Тепло твоих рук

Чонгук раненым зверем метался по комнате, пока Хосок с Юнги в кабинете выясняли местоположение его омеги. Он даже поверить не мог, что его любимый, его лучик света, самый родной мальчик пропал. Альфа внутри выл и когтями разрывал внутренности, ощущая потерю их пары. Чонгук резко остановился и сделал вдох. Так, минута паники закончилась, теперь нужно прийти в себя. Он сильно зажмурил глаза, а затем широко распахнул и свежим взглядом прошёлся по комнате. Кровать заправлена только с его стороны, потому что Тэ не любил этого делать. Подушка ещё примята после его сна. На краю брошены несколько вешалок с одеждой, которая сегодня, видимо, не прошла отбор придирчивого взгляда омеги. На столике у зеркала открыты коробки с украшениями. Чонгук уже было перевёл взгляд дальше, но тут же дернулся обратно. Украшения. Точно, часы! Альфа быстро подбежал к столику, ища коробочку для хранения наручных часов. Несколько месяцев назад он подарил любимому часы с меткой для отслеживания. Тогда омега фыркнул и сказал, что не станет это носить, считая нарушением личных границ. Чонгук не хотел вызвать подобного ощущения у Тэхёна, рассматривая это лишь как практичный подарок. Альфа был знаменитым в Сеуле бизнесменом, и иногда приходилось играть не чисто. Ему лишь хотелось обеспечить максимальную безопасность своему омеге. Но Ким был своевольным и не терпел подобного вмешательства в свою жизнь. Теперь же у Чона оставалась маленькая надежда, что тот передумал. — Пожалуйста, пожалуйста, — тихо шептал альфа, перебирая коробочки. — Спасибо, — выдохнул он, когда не обнаружил знакомого украшения. Чонгук тут же вылетел из комнаты, направляясь в кабинет к друзьям. — Хосок, проверь тот маячок, что пеленговали для Тэ. Он должен быть с ним, — с порога известил Чон. Юнги, сидящий напротив, хмыкнул: — Неужели он всё-таки их надел? — Вероятно, что сказались события последней гонки, — предположил Чон. Главным бизнесом Чон Чонгука была продажа мотоциклов: как обычных городских, так и спортивных. В Сеуле у него было несколько салонов различного уровня, а также пара салонов в других крупных городах. Презентовал новые модели он необычно. Чон организовывал уличные гонки, которые, в большинстве своём, были нелегальными, однако связи делали свое дело. И вот в прошедшую пару недель назад гонку произошёл инцидент. Сыночек известного политика пришёл и потребовал участия в гонке. Чонгук обычно не принимал новичков, которые не проходили его личную обкатку, однако здесь был другой случай. Портить отношения с этой семьёй совершенно не хотелось, поэтому пришлось вписать этого выскочку в список участников. Всё стало хуже, когда Хан Джисок — так звали мажора — потребовал его новинку, ради которой Чон и устраивал эту «презентацию», для участия. Уж с этим Чонгук не мог смириться, давая чёткий отказ. Ему пришлось выслушать кучу угроз в стиле: «Да ты хоть знаешь, кто мой отец? Он по стенке тебя и твои игрушки размажет». Однако, Джисок не снял свою кандидатуру с гонки, выбрав другой мотоцикл. И занял второе место, уступив главному гонщику Чонгука — и по совместительству его брату — Хосоку. Чон старший не только был личным компьютерным гением Чонгука, но и лучшим водителем, которого он когда-либо знал. Мотоциклы были для Хосока любимым хобби, которому он отдавал свою душу. Мозг же всегда был погружен в расчёты и вычисления, будто сам представлял сложный программный код. В конце последней гонки в сторону семьи Чонов было брошено ядовитое «Вы ещё пожалеете, что на свет появились», когда младший Хан покидал место соревнований. Тэхён тогда был рядом с Чонгуком (впрочем, как и всегда) и сказал, что им ещё придётся наглотаться дерьма от этого выскочки. Чонгук был согласен со своим омегой, однако, он не думал, что ситуация зайдёт настолько далеко. Похищение человека, его жениха, серьёзно? Да он ради безопасности Тэхёна весь свой бизнес отдаст, если нужно будет, лишь бы с омегой всё было в порядке. — Нашел, — воскликнул Хосок, выдергивая младшего брата из нервных мыслей. — Заброшенный склад недалеко от места последней гонки. — Вот тварь, — прошипел Чон, вбивая координаты в телефон. — Я еду первым. Юнги, позвони господину Паку, сообщи о случившемся. После выезжайте за мной, я думаю, нам потребуется зачистка. Юнги кивнул, тут же отправляя сообщения своим парням. Мин был главой службы безопасности Чона, и это первый случай за семь лет работы, когда случилось подобное. Юнги знал, что Тэхён всегда пренебрегал их работой, передвигаясь по городу самостоятельно, без охраны и водителя. Но всё равно чувствовал себя виноватым, ощущая, что подвел Чонгука, который был его лучшим другом столько лет, почти братом. Мин видел, как Чон поднимал этот бизнес, как тяжело ему было по-началу. Знал всё, через что прошёл его друг, и сам всегда был рядом. И теперь он сделает всё, чтобы вытащить Кима, где бы тот ни был.

