Игры без границ

Л — прямо, говори прямо, что случилось и почему твоё лицо опять в слезах? — Тревис… Он Я расплакалась ещё сильнее, и Ларри героически прижал меня к своей надёжной груди и испуганно спросил. Л — он что, умер…? Я подняла голову и сказала. — Ты что, совсем дурак? Нет, он гей. Я такая глупая... Конечно, он не может полюбить меня. Л — бля. — Это пиздец, почему я выбираю мужчин, которые любят мужчин? Л — знаешь, внутри меня борются два чувства. Одно радуется, другое болит. Ведь я знаю, что ты его любишь и делаешь всё для него, но я рад такому повороту, ибо у меня есть шанс сделать тебя счастливой. — Ты прав, давай зайдём домой. Л — я тут косяк скрутил, давай покурим, я подниму тебе настроение! — Давай, думаю, нужно развеяться. Он раскурил довольно толстую самокрутку и передал её мне. Я мощно затянулась и вернула его ему. — Давай заедем на заправку, заправимся и поедим на озере? Л — давай завтра? Сейчас не стоит этого делать; ты под наркотиками. — Лады, твоя взяла. Я взяла косяк, сделала пару тяжек и предложила зайти в дом, что мы и сделали. — Слушай, мама дома? Л — ты уже называешь её мамой? — Бля, походу, вам придётся стать моей семьёй). Л — хаха, отец тоже сказал, что нужно тебя удочерить. — Серьезно? Ахуеть… У меня будет семья!!! Л — да, ты заслуживаешь это. Но нужны будут документы, когда у тебя день рождения? — 13 июня 2007. Л — эм, я забыл, что ты из будущего. Ладно, подгоним твой возврат под наши годы). Я кивнула и переспросила. — Ну так, мама дома или нет? Л — нет, а что ты хотела? — Я в душ хочу сходить, просто умираю. Л — хорошо. Я пока подготовлю тебе спальный мешок. — Не нужно. Л — а? Почему? — Ну ты и балда, конечно. Я развернулась и пошла в ванную, приняла душ и, наконец-то, надев пижаму, вернулась в комнату. Ларец сидел на кровати с задумчивым видом, но, увидев меня, спросил. Л — а почему, балда-то??? — Я буду спать с тобой, дубина! Л — серьёзно? А почему? — Мне страшно, я правда не знаю почему, я боюсь чего-то очень сильно. Л — хорошо, тогда давай залезай. Я легла на кровать и укуталась в одеяло. Ларри переодевался в пижаму: он снял футболку. Блять, какое же рельефное тело! Как я могла не замечать такого мужчину? После того как он снял штаны, я ахуела: такие накаченные ноги, его тело было как у греческих богов. Мое лицо обдало жаром, я просто не могла оторвать взгляд от него. Он заметил мою красную мину, мой пристальный взгляд и спросил. Л — чё нравится да? — Ахуеть, просто можно. Л — хахаха, бля, Эн, ты бы видела себя. Я пришла в себя и сразу же отвернулась. Ларри распустил волосы и прильнул ко мне сзади. Л — спокойной ночи. — Спокойной. Я закрыла глаза, было тепло и уютно, но, видимо, судьба решила, что сон мне не нужен. В голове раздался голос Сала. С - Эин, прости, что буджу, но ты должна вернуться к Тревису срочно. — Блядь, что случилось? Беги к машине, я всё расскажу по дороге. Я вскочила, нацепила всё, что нашла, и рванула к выходу. Лар был вслед за мной. Л — что случилось? Куда ты? — К Тревису, сал сказал, что срочно нужно к нему. Л — блять, хорошо. Я наспех села в машину и завела её. Ларри решил пристегнуться, правильно? Я вдавила на газ. С отцом Тревиса снова накачали этой отравой, когда он решил выйти из дома и прогуляться. Какой-то мужик угостил его пивом, и он теряет контроль. С Тревисом пока всё нормально, но Кенет ломится к нему в комнату. Конец связи. — Поняла. Ларри, там на заднем сиденье есть шприцы со снотворным. Достань и держи на готове. Л — Пиздец, сейчас всё будет, а что случилось? — Кенета