RAVE MODE

Субботний вечер, выбегаю я на рейв У нас немного стаффа, диски, LSD В пучине слэма утопаю во мгле Но убивают только мысли о тебе       —Влад, пиздец, я с тобой не высунусь больше никуда! — пытается перекричать долбящую в уши музыку Олег, хватаясь за локоть Череватого, вечно смотрящего и бегающего из одной стороны в другую.       —Ты уже какой раз такое говоришь, — лыбится тупо Влад, наконец останавливаясь. — И все равно идешь.       —Потому что тебя с такой работой я одного отпускать не буду, — мотает головой Шепс.       Влад живет рейвами и дышит слэмами, поэтому еще год назад наконец заработал себе возможность войти в состав саппортов рейв-концертов в своем городе. Он не очень большой, в нем находится всего один-два клуба, и исполнителей к ним приезжает едва ли семь за год, но Владу это не мешает. Он знает расписание всех ближайших концертов, и не пропускает ни один.       Влад считает концерты единственным своим способом отвлечься от повседневной рутины. Они словно открывают в нем второе дыхание, и если в обычные дни Череватый спокойный прохожий, не отличающийся от других, то на рейвах он открывается миру с другой стороны. Единственное, что интересует его в такие моменты – музыка, исполнитель на сцене, слэмящиеся подростки и Олег, вечно снующий с ним на концерты. Вообще, это инициатива именно Влада, потому как сам Шепс ярым фанатом таких событий не является. Но он вынужден.       Разогрев заканчивается, и они наконец-то получают возможность немного отдохнуть и перевести дыхание, прежде чем Череватый вновь уйдет в самый центр всей жары. Олег ведет Влада в начало танцпола, на небольшую возвышенность, отделенную разве что тремя ступеньками. Они размещаются на самой высокой из них, не заботясь о чистоте своей одежды – абсолютно плевать, в такие моменты заботить должно точно не это.       —Через пятнадцать минут опять надо будет идти контролить, — сообщает Влад. — Пара слэмов и стенка на стенку. Потом опять перерыв.       —Пиздец, я с тобой реально не сунусь больше... — вздыхает Олег. — Че за стенка? Раньше не было...       —Немного небезопасно, но, в целом, ничего такого, — сразу спешит объясниться Череватый. — Вернусь живой, не переживай. Целый и невредимый. Наверное.       Шепс недоверчиво хмурится. Он достает телефон и вводит в строку поиска упомянутую стенку на стенку, и в ту же секунду его лицо кривится в удивлении.       —«...самый травмоопасный вид слэма...» — зачитывает он вслух и косится на Влада. Тот немного потерянно улыбается и чешет затылок, уводя взгляд куда подальше.       —Они пиздят, — продолжает искать оправдания он, активно жестикулируя руками. Олег едва слышит его голос сквозь срывающую глотку толпу фанатов прыгающего на сцене из стороны в сторону исполнителя. — Не так уж и травмоопасно.       —Это вообще разрешено? — продолжает обеспокоенно интересоваться он, говоря тихо, но достаточно, чтобы до Влада его слова долетели.       —Мы запрещенными вещами не занимаемся. Я же говорю, вернусь живым.       —А мне туда можно? — спрашивает Олег, словно на полном серьезе собирается идти в это будущее месиво. Он знает, что благодаря такому приему сможет выудить у Влада всю точную и правдивую информацию, безопасно ли это, или интернет не врет.       —Так, — Череватый в строгом жесте сводит брови вместе. — Даже не думай.       —Ебало себе разобьешь – я склеивать не буду, — предостерегает Олег.       —Ну Олех... — грустно хмыкает тот. Шепс молчит, недовольно глядя на сцену вдалеке, и Владу не остается ничего, кроме как пытливо вглядываться в его профиль, пытаясь молча вытащить из него хоть какое слово.       Где-то со стороны танцпола слышится голос другого саппорта, зовущего Влада на следующую партию слэмов. Тот даже не вздрагивает, а только продолжает глядеть на Олега.       —Ну и что ты смотришь? — вздыхает он. — Иди давай, герой.       —Жопа с дырой...       —Боже! Иди! Аккуратнее там... Подходи, если что... Я к тебе приду на пятый слэм...       —Буду ждать! — сразу оживляется Влад и в приподнятом настроении, тормоша напоследок волосы Олега, сбегает в самый разгар давки.       Душно становится почти мгновенно, и Владу не помогает даже бутылка воды ноль-пять литров. Бегать в джерси и стоять в центре слэмов, пока в тебя врезаются сотни людей – немного тяжело, но Череватый отрывается по полной, в перерывах глазами выискивая того самого человека на ступеньках. Олег даже не следит за концертом и наверняка не знает, какая песня на этот раз долбит из колонок, а смотрит только на него. Влад думает об этом и улыбается.       