МППМ

      От громкого, неприятного звона телефона у Кирилла чуть ли не сворачивается ухо в трубочку. И без того бесячий рингтон сейчас раздражает особенно сильно — ведь он снова всю ночь пил виски и курил траву. Брюнет еле разлепляет свинцовые веки, с трудом поднимая голову. Он не чувствует рук, не чувствует ног — и готов поклясться чем угодно, что больше никогда не станет пить и курить одновременно. Особенно до утра. Но в глубине души понимает: эта клятва продлится лишь до тех пор, пока не пройдёт похмелье. Стоит только почувствовать себя чуть живее — и рука сама потянется к бутылке и косяку. Глаза не фокусируются, рука ноет от сна в неудобной позе, а мобильный всё трезвонит без остановки. Так настойчиво звонить могут только два человека — его менеджер Илья или лучший друг Платон. При мысли о втором сердце, давно покрытое толстым слоем льда, будто бы подаёт признаки жизни. Мысли о младшем друге всегда согревали его. — Алло-оо… — простонал музыкант в трубку. — Кирююююх, ты гдеее? Голос, полный радости и с едва уловимой ноткой беспокойства, заставил Кирилла невольно улыбнуться. Как же он скучал по этому голосу. И неважно, что виделись они всего два дня назад — Платона ему всегда будет мало. — Да, Платош… — голос старшего смягчается сам собой. Он снова откидывает голову на свою куртку, что частенько заменяет ему подушку в студии. — У меня же выпускной! Ты что, забыл? — в голосе младшего прорвалась нотка обиды. «Твою ж мать…» — подумал Кирилл и мысленно зарядил себе по затылку. Платон всю неделю прожужжал ему уши про это вручение. И всё равно он умудрился забыть. — Конечно, не забыл, солнышко, я уже еду! — максимально уверенно отвечает старший, бросая взгляд на часы. Не всё потеряно — до начала церемонии ещё полчаса. Брюнет резко встаёт… и тут же жалеет: темнеет в глазах, ноги подкашиваются, и он снова падает на диван. — Давай быстрее, Кирюш. Я уже в колледже. — Да-да, я в дороге, — пробормотал он, потирая глаза и пытаясь разогнать мутную пелену. Как только зрение проясняется, он, пошатываясь, идёт в уборную, умывается холодной водой, хватает куртку, телефон, ключи от бэхи — и, громко хлопнув дверью, покидает студию в гордом одиночестве.

***

— Платон, ты чего тут стоишь? Бегом в актовый зал, уже начинается! — кричит женщина средних лет в ярко-красном строгом платье. — Да-да, Ирина Андреевна, — бросает студент сухо, не отрывая взгляда от чата с другом. Ответа всё нет. — Похоже, всё-таки забыл, — разочарованно выдыхает кареглазый брюнет. Он уже разворачивается, чтобы подняться на второй этаж, как вдруг за спиной звучит такое родное и любимое: — Платоша… Улыбка тут же расплывается по пухлым губам младшего. Кирилл на мгновение замирает, потому что Платон выглядит восхитительно. Свежая стрижка, тёмные волосы, черт возьми, как же ему идёт этот цвет… На шее поблёскивает любимая цепь, пара верхних пуговиц на рубашке небрежно расстёгнута. Укороченный молочный пиджак придаёт образу лёгкость, а белые рваные скинни визуально делают и без того модельные ноги ещё длиннее. Кирилл сглатывает. Он знает — день будет нелёгким. Удерживать себя рядом с Платоном, который сегодня такой красивый, такой реальный и в то же время недосягаемый, — задача не из простых. — Ты чего застыл? — и… запах. Запах его парфюма — ещё один повод сойти с ума. Платон приобнимает друга одной рукой. Кирилл пользуется моментом — утыкается в шею младшего, вдыхает аромат как можно глубже… и неохотно отстраняется. Этот мальчик сводит его с ума. — Что с тобой? Ты опять пьяный пришёл? Стоишь, завис… — бубнит Платон, таща его за собой в сторону лестницы. А Кирилл и правда пьян. Но сам не знает — виски ли это, или Платон. Шлейф его парфюма не даёт прийти в себя. Он просто слепо следует за другом, не отрывая взгляда от его стройных ног, пока внезапно не врезается в его спину. — Садись здесь, я должен стоять рядом со сценой, — прошептал младший и поплёлся дальше. Кирилл провожает студента взглядом и только сейчас оглядывается по сторонам. Зал украшен серебристыми шарами, мигающей гирляндой и полароидными фотками выпускников. Возле окна стоит заполненный разными