Лунные слёзы

      Сияние бледной луны сулило новую ночь. Без упрёков идеальную и такую же ужасную по всем планам и терзаниям Жэньши. Он любил её. Неимоверно и так чутко, до боли страстно и уже так холодно, словно он тот монстр, что губит её.       Маомао отвечала тем же. Вот только, она рисковать умела. Влюблялась в мазохистскую похоть с ранних лет. Уже готовилась в путь уйти куртизанскими стопами матери, сестёр. Стать подвластной мужчине.       Стала. И верно так, как она считала. Удовлетворения сладкий сон под кошачьими нежными усами и заплаканными глазами белого песочного камня... Осыпалась вера. Любовь в тисках проклятой мысли... — Ты боишься? — она погладила шрамированную щёку Жэньши. — Пятый раз. И только. — Ты меня винишь? — О, нет! Я смирилась. — Маомао стойко прошептала в удаль, смотря на что угодно, лишь бы не на Жэньши. — А если получи-...? — Не переживай. Буду рядом. До каких-то пор. — она сняла с него шэньи, присматриваясь к метке. — И кто должен больше винить себя? Ты, который захотел наследника? Или я, что в твоей жизни повстреча-... ?       Она не договаривает в сомкнутых губах, вышитых ровной линией. Ароматов лепестки стягивались в нём до "солнечного дурмана". Маомао протягивает руки к его шее и чуть подталкивает к кровати. Это и заставляет их оторваться каплей на губах: — Постой! — он прикусывает руку. Что необычно для него. — Да-да... Извините, Господин. — она спустила с себя одежду, наполовину обнажив своё тело, блистательной мраморной отделкой... — Хрупка в Ваших руках, как всегда, господин. — Ты это говоришь постоянно. — Издержки детства. — Давай без этого. — он строго оглядывает её глаза и берётся за левую руку. — В прошлые разы Вы были не против... — Молчи. — Жэньши приподнимает в нежном хвате ладонь и проходит к бинтам на предплечье. — Ты родилась там. Но ты не обязана жить по их правилам. Много раз уже повторяю: "Будь собой". — При Вас? — Маомао упрекнули в стандартной ей фразе, что она ему "куртизанка", "товар". Любимый живой "товар". — Даже не думай называть себя проституткой! — он стянул с неё бинты, проникая взором на следы разных форм, размеров - из плоти, кожи и маленьких гнойных пятен. — Побыстрее вылечи гной. Я же знаю. Ты можешь. — Постараюсь... — И славно. — а лицо Хуа так и тянулось к запретному месту...       Ох, как же страсть переполняла его к обожаемому наркотику. Словно чума, поразившая его подбородок, нос и губы, скользила кровавыми следами. Это теперь его рука. Окутанная сердцем Лунного Принца, что без стеснения выцеловывал всю проевшуюся кожу. — Господин! Не стоит! — она пытается отдёрнуть руку... Но его хват куда сильнее. — Там могут остаться яды... — Не думаю, что ты бы их так просто на себе оставила. И... — Жэньши осторожно кусает её ладонь, спускаясь манящим дрожь языком к запястью любимой. Томным голосом говорил он. — Отравлюсь, тебе же лучше. Меньше навязывающей фигуры перед глазами... — Замолчи, дурак! — она мягко убирает руку с его хвата, спускаясь ею к торсу принца, грубо толкая того к кровати и жадно целуя его прекрасные губы.       Он затуманен ею. Маомао для него больше, чем просто любовь. Она...       Её руки жёстко вцепились в его бока, терпимо, но в лёгкой форме болезненно массирующие до тех пор, пока пальцы Маомао не коснулись метки: — Ну что за жалость? Такая жертва ради меня, господин Жуюэ. — Радуюсь, что твой язык ласкает мои уши этим именем. Так покорно и сладко. — рука Жэньши скользнула по её волосам, врезавшись в вязочки дудоу - оголялась она без капли скромности. — Господин, сегодня Вы идёте куда резче, чем тогда. — Чш-ш... — прозвучало с его уст, когда он пальцем дотронулся до губ Маомао. — Не учи меня. — Извините.       Она закрывает глаза, тая в этих крупных руках, что были течением по ней. Маомао млела, когда пальцы мужчины ласкались на груди. — "Какой бы я крепкой ни была...