Разговор со Смертью

Мир был пуст. В его безграничном пространстве не осталось ни одной живой души, ни одного цветка, ни единого дуновения ветра. Он был мёртв настолько, что даже тени казались неподвижными, словно застывшие отпечатки давно угасшего света. Повсюду простиралась бескрайняя серая пустыня, похожая на пепельное море, лишённое движения, лишённое жизни. Камни и руины, некогда бывшие городами, стояли безмолвно, словно стражи, потерявшие свой долг. Здесь не было ни неба, ни солнца, лишь глухая, бесконечная пустота. И вот в этом белесом сиянии, среди останков былого величия, появилась она, неожиданно, словно блик света в тёмной воде, точно не принадлежащая этому миру, не связанная с его временем. Лайетана, девушка среднего роста, с чёрными, собранными в пучок волосами, в которых выделялась одна белая прядь, как символ чуждой ей судьбы. Синие глаза её были разными, правый насыщенно-синий, глубокий, как бездонное море, а левый бирюзовый, с оттенком далёкого рассвета. Небольшая родинка под левым глазом, единственное, что казалось тронутым следом человеческого, тёплого. Она была одета в белый защитный комбинезон с тонкими синими линиями, подчёркивающими его форму, и чёрным ремнём, плотно облегающим талию, перчатки, обувь, всё было создано для защиты, но от чего? Этот мир уже давно не представлял угрозы, он был пуст, он был мёртв. Лайетана держала в руке планшет, равнодушно сверяясь с какими-то данными, её лицо не выражало ни удивления, ни страха, ни сожаления. Этот мир не мог вызвать в ней эмоций, он был ей чужд, его боль проходила мимо неё, как ветер сквозь пустоту. "Интересно", - подумала она, не отрываясь от экрана. - "Сколько времени прошло с момента его гибели? Сотни лет? Тысячелетия? Но время ведь здесь уже не имеет значения...". Её голос прозвучал тихо, но никто не услышал его, здесь некому было слушать. Лайетана не чувствовала ни скорби, ни одиночества. Для неё этот мир был всего лишь страницей в длинной книге, записью в архиве, очередной точкой в бесконечном пути. "Забавно", - её губы тронула тень улыбки. - "Когда-то здесь кипела жизнь, кто-то строил дома, смеялся, плакал, любил... А теперь? Теперь осталось только это". Она подняла глаза от экрана и посмотрела на развалины перед собой. Некогда величественный город теперь был лишь нагромождением камня и праха, стертых временем, но даже это время не касалось её. Она сделала шаг вперёд, ступая по серой пыли, и её следы на мгновение остались на поверхности, прежде чем ветер, единственный призрак этого мира, не стёр их. Впрочем, какая разница? Здесь ничто не сохранялось, ничто не оставалось. Здесь не было прошлого, и будущего. "Пора идти дальше" - пробормотала Лайетана, снова сосредоточившись на данных планшета. Лайя шла одна, отряд был разбросан по миру, выполняя свои задачи, и эта часть осталась за ней, её шаги глухо отзывались в безмолвии руин, а планшет в руке мерцал размытыми символами, будто сам не хотел выдавать информацию. Существо стояло на месте, не убегало, не пряталось, просто ждало. Чем ближе она подходила, тем сильнее планшет барахлил. Экран вспыхивал белыми всплесками, затем переходил в чёрный, текст размывался, дрожащие символы текли, как смываемые дождём. Пространство вокруг словно сжималось, воздух становился густым, вязким, его трудно было вдыхать, и вдруг тишина. Планшет перестал работать вовсе, ни одного сигнала, ни одной линии данных, ничего. Лайя подняла взгляд, что-то было впереди, тёмный силуэт среди развалин, застывший, искажённый, его черты невозможно было разобрать, но он был там, он был там, затем