накачали какой-то хуйнёй, и он снова стал прежним. Л — блядь, это пиздец просто… Я уже подъехала к дому. Оставив машину, мы выбежали к дверям и тихо зашли внутрь. В доме раздавались крики Кенета: он долбил в дверь руками и проклинал сына. Как можно тише мы стали подходить к нему, но половица скрипнула под весом Ларри. Кенет резко повернулся и застыл, смотря на Лару. Я, не теряя времени, проскользнула к Фелпсу за спину и вонзила шприц ему в шею, выпустив все 10 кубиков противоядия. Кенет успел только повернуться, но тут же рухнул на пол. Л — ЧЕРТ, МЫ УБИЛИ ЕГО… — Нет, дыхание есть, просто доза большая. Вот, блядь, и что делать теперь? Его же не оставят в покое. Я выбросила шприц и постучала в дверь комнаты Трева. — Трев, ты там? Т — Эин! За дверью послышалась возня, и вскоре она открылась. Ко мне кинулся блондин, его глаза были напуганы, все красные от слёз, волосы взъерошены. — Ну, тише-тише, всё хорошо. Я похлопала его по спине, мы прошли на кухню, и я налила ему чай. — Всё нормально? Ничего не болит? Т — я сдесь больше не останусь! — Никто и не заставляет. Мы отвезём тебя домой, а Кента в другое, более безопасное место. Тревис промолчал, трясущимися руками пил чай и смотрел в одну точку. Я встала и прошла в коридор; там сидел Ларри и пытался привести в чувства Фелпса. — Ты его не разбудишь, там доза лошадиная. Л — К моему отцу повезём? — У нас больше нет выбора, но машину придётся поставить подальше, дабы не подвергать твоего отца опасности. Л — без б, донесу на изи. — Ладно, давай, грузи его, а я пока дам Треве успокоительное. Л — лады. Ларри поднял тело и понёс его к выходу. Я прошла на кухню, взяв из шкафа настойку трав от нервов, накапала ему в чай побольше и приказала выпить. Тот послушно взял чашку и быстро опустошил её. Т — он не изменился, и никогда не изменится! — Трев, его снова начали с этой хуйнёй, он не виноват. Т — они не отстанут от него? — Он глава культа, так что мы спрячем его, а когда уничтожим чуму, то вы снова станете счастливой семьёй, и он примет тебя любым. Я вздёрнула его нос кончиком пальца и погладила по голове. На кухню зашёл Ларри и провозгласил. Л – товар упакован, миледи, можем трогаться. — Хорошо, пошли, Тревис, закинем тебя домой. Мы вышли из дома, я завела машину, но не стала включать фары, пока мы не выехали на главную дорогу. Дом был недалеко, но раз у меня нет прав, то и запретов нет, так что я гнала быстро. Доехав, мы попрощались с Тревисом и направились на старые земли. Манишу оставили в ближайших кустах. Ларец взвалил на себя тушу, и мы направились к дереву. Наконец-то дойдя, мы постучали, и дверь сразу же открылась. Л — привет, пап! У нас тут просьба. Джим сразу же всё понял и помог занести Кенета в укрытие, сказав, что разбираться будет сам. Д — вы, ребятки, идите, я позабочусь о нём. Ларри передал отцу шприц на всякий случай. И мы пошли к машине. Не буду описывать дорогу домой, но уже светало, когда мы заходили в дом. Сразу же рухнули на кровать и отрубились. В обед следующего дня нас разбудила Лиза. Ли — Ребятки, а почему вы не пошли в школу? — Школа? Блин, прости, мам, мы совсем забыли. Ли- как ты меня назвала лапушка? — Простите, мисс Джонсон! Ли — нет, нет, называй меня мамой. Л — видишь, маман уже приняла тебя в семью. — спасибо больше, мама. Ли — а знаете, что! Давай утроим выходной и устроим вечер фильмов! — Отлично, я за! Л — я тоже, с меня пицца. Лиза довольно быстро пошла в свою комнату и что-то делала там. — Лар, дай свой телефон, пожалуйста, нужно позвонить по поводу травы. Л — он на