***

Чонгук уже подъезжал к месту, когда ему позвонил господин Пак. — Чонгук, мне Юнги сообщил о случившемся. Ты уверен, что это сын господина Хана? — Кроме него некому, господин Пак, — сквозь зубы пробормотал Чон. — Ладно, — на той стороне послышался вздох. — Не натвори глупостей. Мальчишка должен остаться в живых. — Не могу пообещать, — Чонгук прожигал взглядом появившиеся из-за поворота постройки. Где-то там был его любимый. И он не уверен, что сможет сдержаться, если увидит, что с его Тэ что-то сделали. — Чонгук, я не смогу тебе помочь, если с младшим Ханом что-то случится. Обещаю, что не оставлю это просто так. А ты пообещай, что сможешь не убить его. — Хорошо, — выдавил Чон. Господин Пак был одним из его партнёров и давних знакомых. Сейчас тот больше углубился в политику, передав управление семейным бизнесом своему сыну — Чимину. С Чимином у Чона тоже были отличные отношения, именно благодаря ему он и познакомился с Тэхёном. Те были лучшими друзьями с детства. Родителей у Тэхёна не осталось, и поэтому семья Пак заботилась о нём, пока не появился Чонгук. Именно с помощью господина Пака Чон мог организовывать подобные «презентации» для своих салонов. Тот был его главным покровителем в верхушке, а также имел долю в акциях его бизнеса. И сейчас Чон не мог не прислушаться к его просьбам. — Я подъеду туда сразу после разговора с господином Ханом, ладно? Не соверши непоправимое. Он сбросил вызов, а Чонгук был уже не здесь. Он сверялся на телефоне с точным местом, где находился Тэхён, мысленно уже четвертуя каждого, кто прикоснулся к его лучику. Припарковав машину за соседним строением, он быстро побежал к точке, отмеченной на карте.

***

Этот день для Тэхёна начался как обычно около полудня, когда обеденное солнце проникло в окна их спальни. После завтрака он собрался, чтобы съездить в свою художественную студию, что подарил ему Чонгук на третий год их отношений. Тэхён всегда любил творчество и мечтал собирать картины неизвестных художников, что западали ему в душу. Он и сам немного рисовал, но это скорее было развлечением, приятным времяпрепровождением. Больше ему нравилось смотреть на чужие картины, узнавать их истории. Чонгук подарил ему студию, совмещенную с галереей, в которой можно было бы устраивать выставки начинающих художников, творчество которых поддерживал Ким. Это был самый ценный подарок от альфы, Тэхён долго не мог поверить, что Чон сделал это для него. Что проявил такое внимание к его интересам. В который раз Ким убедился, что рядом с ним тот самый альфа. Именно поэтому он всё же стал носить подаренные Чоном часы, особенно после случая на последней гонке. Он интуитивно чувствовал, что от этого мелкого мажора стоило ожидать проблем. Так и оказалось. Теперь же он очнулся с привязанными к стулу ногами. Голова гудела, рот пересох. Следующее, что он ощутил — жёсткие наручники, врезающиеся в запястья, и ломящую боль в плечах из-за того, что руки были заведены за спину. Тэхён быстро сообразил, где находится: заброшенное здание, ржавые балки, бетонный пол, сырость в воздухе. И перед ним — тот, кто стоял за этим похищением. Ким не ощущал страха, нет. Скорее злость и отвращение, когда этот смазливый мальчишка, в котором альфа-то ещё не вырос, облизывался, глядя на него, отпуская пошлые шуточки. — Что, красотка, — язвительно фыркнул Джисок, — нравится быть обездвиженным? Играли с Чоном в такие игры? Тэхён лишь скрипнул зубами и напустил на себя скучающий вид, никак не реагируя на этот концерт. На деле он надеялся, что Чонгук догадается про часы, ведь его сумку с телефоном выкинули по дороге дружки Хана. — А-а-а, не хочешь отвечать, — протянул он, пытаясь понизить голос, но получился какой-то