Phantom bonds

Тени на асфальте двигались в такт передвигающимся по пешеходному переходу гражданским. Гражданские. Так Джеймс и Сэм видели всех, кто не был их сегодняшней целью. Движения первого были отточенными, но резкими — сказывались десятилетия службы на одну из самых опасных террористических организаций в мире. Он шел размашисто, видя перед собой мишень, но не теряя контроля над пространством вокруг, словно враг мог знать, где найти его, и закопать в глубоко укоренённые стены таких знакомых ему лабораторий. Эта его осторожность с ним теперь навсегда. Мужчина понимал это и уже, кажется, смирился. — Полквартала до места назначения, — проговорил Сэм в спину напарника. Он был менее осторожен в контроле своего окружения, но сравнивать чьи-либо навыки с параноидальным перфекционизмом, оставшимся Джеймсу от Зимнего Солдата, было бы большой ошибкой. Их цель была на мушке. Джеймс был уверен, что в этот раз они не уйдут с пустыми руками. Тринадцать месяцев буквального боя за любую крупицу информации по объекту. Семь стран, облазанных вдоль и поперек. Он не даст ей уйти и в этот раз. — А есть фисташковое? Мужчинам пришлось сбавить ход, а потом и остановиться вовсе, чтобы не приближаться к цели их вылазки слишком близко. Стало ясно — она их засекла. Джеймс знал этот прием. — Мы так до центра вечность тащиться будем, — Сэм обернулся к Баки, делая вид, что высматривает что-то в смартфоне, попутно поднимая глаза на таблички с названиями зданий. Спиной к цели. Лицом к напарнику. Повышенный тон. Отвлекающий маневр. — Такси поймать будет сложно, — Баки ответил также громко и уверенно, выпуская театрально раздраженный выдох. Отвечая напарнику на автомате, он не спускал с нее глаз. Его кристально голубые, спрятанные за низко опущенным козырьком кепки, выслеживали каждое ее движение. Ее, зеленые, которые казались бездонными и неживыми только ему одному, сейчас были направлены на владельца ларька с мороженным. Она улыбнулась протягивающему ей рожок с тремя зелеными шариками мороженного пожилому мужчине. Глаза остались все такими же холодными, улыбка их не коснулась. Их цель не была обычным гражданским, из которого нужно было выжать информацию для дальнейшего продвижения миссии. Их цель — и есть миссия. Им не требовалось убирать ее. Она нужна им живой. И… Камера. Мотор. Рожок выскальзывает из протянутой ладони мужчины и «случайно» приземляется на кроссовок девушки. Оба застывают на мгновение, после которого она с таким четко отработанным фальшивым смехом наклоняется к испачканной обуви и пропадает из поля зрения Баки, скрывшись за морозильным ларем. Джеймс приходит в движение. Сэм идет за ним, но Баки не так важно, поймает ли его темп напарник, как важен ход игры, в которую вовлекся слишком сильно за последние месяцы слежки. — Да все нормально, спасибо. Он слышит ее голос. — Да уж, солнце сегодня напекло не по-детски. Простите мне мою рассеянность. Вот, возьмите еще салфеток. Ее смех. Продавец почти обходит свой ларек, чтобы протянуть девушке больше салфеток, когда Баки уже остается всего буквально пять шагов до цели. Всего пять гребаных шагов. Но когда пожилой мужчина, выбравшись все-таки из-за прилавка, в растерянности поднимает голову и смотрит по сторонам, он понимает: упустили.

