Baiser

Поджав губы, Рико приложил ладонь к собственным ребрам, те нещадно болели. На старые синяки накладывались новые, более свежие. Всё тело Рико напоминало грушу для трости старшего Мориямы. Настроение Хозяина в последние недели было совершенно паршивым. Нагрузка на всех в Гнезде в несколько раз возросла и именно Рико сталкивался с гневом тренера напрямую и не как Ворон, а как тот, кто допустил потерю одного из лучших игроков команды. Недовольство в сторону Рико было очевидным, это замечали даже те, кто обычно думал лишь о себе и предпочитал не обращать своего внимания на то, что происходит с вспыльчивым капитаном. Складывалось впечатление, что Тэцудзи Морияма был намерен загнать Рико тренировками и своими наказаниями в могилу после. От гнева Хозяина нельзя было спрятаться и нельзя было его смягчить, решения проблемы не существовало, если Рико каким-то чудом не смог бы вернуть Кевина, а это уже было что-то из фантастики. Вне зависимости от того, что делал Рико, вне зависимости от того, насколько он выходил за рамки своих пределов на тренировке — прощения или снисхождения не находил. Гнев, постоянная боль и непрекращающееся давление порождали желание уничтожать и ломать все вокруг. Чаще всего этим “всем” оказывался Жан, третий номер. Тот, кто и был причиной того, почему Кевину все-таки удалось сбежать из Гнезда. Рико, не находящий выхода для гнева на тренировке, отыгрывался на Моро после неё. Каждый день без исключений Жан вынужден был оставаться в комнате Рико до тех пор, пока тот не разрешит, едва стоящему на ногах, защитнику, утащить своё избитое и истерзанное тело к себе в спальню, где Зейн иногда снисходил до того, чтобы оставить ужин для Моро, пропадающему неизвестно где. — Моро, — Рико схватил француза за подбородок. — На колени, — привычный приказ, которому Жан совершенно не воспротивился. С громким стуком ударился о холодный и жесткий пол коленями. Ни единая мышца на лице парня не дрогнула, когда он смотрел прямо на своего капитана. Сердце трепыхалось между ребрами, словно загнанная в клетку птица. Жан боялся, знал, чего стоит ожидать, но всё равно до ужаса боялся. К этому нельзя было привыкнуть. Сама мысль об очередной боли вызывала ужас. На теле не было ни единого живого места. Кроме лица и шеи, конечно же, кроме них. Никаких повреждений на открытых местах. Рико всегда соблюдал это правило, уже однажды столкнувшись с гневом Хозяина из-за его нарушения. После того Жан получил еще сильнее и едва смог выйти на корт, ведь тогда болело, казалось, даже изнутри. Сжав подбородок Жана еще сильнее, Рико мрачно нахмурился каким-то собственным мыслям. От такого темного взгляда становилось только хуже. Для Жана было бы лучше, если бы его ударили сразу. Сдерживающий свои жестокие намерения, Рико был самым страшным, что могло бы быть. Жан это знал, уже наученный опытом. Не сдержавшись, нервно сглотнул. Кадык дернулся. — Моро. Милый, маленький Моро... От тона Мориямы по коже пробежали мурашки, Жан побледнел. Знал, что не стоило так очевидно демонстрировать страх и доставлять удовольствие Рико, но не смог сдержаться. Защитник слышал уже однажды то, как Рико произносит его фамилию таким голосом. Казалось, что фантомные руки до сих пор касаются его, порочат и оскверняют. Те “ночи” не хотелось вспоминать, они были грязными, липкими и донельзя болезненными. Унижение тогда было далеко не самой большой проблемой. Той был Грейсон, который теперь считал, что имеет право пользоваться Моро, когда пожелает. Единственным, что сдерживало Грейсона от удовлетворения своих низменных потребностей с помощью Моро, был Зейн. Не друг, но товарищ. — Пожалуйста, Рико... — на Рико не работали просьбы, никогда не работали, но это было единственным вариантом избежать того, что скрывалось за тьмой в глазах Мориямы. Тем, что могло бы немного потешить самомнение. — Я еще ничего не сделал, — сжал подбородок сильнее, казалось, что еще немного и кость треснет. — О чем же ты меня просишь? Веселье и насмешка в голосе Мориямы не остались незамеченными и вместо того, чтобы оскорбиться Жан уцепился за эту возможность. На пару секунд прикрыл свои глаза, после вновь открыл их и посмотрел прямо в глаза Рико. Снизу вверх — именно так как любил Рико. — О милости, — говорить это было отвратительно, так что Моро