вкусностями фуршет и фотозона. Кирилл невольно улыбается, разглядывая фотозону, которая всем видом кричит, что была сделана одним неугомонным, безумно талантливым и таким же сияющим, как она сама, молодым рэпером. Блёстки были повсюду — как обычно в стиле Платона. А вот других гостей, чьи руки переполнены цветами и подарками, музыкант замечает не сразу. Однако осознание приходит мгновенно. Он опять проебался. Ни букета, ни подарка, ни торта — ни-ху-я. Единственный близкий человек сегодня отмечает такой важный для него день, а он — немытый, в помятой одежде, с гнездом в голове, с похмельем и без цветов. Вот же дерьмо… — Держи, — взявшийся из ниоткуда блондин с каре, низкого роста, вручает брюнету букет роз и плюшевого мишку. — И не благодари. — Скалли, и ты тут? — выходит не совсем эмоционально, ну как всегда бывает у Кирилла, но солист и вправду удивился внезапной встрече с рэпером. Кирилл сжимает руку парню в знак приветствия и ещё раз осматривает зал, полный людей. — А кто ещё пришёл? — Родители Платохи и ещё куча его друзей и знакомых, — говорит блондин, надувая пузырь жвачки. — Знаешь же, Платон у нас социальная бабочка — с кем только не общается. — Знаю-знаю, — закатывает глаза. — Степашин Платон Викторович, — звонкий голос торжественно объявляет следующего выпускника, и зал взрывается овациями. Раздражённый выдох срывается с груди Кирилла при виде друзей-тиктокеров Платона, что пришли с огромными плакатами, шарами и ещё кучей тупого хлама. Что-то внутри мешает ему признать, что он просто ревнует друга ко всем. — Давай уже, иди, — Скалли подталкивает брюнета в сторону сцены. Платон с дипломом, с цветами и ослепительной широкой улыбкой машет всем со сцены. Старший, дождавшись своей очереди, любезно вручает подарки, прошептывает поздравления и легонько целует в щёку. Подарки и цветы от друзей и родных уже не помещаются в руках выпускника, и он аккуратно ставит их на пол, оставив у себя лишь букет Кирилла, что не может не радовать старшего (ей-богу, будто сам купил). Дальше всё по традиции: фотки, благодарственные речи, прощание с преподавателями. И в центре всего события, конечно же, сам Платон. По мнению Кирилла, всегда так было и будет. Не важно, какой праздник, какое событие: как только молодой рэпер заходит на вечеринку — это уже его вечеринка. Платон всегда сияет. — Кирюююх! — рэпер машет ему рукой, подзывая к себе. Кирилл не сразу замечает высокого брюнета рядом со своим другом. — Хочу вас познакомить, — лыбится во все 32. — Кирюш, это мой парень — Даник. Так быстро улыбка с его лица ещё не спадала. Сердце солиста пропускает удар. Счёт 1:0. — Дань, это мой самый лучший друг — Кирилл. Я тебе про него много рассказывал. Да ты и сам знаешь его как музыканта, — Платон кладёт голову на плечо своего парня, тот целует его в макушку, затем в лобик и коротко чмокает в губы. Кирилл кривит лицо, всей силой стараясь вернуть на своё табло улыбку или хотя бы что-то похожее, но, судя по странному взгляду так называемого Даника, кажется, получается у него не очень. Да, он давно понял, что испытывает к Платону далеко не простые дружеские чувства, а самые настоящие романтические. Отрицал и не принимал он это довольно долго — что даже на какое-то время перестал общаться с младшим. Однако, чуть не сойдя с ума без частого присутствия рядом одного гиперактивного, яркого и такого любимого мальчика, сам же прибежал просить прощения, так ещё и напившись в стельку. Старший замечает, как рука этого Дани проскальзывает назад и располагается на бедре Платона, сильно сжимая ягодицы рэпера. Это, наверное, самый неприятный Данил в его жизни. Бледный намеренно прожигает дыру взглядом на новоиспечённом бойфренде своего друга, надеясь, что тот заметит, смутится и перестанет лапать Платона на глазах у всех. Но, видимо, тому это даже нравится. Он замечает, как Данил, трогая рэпера, оглядывается по сторонам, напиваясь вниманием со стороны, будто делает всё это только ради заинтересованных взглядов. Кирилл готов поклясться, что даже на секунду уловил в его глазах этот хитрый блеск, кричащий: «СМОТРИТЕ ВСЕ, Я ТРАХАЮ МОЛОДОГО ПЛАТОНА, ТОГО САМОГО, ЧЬИ ТРЕКИ ВЫ ВСЕ ЗНАЕТЕ НАИЗУСТЬ». Такой расклад не устраивает старшего, а сорвавшийся полустон с вишнёвых губ младшего окончательно его добивает, и он резко хватает руку Платона, вырывая из рук Дани, и тянет к себе. — Тут полно людей, Платоша, хочешь увидеть себя во всех новостных лентах со своим новым ухажёром? — прорычал Бледный, не замечая, как сильно сжал руку младшего. К счастью, в этот же момент новоиспечённого бойфренда за ручки увела, по всей видимости, одна из преподавательниц, расспрашивая о каком-то научном журнале. — Больно, — проскулил рэпер и, кое-как освободив руку, начал массировать пострадавшее запястье. Уголки губ Платона демонстративно опустились вниз, брови надломились, и он, показывая всем видом, что был оскорблён и обижен столь грубыми манерами друга, зарядил тому в плечо кулаком. На что Кирилл лишь закатил глаза и нервно провёл рукой по волосам. — Что с тобой? — с неподдельным интересом спрашивает младший, продолжая протирать пострадавшее запястье. В глазах старшего метают искры, губы поджаты, брови нахмурены. Платон не понимает, в чём дело. — Ээээй, — неожиданно игриво протянул рэпер, взяв его за подбородок и заглядывая в глаза. «Слишком близко», — проносится в голове у старшего, и он резко отстраняется, что совсем не похоже на него. Обычно Кирилл очень тактилен с ним. Но не сегодня, не после недавнего заявления. — Платон, ты в отношениях. Некрасиво теперь так вести себя с другими, — сухо бросил старший, всё бегая взглядом по залу. — Ты, наверное, останешься праздновать с одногруппниками. Я поеду, — на одном дыхании проговаривает солист. — Кирииилл, не душни, — переплетает их пальцы, прижимается настолько близко, что у Кирилла на секунду останавливается сердце. Платон расплетает их пальцы и окольцовывает шею друга, утыкаясь лицом в его макушку. Затем плавно перемещается к уху, оставляя там поцелуй: — Парень — это парень, а ты — мой самый близкий друг. И я не собираюсь от тебя отдаляться, так что не переживай, хорошо? — не отрывая губ, прошептывает и резко отходит назад. У Кирилла перед глазами взрываются звёзды, сердце делает тройное сальто и уходит в пятки от такой близости с другом. Лицо горит, пульс ебашит на максимуме, а в штанах становится всё теснее. — Давай тогда, спишемся позже, — еле выдавливает из себя и, резко развернувшись, направляется в сторону выхода. — Приходи на афтерпати в «Джипси» ночью, — бросает рэпер вслед другу. «Сука, лишь бы Платон не заметил, как у меня встало на него» — это всё, что крутится в голове солиста, пока он чуть ли не убегает с позором с мероприятия. Только запрыгнув в свою «бэху», Кирилл слегка приходит в себя, но прикосновения младшего, этот поцелуй, шёпот — никак не хотят уходить из его головы, всё больше доставляя проблем снизу. Парень встряхивает головой и заводит машину, стоящую в нелюдном месте. Повезло. Музыкант расстёгивает молнию на брюках, прикасаясь к члену. Закрывает глаза, вспоминая лицо, голос, запах, улыбку, мягкие волосы — всё, что касается Платона. Представляет его вечно холодные руки, закусывает до крови нижнюю губу, прокручивая в голове все близкие моменты, связанные с ним. В их общении подобные тактильности вошли в привычку, и на самом деле в этом нет ничего удивительного и необычного для Кирилла. Но каждый раз на прикосновения от Платона у него нездоровая реакция — буквально до стояков. Порой даже от безобидных и простых. Руки парня скользят вверх-вниз. Кирилл вспоминает момент, когда он нечаянно вошел в душ к младшему. Его на тот момент длинные, мокрые волосы, прилипли к лицу. Губы покраснели и припухли из-за горячего душа, струи воды медленно стекали с утонченного, белоснежного тела. - Платон, - выдыхает он на пике, и роняет голову на руль. Этот мальчик точно сведет его с ума.       После бурного оргазма музыкант достает влажные салфетки и убирает следы с "места преступления". Прояснив рассудок, он ополаскивает горло лимонной водой, которую кстати Платон и забыл у него в машине еще примерно неделю назад, и разворачивает свою бэху, чтобы как можно скорее оказаться дома под струями холодных капель. Сейчас ему нужно только это.