исчез. Мгновенно, бесшумно, словно никогда и не существовало. Не оставив ни следа, ни искажённого воздуха, ни дрожащей тени, только зияющую пустоту, пропитанную чем-то мрачным. Лайя почувствовала, как её сердце замерло на мгновение, в груди разрастался ледяной ком, а дыхание стало слишком шумным в этой внезапной тишине, это должно было быть чем-то слабым. Человеком? Животным? Но если оно могло исчезнуть вот так, то значит... она не знала, что значит, но знала, что это нехорошо. Лайя замерла, холод пробежал по спине, парализуя каждую клетку её тела, она не слышала шагов, не чувствовала движения воздуха, но знала, что за ней кто-то есть, что-то могущественное. Дыхание с трудом пробивалось сквозь сдавленное горло, пальцы сжались в кулак, но она не смела обернуться, и тогда раздался голос : - Что вы здесь делаете? - низкий, мрачный, эхоподобный, словно звучал одновременно в реальности и где-то глубже, в самой сути бытия. Она не ответила, сердце билось слишком громко, заглушая мысли, солос принадлежал не человеку, это было нечто иное, нечто, что не должно было замечать её. - Ты боишься, - проговорил он, и Лайя услышала, как он делает шаг вперёд. - Почему? Разве не ты та, кого смерть не видит? Она сжала зубы, он знал, но как? Она была отвязана от времени, существовала вне его цепей, а значит, даже сама смерть не должна была её ощущать, и всё же... - Я не вижу тебя, - продолжил он, словно читая её мысли. - Но я чувствую тебя, каждое живое существо оставляет след, каждое пламя души - это колебание реальности, я ощущаю каждое из них, и ты... ты горишь слишком ярко, даже вне времени. Лайя не могла дышать, его голос обволакивал её, проникал в сознание, пробирался сквозь плоть и кровь. Её пальцы дрожали, но она по-прежнему не смела повернуться. - Ты... - её голос прозвучал глухо, словно сорвался с уст не она, а кто-то другой. - Ты... Смерть? - Да - спокойно ответил он. Она знала, знала ещё до того, как услышала его голос, но признание, произнесённое этим чуждым эхом, заставило что-то внутри неё рухнуть. - Как... - её голос дрогнул. - Как ты можешь чувствовать меня? - Твой след, - ответил он. - Ты не принадлежишь времени, но ты всё ещё принадлежишь жизни, и пока ты жива, я чувствую тебя. Она сглотнула, пытаясь прогнать сухость в горле. - Тогда... - Лайя осмелилась задать вопрос, которого боялась больше всего. - Тогда... если ты можешь чувствовать меня, значит, ты можешь... забрать меня? Наступила тишина, мёртвая, пугающая, Лайя ощутила, как что-то холодное сгустилось вокруг неё, почти касаясь кожи, но не прикасаясь. - Нет, - наконец ответил он. - Ты не принадлежишь мне, не сейчас. Слова должны были принести облегчение, но почему-то они только усугубили страх, она не смела оборачиваться, не смела даже пошевелиться, ведь за её спиной стоял сам Череполицый, воплощение смерти, которого не должна была касаться её судьба, и всё же... он стоял там. Череполицый, существо похожее на молодого парня, ростом два с половиной метра, широкие плечи и накаченное тело, ноги закрыты под плащем, который спадал до земли, а всё остальное выше пояса оголенное, показывая тёмно-серую кожу, когти чёрные, крылья, чёрные и перьястые как у ворона, сложены за спиной, но самое мрачное, это его лицо, не человеческое, это будто череп которые сростился с лицом, вместо глаз пустота. - Зачем вы пришли? - Голос смерти был холодным, как сама вечность, он не повышал тон, не давил на Лайю силой, но каждое слово резонировало внутри неё, как удар колокола в пустоте. Лайя не сразу ответила, её губы чуть дрогнули, но голос был твёрдым : - Этот мир мёртв. Смерть