неприятный хрип больного. — Посмотрим так. В следующий момент по правой щеке Тэхёна прилетела пощёчина. Ладонь проскользнула по лицу вниз, задевая губу одной из печаток, надетой на пальце Хана. Омега почувствовал привкус крови на губах и оскалился. Его внутренний зверь взбрыкнул. Он не ощущал опасности, глядя на альфу-недоростка, а вот злость текла бурлящим потоком по его венам. — Как тебе такие игры, куколка? — Джисок большим пальцем нажал на ранку, а затем размазал кровь по его губам. После чего он облизнул свой палец, закатывая глаза. — Вкусный. Интересно, ты везде такой? Если я засуну свой член в тебя, он станет таким же вкусным? Может, проверим? Вокруг раздались дикие радостные крики его друзей-недоумков, на что омега лишь скривился. Никто, кроме Чонгука, не смел его трогать, даже в своих мыслях. А этот самодовольный ублюдок, по всей видимости, решил, что он бессмертный. — Не строй такое лицо, красотка. Иначе на своём члене тебя прокатит каждый из здесь присутствующих. Но не переживай, мы всё снимем на камеру, чтобы Чон мог полюбоваться тобой. Может, даже устроим ему прямой эфир, — Хан неприятно рассмеялся, под одобрительный свист своей свиты. Тэхён вскинул голову, выгнув бровь, и усмехнулся. — Что, пытаешься своим членом залатать дыру в своей гордыне от проигрыша в гонке? — Ах ты, сука! — прилетела ещё одна пощечина, в этот раз куда более сильная. Но Тэхён лишь сплюнул и растянул губы в кровавой улыбке. — Трахну твоё горло, чтобы даже пискнуть не смог, а потом твою мокрую дырку пущу по кругу. Внутри Тэхёна пробежала дрожь, но внешне он не показал своих чувств. Лишь злость в глазах сменилась ненавистью и отвращением. Он не успел ничего ответить, как железная дверь громко ударилась о стену, впуская внутрь помещения подавляющие феромоны альфы. Чонгук. Он здесь. Он пришёл. — Какого черта вы не закрыли дверь? — вскрикнул Джисок, глядя на своих приспешников. — Мы закрывали, Джи… — Недобрый вечер, — раздалось рычание, которое прокатилось эхом, отражаясь от высоких стен. Глаза Чона прошлись по помещению, оценивая ситуацию. Трое молодых альф, два беты и Джисок. Что ж, вечер перестал быть томным. Нос уловил в спертом воздухе запахи сырости, масла и ржавого металла. Он не обратил внимания на чужие феромоны, выделяя среди них только один. Чонгук перевёл взгляд на омегу. Его лучик смотрелся здесь лишним. Его светлые джинсы и голубая рубашка выделялись на фоне этих грязных стен ярким пятном. Только кровь… Кровь?! Чон поднял взгляд выше и увидел грустную улыбку на непривычно алых губах, из уголка которых текла красная струйка крови. Одна сторона лица Тэ была заметно припухшей и покрасневшей. Он точно убьет их всех за то, что посмели прикоснуться к его омеге. Альфы тут же выступили стеной перед Джисоком, беты же стояли позади стула, на котором сидел Тэхён. Чонгук зло ухмыльнулся и размял шею. В следующий момент он резко сорвался с места, выхватывая металлический лом, оставленный кем-то у стены. Чон бросился на ближайшего противника, замахиваясь — но второй альфа поймал его за руку и с силой заломал её назад. Боль пронзила плечо, но он врезался затылком в лицо напавшего, слыша хруст носа. Освободившись, он увернулся от нового удара первого альфы и подсек противника ногой. Третий, самый крупный, схватил Чона за воротник и швырнул через всё помещение. Чонгук ударился спиной об металлический ящик, выпуская воздух из лёгких. В глазах на секунду потемнело, но он заставил себя встать. — НЕ-Е-ЕТ! — заорал Тэхён, когда увидел, как Чон отлетел в другую часть помещения. Он зажмурил глаза, не желая видеть последствия. Но ему пришлось их всё же открыть, когда он услышал, как беты, что стояли позади, ринулись вперёд. Один, подлетев