наверное голову хотел помыть — прокомментировала Нора и вздохнула — ладно, я домой к своему горе луковому, а вы тут убирайтесь, Эрика скоро придет…       — Нора, скажи мне напоследок: как включить пылесос и посудомойку? — Дитер жалостно посмотрел на Нору, которая рассмеялась, но показал Дитеру, как работает чудо техника, после чего она ушла, радуясь что день рождения только раз в году…