Но что было дальше?

Боб замолчал, лишь кончик пальца монотонно барабанил по столешнице. В его взгляде читалась какая-то подавленность. – "Я думал, ты хотя бы останешься на чашечку кофе…" – произнес он это с таким надрывом, что отказать было выше моих сил, даже при моей нелюбви к утренним завтракам. Я застыла в дверном проеме, машинально царапая ногтем петли, разрываясь между желанием уйти и остаться. Но… – "Но Боб, у тебя же сейчас работа, я буду только мешать," – Он и сам это прекрасно понимает, ведь утро – час пик для его маленькой закусочной. Он опускает голову, скрывая лицо под тенью собственных волос– "Мне нужно с тобой поговорить, это важно," – напряженные плечи и побелевшие костяшки сжатых кулаков говорили сами за себя, походу это действительно важно. Причем здесь я? Неужели я причина его мрачного настроения? Как же так… Ведь еще вчера все было хорошо. Или он до сих пор злится из-за моего вопроса про другие закусочные в городе? Что бы ни случилось, Боб явно был чем-то обеспокоен, рассержен, обижен – или все вместе? Решив не гадать, я молча настроилась выслушать его, что бы он ни сказал. Возможно, ему просто нужно выговориться. Неловко переступив порог, я замерла посреди зала, не зная, куда себя деть. Опустив глаза в пол в ожидании указаний, я получила желаемое: Боб указал пальцем на самый дальний столик в углу. Как я раньше его не замечала? Такой неприметный. Благодарно кивнув, я, еще больше смутившись, поплелась к указанному месту и, придвинувшись к холодной стене, покорно стала ждать, гадая, какой разговор он приготовил для нас на этот раз. К счастью, ожидание не затянулось. Боб поставил две чашки рядом со мной и… сел прямо возле меня, еще сильнее прижимая меня к стене. Обычно он садился напротив. Сегодня с ним явно что-то было не так… Минуты тянулись в молчании, нарушаемом лишь тихим сёрпаньем моего кофе и украдкой брошенными взглядами в его сторону. Боб уставился в столешницу с мрачным выражением лица, еще более напряженным, чем прежде. Мне оставалось лишь бороться с нарастающим чувством неловкости из-за моих звуков, ведь я понятия не имела, о чем он хотел поговорить, с чего начать разговор? Не придумав ничего лучше, чем моя старая добрая схема "ай да само как-нибудь придумается", я было открыла рот, но не успела произнести и слова: – "Что ты делала этой ночью?" – грубо перебил меня Боб. Я почувствовала, что сейчас он настроен максимально серьезно. Было видно, как он сдерживает рвущуюся наружу ярость, крепко сжимая край стола. Так много вопросов… Но первой мыслью, бросившей меня в холодную дрожь, было: откуда он знает? Как много он знает? Опустив голову, как провинившийся ребенок, я лихорадочно прокручивала в голове произошедшее. Сейчас мне было так же страшно, как и вчера, хотя, казалось бы, почему. Я разрывалась у себя в голове между тем, соврать ли ему или нет? Если этот человек и так всё знает то боюсь моя неуместная ложь только больше его выведет из себя. Но и молчать долго я тоже не могу, чувствуя его осуждающий взгляд на своём затылке, давящий на мозг, мне всё тяжелее давалась мысль о том чтобы сказать ему правду. Так как же мне поступить?...