***

— И твое предложение сейчас, это...? — Нам известны номер дома и приблизительно этаж, — Баки отвечает с совсем не скрываемым раздражением. — Я не вижу никаких проблем. — То есть шарахаться по всему зданию, из квартиры в квартиру, выискивая нужную? — Шарахаться из страны в страну, выискивая нужную, у тебя возражений не вызывало? Сэм выдохнул, в который раз прогоняя снятый Редвингом скан дома на планшете. Загвоздка заключалась в том, что их цель не оседала на одном месте больше пары недель. По счастливому стечению обстоятельств (которым, Сэм знал, но никогда бы не упомянул, поспособствовала какая-то дикая одержимость миссией Баки) они вышли на цель, когда та только заселилась в новое логово. Квартирку на восемнадцатом этаже дома на третьей авеню. Но ни скан всего здания, ни база данных больше информации им не выдавали. Словно их мишень скрывалась в коробку из свинцового стекла, как только переступала порог лифта на первом этаже. Дрон Сэма терял ее сразу же. Ежу было понятно, что была необходимость в сиюминутном действии. После происшествия за ларьком мороженного прошло семь минут. Мужчины уже вернулись к их недалеко припаркованной тойоте, чтобы оценить ситуацию с неба, но оба понимали, что нужно выдвигаться. Она не могла уйти, не заскочив за вещами домой, хоть и прекрасно осознавала, что за ней ведется слежка в режиме реального времени. Баки понял это не так давно, после третьей попытки выйти на цель в месте ее остановки: она не уходит налегке. Есть вещица, которую она оставляла в стенах своего места проживания всегда, и за которой всегда возвращалась. Он не сдастся. Сегодня она от него не уйдет. От доли его звериного азарта в одно время досталось даже Сэму. Новоиспеченный Капитан Америка смотрел на напарника со скептицизмом и недоверием только поначалу. Потом наступать на пятки так хорошо скрывающейся в никуда цели их миссии начало выводить из себя и его. Уиллсон хотел знать, за кем они бегают. Хотел быть уверенным, что потраченное на поиски драгоценное время не было попросту смыто в сортире. Он хотел, а Баки был уверен. Их преимуществом на данный момент был слух Джеймса, многократно усилившийся после попадания в его кровь сыворотки суперсолдата. Редвинг мог видеть сквозь стены, что помогло сузить круг обыска до двенадцати на первый взгляд пустующих квартир. В каждую вламываться не было смысла. По крайней мере, так заверял его Сэм, который так некстати начал вести моральную внутреннюю борьбу за свою достойность щита, переданного ему Стивом. Сэм изо всех сил старался действовать хоть в какой-то степени справедливо, а поломанные после их миссии замки в дюжине квартир в эту его картину справедливости никак не входили. Барнс вслушивался в очередную пустоту, приложив ухо к двери и пытаясь уловить хоть малейший вздох или движение, когда дверь поддалась от его легкого прикосновения. Он кинул взгляд на Сэма, который тут же опустил глаза на планшет. — Чисто. Но слушать его кто-то будет? Баки нырнул в темный коридор, по-кошачьи тихо переступая через порог раскрывшегося ему шанса. Сэм пошел за ним, осматривая до абсурда минималистично обставленную квартиру. Коридор — чисто. Кухня — чисто. Первая комната справа оказалась спальней: одеяло, сброшенное на пол вместе с подушкой, создавали иллюзию ночлега. Тоже чисто. Только когда Баки замер перед ним в конце коридора на пороге еще одной комнаты, Сэм напрягся и машинально опустил руку на пустующую кобуру: она нужна им живой. Он такими же бесшумными шагами дошел до напарника, который как истукан стоял все также на пороге, не смея пошевелиться, словно был на мушке. Только в этот раз его чутье его не подвело, потому что перед Барнсом в кресле на противоположенном им конце гостиной восседала девушка. Их миссия. Их цель. Личный источник мигреней и паранойи Джеймса. И они были на мушке. Кольта сорок пятого калибра в ее руке, так спокойно расположенной на ручке кресла. — Так и не нашли такси? Незваные гости при себе таких игрушек не имели. Они знали, с кем имеют дело, и как сильно можно поплатиться, если все пойдет не по их плану. Поэтому, дабы не подливать масла в огонь, они клятвенно заверялись, что будут действовать без стали и огня, когда дело дойдет до контакта. Скорее заверялся только Барнс, потому что Сэм его об этом многократно просил, хоть и продолжал ожидать резкого движения напарника в попытке выудить перочинку из потайного кармана или задницы. — Мы пришли, чтобы… — Хер я клала на то, зачем вы