Параллельные чувства

После трех месяцев каникул Шаст забыл уже, что такое вставать в семь утра и бежать в школу. Слава богу, что сегодня только первое сентября и линейка начинается в десять. Хоть это и не меняет того факта, что Антон не выспался. Дома, как обычно, серо, пропахано сигаретами и не только. Конечно, он мог сегодня никуда не пойти, и понежится по дольше в кровати, но уже пообещал Диме и Макару, что тот будет. Пока Шастун встает с кровати и пытается расчесать свои и без того безжизненные кудри, ему звонит Поз с вопросом, встал ли тот. Звонок заканчивается через пять секунд после того, как Антон промямлил сонным голосом что-то наподобие «да». Дальше сборы ученика проходят муторно, он умывается, одевается в потёртые джинсы и чёрную толстовку без надписей и пытается привести себя в порядок. Дома некого, так как родители погружённые в мир алкоголя отсутствуют уже второй день, ну и хорошо, подумал тот, закрывая дверь и спускаясь вниз по лестнице, так как лифт сломался. Живет он на восьмом этаже из девяти, поэтому каждый раз, выходя из дома, он проклинает того за то, что сломался. Время близилось к десяти, поэтому парень поспешил, по путно доставая сигарету. Зайдя на оживлённую территорию школы пареня охватило чувство настолькии, он понимает, что здесь все так же, как у всех. Школа не изменилась, изменился сам Шаст, и вот что с этим делать, непонятно, ведь он буквально из достаточно позитивного человека превратился в непонятно кого. Запрметив одиноко стоящих друзей которые о чем-то переговариваются тот отправился прямиком к ним. Пожав друг другу руки, они начали ностальгировать о прошедших каникулах, хоть в основном гуляли только Поз и Макар, Антон предпочитал быть дома, говоря, что любит посидеть один, но вот реальную правду знает только Макар, который иногда, не так конечно часто, но оставался дома по такой же причине. — Как думаете, одноклассники норм попадутся? — сказал Поз, когда они уже направлялись к их новому смешанному классу, состоящему когда-то из бывших трех параллелей. — Мне как-то побоку, главное, чтобы не трогали, остальное можно стерпеть, — в своей манере ответил Антон. Ему, как обычно, на всё всё равно, главное, чтобы его не трогали. Он не хотел, чтобы кто-то вмешивался в его зону комфорта. Остальное стерпеть можно. — Ну согласен, я почти ни о ком не знаю из тех классов, если вспомнить просто, как они выглядят, можно сказать, что они нормальные, но я бы не рассчитывал просто на внешний вид.— Ответил Макар, задумываясь над этим же вопросом. Они подошли к месту, где должны были стоять всю линейку. Это было что-то на подобии волейбольной площадки, но только на улице, просто была разметка и кольца. Напротив была футбольная площадка. Логичнее было бы встать вокруг него, так как он больше, но школа решила по-другому и заставила толпиться на маленькой территории. Классным руководителем оказалась Анна Павловна, которая вела ранее у 9Б. Все это время Антон думал, о том как сейчас счастливы дети пришедшие в первый клас с родителями, вспоминая когда вообще последний раз его родители посещали линейку, наверное в классе четвертом, а дальше он был сам по себе. Все время, что они находились на улице он только об этом и думал, даже не замечая выступлений и друзей. Линейка прошла относительно спокойно, далее был классный час, а там, как обычно ничего интересного, про экзамены и так далее. Шасту было интересней позалипать в «ТикТок». После получасового промывания мозгов они наконец отправились домой. Катя, новая одноклассница, попросила всех написать номера и создала группу класса, назвали они ее просто 10А. Видимо, она староста, новые одноклассники оказались достаточно обычны, не выебонистые. Позов с Макаром уже завели какой-то диалог с ними, имя одной было Оксана, а второй, которая почему-то заприметилась сразу, Ира. Она была новенькой, перевелась совершенно из другой