Шведские блядуньи

      Мэри и Тсузура тащили свои потные заразные сраки по какой-то Стокгольмской улице. Они прилетели в Швецию три дня назад в рамках туристической поездки, которую устроила им академия. Вообще, можно было выбрать любую страну, и Мэри хотела полететь в Турцию, но согласилась на Швецию, потому что Тсузура ей про Стокгольм все уши прожужжала.       Мэри и Тсузура шли неспешно, рассматривали здания, разговаривали друг с другом, как вдруг их остановил незнакомый мужчина.       — Здравствуйте, девушки! Меня зовут Бьорн. Не желаете провести со мной ночь в номере отеля? — произнес он все по-шведски.       — Че он сказал? — спросила Мэри у Тсузуры.       — Не знаю. Я по дуалинго только «mjölk och vin tack» выучила.       Пиздец, подумала Мэри. Поручила работу долбаебке.       — Сорри, ви донт спик сведиш, — Тсузура пыталась разрулить ситуацию. — Онли инглиш, онли инглиш.       Мужчина нахмурился, и до Мэри дошло: он не понимает английский.       — Ты ему про свое молоко и вино скажи. Он английский не понимает.       — Ой, точно! Может попробовать? Mjölk och vin, tack!       — Молоко и вино? Конечно! Будет все, что вы только пожелаете. — Тепло улыбаясь, продолжал он все также по-шведски.       Мэри и Тсузура переглянулись. «Щас нам пизда», — пронеслось в голове Мэри. — «Заведет за угол и убьет. Надо бы написать Юмеко». Подруги не успели больше ничего сказать или спросить, так как Бьорн взял их за руки и поволок за собой.       Бьорн действительно привел их в отель. Зайдя в номер, девушки увидели, что на кровати с белым постельным бельем лежат дилдаки, вибраторы и презервативы...       — Господи, что это?.. — Мэри задала вопрос, кажется, самой себе.       И тут Тсузура начала истерически смеяться:       — Мы попали в секту шведского проститута!       — Ты дура?! — Саотомэ ударила ее в плечо. — Что ты, мать твою, несешь?!       Бьорн прошел на кухню, а затем вернулся с двумя бокалами: в одном было вино, в другом — молоко. Тсузура взяла бокал с молоком, Саотомэ от напитков отказалась.       — Не пей, блять, — Мэри шлепнула ее по руке. — Ты ебанутая?       — А что будет-то? — Тсузура сделала глоток.       — Господи бляяя... Ну вот увидишь, блять, что будет. Конченая мымра.       — Ну что ж вы, девушка, я угощаю! — обратился к Мэри Бьорн и протянул вино.       — Общайся по легче, блять. Я тебя вообще не понимаю. Ебучий шведский, сука.       Спустя минут десять Мэри не выдержала и все таки выпила вино. Позже они с Ханатемари наконец-то поняли, что мужчину зовут Бьорн, и Тсузура даже начала учить его русским матам.       — Пиздец! Бьорн, повторяй: пиздец.       — Пистец.       — Не-не, пиздец!       — Пиздец!       — Да, Бьорн, молодец! Пиздец!!!       Вдруг Мэри почувствовала себя физически опустошенной. Она легла на кровать и заснула.       Проснулась Мэри (слава богу, в одежде) уже утром. В нос ей бил пахучий аромат пятки динозавра. Она приподнялась с подушки и пришла в ужас: весь номер был обосран говном. Какашки были даже на потолке и сваливались оттуда спящей — и голой... — Тсузуре на голову. Мэри посмотрела налево, а там к стене скотчем был примотан Бьорн (он тоже спал), так еще и с обосранным памперсом во рту...       — Это, блять, что?! — она пнула Ханатемари ногой, и та проснулась. — Что это такое?!!!!       — Ой... Это мне от молока плохо стало.       — ЧТО.       И Тсузура рассказала, что, когда Мэри заснула, ей от молока живот скрутило и очень захотелось отложить атомную бомбу в толчке, но Бьорн уже собирался переходить к своим сексуальным играм и на ломаном русском заявил, что он копрофил.       — Какая же ты сука недоразвитая! — Мэри схватилась за голову. — Нам надо свалить отсюда, пока твой говнистый партнер не проснулся!       — Не называй его так. Бьорн хороший, он мне розу подарил... Анальную...       — ПИЗДЕЦ.       Саотомэ столкнула подругу с кровати и вскочила сама. Кинула ей в лицо одежду, но она тоже оказалась обосрана, поэтому Мэри приказала Тсузуре взять халат и убегать в нем.       — Пусть подумают, что ты сумасшедшая.       — Отстань.       Мэри схватила ее за руку и выбежала из номера. Потом они так же выбежали из отеля и пердохали на пиздовых крыльях по той же Стокгольмской улице, оставляя весь этот кошмар на совесть Бьорну и горничным...