молчал, затем повторил вопрос : - Зачем вы здесь? Лайя сглотнула, он ждал ответа, и она ответила : - Мы должны помочь тем, кто ещё остался... освободиться, чтобы они не страдали. Смерть сделал шаг вперёд. Лайя чувствовала его присутствие, но не видела его движений, мир словно сжимался вокруг них, вбирая в себя каждое произнесённое слово. - Зачем вы это делаете? - голос был ровным, но теперь в нём скользила едва заметная тень... нетерпения? Раздражения? Или чего-то глубже, древнее? Лайя чуть нахмурилась. - Мы помогаем им умереть - ответила она с той же уверенностью. На мгновение повисла тишина, а потом раздался холодный смех, он не был громким, не был злобным, скорее, это был смех существа, которое видело слишком многое и нашло в её словах что-то нелепое. - Вы? Помогаете? - голос стал глубже, тяжелея, как камень, обрушившийся в бездну. - Кто просил вас об этом? Лайя не ответила, её сердце сжалось. - Это моя работа, - продолжил Череполицый. - Я решаю, когда мир умирает, я решаю, когда угасает жизнь, я чувствую каждого, кто дрожит перед бездной, я слышу последний вздох каждой души, это я веду их туда, где их конец, не вы. Лайя невольно отступила на шаг вперёд, её пальцы сжали планшет, она никогда не думала об этом так, в её мире смерть была чем-то естественным, неизбежным, организация, которой она служила, всегда действовала с этой мыслью: освобождать, помогать, очищать, но теперь... - Я спрошу ещё раз, - голос Смерти утяжелился, заполнив пространство вокруг. - Зачем вы это делаете? Лайя не смогла ответить, что-то холодное разлилось внутри неё, она верит, что их работа была правильной, но теперь... Череполицый стал перед ней, теперь она смотрела в пустоту, где должны были быть глаза Череполицого, и не знала, что сказать. - Решать, что мертво, а что нет... - Голос Череполицого наполнил пустоту, его звучание казалось древним, как сама вечность. - Это моя работа, не ваша. Лайя сжала зубы, она не позволяла страху взять верх, не позволяла дрожи пробежать по её телу. Она знала, что делает, она и её организация, они помогали, они освобождали. - Мы помогаем тем, кто страдает - сказала она твёрдо. В следующий миг пространство взорвалось звуком. Череполицый резко взмахнул рукой и с чудовищной силой ударил в стену рядом с ней, камень треснул, разлетелся в пыль, эхом отразился по мёртвому городу. Воздух задрожал от этой силы. Лайя замерла, её сердце замедлилось, будто на мгновение перестало биться, по её спине пробежал холодный пот. Это был не просто страх, это был животный ужас, первобытное осознание того, что рядом нечто, перед чем она ничто. - Не говори мне, что ты помогаешь, - голос Смерти стал ниже, тёмнее, глубже, проникая под кожу. - Я не вижу тебя, но я чувствую, я знаю, где ты стоишь, я знаю, кто ты, я знаю, что ты чувствуешь. Лайя с трудом сглотнула, он говорил правду, она чувствовала, как он... знал её, как его присутствие накрывает её со всех сторон. - Ты дрожишь, Лайя, - Череполицый медленно повернул голову. - Потому что впервые ты видишь то, что стоит за твоей верой. Лайя сжала планшет сильнее, она не могла позволить страху взять верх, она не могла позволить сомнениям разъедать её мысли, но в глубине души что-то дрогнуло. - Этот мир должен был жить, - голос Череполицого звучал ровно, но в нём сквозила тяжесть веков. - Но почему-то он мёртв. Лайя нахмурилась. Она смотрела перед собой, но не видела ничего, кроме пустоты, руин, серой пыли, что медленно оседала на землю. - Может, вы так решили? - спросила она осторожно, е её голосе не было страха, только твёрдость. - Это ведь ваша работа, да? Череполицый