школы и другого города. Домой они уже отправились впятером. За всю беседу его друзей Антон только представился и не лез в их диалог, продолжая думать о родителях, надеясь, что они еще не вернулись. Разошлись они недалеко от подъезда Шаста, каждый отправился по домам. Но только не он. Пройдя мимо своего подъезда, Антон отправился в магазин, дома ничего не было, как обычно, с его зарплаты осталось не так много, тысяч пять, а ему еще нужно прожить на них до 10 сентября. Работал он кладменом на знакомого, так что точно знал, что если его спалят менты, то тот его отмажет. Деньги выплачивали каждые две недели. Шаст знал, что это опасно, но выхода не было, поэтому он не каждый день это делал и не в больших количествах, в основном один-два раза в неделю, поэтому денег он с этого получал немного. Где-то около 40–45 тысяч за месяц, это немного по сравнению с людьми, которые еще работали и доставляли каждый день, там выходила достаточно кругленькая сумма. Об этом не знал никто. Макар знал только то, что сам Антон употребляет, но не тяжелое, марихуану, иногда экстази (ЛСД), а делал он это достаточно давно, чтобы забыть обо всем, прошлой компании, родителях, ненависти к себе, и употреблял друг вместе с ним, хоть и не в таких количествах. Откуда он берет это, Макар никогда не спрашивал, знал, что ему не ответят. Купив хлеб, молоко, йогурты, он понял, что эти простые действия были единственные стабильные вещи в его жизни, после этого он отправился домой. Зайдя в квартиру, он столкнулся с привычным запахом перегара и сигарет, который стал для него знакомым, парень почувствовал запах перегара. «Вернулись», — подумал про себя Антон, главное, чтобы до него опять не докопались, и будет супер. Он проскочил незаметно в свою комнату, так как кухня находилась напротив коридора с закрытой дверью, а комната слева через зал. Закрыв свою комнату на ключ и щеколду, он почувствовал себя в безопасности. Да, у Антона в целях безопасности стояло два замка, как от уличной двери. Он разложил в маленький холодильник продукты. Да, у него был собственный холодильник, жалко, туалета не было, тогда бы он вообще не встречался бы с родителями. Получается, у него была своя мини-квартира в квартире. В комнате прям около двери располагался стол напротив окна, рядом с ним стоял холодильник, если повернуть голову влево, то можно увидеть его кровать, а рядом шкаф с одеждой, а также тумбочку. Открыв йогурт и «ТикТок», он улегся на кровать, воткнул наушники, чтобы не слышать родителей, погрузился в мир коротких видеороликов, которые отрывали его от реальности, пролежав так до восьми вечера, он отправился на «работу», адрес получения и доставки прислали еще в обед, но работал он по ночам. Всё, как обычно прошло хорошо, адреса были достаточно близко, точки он отправил вместе с фоткой и отправился домой спать. Проснуться ему было тяжело, он чувствовал, как его тело окутано тяжестью недосыпа, но привыкший забивать хуй на свое состояние. Антон уже уставший, хотя только проснулся, поднялся с кровати, его мысли были как в тумане — неясные и расплывчатые, пошел собирать портфель. Пройдя мимо зеркала, он увидел свое отражение, которое вызвало в нем смешанные чувства. Усталые глаза, обравлённые кругами, выдавали его бессонные ночи. Он провёл рукой по кудрям, которые, как всегда, не желали поддаваться укладке, и вздохнул. Та самая Катя скинула расписание, в понедельник было аж 8 уроков. — Чего, блядь? — вырвалось у Антона, когда он взглянул на расписание, которое показалось ему настоящим испытанием. Две алгебры подряд — это уже перебор. Он с трудом сдерживал раздражение, прокручивая в голове мысли о том, как же он ненавидит эти бесконечные уроки. — Так, ну, разговоры о важном, алгебра, алгебра, русский язык, литература, физика, биология, дополнительная математика… — он пренебрежительно скривил губы, — ну после литературы можно и