***

"Отрезвел, поумнел - стал глуп, Напился, оглупел - стал умен" - Ф. Достоевский Этой цитатой Кирилл мог бы описать свою жизнь. Рука автоматически тянется к рюмке водки — и он осушает её залпом. Музыкант время зря не терял — уже нашёл страницу этого Данила в инстаграме. Просмотрел все фотки, актуальные, и пришёл к следующему выводу: несмотря на нездоровую любовь и ревность к своему младшему другу, он на самом деле от всей души желает ему счастья и радости. И готов даже смириться с таким положением — быть Платону дальше хорошим и близким другом, радоваться за то, что тот нашёл свою любовь. Даже не прочь сдружиться с избранником друга. Как вы наверняка догадались, после такой самопожертвенной речи идёт несущий весь смысл этой мысли “Но”. И это “но” в этом случае — Данил. Солист готов согласиться на кого угодно, но не на этого Даню. Точнее, даже не на кого угодно — он же всё-таки хочет и желает для Платона всего хорошего. И в том числе — достойного партнёра. И он головой готов ручаться, что нынешний выбор его близкого друга — провальный. Мысль о том, что он так невзлюбил этого Даню просто из-за ревности, порой посещала его голову, и он долго думал, не предвзятость ли это попросту, но интуиция Кирилла ещё никогда его не подводила. За столько лет в шоу-бизнесе он уже читает людей как открытые книги. “23:00” “Приходи на афтерпати в Джипси ночью” — проносится в его голове голосом рэпера. “Нет, Кирилл. У тебя и так много дел. Надо сводить вчерашние треки, написать текст для нескольких и ещё подумать над предстоящим совместным альбомом с Платоном. Да и что делать на тусе со студентами?” — думается ему. Лучше поехать в студию. Размяв шею, брюнет поднимает задницу с нагретого кресла. Окидывает взглядом свой аутфит и решает, что так сойдёт. Сверху накинет косуху — и идеально. Хоть и выпитого алкоголя было совсем мало и он никак не повлиял на сознание, музыкант пишет личному водителю, чтобы тот его отвёз. Благо он живёт недалеко, и максимум через минут 15–20 можно будет выходить. Так и получается. Не проходит и 15 минут, как водитель пишет, что ждёт его. Кирилл последний раз бросает взгляд на своё отражение, поправляет чёлку, надевает солнцезащитные очки от Louis Vuitton и выходит из квартиры. — Вы не сказали, куда поедем? Водитель у Кирилла появился недавно. Раньше он просто катался на бизнес-классе, если выпивал. Затем выпивки участились, и гораздо удобнее было просто нанять кого-то, кто будет его возить в экстренных случаях. А что? Денег у него хватит хоть на десять водителей — почему бы не упростить себе жизнь? Но тут проблема в том, что он нанял водителя, потому что начал чаще пить и курить всякое. Теперь от осознания того, что есть личный водитель, заниматься подобными пороками он стал ещё чаще, так как совсем расслабился. Раньше хоть мысль о том, что он за рулём, спасала от нетрезвого состояния. — Давай на “ты”, не против? — больше всего Кирилл ненавидит превышать свою значимость. Он всего лишь парень, который пишет песенки. Да, скромно, но разве это плохо — быть приземлённым? Музыкант уже давно прошёл эту стезю “звёздной болезни”, когда считал себя безумно важной и незаменимой суперзвездой. И обращение на “Вы” со стороны взрослого мужчины, который намного его старше и наверняка мудрее, — это последнее, чего ему хочется. — Хорошо, куда поедем? — В ночной клуб «Джипси», — уверенно произнёс брюнет, будто всего пять минут назад не собирался в студию и не уговаривал себя, что на студенческом афтерпати ему точно делать нечего.