задержал молчание, словно давая ей возможность осознать сказанное. - Нет, - наконец ответил он. - Я не имею права лишать миры жизни, это сделала твоя организация. Лайя невольно напряглась, это был ложный след, ошибка, намеренная провокация, они не уничтожали, они помогали. - Неправда, - сказала она, сжимая кулаки. - Мы помогаем, мы освобождаем тех, кто страдает, мы даём покой тем, кто его ищет. - Любой фанатик организации скажет то же самое, - голос Череполицого обволакивал её, давил невидимой тяжестью. - И любой фанатик даже не станет меня слушать. Лайя хотела возразить, но замолчала. - А ты, Лайя... — он произнёс её имя, словно исследуя его, пробуя на вкус. - Ты слушаешь, ты слышишь, ты понимаешь, что так нельзя. Она отвела взгляд, стиснула зубы,.Нет, он лжёт, это манипуляция, это очередное испытание, но почему-то внутри что-то дрогнуло. - Ты дрожишь, Лайя, - Череполицый наклонил голову. - Потому что знаешь, что я прав. Разряд лазерных пистолетов разорвал тишину мёртвого мира. Несколько вспышек и тело Череполицого дёрнулось назад. Кожа почернела в местах попадания, воздух наполнился запахом гари. Он сделал шаг назад... ещё один... и рухнул на колени, а затем лицом вперёд в серую пыль. - Мы сделали это! - радостный голос прорезал оцепенение. Лайя медленно повернула голову, её коллеги уже поднимали оружие вверх, потрясённые собственной победой, их лица сияли ликованием, но её собственное сердце било тревогу, что-то было не так, слишком просто, слишком... она сделала шаг вперёд, её руки дрожали. - Нет... - выдохнула она. - Лайя, ты чего? - кто-то из группы хлопнул её по плечу. - Это же он! Череполицый! Мы его убили! Лайя открыла рот, но не успела ничего сказать. Мир замер. Тело, лежавшее в пыли, дёрнулось. В следующее мгновение пальцы Череполицого вонзились в землю, тёмная кожа вновь напряглась, мышцы пришли в движение, слышался слабый скрежет, похожий на треск сухих костей, медленно, слишком медленно для обычного живого существа, он поднялся на ноги. Кто-то ахнул, кто-то сжал оружие сильнее. Лайя не могла пошевелиться. Все огневыe раны исчезли, там, где только что были следы ожогов, осталась лишь гладкая тёмно-серая кожа, будто ничего и не было. - Нет... - прошептал один из коллег, отступая. - Что за... - голос другого задрожал. Череполицый выпрямился, его безглазые впадины смотрели прямо перед собой. Пыль оседала с его тела. Он медленно вдохнул воздух. - Вы что, правда думали, что Смерть можно убить? - его голос не был громким, но в нём звучало нечто, что заставило кровь застыть в жилах. Группа молчала, никто не двигался, никто не мог поверить в то, что только что увидел. Лайя сделала единственное что могла, задержала дыхание. - Даже отвязка от времени не спасёт вас, - голос Череполицого звучал спокойно, почти лениво. - Вы можете считать себя бессмертными, но для меня... смерти нет ничего невозможного. Лайя не успела осознать смысл его слов, как реальность перед ней разверзлась в безумие. Один из её коллег, стоявший ближе всех, вздрогнул, когда тёмная рука Череполицого сомкнулась на его горле. Дыхание мужчины оборвалось на полуслове, а в следующее мгновение его голова была оторвана с отвратительным хрустом. Горячая кровь фонтаном окрасила пыль, пропитывая воздух запахом железа. Крик. Кто-то стрелял, но лазеры проходили сквозь фигуру Череполицого, как будто он был лишь тенью, а затем... он двинулся, или, вернее, пространство вокруг него содрогнулось. Когтистая рука разорвала грудную клетку женщины, стоявшей слева, словно это была бумага, она захрипела, её глаза расширились от