-" — она вздрагивает с глубоким выдохом. — "... Секс с ним - это нечто, убивающее меня под нитку."       Под прикосновениями услады шёпот прозвучал: "Больше..." Владелица гласа близилась с чувством отчаянной охоты, боле сдерживаясь в уздах принца своим миниатюрным телом. В безумном цикле всепоглощающей страсти Жэньши становился алмазом, что покорно гранился под кистями травницы. — "Взгляд Маомао..." — он зрил опущенные глаза перед собой. Она яростно игралась: хватившись за его грудь, переходила губами на его пресс. А его дрожь сползала в будоражащий поток крови...       А шаловливые и такие пакостные лапки всё намеревались спустить низ со смущённого господина: пояс спал, штаны уже касались пола, а исподнее... — П-погоди минутку! — Что ещё? — Маомао скривилась в лице, не прекращая покрывать руку в шрамах, будто это и была её истинная интимная зона.       Жэньши так наивно отстранился от неё, но не прекращал быть ласковым во взгляде. — Как ты?       Это его "Как ты" могло значить лишь одно... Он давно её не спрашивал, ибо сам боялся заговорить. Но такая обстановка веяла вдохновенными ночами, а не... — Вы про... — дрожь сама собой сдвинула руку к низу живота, в котором некогда был плод. — Да. — бледное лицо этого господина было притязательно и величественно, но оно так тепло... Тянулся он, чтобы погладить лицо ненаглядной Маомао. С долей грусти...       Маомао видела весь поток чувств Лунного принца. Для неё самой это воспоминание было болезненней некуда. Но мириться надо. — Что-то Вы совсем раскисли, господин Жэньши. — она улыбнулась.       В её похотливой улыбке скрылась горечь. Она отнекивалась от каждого воспоминания по поводу беременности. — Тебе было больно? — руки господина Жэньши протекали по её бокам, словно по гладкому нефриту. — Нет. — Маомао закрыла глаза, чуть отстранившись от рук Жэньши. — Я усмотрела все свои прошлые недочёты. — она тихо взглотнула бушующий ком с горла. — Я готова к зачатию. Впредь я буду аккуратней. — К-как знаешь...       Жэньши закрылся её телом, будоража в ней кончики пальцев, губы... С редкими придыханиями Маомао схватывала спазмы в спине. Она по праву хотела затеряться в нём: каждым лоскутком свой ткани касаться его безупречного тела, чтобы хоть на мгновение лечь под ним - спрятаться от внешних проблем, быть любимой мужчиной...       Будто бы это не её мысли, но ей этого хотелось по праву. Раз она излюбленная сидевшего перед ней императорского сыночка. — Маомао, скажи честно... — дрожащим ночным голосом говорил Жэньши, прижавшись ей в живот лицом. — Это твоё желание? Я про... Наследника. — Моё. — малословный ответ перерос в небольшую тревогу о будущем. — Хочу попробовать подарить жизнь. Идеальный баланс медицинского вопроса и любви. Почему бы и нет? — "Философия тела" Хуа То? — его объятия стали мягче, скорейше ослабели. — Именно.       Она спустилась на колени и поцеловала его, впившись пиявкой в мраморную кожу. И пальцами в затылок принца, чтобы прикоснуться к запретным волосам. "– Небось эти волосы трогало людей так четыре-пять..." Он же подевался за её любвеобильностью - редкой и ценной: сердце бушевало и кровь вскипала в идеальном любовном соку. Через себя перешагнув хоть раз, ты насладишься этим мгновением, господин Жэньши. Он, повалив Маомао, тронулся с места и, как затуманенный, приподнял маленькую оголённую ногу и с трепетом обвёл поодаль её шрам. — Он не болит, господин. — Маомао со спокойствием расслаблялась в его касаниях. — Можете трогать без опасений... — Я знаю!       Его красное лицо всё так и преследовало Маомао в этих покоях. Жэньши великолепен и коварно вреден! Да так, что ей не хотелось видеть кого-либо, кроме него в этот миг... Упрямого "мальчишку" зрила и почему-то радовалась ему... Будто сама перекидывала это глупое ребячество от него на себя. — "Не смотри на меня так, Маомао." — он прикоснулся щекой к её голени, пытаясь удержать всё ближе к себе... И одновременно отпустить так, чтобы не упустить.       