к Чону, ударил его кулаком в живот, заставляя согнуться пополам. Однако, Чонгук резко схватил парня за запястье и дёрнул вниз, одновременно ударяя его коленом в лицо. Второй бета сжал мужчину за шею, но Чон подхватил ржавую цепь, валяющуюся на полу, и обмотал её вокруг руки нападавшего, рывком увлекая его за собой. Чонгук едва успел развернуться, когда тот самый крупный альфа снова набросился, оставляя Джисока за спиной, и повалил его на пол. Они боролись, катаясь по бетонному полу, пока Чонгук не нашёл обломок доски рядом и с силой ударил им по голове нападавшего. Чон выпрямился и посмотрел на стоящего перед ним Джисока, что испуганно смотрел на валяющихся в отключке дружков. Чонгук хрустнул пальцами, не обращая внимания на сбитые костяшки и боль во всём теле, и подошёл ближе, заглядывая прямо в бегающие серые глаза. А после на выдохе выпустил своего альфу, подавляя Хана. Если с теми парнями он хотел разобраться напрямую, то здесь этого было мало. Хотелось унизить, втоптать в пол, чтобы больше не смел даже голову поднять. Феромоны окутали пространство, заставляя Хана заскулить. Тот попытался заткнуть нос рукой, но тут же получил кулаком в него, падая на колени. Чон нагнулся ниже, давя собой и сущностью одновременно. — Ты сделал очень большую ошибку, когда подумал, что похитить моего омегу — хорошая идея, — прорычал Чон совершенно не своим голосом. Сейчас за него говорил зверь, пару которого посмели обидеть. Виски пульсировали от боли, но больше от гнева. — Я… я… — Джисок пытался что-то ответить, но его зверь был гораздо слабее чонгукова. — Ты, тварь, будешь землю есть своим паршивым ртом, — он ударил его ботинком в лицо, заставляя упасть и завыть. — Чонгук… — раздалось тихое позади, и альфа мгновенно среагировал. — Тэ, Тэ, родной, прости, — он тут же бросился к омеге, развязывая ноги и снимая наручники. Тупые ублюдки даже не подумали вынуть ключ из них. — Всё закончилось, я рядом, ладно? Тэхён тут же бросился в его объятия, носом утыкаясь в запаховую железу. Безопасность. Спокойствие. Чонгук. Его альфа. Его дом. Тэхён не боялся Чона, а потому не обращал внимания на ярость и гнев, что выделял альфа. Те самые, которые подавили Хана и не давали встать ни ему, ни его очнувшимся дружкам. Омега лишь чувствовал любимого человека, и это единственное, что его волновало. На входе послышался шум, и в помещение вошли Юнги с господином Паком, а за ними ребята из службы безопасности Чона и Пака. Господин Пак тут же подошёл к Чонгуку с Тэхёном, а Юнги осматривал обстановку и давал указания своим подчинённым, бросая тревожные взгляды на пару. — Тэхён, как ты? — спросил господин Пак. Он считал Тэхёна почти что своим вторым сыном, и видеть всё это для него было довольно тяжело. Омега лишь кивнул, не отрываясь от шеи своего альфы. А затем перевёл взгляд на валяющегося недалеко Джисока. Злость снова подступила к горлу, и он выбрался из объятий Чонгука. Тэхён подошёл к Хану и со всей силы пнул того по паху, стараясь прямо каблуком попасть по яйцам. — Трахать меня может только Чонгук, убожество, — он сплюнул прямо на лицо парня, сильнее вдавливая подошву в гениталии Джисока, а затем вернулся к своему альфе. Чонгук восторженно и одновременно с беспокойством смотрел на своего омегу. — Отвезешь меня домой? — спросил Тэхён, снова обнимая альфу, не желая больше терять родное тепло ни на минуту. — Конечно, идём, — Чонгук понял, что ему не удастся повести машину, не выпуская омегу из объятий, поэтому кинул ключи одному из своих парней, чтобы отвёз их домой. — Я разберусь с ним, — пообещал господин Пак, кивая на Хана младшего. — Его отец уже в пути. Чонгук благодарно поклонился и, подхватив Тэхёна на руки, двинулся к выходу.

