Как сбежать из викторианского ада и не облажаться

Утро началось с вони. Я ещё не успел допить утренний чай, когда в поместье ворвался инспектор Абберлайн с обычным для него выражением тревожного энтузиазма. — Граф Фантомхайв! Очередное убийство. И… хм… довольно странное. — Когда они были не странными? — я отставил чашку и сделал знак Себастьяну, чтобы тот приготовил экипаж. — Эм… ну, это особенно странное, — инспектор замялся, пока я накидывал пиджак. — На стене… что-то написано. Кровью. Я не удивился. Такие вещи в Лондоне — обычное дело. Если ты серийный убийца и не оставил кровавую надпись — считай, и не старался. — Что именно написано? Абберлайн замялся. — Лучше вам увидеть самому. Через двадцать минут карета остановилась у переулка, уже обнесённого полицейскими кордонами. Запах смерти был густым, прилипчивым, въедался в одежду, как зловонный парфюм. — Не завидуем вашим утренним прогулкам, молодой господин, — пробормотал Себастьян, слегка улыбаясь. Я проигнорировал его и шагнул вперёд. Тело валялось на мостовой, раскинув руки, как сломанная кукла. Глаза были открыты, но в них не осталось ничего живого. Но меня больше интересовала стена. Символы, выведенные кровью, змеились по кирпичу. Странные, угловатые. Нечто древнее, неправильное. Я медленно перевёл взгляд на Себастьяна. — Ты это видел раньше? Он посмотрел на символы, слегка склонил голову. — Возможно… — Ответ не тот, который я ожидал. — Но именно тот, который правдив, молодой господин. Я раздражённо выдохнул. Этот город медленно сходил с ума. А я, похоже, вместе с ним. Я внимательно осматривал символы. Что-то в них было не так. Они не выглядели просто бессмысленным мазнёй, оставленной маньяком ради эффекта. В каждом движении было намерение, логика, будто автор этих знаков знал, что именно он пишет. И это беспокоило меня больше всего. — Себастьян, — я не обернулся, но знал, что он внимательно следит за мной. — Разбери эти символы. — Боюсь, молодой господин, это не так просто. Я резко повернулся. — Почему? Демон медленно подошёл ближе, окинув взглядом кровавую надпись. — Потому что этот язык старше, чем само время, которое знаете вы. Я сжал кулаки. — Тогда скажи мне хоть что-то. Себастьян провёл пальцами по одной из букв, мазок крови уже подсыхал, но всё ещё был свежим. — Это не просто послание. Это вызов. — Кому? Он улыбнулся уголками губ, но улыбка эта была безрадостной. — Возможно, и мне. Я сжал зубы. Какого чёрта? Маньяки, убийцы, фанатики — всё это не было мне в новинку. Лондон дышал преступностью так же естественно, как дымом фабрик. Но это… Это выходило за границы обычного. Я ещё раз посмотрел на символы. Они будто двигались перед глазами, и от этого движения в животе закрутился неприятный холодный узел. Я ненавидел такие вещи. — Что-то мне это не нравится, — пробормотал я. — Вы совершенно правы, молодой господин, — кивнул Себастьян. — Это вам очень не нравится. Я зло сверкнул глазами. — Прекрати свои игры и выясни, что это значит. Он театрально поклонился. — Как прикажете. Я перевёл взгляд на труп. Кровь уже заполняла трещины между булыжниками, оставляя тёмные разводы. Город снова впитывал в себя смерть. И на этот раз мне почему-то казалось, что убийца не просто хотел убивать. Он ждал чего-то. Или… кого-то. Воздух в переулке казался густым, будто пропитанным страхом и чем-то ещё — невидимым, но ощутимым. Я медленно подошёл к телу. Убитый был молод, не старше двадцати пяти. Одежда простая, но не бедняцкая — возможно, лавочник или клерк. Его рот был приоткрыт, будто в последней попытке крикнуть, но звук так и не успел сорваться с губ. Я присел на корточки, разглядывая раны. Глубокие, но не беспорядочные. Тот, кто убил его, знал, что делает. Себастьян встал рядом, наблюдая за мной. — Вас что-то смущает, молодой господин? — Всё. Я провёл пальцем по окровавленному камню. — Это не просто жестокое убийство. Это часть чего-то большего. И мне не нравится, что я не понимаю, чего именно. Себастьян усмехнулся. — Не бойтесь, со временем всё станет ясным. Я резко поднял взгляд. — Ты что-то знаешь. — Я предполагаю, молодой господин. Его голос был слишком лёгким, слишком беззаботным. Я стиснул зубы. — Если ты опять что-то скрываешь… — Я не скрываю. Я размышляю. Я резко поднялся на ноги и посмотрел на символы. Что, чёрт возьми, это значит? Почему они тревожат даже Себастьяна? Я никогда не видел, чтобы что-то выводило его из равновесия. Даже в самых безумных ситуациях он оставался холодным, почти равнодушным. Но сейчас… Сейчас он выглядел, если не встревоженным, то, по крайней мере, настороженным. Я обернулся к Абберлайну. — Ещё что-то было найдено? Инспектор помялся. — Есть свидетели, которые видели фигуру, скрывающуюся в тени. Но никто не смог описать её. Только одно совпадение… Я напрягся. — Какое? Абберлайн бросил быстрый взгляд на Себастьяна. — Один из них говорит, что видел кого-то похожего на вашего дворецкого. Наступила пауза. Я повернулся к Себастьяну. Он улыбался. Но его глаза оставались тёмными и бездонными, как ночь. — Интересно, — тихо произнёс он. — Очень интересно.