уйти, — пробормотал он, складывая нужные учебники в свой потёртый рюкзак, который, казалось, помнил все его школьные беды. Дорога до школы заняла ровно двадцать минут. Антон шагал по знакомым улицам, по путно выдыхая дым от сигареты, и разглядывал серые многоэтажки и запущенные дворы, где детский смех и крики давно уступили место тишине. Он вдыхал утренний воздух, пропитанный запахом свежей выпечки из ближайшей булочной и немного затхлости, который доносился от старых домов. Заходя в класс, он сразу же лёг на парту, стараясь не отвлекать друзей от их важных разговоров. Его глаза закрылись, и он погрузился в полудрему, пока учительница объясняла новую тему. Первый урок прошёл мимо него, как будто он и не был в классе. Но вот на алгебре, где строгая учительница, как всегда, требовала максимальной концентрации, Антон получил по полной. Он понимал, что не может позволить себе снова уснуть, поэтому старался сосредоточиться. Учительница, с её острым взором и безжалостным стилем преподавания, ни на секунду не оставляла ему шансов расслабиться. Можно сказать, Антон понимал из всех уроков только алгебру благодаря этой строгости, но с геометрией разобраться так и не получалось, поэтому он забил на нее. Два урока пролетели быстро за объяснением новой темы, его даже вызвали к доске, где он решил уравнение почти правильно, и ему поставили заслуженную четвёрку. После алгебры начались русский язык и литература с классным руководителем. Всё-таки на физику, биологию и математику Поз уговаривает его остаться, а после пойти куда-нибудь прогуляться впятером. Девочки влились в компанию быстро, хоть он и не считал их друзьями, но Ира ему нравилась. После уроков они решили отправиться в кафе, и Антон, хоть и не был в восторге от этой идеи, согласился пойти «только ради друзей». В кафе «Солнечный круг» они уселись за столик у окна, и тут он засмотрелся на Иру. Её шикарные длинные волосы струились по плечам, а её носик и небольшие губы казались такими милыми, что Антон не мог отвести от неё взгляд. Глаза Иры светились, и в этот момент он понял, что она стала для него чем-то большим, чем просто одноклассницей. Обсуждая разные темы, они быстро забыли о времени, и вскоре разговоры стали более свободными и непринуждёнными. В какой-то момент, когда они решили загуглить свою школу, Антон почувствовал, как его сердце забилось быстрее. На экране появлялись фотографии и отзывы, и он осознал, что его школа, хоть и ничем не примечательная на окраине Петербурга, всё равно оставляла след в жизни каждого из них Ничего интересного они не нашли, только дату открытия, как раз в этом году он и пошел в первый класс, и имя директора — Стас Шеминов, но Шаст увидел один интересный коментарий по поводу школы. Там говорилось про какую-то ересь, что в школе есть странная лаборатория, типа там производят наркоту, прикрывая это школой, также что-то про директора. Антон не стал дочитывать, а сразу указал друзьям на интересное высказывание. — Смотрит, тут что-то странное пишут, — Он быстро положил свой телефон на середину стола, все стали быстро читать и удивились тому, что было написано. — Шаст, где ты это вообще нашел, у нас такого не было, — Позов повернул голову, ожидая ответа на его вопрос. — Самая последняя ссылка, — ответил тот и забрал свой телефон из рук друга. — Это что за пиздец, надо связаться с этим человеком, может, что-то интересное узнаем, — Оксана, которая любила приключения, захотела узнать, что это вообще за человек, и подробней про всё узнать. — Может, не стоит, скорее всего, просто очередной злой ученик решил отомстить за что-то, — Макар без особого интереса к этой истории не хотел ничего проверять, он был убежден, что это просто вранье. —Ладно, ладно может это и так— сказала Оксана откладывая свой телефон. Просидев до шести вечера, они разошлись по домам. Антон решил еще пройтись по маленьким улочкам вечернего Питера. Солнце