Yesterday once more

      Это был один из тех редких спокойных моментов, когда не нужно было спешить, давать интервью или готовиться к выступлению. Гримерка освещалась мягким светом, создавая уютную атмосферу. Орм и Линглинг лежали на диване, прижавшись друг к другу. Орм удобно устроилась в объятиях Линг, уткнувшись носом в её ключицу, наслаждаясь её теплом.       В комнате царила лёгкая суета: Мэй Кой увлечённо смотрела что-то в телефоне и улыбалась экрану, что очень забавляло Орм, а Пи’Дью о чём-то переговаривалась с ассистентами. Никто не обращал особого внимания на двух актрис, которые устроились на диване, наслаждаясь редкими минутами отдыха.       Орм лениво водила пальцами по руке Линг, её дыхание было ровным и спокойным. Она чувствовала, как грудь Линг мягко поднималась и опускалась при каждом вдохе, и это было настолько умиротворяюще, что Орм готова была заснуть прямо здесь. И она почти уснула, но вдруг услышала это.       Тихий, почти незаметный звук, лёгкий напев, который едва касался слуха. Линглинг, даже не замечая, что делает, мягко напевала себе под нос:       — When I was young, I'd listen to the radio…       Орм замерла, но её сердце, наоборот, ускорило ритм. Она всегда любила, когда Линг пела, но это случалось так редко. Обычно Линглинг соглашалась петь только на фанмитах, мероприятиях и каких-то репетициях. А тут… Она пела просто так. Орм не была уверена, что Линг сама понимала, что делала.       Голос Линг был мягким, нежным, наполненным чем-то личным, чем-то тёплым. Орм чувствовала, как от каждого звука по её коже пробегали мурашки. Она не двигалась, боясь спугнуть этот момент.       — Waitin' for my favorite songs. When they played I'd sing along, it made me smile.       Орм уже десятки раз слышала эту песню в исполнении Линг, но каждый раз был словно первый. Одно дело, когда они пели песни на сцене, но, честно говоря, даже это было для них очень личным. Они пели друг для друга и, казалось, что это видели и замечали все.       — Every Sha-la-la-la, every Wo-o-wo-o…       Губы Линглинг чуть дрожали, когда она пела, её голос сливался с приглушёнными звуками гримерки, и Орм чувствовала себя так, словно оказалась в совершенно другом мире. В том, где Линг пела только для неë.       От этого «sha-la-la-la» и «wo-o-wo-o» по всему телу Орм разбегались мурашки. Она незаметно прижалась ближе и зажмурилась, ощущая щекочущее чувство внутри. Голос Линг всегда был спокойным, неторопливым и мягким. Он словно окутывал бархатом.       — Still shines, — мягко пропела Линг.       Орм сглотнула, а затем улыбнулась сама себе, когда почувствовала то, как глупо защипало глаза от трогательного пения Линглинг. В порыве захотелось крепко стиснуть Линг в своих руках и расцеловать.       — Every shing-a-ling-a-ling. That they're startin' to sing's. So fine, — мягко пропела Линг.       Еë пальцы непринужденно гладили плечо Орм, как и всегда, когда она устраивалась рядом. Плечо, волосы, лопатки, а иногда пальцы спускались до бедра, поглаживая ногу, которую Орм вечно закидывала на Линг.       Орм осторожно подняла голову и посмотрела на Линг. Та даже не заметила её взгляда, погружённая в музыку и свои мысли. Орм не выдержала и улыбнулась.       — Ты пела.       Линглинг вздрогнула и замолчала. Она моргнула, глядя на Орм, а затем слегка нахмурилась.       — Ты слушала?       — Конечно, — Орм довольно закивала. — Это было прекрасно.       Линг тихо вздохнула.       — Я не специально.       — Это и делает это ещё лучше, — прошептала Орм, касаясь кончиками пальцев её подбородка.       Она посмотрела на Линг с той нежностью, которая была у неё только для неё одной.       — Я так люблю, когда ты поёшь.       Линглинг отвела взгляд, но уголки её губ дрогнули.       — Я пою редко.       — Поэтому мне и нравится каждое мгновение, когда ты это делаешь, — ответила Орм, улыбаясь ещё шире.       Линглинг только покачала головой, но Орм заметила, что её уши слегка покраснели. Она снова уткнулась носом в её плечо и тихо прошептала:       — Спой ещё… Только для меня.       