***

Дома Тэхён сразу направился в душ, желая смыть всё то, что с ним произошло за последний день. Он старался не зацикливаться на тех словах и грязных взглядах, что бросал в его сторону Хан, но не мог отделаться от чувства, будто его изваляли в чем-то мерзком. Изречения и мысли Джисока такими и были. Когда тереть кожу уже стало больно, Тэхён смыл горячей, скорее огненной водой пену и вышел из кабинки. Он замотался в полотенце и покинул ванную комнату, не смотря даже в зеркало. Лишь на автомате подхватил несколько вещей Чона из корзины. Он упал на подушки, прижимая толстовку Чонгука к лицу и успокаивая внутреннюю сущность. Так было спокойнее. Тэхён недовольно завозился, всё ещё не чувствуя себя защищенно. Он сел на кровати, недовольно смотря вокруг. После чего скинул покрывало на пол, а одеяло скрутил жгутом, укладывая по периметру вокруг себя. Он лег на подушку Чона, а его вещи уложил на свою, чтобы вокруг был только запах альфы. Так лучше, да. Не хватало лишь самого Чонгука, что остался внизу, выяснить какие-то дела. Но альфа будто услышал его зов, в этот же момент появляясь в дверях их комнаты. Он устремил растерянный взгляд на омегу, лежащего на кровати. Тэхён гнездился. Для Чонгука это было немного удивительно, ведь Ким не делал этого даже во время течек, которые Чонгук проводил с ним всегда с самого начала и до конца. Но сейчас, видимо, омега не чувствовал себя достаточно защищенным, поэтому внутренняя сущность попыталась создать себе безопасное место. Чонгук подошёл ближе, тихо зовя любимого: — Лучик? На него тут же посмотрели большие карие глаза, которые Чонгук так любил. Со стороны омеги послышалось приглушённое урчание. — Как ты себя чувствуешь, родной? — Чонгук присел на корточки возле кровати, протягивая руку, чтобы погладить Тэхёна по ещё влажным волосам. Тот потянулся за прикосновением, носиком утыкаясь в запястье альфы. — Хочешь, чтобы я присоединился к тебе? Чонгук боялся сделать лишнего движения, он заботился о желаниях и комфорте своего омеги. Тэхён недовольно закатил глаза, мысленно попрекая нерасторопного альфу, и кивнул. Чонгук улыбнулся и скинул вещи, которые тут же подхватила длинная лапка и уволокла в гнездо. Чонгук забрался следом, тут же укутывая омегу в свои объятия. Тэхён недовольно завозился. — Что не так, лучик? Что ты хочешь? — с нескрываемым беспокойством поинтересовался альфа. — Накрой меня, — тихо попросил омега. Чонгук озадаченно посмотрел на Тэхёна, на что тот лишь вздохнул и сам ближе прижался к альфе, буквально заваливая того на себя. Чонгук испугался, что может его раздавить, но не успел сделать и движения назад, как его тело оплели руки и ноги любимого. Альфа расслабился, когда почувствовал удовлетворение в аромате омеги. Он поцеловал его в шею, а затем провел носом, расслабляя и даря ощущение близости. — Прости меня, родной. Прости, что допустил это. — Ты не виноват, — замотал головой Тэхён. — Если уж на то пошло, я сам не согласился на водителя или охрану. Но, Чонгук, не в этом дело, — Тэхён посмотрел прямо в глаза альфы. — Виноват только Джисок. Это он организовал похищение. Он преступник. Чонгук был и согласен, и не согласен одновременно. Но он кивнул, не желая сейчас перечить Тэхёну и раздражать его. — Я люблю тебя, Тэ. Больше жизни. — Я люблю тебя, Чонгук, — ответил Тэхён, целуя любимые губы. Он тут же нырнул языком в рот альфы, наслаждаясь его вкусом. — А теперь, когда я немного успокоился, иди в душ. Ты всё ещё воняешь тем местом, — омега слегка оттолкнул его от себя. Чонгук усмехнулся, но сделал, как было сказано, аккуратно вылезая из гнезда. — Я быстро. — Очень на это надеюсь, — пробурчал Тэхён, зарываясь лицом в его одежду. Чонгук действительно потратил не больше пяти минут на душ и вернулся в постель к любимому, даже не