медленно опускалось за горизонтом, окрашивая небо в теплые золотистые и розовые оттенки. Антон, покидая кафе, чувствовал, как вечерний Петербург наполняется особым настроением — в воздухе витала легкая прохлада, а на улицах раздавались смех и разговоры. Он шагал по тротуару, стараясь не думать о том, что ждёт его дома. Каждый шаг давался ему с трудом, словно он пытался сбросить с себя груз, который тянул его вниз. В кафе было уютно, и время пролетело незаметно. Друзья смеялись, делились историями, и даже Антон, который обычно предпочитал оставаться в тени, чувствовал себя частью этого маленького мира. Но вот сейчас, когда он снова оказался один, в его голове вновь зазвучали знакомые мысли. Он вспомнил о странной записи, которую они прочитали, и о том, как она зацепила его. «Лаборатория, наркотики…» — эти слова не покидали его разума, как будто они были ключом к чему-то большему. Когда он вышел на улицу, холодный ветер обнял его, заставив поёжиться. Взгляд скользнул по прохожим, и он заметил, как кто-то весело смеётся с друзьями, а кто-то, наоборот, спешит, опустив голову. Антон понимал, что он тоже спешит — спешит уйти от реальности, которая его угнетала. Он зашёл в ларёк, где продавались сигареты и мелкие закуски. Улыбчивая продавщица, видя его усталое лицо, не стала спрашивать о паспорте, а просто протянула ему нужную пачку. Он расплатился, поблагодарил и вышел, чувствуя, как в кармане шуршит упаковка. По мере того как он бродил по улицам, его мысли вновь вернулись к родителям. Он знал, что дома его ждёт не радушный приём, а очередная порция криков и унижений. Отец, который, казалось, никогда не был трезв, снова был в «праздничном» настроении. Антон не хотел этого, но и избежать не мог. В такие моменты он чувствовал себя как в клетке, где каждое движение могло вызвать бурю. Он старался не думать о том, что его ждёт, и просто наслаждаться моментом, но это было сложно. Когда он наконец вернулся домой, в коридоре его встретил знакомый запах — смесь перегара и табака. Сердце забилось быстрее, когда он увидел, что родители снова в говно. Он знал, что его присутствие их не радует, но, несмотря на это, он всё же надеялся, что они не обратят на него внимания. Но, как часто бывает, надежды были напрасными. Отец, заметив его, тут же начал поднимать голос. — Ты где шлялся, блядь? — прорычал он, и от этого звука Антон вздрогнул. Он понимал, что сейчас начнётся. Пощечина пришлась ему в лицо, и он почувствовал, как по щеке пробежала волна боли. В этот момент он осознал, что его жизнь — это не просто неприятности, а настоящая борьба за выживание. Мать, стоя в стороне, лишь безучастно наблюдала за происходящим, словно всё это её не касалось. Заперевшись в своей комнате, он почувствовал, как слёзы подступают к глазам, но он стиснул зубы и прогнал их. Он не хотел показывать свою слабость. Он посмотрел в зеркало, и его собственное отражение показалось ему чужим. Щека горела, и он, не раздумывая, бросился к холодильнику, чтобы охладить её. Холодный компресс на коже помог, но боль не утихала, как и его внутренние переживания. Лежа на кровати, он пытался отвлечься, но мысли о школе и о том, что они нашли, не покидали его. Он открыл телеграмм и увидел множество сообщений. Чат бурлил обсуждениями нового учителя, и среди них мелькали имена, которые он пока не успел запомнить. Антон не стал углубляться в обсуждение, просто перешёл в чат с друзьями, куда уже были добавлены две девушки, и втиснулся к ним. В их шутках и спорах он искал утешение, но даже это не помогало. Он вновь погрузился в новый сериал, но даже захватывающий сюжет не мог отвлечь его от мыслей о том, что ждёт его завтра. С каждой минутой он всё больше уставал от всего — от дома, от родителей, от самой жизни. И, в конце концов, он заснул, часа в два, надеясь, что утро принесёт что-то новое, что-то, что изменит его жизнь к лучшему.