А она сама... Заколотилась несчастно изнутри, с долей ревности к самой себе - Маомао придыхала и стонала со смешком, когда тот щекотал её талию. Жэньши тонул лицом в постели, чтоб не потерять сознание от жара, что переполнял его каждую чёртову секунду от проявлений её гортанного бархата: — Я потерялся. Спасибо, отнявший всю мою кровь из центра, хирург. — Не преувеличивайте. Пока до хирурга мне далеко, но... — руки её раскинулись в стороны, а улыбка стала ехидней. — чур с Вас поездка на Западный континент! Тогда можете и лекарем назвать! — Ты как всегда... — лицо мужчины скривилось. — А вот нет, не как всегда. — глумление переполняло кошачью натуру Маомао.       Комната быстро отдалась скрипами постели, будто сюда накинулся игривый зверь с недюжей силой: — Поспорим? — он жадно раздвинул ей ноги, придавливая руками её кисти.       Видимо заждался родных подколов своей Маомао... — Исподнее всё ещё на Вас. — она прокрутила рукой так, чтобы палец указывал на его достоинство. — Знаю, — он ухмыльнулся. — хочу, чтобы ты стянула его с меня зубами.       Маомао посинела от отвращения. — Мерзкий...       А он излился тихим смехом и примкнул к её губам своими. А она их с такой мягкостью и спокойствием принимала, словно это был акт обычного дыхания, а не соития.       Жэньши остановился и осмотрел её. — А теперь? Какой я на вкус? — Не мерзкий. — Я рад! — этот шепчущий комок прокатился по шее Маомао, обозначившись влагой языка.

"Обозначить её всю..."

      Словно испробовать её запретность, испытать этот наркотик, который сводил с ума эти долгие шесть лет. Посмей отобрать этот опиум у него, и, вот, он становился никем. Настолько, что ни одна мысль не могла промелькнуть без вида веснушек, без нежного и больно пронзающего взгляда её глаз, без...       Сладкая дрожь билась в голосе Маомао. Было так приятно, что аж онемение коснулось её пальцев ног, а низ живота щекотало настолько сильно, что аж её саму начало пленить в неразрушимые оковы удовольствия. Она и впрямь так легко рвалась в ласках принца... Его язык с причмокиванием касался груди - её конечности коченели. Но ведь было так жарко...       Не успела она оглянуться под грузом похоти, как Жэньши уже снял исподнее... Маомао взял лёгкий смешок. — Т-ты что?!! — "Шутить не стану, чтоб не злить его. А так хочется..."       Лицо Маомао было смущённым и коварным одновременно. — Говори... — Господин, только не убейте меня своим огромным достоинством. — дурманящая улыбка украсила её. — Ты так каждый раз говоришь... — Жэньши тяжело вздохнул. — А я в чём-то неправа? — Во всём! — руки спустились к животу травницы. — А как это во всё-... А-а... — мурашки пробежались по её телу.       Эта боль не была чем-то давящим и тяжелым. Наоборот, стало легче на душе. Тело испещралось коликами, дыхание сбивалось, начинало жить своей жизнью, глаза закрывались, смиренно в жажде страсти. Палитра её эмоций просто взорвалась идеальной картиной.       Он хочет приласкаться к ней... Выцеловывать каждый сантиметр ключиц, шеи, лица. Прихотливо взять за затылок и крепко обнять, переполнив любовью. Жэньши наклонился к ней, чтобы утонуть в чутком единении.       Она хочет прикоснуться к нему... Почему-то желание это ударило её по голове: руки обхватили его спину, а ноги маняще раздвинулись. Маомао чувствовала внутренний дискомфорт с привкусом эйфории. Словно явление наркотика или же... Для неё секс с ним - абсолютное тождество яду. Так разрушительно, но и так прекрасно, сладко. Отдаться инстинктивной страсти хотелось всё больше. Испробовать каждый яд, источённый величественным господином.       