вытерев влагу с тела до конца. Тэхён снова уложил его на себя, наслаждаясь тяжестью родного альфы. — Ты мой дом, Чонгук, — тихо прошептал Тэхён. — Моя любовь, моя семья. Мой альфа. Я хочу твою метку. — Ч-что? — ошеломление так и сквозило в голосе Чона. Он уставился на Тэхёна, будто тот превратился в кого-то другого. — Что не так? — спокойно спросил Ким. — Тэ, я очень тебя люблю. И очень хочу сделать тебя своим окончательно. Но мы же планировали после свадьбы. Осталось всего пять месяцев. — Я знаю, да… — Тэхён немного замялся. Он же сам настаивал на метке в браке. Но теперь… — Я просто… не чувствую себя в безопасности. Знаешь, тщ-щ — он положил руку на рот альфы, который уже снова собрался извиняться, — сегодня я понял, что не хочу, чтобы другие даже думали о том, что хотят меня. Даже в мыслях допускали то, что могут взять меня. Чонгук кивнул, понимая страхи омеги. Он не сказал ему, что метка не поможет от чужих взглядов, полных желания, которые останутся с ним навсегда. Ведь Тэхён безумно красивый и сексуальный омега, на которого засматриваются все вокруг. Он сильный и самодостаточный, но при этом хрупкий и нежный. Самый потрясающий на всем белом свете. — Если ты хочешь, родной, — ответил Чон. — Но вне течки будет больно. — Я знаю. Но я хочу, — Тэхён снова потянулся за поцелуем, обвивая шею альфы своими руками. Чонгук приподнялся на локтях, проводя одной рукой по любимому телу. Он поцелуями прошёлся по всему лицу, особенно задерживаясь на пострадавшей щечке. От одной мысли, что его лучик испытал боль, хотелось вернуться на склад и добить Хана. Но он отогнал эти мысли в сторону, ведь сейчас самым главным было помочь его омеге. Успокоить, дать защиту и уверенность. Исполнить все его желания. Чонгук спустился поцелуями ниже, проходясь по красивым ключицам, слегка прикусывая косточки, срывая вздохи с губ Тэхёна. Он провел языком ниже, обводя каждый сосок мокрым кончиком, играя с ними, вынуждая стать максимально твёрдыми. Сверху уже слышались сладкие постанывания, что ласкали слух альфы, заставляя стараться ещё усерднее. — Чонгу-у-ук, — протянул Тэхён хриплым голосом, когда альфа устроился между его ног и языком провел по небольшому, уже возбужденному члену. — Да, любимый, я здесь, — тихо произнес Чонгук, обдавая дыханием набухшую головку, из которой сочилась смазка. Он снова провел языком по всей длине, рыча от удовольствия, ощущая вкус своего любимого омеги. Уложил длинные ноги Тэхёна на свои плечи, покрывая внутреннюю сторону каждой поцелуями, а затем подложил подушку под его задницу. — Ты самый потрясающий омега в мире, — влюблённо пробормотал Чон, оглаживая руками осиную талию и плоский животик своего Тэ. Тот лишь проскулил от услышанных слов, закусывая губу. Чонгук ухмыльнулся и расположился прямо между бёдер омеги. — Давай, родной, покажи своему альфе, как сильно ты его хочешь. Чонгук с предвкушением наблюдал, как тонкие пальчики сжали упругие половинки, чтобы раздвинуть их, демонстрируя уже мокрое пульсирующее колечко, что выталкивало новые порции ароматной смазки. Чон сделал глубокий вдох и с грудным рыком прижался к мокрому входу, слизывая вкус своего омеги. Он вылизал начисто всю промежность, а после присосался к отверстию, проталкивая язык внутрь. Тэхён исходился стонами, переходящими на крик. Он чувствовал себя потрясающе. Руки любимого альфы крепко держали его бедра, а тёмная макушка идеально смотрелась между его ног. Он не мог оторвать взгляда от происходящего внизу и открыл рот, ловя воздух, когда Чон поднял на него взгляд, полный желания и любви. Они вместе уже столько лет, но Тэхён, кажется, никогда не перестанет рассыпаться на части от тяжёлого взгляда чёрных глаз. Чонгук тем временем приподнялся выше, проводя языком мокрую полосу от паха Тэхёна прямо до подбородка, и