пришли, — перебив Уилсона, девушка перевела свой взгляд на него. Баки вдруг резко почувствовал пустоту, будто его каким-то садомазохистским образом торкало от такого тяжелого взгляда пустых зеленых глаз. — Мы понимаем, как это выглядит, но все же хотелось бы переговорить, перед тем как устраивать ненужные кровопролития. Девушка фыркнула. Казалось, ее мало волновало, кто перед ней стоял, и что им было от нее нужно. Ее просто-напросто выбесила слежка. Именно поэтому она дала обоим шанс выйти на нее так просто: буквально открыв перед ними двери. Убрать их сейчас было бы слишком просто. Только ей. — Ну давай переговорим, — она вальяжно закинула ногу на ногу, ни на дюйм не сдвинув дуло пистолета. — Только буду говорить я, а вы слушать. Барнс приподнял подбородок, чтобы ее глаза не скрывались от него за козырьком его кепки. Это привлекло ее внимания, потому что глаза девушка на мгновение перевела на Джеймса. Но лишь на мгновение, видимо поняв, что ведение переговоров тут не по его части. Сэм молчал. Она продолжила: — Вы соскакивается с моего хвоста, и я больше вас никогда не вижу. Не вижу. Не слышу. Не чувствую. Вы перестаете рыть под меня и стираете нахрен все то, что уже нарыли. Вы забываете, кто я, где я и зачем я. У тебя с этим проблем не должно быть, — она перевела дуло револьвера на Джеймса, неоднозначно указывая на то, что знала многое о его прошлом и всех обнулениях его памяти. — А ты, — на мушке теперь был Сэм, — уж как-то постарайся. Баки такой стиль переговоров не устроил. А может, откуда-то из недр его стальной душонки так по-детски затрепетало желание вывести ее из себя. Ему почему-то не нравилось, что все ее внимание было обращено на Сэма. Он опустил взгляд на фото на журнальном столике в метре от него. Черно-белое в простой деревянной рамке без стекла. Девушка улыбается и на фото видно лишь ее улыбку, глаза в кадр не вошли. Она лежит, а на ее груди ребенок совсем крохотный. Месяцев может два. Спокойно спит с приоткрытым ртом, так уютно устроившись в позе эмбриона. Девушка проследила за взглядом парня, который уже тянулся за рамкой, чтобы рассмотреть поближе (и привлечь внимание). И он привлек, потому что в следующий момент раздался выстрел. — Воу! Мы пришли просто поговорить. Сбавляем обороты, ладно? — Сэм инстинктивно поднял руки, когда удостоверился, что напарник цел и невредим. Только может взбешен теперь не по-детски. — Будет трогать мои вещи — следующая пуля в лоб, — она смотрела Баки в глаза, но говорить продолжала с Сэмом. — Понял, принял. Дружище, может выйдешь? — последнее было обращено к Джеймсу, отчего его внутренний бунт прибавил пол-оборота. Пуля пришлась по металлической руке, отчего мужчину всего-то шатнуло немного в сторону от журнального столика. Но такая наглая выходка лишь подпалила его желание ковырнуть поглубже и стать, наконец, центром ее внимания. — Ты много дерьма натерпелась, — Баки говорил серьезно, но без жалости. Нижняя губа девушки дернулась в пока еще контролируемом гневе. Баки это заметил. — Они много у тебя отняли. Шанс на нормальную жизнь. Шанс просто жить дорогим тебе людям. Она сощурила и так неживые и такие пустые глаза, уже не скрывая свой недружелюбный настрой. Но перебивать не стала. — Твои попытки отомстить были удачными, но не всегда. Мы не пришли, чтобы просить тебя остановиться. С таким же успехом я собственноручно мог бы просто сломать тебе шею. Ты нужна нам. Тут девушка не выдержала и после небольшой паузы заливисто рассмеялась. Смех был фальшивым. Барнс знал это точно. Но звук ее смеха как-то уж слишком скверно отозвался в его черепушке. Он был таким чистым. Если не знать ее подноготную, то можно даже подумать, что ей правда весело. Он смеялся так, когда они со Стивом убегали от офицеров очередной комиссии, которую Роджерс пытался надурить, дабы попасть на такую желанную им передовую. — Я нужна вам? — она продолжала улыбаться. — Вам? Зимнему Солдату и новому Капитану Америке? А вы, ребята, смешные. — Ты нейтрализовала три штаб-квартиры Гидры в одиночку. Что тут сказать? Ты ценный кадр, — добавил Сэм из-за спины напарника. Его руки все также подняты в позиции «сдался», но почувствовав, что Баки смог прощупать почву для продолжения разговора, решил продолжить. — Слушай, от нас ответки не будет. Не жди. Мы даже не при оружии, — мужчина повернулся боком, чтобы показать пустую кобуру. — Мы в принципе могли пустить все на самотёк и не вмешиваться. — Но…? — девушка выгнула бровь, все также не