Кончик языка в голодном отстранении проходился по мужской шее, а нос утыкался в подбородок, чуть внося это отравление под горло. — "Он так мелодично стонет..." — схватывало каждый кончик пальцев, а голос её под его грудью. — А слов любви так мало... — тоскливо произносил Жэньши, уходя в укусы, что ласково вонзались ей в ухо.       Горячие вдохи и выдохи Маомао отстранялись под изгибом спины, она немного утопала в чутком акте. Она со всей проникновенностью и простотой отдавалась ему, хотя и могла перевернуть игру сверху вниз.       А он со страстью прочитывал её мысли, как открытую книгу. Жэньши понимал, что она хотела хоть раз расслабиться - полежать под ним, быть согретой этой искренней любовью к ней. — "Маомао, будь рядом со мной, прошу... Не покидай меня." — "Глаза господина так сверкают..." — она прислоняет ладони к изящному лицу и пальцами вытирает его слёзы. — "Как маленький..."       С тяжёлым дыханием она не перестаёт отводить от него взгляд, так же, как и он от неё. Поддержка, которой она одарила принца, была соткана из всего огромного пути - из их встречи, приключений и личных забот. Ныне редкое уединение было чем-то вроде разговора без слов.       С каждым толчком Маомао чуть прикусывала себе губу, а после, со шквалом влажных стонов, она схватывала сдавливающую мягкость в животе и нежные спазмы. Она обхватила его спину, приближаясь к широким плечам... Жэньши скользил по её телу, не оставляя и миллиметра между ними. Он с разгорячённым сознанием упивался каждым ощущением с ней, хотел продлить это время. Но всё когда-нибудь, рано или поздно, кончается.       Ногти впились в его спину. Её же спина резко выгнулась, и в этом чувстве они бьются подбородками, постепенно переходя в жадный до ужаса поцелуя. Жэньши на мгновение пьянеет от её вида, действий. Она вжимается в него ещё и ногами, сдавливая его в себе, будто бы исполняя желание господина - быть рядом. Он уже чувствовал, как Маомао ослабевала вместе с ним... — Господин Жэньши... — её покрасневшее лицо сверкало от пота, а голос был иногда сбивающимся, непонятным. — Если Вы думаете, что я покину Вас, то это не так. Если я кого-то люблю, то это навсегда.       Он заплакал. Не как обычно, а так сквозяще и подчиняюще. Под слезливым потоком Жэньши хотел её исцеловать, забывшись в ней. А Маомао в скромном ответе сама всплакнула... — Мы не должны плакать, но всё равно делаем это. — она смеётся с учащённой отдышкой, проводя руками по груди любимого. — Я вроде так счастлив, но и так печален. Будто флакон парфюма залили мне, забив всю глотку. — он закрывает глаза, слёзы падают на неё. Он боится жизни без неё.       Отдалялся принц от Маомао скромно, более чем невинно. — И этим человеком, что залил Вам парфюм до горла, оказалась я. — Маомао утыкается в его руку лбом. — "Он такой ребёнок... Иногда невинный и всегда искренний, этим господин и чудесен..."       И в эту же секунду в ней, на кошачий манер, пробудились любопытство с нотками глупого страха: — "Два ребёнка?! Есть он, а если ещё и родится наследник, то..." — рука сама собой придвинулась к подбородку, а глаза ушли в размышления. — Что-то не так? — Жэньши лёг рядом, склоняясь к её шее, не переставая сдавливать лёгкие. — "А если двойня будет...?" — она его не слышала. — "...Страшно представить" — Маомао... — он надулся. — Ты как всегда! — Простите господин. — Маомао игриво прочеркнула его подбородок пальцами. — О чём хоть задумалась? — он растворялся в её мягких пальцах, словно был любвеобильным зверем, которому ласкали мордочку. — Буду ли я любить ещё одного ребёнка? — Ещё одного? — "А, он ещё и глупый..." — Маомао садится сверху. — Этот ребёнок.       Жэньши понятливо кивнул и приподнял уголки губ. Его мягкая улыбка смогла бы свалить любого наповал, но только не Маомао. — Мне и представить стыдно, что ты стала бы плохой матерью. Ты же... так переживала.— его лицо обрело серьёзный окрас, будто бы помрачнело. Он ясно вспомнил её переживания перед сексом, потому что в тот день она была никакой.