Линглинг не ответила, но спустя мгновение Орм услышала, как тихо, почти шёпотом, Линг продолжила напевать. Орм счастливо закрыла глаза.       Линг пела последние строки песни, её голос звучал тихо, почти как колыбельная.       — All my best memories come back clearly to me, some can even make me cry…       Орм продолжала лежать в её объятиях, слушая, как тепло и мягко звучит каждая нота. Она уже почти закрыла глаза, когда вдруг что-то странное мелькнуло сбоку. Она медленно повернула голову. И застыла.       Мэй Кой стояла в углу комнаты, подняв телефон и совершенно не скрывая, что снимала их на видео. Глаза Орм расширились.       — Ма-ам!       Линглинг тут же замолкла. Она даже не сразу поняла, что произошло, но как только Орм села, вырываясь из её объятий, и возмущённо всплеснула руками, всё стало очевидным.       Орм подскочила с дивана, её губы тут же надулись в милой детской обиде. Она сердито замахала руками, но выглядела при этом так, будто сейчас не устроит настоящий скандал, а скорее просто вспыхнет от возмущения, как сердитый щенок. Линг замерла, а потом её губы дрогнули от улыбки.       — Ты что, всё это время снимала нас? — Орм возмущённо взмахнула руками, её щеки слегка зарумянились.       Мэй Кой лишь рассмеялась, совершенно не смущаясь.       — Конечно! Это же такой редкий момент.       Линглинг спрятала лицо в ладонях, покраснев, но тихо усмехнулась.       — Ох…       — Это был самый милый момент в моей жизни, ма-ам! — Орм наигранно топнула ногой, скрестив руки на груди. — Ты хоть знаешь, как редко Линг поёт?       Линглинг чуть наклонила голову, наблюдая, как Орм сердито насупилась, её губы недовольно поджались, а брови нахмурились, но не угрожающе, а скорее так, будто она сейчас собиралась потребовать новую порцию мороженого.       — Не смейся! — возмутилась Орм, увидев, как Линглинг начала улыбаться ещё шире.       — Ну ты только посмотри на себя, — Линг прикрыла рот рукой, подавляя смешок. — Ты выглядишь так, будто тебе не дали любимую игрушку.       — Потому что так и есть! — Орм топнула ещё раз, теперь уже глядя прямо на Мэй Кой.       — Ладно-ладно, не злись, — сквозь смех сказала та. — Я сохраню это видео только для нас.       Орм прищурилась.       — А я ей не верю… — пробормотала она, её губы снова надулись.       — Ой, да что ты, детка. Разве я когда-нибудь выкладывала видео без вашего разрешения? — с хитрой улыбкой протянула Мэй Кой.       Орм нахмурилась ещё сильнее.       — Да.       Мэй Кой рассмеялась ещё громче.       — Ну ладно, было дело… Но только чуть-чуть!       Орм вздохнула, всплеснула руками и, развернувшись, схватила Линг за руку.       — П’Линг, скажи что-нибудь!       Но Линглинг лишь рассмеялась, глядя на то, как её любимая Орм стояла перед ней, фыркая и обиженно морща нос.       — Я думаю, ты выглядишь очень мило, когда злишься, — мягко ответила она.       Орм замерла, моргнула, а потом застонала и спрятала лицо в ладонях.       — Всё, я больше ни с кем не разговариваю!       Линглинг усмехнулась и, воспользовавшись моментом, потянула её обратно в объятия, мягко прижав к себе.       — Орм… — тихо сказала она, поглаживая её по спине. — Но ведь Мэй Кой — это твоя мама.       Орм чуть приподняла голову, подозрительно сузив глаза.       — И что?       Линглинг хихикнула.       — Ну, она главнее нас с тобой. Должны её уважать и не ругаться за несогласованные съемки, — с улыбкой прошептала Линг.       Орм застонала, снова уткнувшись лбом в плечо Линглинг.       — Ты предала меня, — простонала она.       Мэй Кой громко рассмеялась, наблюдая за их сценой.       — Видишь? Даже Линг знает, что я важнее!       — Мам, я знаю, что она твой любимый ребëнок! — борясь со смехом недовольно пробормотала Орм.       Мэй Кой и Линглинг лишь переглянулись, подмигнули друг другу и тут же рассмеялись. Орм зашипела, будто рассерженный котёнок, но так и не вырвалась из тёплых объятий Линг, только крепче прижалась, бурча себе что-то под нос.