Четвертый из пяти слэмов, идущих перед Стеной Смерти, оканчивается весьма болезненно. Влад ровно под бит начала припева машет рукой, призывая окруживших его людей сбежаться в самый центр, где он, собственно, и стоит. Он выпрямляется, смотря вверх, чувствуя, как его сдавливает со всех сторон. Держится на ногах отлично – не первый раз на концертах, все-таки, – но немного не рассчитывает равновесия, когда с одной стороны давка становится сильнее, чем с другой, и он чуть ли не валиться на пол, отхватывая своим носом удар чьим-то локтем. Удивительно, что он, двухметровый бамбук, вообще сумел каким-то боком умудриться стукнуться о кого-то, но это его интересует в последний момент. Нос неприятно жжет, окружающие его люди мгновенно замечают происшествие и стараются освободить для саппорта пространство. Влад жмурится, дотрагивается до носа и понимает, что из него ручьем хлещет алая жидкость. Кто-то интересуется, в порядке ли он, но тот этого почти не слышит. Он чувствует, что Олег встревоженно смотрит на него. Он уверен в том, что Шепс сейчас шепчет себе под нос, что Влад полный придурок.       Он пытается сдержать поток крови, скрывая нос ладонью, и предупреждает первого попавшегося саппорта, что следующий слэм он вынужден будет пропустить. Тот кивает, даруя Владу возможность подойти к Олегу.       —Дурак, — он берет Череватого за руку, чтобы тот, поднимаясь по ступенькам, не споткнулся и не наебнулся еще и здесь.       —Я случайно, — виновато пожимает плечами тот.       —У меня салфеток нет, — подмечает Шепс, усаживая старшего на ту же верхнюю ступень, придерживая его затылок своей ладонью. Он оттягивает рукав своего худи, радуясь, что на этот концерт надел одежду, которую из всего гардероба пачкать жаль меньше всего.       —Я тебе ее постираю потом, — благодарно твердит Череватый, чувствуя, как Олег, спрятав пальцы в рукаве, заботливо пытается избавиться от крови. Жидкость впитывается в худи, но ему совершенно плевать.       —Ага, оттереть бы ее сперва, — кивает Шепс.       Влад шипит от боли, пока Олег, слыша это, старается сделать все еще аккуратнее. Едва касается чужого носа, ждет, когда вся кровь полностью впитается и только после этого другим рукавом начинает, немного надавливая, убирать остатки. Окончательно Владу становится все равно на музыку за ушами, когда Олег после всех своих манипуляций прикасается своими губами к поврежденному месту. Где-то в этой части лица у Череватого вместо очередного жжения появляется чувство, будто там либо разрастается цветок, либо полыхает огонь. Влад глупо улыбается, смотря Олегу прямо в глаза. Таинственным образом нос перестает болеть.       —Спасибо, — шепчет он едва слышно сквозь крики толпы, но они находятся достаточно близко друг к другу, чтобы Олег его услышал.       —Это только обычный слэм, что на стенке будет? — задает риторический вопрос Шепс. — Без меня ты туда не пойдешь.       Влад молчит. Спрашивается, а нужно ли ему идти на Стену Смерти после такого счастья?       —Хочешь со мной? — интересуется. Они все еще в запредельной близости.       Олег делает театральную паузу, показывая, что очень тщательно обдумывает данное предложение, но на деле свой ответ он осмыслил еще в первую секунду после вопроса.       —Хочу. Будем вместе с разбитыми носами сидеть.       Отрываться друг от друга не хочет никто, но Влад самый первый слышит, как исполнитель на сцене начинает зачитывать правила проведения Стены Смерти. Он хихикает, подхватывает Олега за руку и тянет его по ступеням вниз, прорываясь через толпу в самый центр. Люди делятся на две половинки, образуя свободный прямоугольник, в середине которого в линию выстраиваются саппорты. Влад спрашивает разрешение насчет пропуска Олега к ним в самый центр, но понимает, что оно ему не нужно – его он в любом случае не отпустит. Ему позволяют, и теперь здесь, выслушивая речь исполнителя, они стоят вдвоем, не отходя друг от друга ни на сантиметр. Диджей включает знакомую всем фанатам музыку, зал подпевает ее строки, а саппорты коротко переговариваются насчет объявления начала слэма. Влад держит Олега за руку, чтобы его в процессе не задавило бегущей толпой. Проходит две минуты, когда и саппорты, и артист, и диджей жестами показывают счет от трех до одного.       Три. Два. Один.       Влад крепко обнимает Олега, разворачивая лицом к себе, буквально скрывает его от света белого в своих руках. Шепс держится за него, как за спасательный круг, когда чувствует, как люди сталкиваются с ними. В такой толкучке тяжело устоять на ногах, и Олег очень сильно удивляется, как Влад может удерживать не то, что себя, так еще и Шепса.       В первые секунды давки Влад смотрит только на него. Его задача следить за всем залом, чтобы в случае чего-то травмпоопасного слэм остановился, но сейчас он может следить лишь за одним человеком.       Стробоскопы освещают темный зал, музыка не играет, а почти рвет колонки, зал срывает голос, люди давят со всех сторон, когда Влад, наплевав на все происходящее, слишком нежно и чувственно целует Олега. Шепс искренне удивляется, но не может не ответить, прижимая к себе ближе – хотя ближе уже некуда. Они почти валятся на пол, еле помогая друг другу остаться на ногах.       Олег не любит концерты, но любит Влада, и ради него готов пойти еще хоть на сотню таких, если на каждом они снова будут целоваться в самом центре слэма.

Ты протираешь кофтой на лице моём кровь

И мы точно знаем, что это любовь

И пускай сегодня они нас не поймут

Залетаем вместе в этот адовый круг