и сам подивился тому, насколько легко вышли эти слова из его рта. — Rusé, — “хитрец”. Рико улыбнулся, когда увидел то, насколько яркую реакцию произвел. Конечно, именно он установил правило, запрещающее французский в Гнезде. И именно он взбесился и сломал руку Кевина, когда тот посмел обратиться к Жану на этом языке. Не зная, чего стоило бояться больше: того, что Морияма использовал французский или того, что тот в странно интимном жесте провел по его шее, Моро открыл рот в попытке что-то сказать, но сразу же вновь закрыл его, плотно сжав губы. Бледность лица и отчаянное выражение на лице Жана были тем, что обычно доставляло удовольствие Морияме. Обычно, но не сейчас. — Раздевайся. Очередной привычный приказ, однако, на этот раз тот вызвал ощущение полной неправильности. Дрожащие пальцы стянули футболку. Защитник остался в одних штанах и обуви. Множество шрамов покрывало его тело, свежие раны и порезы лежали поверх тех. В последний раз Рико развлекался со спичками, так что были видны и следы от ожогов. — Bon garçon, — “хороший мальчик”. По всей видимости Рико желал окончательно избавиться от здравомыслящего Жана, одно слово на французском — дикость, но два — уже огромная проблема и очевидное желание надавить на больное, как можно сильнее. По всей видимости, на этот раз Рико выбрал новый способ угнетения. Несмотря на ядовитые слова, в удивительно мягком жесте провел по плечам Моро рукой, дразня обнаженную и израненную кожу. Капитан Воронов надавил на один из наиболее глубоких порезов у ключицы, затем ногтями поддел корку раны и снял её, вонзил свои пальцы рану, вдавливая те как можно глубже, вызывая у Жана сдавленный выдох сквозь сжатые зубы. Небольшим ручейком потекла ярко красная кровь, в воздухе проявился слабый металлический запах. Рико наблюдал за этим с совершенно отсутствующим видом. На губах до сих пор была улыбка, но та не трогала его глаз. И именно это ужасало более всего. — Так странно, — Король схватил Жана за волосы, вглядываясь в глаза того. Моро пришлось изогнуть свою шею в попытке ослабить давление. Он не понимал, о чем говорит Рико и не хотел понимать. Напряжение от ожидания очередных пыток действовало на нервы. Смотря куда-то в стенку, позволяя Рико просто делать все, что тот хочет, Жан едва ли не выругался на французском, когда почувствовал тепло на своих губах. Шок смешался с искренним непониманием, его взгляд вернулся к капитану. Сильный страх — именно это Жан ощутил, когда понял, что только что произошло. Рико коснулся своих губ пальцами, проведя по ним, имея при этом крайне озадаченное выражение на лице, казалось, что он и сам не очень понимал то, что сейчас сделал. Хватка на волосах Моро стала сильнее, однако, японец не спешил что-либо делать. — Ты, — в конце концов Рико скривился и пнул защитника в живот, да так сильно, что тот подавился воздухом. Продолжать не стал, так что все невысказанные вопроса защитника Воронов остались без ответов. Впрочем, как и всегда. Удивительно, но боль вынудила почувствовать Моро некоторое облегчение. Что-то привычное было гораздо лучше того, что он смог наблюдать сейчас. Непроизвольно облизнув губы, Жан сразу же об этом пожалел. Очередной удар не заставил себя ждать, щеку обожгло соприкосновением с чужой ладонью. Хлопок в тишине комнаты был слышен крайне хорошо. Голова Моро дернулась, а он сам не сделал совершенно ничего, ни единой попытки сопротивления. Лишь верную свою голову в прежнее положение. — Ублюдок, — голос Мориямы напоминал змеиное шипение. Жан мог лишь порадоваться тому, что тот наконец-то перестал сдерживаться. Чем быстрее Рико выплеснет свой яд, тем быстрее Моро сможет наконец-то отдохнуть. Очередной пинок пришёлся куда-то в район солнечного сплетения, отчего Жан ощутил спазм и сковывающую внутреннюю боль. Дыхание сбилось, раздался кашель. Кинув взгляд из под ресниц на Морияму, Жан заметил то, что тот выглядет крайне мрачно. Сжатые кулаки до побелевших костяшек явно говорили о том, что Рико зол. Причём не понятно на что именно. Поведение Рико вообще сегодня было трудно объяснимым. Моро не хотел знать то, что происходит в голове Короля. Главным было то, что вечер вступил в свои права и очередная пытка от Мориямы запоздало началась. Жан прикрыл глаза, готовый к боли, которая не заставила себя ждать.