догоняя, зачем этим первоклассным бойцам таскаться за ней по свету, выслеживая каждый шаг, если они не собирались убивать ее. — Твое желание мстить нам на руку, — ответил Баки, отчего ее глаза снова направились на него. Он никогда не признал бы, но ему нравилось, что на него она смотрела с наивысшей степенью ненависти. — Подумай. Процент удачных попыток ничтожно мал по сравнению с числом вылазок в целом. Нам не за чем убирать человека, который бежит тот же марафон, что и мы. — И вы предлагаете бежать вместе? — Мы предлагаем объединить силы. Девушка замолчала, но черты ее лица смягчились, хоть и немного. Глаза все также выражали знакомую Барнсу пустоту. Ее шестеренки работали, а это уже хороший знак. Она обдумывала их предложение. — Почему я? Уверена, по стране гуляют сотни, тысячи более опытных и натренированных солдат, которые также горят желанием постреляться за родину-матушку. — Личный мотив, — ответил Джеймс. Сэм украдкой взглянул на напарника, давая мысленный пинок под зад за слишком длинный язык. Баки его проигнорировал. Центром его внимания сейчас был другой объект, все также державший обоих на мушке. — Желание убивать есть у каждого второго. Желание защищать у каждого третьего. Но как показала практика, личный мотив ведет к лучшим результатам в подобного рода деятельности. Она ответила, выдержав небольшую паузу: — Я обдумаю ваше предложение. А теперь… — Если вздумала смыться, я тебя найду. Обычно от угрозы из уст самого Зимнего Солдата у людей косились колени, перехватывало дыхание, а иногда и вовсе терялось сознание в страхе. Но девушка не повела и бровью. — Как пытался найти последние десять месяцев? Ну тогда, мне нужно поторопиться, — она с издевкой изогнула губы. — Тринадцать, — он не уточнял, что первые месяцы он пытался раздобыть как можно больше подноготной на их (его) цель, но сделал ударение на этом, чтобы девушка почувствовала, что не была в курсе всего масштаба слежки. Хоть как-то поставить на место надо. — И можешь не торопиться. Я все равно у тебя на хвосте. — Пыли не наелся? — Пока нет. — Так, хорош, — тут уже не выдержал Сэм. Он разворачивался в проходе, утягивая за собой напарника за плечо. — Более чем уверен, что ты знаешь, как нас найти. Мы свое предложение выдвинули, дело за малым. Да или нет. Мы будем ждать, а слежки больше не будет. Слово. Джеймс не договорил, поэтому остался там же, где стоял, пока Сэм уже направлялся к выходу. Они все еще оставались у него на виду, точнее спина Барнса, но слышать их он уже не мог. Джеймс молчал, все еще прожигая в девушке дыру взглядом стеклянно-голубых глаз, она ему отвечала тем же. — И это все? Он ждал этот вопрос. — Что именно? — Столько времени убить на поиск, чтобы предложить сотрудничать? — Теперь в ее глазах читалось презрение. — И, если я не соглашусь, продолжу дальше действовать в одиночку? Вы собираетесь шагать по пятам, пока я где-нибудь не помру? — Мы не просто выслеживаем твое местонахождение. Каждый твой шаг — новая попытка убрать кого-то из Гидры. Ты знаешь о них больше, чем мы. — Так вы выводите тараканов, там, где моя дезинфекция не сработала? — Можно и так сказать. Она опустила взгляд куда-то ему в ноги, раздумывая. Барнс заметил, что девушка давно опустила ствол на ручку, но руку с него не убирала. Еще один хороший знак. Это подтолкнуло его шагнуть всего на шаг ближе, ее глаза тут же пристолбили его снова к месту, но шаг назад он делать не стал. Он сегодня бунтарь. — Я прошу тебя просто подумать. Сэм пообещал, что слежка прекратится, но за себя не ручаюсь, — он говорил спокойно, почти шепотом. — Так уж вышло, что мы с тобой ведем войну с общим врагом. После недолгого молчания девушка ответила: — Я вас поняла. Она ждала, пока непрошенный гость покинет ее обитель, но Баки уходить не спешил. Опустив взгляд на одинокую деревянную рамку для фотографии, Джеймс одернул себя от мысли взять ее в руки, чтобы рассмотреть поближе. Все-таки сторона превосходства все еще была за ней, а точнее за предметом в руке девушки, а пулю в лоб он сегодня получать как-то не очень хотел. Он уже отвернулся, чтобы двинуться к выходу, когда его это дурацко щекотящее желание засесть в ее голове поглубже снова дало о себе знать. — Знаю, плевать ты хотела на наши попытки сотрудничать. Но если не для всеобщего блага, — его взгляд все еще был прикован к черно-белой фотографии, — то ради нее. Ты нужна нам, Рэйвен. С этими словами Джеймс покинул девушку, оставив один на один с оглушающим вихрем мыслей.