тумбочке, возьми. Я вязал телефон, и набрала Трева. Шли гудки, и вот наконец голос. Т — Алло? Ларри? — привет Трев это Эин, как ты? Т — привет, всё отлично, хорошо поспал, а вы как? — Всё окей, твой отец в безопасности, если что, не переживай. Т — спасибо вам большое. — Не за что. Кстати, хотела предупредить: сегодня ты один побудешь дома, у меня весь вечер занят. Но если получится, ночью заеду. Т — хорошо, без проблем. До скорого Эин — Пока, пока. Я положила трубку и стала переодеваться. Л — ты что, прям тут разденешься? — Ой, сорян, забыла, что ты тут. Л — всё нормально, не стыдись своих шрамов, они прекрасны, побори свой страх. — мне мерзко когда ты видишь их, чувствую себя грязной. Л — я буду любить тебя любой. Шрамы это пережиток прошлого, это нужно принять, ты справишься с этим я знаю. — Блять, ладно, уговорил. Я начала снимать футболку, обнажая свои увечья. Ларри пристально смотрел на меня; его лицо выражало радость. Л — всё хорошо, Энчик. Ты прекрасна даже с этими шрамами. Промолчав, я переоделась и пошла на кухню. Лиза каким-то чудом уже приготовила шикарный завтрак. Я села за стол и принялась поглощать всё понемногу. Следом подошел Ларри, который только вышел из ванной; от него пахло фруктами и сахарной ватой. — вкусно пахнешь) Л — да, там какой-то шампунь новый, решил попробовать. Ли — ты взял мой новый шампунь?! — Запахло кровью… Л — мам, прости, я не знал, я куплю тебе ещё один! Ли — поймала на слове, Эин ты всидетель. — Хорошо) Мы посмеялись и продолжили есть. Ларри поел первым, собрался и куда-то ушёл, не отвечая на наши вопросы. Ли — что это с ним такое? Ничего не сказал и просто ушёл. — Возможно, пошёл к Тревису. Ли — а как у тебя в личном? — Я так запуталась, просто голова трещит, когда думаю об этих двоих. Ли — что произошло? Можешь рассказать мне? Я помогу тебе с решением. — Я давно любила Тревиса и заботилась о нём, но он вчера сказал, что я для него как мама. А еще я пообещала Ларри, что выйду за него, но я боюсь, что мои чувства к Трэвису не пропадут, и я всё испорчу. От этого я чувствую себя мерзко… Ли — детка, если ты любишь, но человек не испытывает к тебе тех чувств, что ты к нему, нужно искать другой вариант. Ты не будешь счастлива с тем, кто пытается любить тебя, а не любит по-настоящему. — Я люблю Ларри, он мне очень близок, как родной. Ли — ну и? Я жалостливо посмотрела на Лизу и опустила голову. — Я не знаю… Правда. Ли — вот дурёха! Что ты чувствуешь рядом с Тревисом? — бобочек в животе, головокружение, и мондраж. Ли — а рядом с Ларри? — Спокойствие, всегда хочется спать, и будто я больше ничего не боюсь. Ли — подумай над этим. А я дам тебе совет: что быстро разгорается, то быстро тухнет. Найди свой верный огонь, который будет светить тебе всю твою жизнь. После этого Лиза встала и направилась в свою комнату. Я убрала со стола и помыла посуду, всё это время я думала о её словах. И чем же мне поможет этот совет… Огонь, разгорелся ли он быстро с Тревисом и так же быстро потух? Я окончательно запуталась… Закончив с посудой, я засела в комнате в раздумьях, параллельно пыталась что-то рисовать, но ничего не выходило; мысли всё больше поглощали. Домой вернулся Ларёк, он сразу зашёл в комнату и начал разговор. Л — Эин, я связывался с отцом, и он выслал мне карту храма под церковью, сообщил о том, что по будням храм почти не охраняется, так что можем начать операцию. — Так, хорошо, но я иду, а ты на шухере. Л — хорошо, давай сходим сейчас. — лады. И вот мы уже стоим перед входом в храм, собранные во все оружие. — Так