Паучий вальс

      Она шагает тихо и плавно, будто не касаясь ногами земли. Хотя, почему будто? Так и есть, ведь Смерть никогда не являлась существом приземлённым, не зверским и не жестоким, но и не слишком человечным. Такой она была всегда, такой он её запомнил.       — Сегодня ты красива, как и всегда, свет мой лунный.       Он припадает сухими губам к её бледной коже, на ощупь она холодна и пахнет сырой землёй, но для Князя Тьмы нет запаха слаще. Он берёт её под руку и ведёт по бесконечным пещерам Подземного Царства, где грешники пребывают в вечных мучениях, моля о пощаде, но так и продолжают страдать веками. Это место мрачное и пропитано ужасом, даже в самых потаённых уголках. Смерть, столь грациозная и воздушная, смотрится на фоне одинаковых скал нимфой, что по нелепой случайности попала на разрушенный корабль.       — Снова витаешь в облаках, мрак мой ненасытный. — Улыбается Смерть даря Князю Тьмы нежный поцелуй.       — Прости. — Он улыбается кротко, так несвойственно великому князю. — Смотря на тебя сложно не забыться.       Смерть смеётся и от звона могильных колокольчиков смешанных с птичьей трелью, нечто схожее с сердцем непроизвольно сжимается, стремясь выпрыгнуть из груди. Они минуют разрушенную арку и спускаются в просторный зал, кроме них там нет никого, разве что тысяча маленьких паучков, что бегут со всех ног по воле хозяина, боясь задержаться хоть на минуту.       Паучий вальс — зрелище нестандартное, странное, даже жуткое, но не для неё. Смерть заворожённо смотрит как множество маленьких телец становятся единым целым, повторяя разученные движения и добавляя новые. А в это время Князь Тьмы не сводит с неё взгляда, в котором смешалось всё: страх, любовь, одержимость. Сколько бы сотен лет не прошло, сколько бы раз он не видел паучий танец, лицо Смерти, его лунного света, его нимфы, он каждый раз видит словно впервые, и каждый раз нечто в его груди останавливается, всего на пару жалких мгновений, делая великого и ужасного Князя Тьмы невероятно близким к смертным, которым было даровано столь высокое и всеобъемлющее чувство как любовь.       Он касается её холодной руки и чувствует, как нечто бьётся под рёбрами, нечто, чего существовать никак не могло, как и безумного паучьего вальса, как и их, ужасающей, но нежной любви.