Прекрасное далеко

-Слушай, ты тот еще надоедливый черт, но, несмотря ни на что, хочу сказать «Спасибо». Ты и вправду оказался полезен. Без тебя бы я с ума сошел. Тяжелый автомат отзывается болью в кисти. Нечаев не ведает сколько времени он вынашивал эти слова у себя в голове, а сколько готовился к тому, чтобы их озвучить. Он был готов материть ХРАЗа бесконечно, но где то глубоко все таки понимал как беспомощен и уязвим оказался бы майор без него. -Благодарю, взаимно. Без вас я тоже никуда! -Неужели? -Вы моя батарейка. Почувствовав землю под ногами, он хмыкнул и уставил прицел в пол. -Хах… Пошел ты! -Только вместе с вами, товарищ майор!

***

Железный мостик скрипнул под ногами Нечаева. Всего на секунду он застыл на месте, а уже в следующую падал со стремительной скоростью вниз. Вода ударила в нос, в открытый от неожиданности рот и даже в уши, просочилась сквозь одежду, посылая волну мурашек по скользкой коже. Разгребая руками волны, он высунул голову и жадно вдохнул грудью воздух. Ногой он задел нечто твердое, от пинка оно сразу же отплыло в сторону, но стоило взгляду упасть вниз, как он отпрянул. Десятки трупов безмятежно ползли по помещению в прозрачной воде. Их одежда срывалась и всплывала вверх, конечности раскинуты в стороны. От подобного зрелища Нечаев свел брови к переносице и набрал воздуха полную грудь опустился вглубь. Стараясь огибать тела, он метался от угла в угол, пока не заметил крючки для кнутов, а позже - небольшое отверстие в стене. Протолкнув себя внутрь, он выдохнул часть кислорода, и он пузырьками вскочил вверх. Катя что то рассказывала, ее бархатный голос стучал по вискам, но П-3 так и не услышал ни одного слова. Внезапно, воздуха стало мало. Перед глазами стояли трубы, затопленная вентиляция и краска, стекавшая по стене. Сергей повернул вентиль, воды становилось больше. Он рывком попытался вылезти наружу, но руки задрожали, а тяжелую тушу невольно потянуло вниз. Сергей метал взглядом вокруг, пытаясь найти за что зацепиться, но его горло переполнила вода, и даже его пальцы не хотели его слушаться. Судорога охватила ногу, в глазах потемнело. Вместо бледных стен комплекса, он вдруг увидел проносящихся роботов на сцене в театре, «Вавилов» со своей растительностью и вычурными плакатами на каждом шагу. Откуда то слева он услышал рев «Ежихи», скрипы механических конечностей «Беляша», а еще дальше до него доносились стоны Култыша, знакомые до боли в висках. Образы из прошлого были словно кадры из фильма, а главным героем в нем был Нечаев. Вот только кое-кого не хватало… -ХРАЗ! - Попытался он вскрикнуть в отчаянии, но тем самым лишь еще больше хлебнул холодной воды. Захотелось откашляться, но глубина поглощала его с каждым движением. Выдохнув, он закрыл глаза, попытался расслабить мышцы и запрокинуть голову назад. -Товарищ майор… Слова были настолько громкие, что казалось что Харитон обрел физическую оболочку, и прямо сейчас навис прям над ним - руку протяни и сможешь коснуться его лица. Сергей так и сделал. Тяжелая рука взмыла вверх, откуда сквозь толстый слой воды пробивался свет… Как он выбрался оттуда сам не понял. Спустя какое то время он уже сидел на коленях, сгорбившись над плиткой. Выкашливая, он хватался рукой за рубашку, сжимая ее до хруста в костяшках. Было больно так, что казалось открыв он глаза, увидит перед собой лужу крови. Но этого не случилось. Вода вместе со слюнями летела с его рта, а в это время он пытался связать между собой слова: -ХРАЗ! Кхах… Ебучие пироги, че это было!? Он проморгался, оглядев свои руки. Те были бледные настолько, что ему было страшно посмотреть на отражение своего лица с поверхности воды. Согнув колено, он с хрипом встал на ноги, а после постепенно выровнял спину, все еще приходя в себя. Осознание пришло не сразу. Скорее оно вообще бы не пришло, но стоило прозвучать: «-Сережа, ты как?» Обеспокоенным голосом Кати, он прошипел сквозь зубы и ответил: -Прости…

***

Составы проносились мимо него, ветер ударял в лицо и заставлял зажмуриться от неожиданности. Ловко перетягиваясь с одной стороны на другую с помощью кнута, Сергей вздыхал, чувствуя как адреналин кипел в его крови как сахар, а сердце билось все чаще. Казалось вот вот и один из составов заденет его, но один за другим проносились в сантиметрах от его тела. В какой то момент он припал к стене, вжимаясь в нее ладонями. Что-то похожее на дежавю маячило на периферии сознания, и улыбка растянулась на его морщинистом лице. Жгутики в перчатке слегка дернулись, щекоча ладонь. Нечаев упер свой взгляд на нее, наблюдая как очередной состав со скрежетом мелькнул перед глазами. Разогнавшись, он оттолкнулся от земли и с вскриком приземлился на другую сторону дороги. Эмоции захлестнули волной, он усмехнулся - сам не понял от чего. Адреналин вызвал у него бешеное чувство радости и в следующем порыве над рельсами заорал: -Помню в Вавилове ползу, а там из стены «Бурав» как выскочит! Бетон кусками летит, рев еще стоит, а ХРАЗ такой… - Уголки губ поползли вниз, до конца туннеля оставались считанные метры - Хотя… Не будем пожалуй. Гул приближался, а затем вовсе пропал в глубине туннеля. П-3 оставил череду составов позади. -Сережа! - Завизжала перчатка. -Да понял я. От злости хотелось запустить в кого-нибудь автомат, закричать во все горло - да хоть головой об стенку биться, лишь бы перестать думать о нем. Прошлое не хотело отпускать. Сражался он с толпой озверевших Вовчиков, или выпускал обойму патронов в очередного здоровяка, мысли о том, что случилось не давали покоя ни на секунду. О том что могло случиться Сергей тоже думал ни раз. Прокручивая раз за разом одни и те же события в голове, он думал что сойдет с ума. А что если он тогда послушался Сеченова? Что если не дал близняшкам умереть? Слишком много «если» поселились в его мозгу и подобно паразитам мучили даже во снах. Не раз он допускал такого, что тяжело вздыхая после очередной драки с роботами, он бормотал про себя: -А раньше было лучше. Нет, скорее правильно было сказать - «С ХРАЗом было лучше!» Растрепав влажные пряди волос, Нечаев прыснул, вжимая ладонь в лицо, будто пытаясь стереть наваждение. Сергею было стыдно. И перед собой, и перед Катей, и местами даже перед Сеченовым. Опереться на него и пустить все на самотек - казалось ему чем то недостижимым и одновременно настолько желаемым. Сделав тяжелый вдох, он уперся руками в колени, и покачал головой. -Нет, Кать. Не могу так.