я погнала, рация на готове, сообщай, если что. Л — отлично, я готов. Я спустилась по каким-то заплесневелым катакомбам, и вот храм. Он отличался от храма Эдисона: тут были черепа, странные стены, будто наспех выроты. Сверевшись с картой я напрвилась к 1 книге. Лабиринты, блядь, как же я их ненавижу. Кое-как пройдя, пару раз заблудившись, я нашла книгу; она лежала на массивном колонне с разными символами. Аккуратно щипцами взяв эту книгу и кое-как запихнув её в рюкзак, я отправилась дальше. Благо, я разобралась с картой и хорошо ориентируюсь по ней. Я собрала 5 книг, но до последней было не добраться. Она была за дверью без ручек и замков. Будто стена с силуэтом двери. Я сообщила об этом по рации Ларри. Л — хм, осмотри её хорошенько, вдруг есть какой-нибудь механизм? — Ладно, ты пока набери отцу и разузнай об этой двери. Л — окей, отбой. Я повесила рацию и начала осмотр. В двери было что-то вроде углубления с ровными краями, которые напоминали мне кое-что. И это была прямоугольная шкатулка, которая лежала в домике на дереве. Я взяла рацию. — Лар, ответь. Л — я тут, отец сказал, что понятия не имеет, что это может быть, с Фелпсом аналогично. — Я поняла, что нужно мигом смотаться в домик на дереве. Мне нужна шкатулка: она прямоугольная, железная, находится в сундуке. Л — хорошо я миром. Отбой! Я стала ждать, было страшно находиться здесь одной. Через минут 15 я не спеша подошла к выходу из храма. Поднявшись, я услышала хлопок двери и быстрые шаги в свою сторону. Спрятавшись за выступом я затихла. И услышала разговор. — Кажется, буря приближается, а мы так и не нашли сосуд, так ещё и потеряли главу. Его переместили в какое-то потаённое место, и мы не можем найти его. — Не волнуйся, сестра, главное, что наш храм под защитой великой тьмы. Они прошли дальше в храм, я медленно вышла из церкви, Ларри уже хотел связаться со мной. — Ларри, мы в жопе, туда зашли люди из культа. Л — блять, они могут всё испортить. Блять, была не была, погнали. — Что ты собираешься делать? Л — обезвредить этих уёбков, иначе они похерят нам всю операцию, а я хочу, чтобы ты стала моей женой как можно скорее! — Ты просто нечто! Ладно, погнали. Я зашла в глубь храма и стала выжидать окультистов. Л — план такой: я хватаю, ты вкалываешь им снотворное. — Хорошо. Мы услышали шаги и затихли. Две фигуры прошли мимо. Ларри выбежал, схватил их и прижал лицом к земле. Я быстро достала шприцы и ввела им суспензию. Они барахтались минуты две, а потом отключились. Л — вроде всё. Давай, быстро к двери стучи, у меня есть шкатулка. — Окей, погнали. Мы добежали до огромных ворот, я взяла шкатулку и поместила её в углубление. Она встала, как влитая. Земля задрожала, посыпались камни. Двери медленно начали открываться. Когда они открылись полностью, перед нами стояла колонна. На ней были выбиты символы, черепа животных и людей. На самом верху была громадная книга, от которой так и веяло злом. Мы быстро вошли, и двери начали закрываться. Л — блядь, как нам вытащить эту махину отсюда? — Без понятия, может, поджечь её здесь? Л — а у тебя есть жига? — блядь… Дай подумать… Л — нет времени! Он подбежал, схватил книгу и побежал на выход, а я пошел следом за ним. — вух вроде выбрались. Я повернулась к Лару и ужаснулась. Его руки начали чернеть, из рта шла пена. Не медля, я выпнула книгу из его рук и вколола лекарство ему в шею. Чернота начала отступать; через пару минут она осталась только на кончиках пальцев, а после и вовсе исчезла. Ларри был ужасно тяжёлым, я не мог поднять его, нужна была помощь.