***

— Ты вернулась раньше. Что-то случилось? — Господин Жэньши, — она без каких либо эмоций на бледном лице подала ему мешочек. — это то, о чём знать не должен никто. Ни Гаошунь, ни Шуйлянь, ни даже Вы. — Маомао кланяется, спрятавшись за рукавами. — Позвольте покинуть кабинет.       Он ей кивает и та выходит. Любопытство не давало спокойствия и он открыл содержимое... Сказать, что он был в оцепенении холодного пота - ни сказать ничего. Кровавый след на кусочке ткани и ничего боле.

***

— Вспоминая тебя в тот день... — он крепче сжимает её талию. — Я осознал самые потаённые уголки твоих переживаний. Страхи смерти, отчаяния и горя - это нормально. Но не тогда, когда ты - врач. — Громко сказано. — она кладёт руки на плечи Жэньши и медленно закрывает глаза. — Потеря плода - частое явление. Но не в случае меня. Одна мельчайшая ошибка по моей вине. И только. — Прекрати! — принц сморщился в печальной моське, он пытался утешить её поцелуями. — Ты не виновата. — Как скажете. — Маомао будто перекатилась с него и успокоилась в дыхании. Она приложила руки к животу.       Жэньши же в заботливой улыбке укрыл себя и её одеялом. Настало ясное умиротворение в их сопящих голосах. Он не мог не перестать гладить её волосы, а она - пододвигаться ближе к нему. — Когда-то я о таком и мечтать не мог. — Да что сейчас-то об этом говорить...? — она цыкнула.       А ей уже желалось уснуть. Пока он рядом и источает тепло - во всех смыслах. Сколько бы она не пыталась переварить свои чувства к нему из стадии в стадию - Маомао любила его всегда, так по-разному и грубо. То начнёт отвергать страшным сном, то и поцеловать не забрезгует. Сейчас остаётся только считаться с ритмами сердца и наслаждаться сном, вспоминая всё самое лучшее из прожитого: прикоснуться к лицу и увидеть в нём того непоследовательного до безобразия юношу. Но лишь коснувшись его шрама можно раскрыть каждую нить его переживаний. И все связаны с ней. — Когда-то лекарь Лоумень сказал мне, что ты не перестаёшь расти на глазах, и как он счастлив, что ты кого-то полюбила. — И этот кто-то - Вы.       Её за душу брала простота отца. Так прямо, перед принцем говорить о своей дочери... Явно старый сваха из него неплохой... — И в надежде, что этот кто-то не бросил бы меня. — а взгляд потемнел. — И мир былой стал типичным тленом, где нет места искренности. — его пальцы так легко пробегали по её аккуратной спине. — Это точно не про Вас, господин Жэньши.       Застывшая улыбка её была заразительна. Ему так хотелось стать чем-то сравнимым с ней. Потому ответом стало то, что они теперь спали, в обнимку, без надлежащих беспокойств и внешних проблем в их жизни, совместной жизни.