ужаса. Череполицый провёл пальцами по её извивающимся органам, а затем сжал сердце и выдернул его наружу. Кровь хлынула по его запястьям, капая на мёртвую землю. - Вы не должны были приходить сюда - его голос был низким, ровным, почти скучающим. Кто-то пытался убежать, глупо и бесполезно. Лайя видела, как Череполицый исчезает с одного места и возникает в другом, прямо перед беглецом. Он схватил его за челюсть, пальцами раздробив кости, и затем, с небрежной лёгкостью, разорвал тело пополам. Крики становились тише, их было всё меньше. Один из коллег упал на колени, складывая руки в мольбе : - Пожалуйста... мы... мы просто... Череполицый вздохнул, он опустился на корточки, приблизив лицо к дрожащему человеку, пустые глазницы смотрели прямо в его душу. - Ты пришёл в мой дом, отнял у меня право вершить свою работу. Просишь пощады? - он медленно наклонился ближе, его голос стал почти ласковым. - Покажи мне, что ты можешь предложить. Человек задрожал, затем закричал, когда тёмные пальцы сомкнулись на его черепе, выдавливая глаза, раздавливая кости, пробираясь к самому разуму. Крик оборвался. Лайя... не могла двинуться. Её дыхание сбивалось, сердце колотилось в бешеном ритме, она не могла отвернуться, она не могла закрыть глаза, она могла только смотреть. Последний крик оборвался и повисла тишина. Лишь липкая кровь стекала по пальцам Череполицого. Он выпрямился, обернувшись к Лайе, медленно, спокойно. Капли крови падали на землю. - Ну что, - голос был почти шёпотом. - Ты ещё веришь в свою организацию? Лайя стояла посреди кровавой бойни, не в силах пошевелиться. Вокруг неё лишь разорванные останки тех, кто ещё минуту назад был её соратниками. Их искажённые муками лица, застывшие в гримасах ужаса, были разбросаны по серой, мёртвой земле, словно гнилые фрукты, вывалившиеся из опрокинутой корзины. Воздух был густым, тяжёлым от запаха крови и палёной плоти, но она не могла даже закрыть нос. Её тело будто оцепенело, разум разрывался между страхом, неверием и странной, болезненной ясностью. Череполицый шагнул к ней, его огромные чёрные крылья дрогнули, взметнув в воздух прах погибшего мира. Его голос, глубокий и эхоподобный, прозвучал спокойно, почти мягко : - Их души уже не принадлежат этому месту, я отведу их туда, где они начнут новую жизнь. Лайя судорожно сглотнула, её горло было пересохшим, а сердце билось так быстро, что казалось, вот-вот разорвёт грудную клетку. - Ты... ты отправляешь их в иной мир? - спросила она хриплым, полузадушенным голосом. - Я даю им новую возможность, - произнёс Череполицый. - И поверь мне, Лайя... я помню каждую душу. Она сжала руки в кулаки, её ногти впились в кожу сквозь перчатки. Всё внутри неё протестовало, кричало, что так быть не должно, они пришли сюда спасать страдающих, но теперь спасения не было ни для кого, её коллеги мертвы. Смерть была не просто неизбежна она была могущественнее, чем кто-либо мог представить. - Я помню и твою душу, - продолжил Череполицый, пристально глядя в пустоту перед собой. - С первых дней существования этой вселенной, ты уже была, ты всегда была. Лайя почувствовала, как ледяной страх пробежал по её спине, его слова звенели в её разуме, ломая остатки её уверенности. - Что ты имеешь в виду? - её голос дрожал. Но он не ответил, он просто исчез, растворившись в белесом свете, который даже солнцем назвать было нельзя. Пустота накрыла Лайю, оставляя её одну среди руин, пропитанных кровью. она не могла двинуться, не могла дышать. Всё, во что она верила, рушилось, а вокруг мёртвый мир, в котором больше не было никого, кроме неё и её собственных мыслей.