Изморось Господней ночи - экстра к зарисовке.

Хуа Чэн играл на пианино, пока Се Лянь зачарованно слушал прекрасную мелодию. Он довольно прикрыл глаза, улыбнувшись. — Моё Высочество, тебе нравится? — спросил священник, повернувшись лицом к возлюбленному. — Очень нравится. И картины твои чудесные. Почему ты так строг к себе, Саньлан? — Гэгэ мне льстит... Божество поднялось с дивана, направляясь к Хуа Чэну. Слегка наклонившись, он оставил на его губах нежный поцелуй. Закрыв клавиши инструмента, Хуа Чэн встал со своего места и продолжил зацеловывать губы возлюбленного. Каждый раз от губ Сяньлэ священник едва не терял равновесие, поэтому его ноги слегка подкосились. — Осторожнее, не упади, — прошептал Се Лянь, посадив возлюбленного прямо на инструмент и устроившись меж раздвинутых стройных ног. Хуа Чэн слегка удивился, но не противился, лишь шире раскидывая ноги. Вновь прильнув к приоткрытым желанным губам Се Ляня, Хуа Чэн обвил его шею руками, одной из них поглаживая затылок, а божество в свою очередь бесстыдно исследовало торс любимого под застегнутой рубашкой. Неохотно отдалившись, Хуа Чэн спросил: — Неужели Моё Высочество хочет продолжения в этот раз? — Я всегда хотел, Саньлан. Мне просто казалось, что ты ещё не готов... — Извини, что заставил ждать, — Хуа Чэн тут же утянул Се Ляня в более страстный и активный поцелуй, играясь с его языком. Убрав одну руку с шеи он быстро расстегнул рубашку, открывая вид на манящий пресс и не менее привлекательную грудь. От вида оголенного тела возлюбленного, Се Лянь задержался ненадолго, рассматривая картину перед собой, залившись персиковым румянцем. Когда взгляд опустился ниже, то Божество зарделось полностью: между ног даже через штаны было прекрасно видно возбуждение Хуа Чэна. — Что такое, гэгэ? — непринужденно спросил Хуа Чэн, улыбаясь и игриво приподняв бровь. — Я хочу почувствовать тебя внутри, Саньлан, — на одном дыхании выпалил Се Лянь, но как только понял, что он только что сказал, неловко отвёл взгляд. — Моё Высочество, твои желания - закон, однако... Я ведь уже раскинул свои ноги под тобой, не так-ли? Се Лянь сразу же понял, к чему клонит его возлюбленный, так что одним рывком подтянул его к себе ближе и стянул штаны. Хуа Чэн лишь тихо охнул, но вскоре бесстыдно воззарился на Се Ляня. Тот в свою очередь потянулся к карману своих домашних теплых штанов, откуда показался бутылек с ароматным маслом. — Так ты подготовился, гэгэ... Интересно. — Я ведь уже сказал, что был готов всегда. Вылив немного масла на свои пальцы, наследный принц тщательно и не торопясь растянул кольцо мышц давно разгоряченного до предела Хуа Чэна. Больше не в силах ждать, он поставил бутылек на инструмент и снял с себя штаны вместе с исподним. Уткнувшись головкой члена прямо меж ягодиц, Се Лянь начал понемногу входить, наблюдая за реакцией Хуа Чэна, который довольно прикусил губу в предвкушении. — Саньлан... Ты как? — Лучше, чем когда либо в жизни, Моё Высочество. Постепенно Се Лянь мог свободно двигаться внутри. Ритмично ударяясь бедрами о раскрасневшиеся ягодицы он смаковал новые, донельзя приятные ощущения. — Ах, Моё Высочество... Молю, быстрее! Просить дважды не требовалось. Каждая мольба верующих должна быть услышана, не так-ли? Привыкнув к ощущениям, Се Лянь и впрямь ускорился, быстро вторгаясь внутрь и попадая по простате возлюбленного, что выбивало из него сладкие и довольные стоны, отбивающиеся эхом о стены комнаты. Принцу и самому было приятно. Один лишь вид плавящегося под натиском Хуа Чэна заставлял кадык нервно подрагивать, что уже говорить о том, чем они сейчас занимаются. Горячее нутро возлюбленного сжимало его, словно желая выжать все до последней капли и прочувствовать собой каждую вздутую венку на члене. Жадно впившись в пунцовые губы, что расцвели после предыдущих поцелуев, Се Лянь не останавливался ни на секунду, пока Хуа Чэн обвил его бедра ногами, прижимая ещё ближе к себе. Ещё теснее. Ещё больше. Ему нужно было ещё больше его Божества, ведь им невозможно насытиться вдоволь. Любовные метки заалели на шее священника, что лишь довольно закатывал глаза, не прекращая звать Его Высочество. — Ах, да, Саньлан... Как же хорошо... — обрывисто бормотал демон, едва не задыхаясь низкими стонами и собственным удовольствием. Его возлюбленный словно утягивал его все глубже, полностью обволакивая собой. Член Хуа Чэна нетерпеливо подрагивал, пачкая предэякулятом животы обоих. Оргазм настигал неумолимо. Хотелось растянуть этот момент еще сильнее, проникнуть еще глубже, остаться внутри навсегда, но в то же время хотелось почувствовать столь желанную разрядку. Перед глазами потемнело. Застонав во все горло Хуа Чэн окончательно обмяк. Он удовлетворённо закинул голову назад, уложив ее на инструмент и пытаясь прийти в себя. Толкнувшись внутрь сужающихся после оргазма мышц еще несколько раз, Се Лянь шумно выдохнул, изливаясь прямо внутрь. Он вышел и ласково погладил щеку растрепанного Хуа Чэна. — Как ты, Саньлан? — Прекрасно, гэгэ, — прошептал он, расплывшись в довольной улыбке. — Я рад... Тогда я пойду наберу ванную для нас? Вдруг Се Лянь оказался прижат к инструменту ровно в том же месте, где секунду назад лежал Хуа Чэн. Прижимаясь грудью к спине Божества, Хуа Чэн сказал: — Разве мы закончили, Моё Высочество? Я ведь сказал, что твои желания - закон. Неужели ты передумал?