нырнул в приоткрытый ротик, тут же глубоко целуя своего любимого. Внизу же пальцы альфы уже растягивали мокрый вход, чтобы убрать все неприятные ощущения от дальнейшего проникновения. — Гук, пожалуйста, — между поцелуями скулил Тэхён. — Хочу тебя, пожалуйста. — Всё, что захочешь, лучик, — нежно прошептал Чонгук, аккуратно входя своим членом в разработанное отверстие. Тэхён вогнал ногти в сильные плечи, подрагивая от восторга, что дарили ощущения от альфы внутри. Тот нависал сверху, будто скрывая от всего мира, при этом был в нем, давая понять, что они близки, они вместе. Тэхён довольно оскалился, притягивая голову альфы ниже. — Хочу твой узел. Хочу привязаться к тебе, — прошептал он, прикусывая мочку уха альфы, языком играя с серебрянным колечком. Чонгук не смел идти против желаний своего любимого, поэтому ускорился, переходя на бешеный темп, каждый раз тараня набухшую простату Тэхёна своей крупной головкой. Когда омега уже был в бессознательном состоянии от подступающего оргазма, Чонгук припал к его шее, прокусывая запаховую железу и ставя свою метку. Тэхён закричал не своим голосом, дергаясь от боли, но от неё же получая потрясающее удовольствие. Оргазм накрыл его, когда Чонгук вытащил клыки и провел языком по свежей метке. Когда тот почувствовал, что Тэхён сжал его изнутри, изливаясь между ними, Чон притянул его за голову к своей шее. — Кусай, Тэ, давай, — он с трудом мог двигаться в сжимающемся изнутри омеге, находясь в погоне за собственным оргазмом. Тэхён, всё ещё не соображающий, на голых инстинктах прокусил железу альфы, упиваясь ярким вкусом крови на языке и повизгивая от ощущений набухающего узла прямо внутри себя. Он также зализал укус и откинулся назад, будучи полностью удовлетворенным. Теперь он чувствовал себя комфортно. Безопасно. Чувства переполняли его, и к собственным теперь добавились ещё и чувства альфы, которые транслировала их связь. — Навсегда мой, — прошептал Чонгук, зарываясь носом в свою метку, громко урча от удовольствия. — Навсегда мой, — повторил Тэхён, наслаждаясь переполняющим его восторгом и при этом успокоением. Чонгук аккуратно повернул их, чтобы лечь боком, закидывая одну ногу омеги на свою талию. Тэхён застонал, когда узел внутри двинулся, провоцируя новый выброс спермы, что ударила прямо по простате. Чонгук ласково смотрел на свое чудо, желая подарить ему весь мир и при этом укрыть в своих объятиях, никогда из них не выпуская. И, судя по всему, Тэхён не то чтобы был против такого. Омега зарылся носом в сильные мышцы груди альфы и слегка покусывал их, тут же зацеловывая. — Так сильно люблю, — вздохнул Тэхён, переводя взгляд на лицо альфы. Тот улыбался сытым котом. — Я сильнее, — спорное заявление, но Тэхёна устроило. Этот вечер они посвятили друг другу. Тэхён обработал и поцеловал каждую рану альфы, втер мазь в каждый синяк и взял обещание посетить врача, чтобы проверить спину. Чонгук с улыбкой целовал своего бубнящего лучика, после чего набрал ванну с ароматными маслами для омеги, в которой тот оседлал его, заставляя подарить ещё несколько оргазмов. Вымотанные они снова вернулись на свою кровать, аккуратно застилая мокрую простынь покрывалом, чтобы не сломать гнездо. Тэхён уснул в руках своего мужчины, будучи полностью успокоенным. События этого дня отошли на задний план. Возможно, когда-то они дадут о себе знать. Возможно, Чонгук в это самое время искал грамотного психолога, чтобы проконтролировать состояние своего лучика. И возможно, альфа уже строил планы, как раздавить всю семью Хан. Но пока Тэхён сопел, уткнувшись в собственную метку на сгибе шеи альфы, наслаждаясь крепким сном без сновидений, что восстанавливал все потраченные силы омеги. Все проблемы подождут, пока он находится в своём безопасносном месте. В руках своего Чонгука.