«Fox Ink»

Салон пирсинга «Fox Ink» был одним из немногих в городе, где действительно знали толк в своём деле. Здесь не было ни нелепых ошибок, ни дешёвых украшений, ни мастеров, которым плевать на клиентов. Здесь работал Нил Джостен — и он был чертовски хорош в этом. Когда дверь салона открылась, Нил даже не поднял взгляд. Он заканчивал обработку нового пирсинга для девушки, которая сжала кулаки так сильно, что побелели костяшки. — Всё готово, — сказал он, прикрепляя крошечный титановой штанге шарик и выпрямляясь. — Не трогай руками, обрабатывай дважды в день. Девушка что-то промямлила в ответ, всё ещё краснея от боли, и выскользнула за дверь. Только тогда Нил посмотрел на следующего клиента. На стуле у входа сидел он. Парень с непроницаемым лицом, пшеничными волосами и настораживающим взглядом. У него были широкие плечи, обтянутые кожаной курткой, а руки засунуты в карманы. Он выглядел так, будто готов был развернуться и уйти, если что-то его не устроит. — Записан? — лениво спросил Нил. — Нет. Нил скептически приподнял бровь. — Тогда тебе повезло, что у меня есть окно. Что будем делать? Парень откинул голову назад, разглядывая стену с эскизами, и равнодушно ответил: — Пирсинг языка. Нил на секунду замер. Не то чтобы это был самый редкий заказ, но от него обычно отказывались либо из-за страха, либо из-за необходимости долго восстанавливаться. Этот парень не выглядел ни напуганным, ни неуверенным. — Хороший выбор, — сказал Нил, жестом приглашая его пройти в процедурную комнату. Парень встал, и только тогда Нил заметил кольцо в его ухе и серёжку в брови. Он явно не был новичком в этом деле. — Имя? — спросил Нил, надевая перчатки. — Эндрю. — Хорошо, Эндрю, садись. Эндрю сел в кресло, закинув ногу на ногу, и посмотрел на него с выражением, которое можно было расценить как вызов. — У тебя будет немного дискомфорта, но я сделаю всё быстро и аккуратно. — Не сомневаюсь, — безразлично ответил Эндрю. Нил склонился над ним, дезинфицируя язык и намечая точку прокола. Эндрю не отводил взгляда, даже когда Нил взял иглу. — Открой рот. Эндрю подчинился, и Нил почувствовал странную вспышку удовольствия от того, что этот человек сейчас полностью зависел от него. — Готов? Эндрю медленно моргнул. — Давай уже. Прокол занял секунду. Эндрю даже не вздрогнул. — Готово, — объявил Нил, устанавливая украшение. Эндрю закрыл рот и чуть прикусил штангу, тестируя её. Затем посмотрел на Нила с тем же невозмутимым выражением. — Нормально. — Рад слышать, — усмехнулся Нил. — Следи за чистотой, не ешь острую пищу, пока заживает. Эндрю кивнул, не вставая. — Что? — спросил Нил. — У тебя красивые руки. Нил моргнул. Он привык к странным комментариям, но это… — Ты часто говоришь такие вещи мастерам пирсинга? — Только если они хороши в своём деле, — спокойно ответил Эндрю и встал, направляясь к выходу. — Ещё увидимся, — бросил он через плечо, прежде чем исчезнуть за дверью. Нил остался стоять, чувствуя странное напряжение в груди. Он не был уверен, что это было, но… Кажется, ему хотелось снова увидеть Эндрю Миньярда.

***

Прошла неделя. Нил не думал, что снова увидит Эндрю. Конечно, клиенты возвращались, но редко так быстро — пирсинг языка всё же требовал времени на заживление. Поэтому, когда дверь салона снова открылась и на пороге появился Эндрю Миньярд, Нил поднял бровь. — Не слишком ли рано для замены украшения? — спросил он, опираясь на стойку. Эндрю не ответил сразу. Он молча подошёл ближе, засунув руки в карманы, и остановился прямо перед Нилом. — Я не за этим, — сказал он. — Тогда зачем? Эндрю склонил голову набок, будто размышляя, стоит ли говорить дальше. Затем выдал: — Бридж. На этот раз Нил действительно удивился. — Ты серьёзно? — Разве я выгляжу как человек, который шутит? Нил скользнул по нему взглядом. Нет, не выглядел. — Ладно, у меня есть окно, — сказал он, снимая перчатки и кивая в сторону процедурной комнаты. — Пошли. Эндрю прошёл внутрь первым и сел в кресло, как будто делал это сотню раз. — Почему снова ко мне? — спросил Нил, подготавливая инструменты. — Ты знаешь, что делаешь. — Ясно, — усмехнулся Нил. — Ты всегда такой многословный? Эндрю не ответил. Когда Нил подошёл ближе, чтобы разметить точки прокола, Эндрю чуть прищурился. — Ты не спросишь, почему я вообще это делаю? — Мне не важно, — пожал плечами Нил, наклоняясь ближе. Он чувствовал на себе взгляд Эндрю, пока проводил маркером линии на переносице. — Ты доверяешь мне лицо? — спросил он, выпрямляясь. — Если бы не доверял, меня бы здесь не было. Что-то в этой фразе странно задело Нила. — Готов? — Давай. Прокол занял пару секунд. Эндрю не вздрогнул, не изменился в лице — только медленно моргнул, когда Нил вставил украшение. — Всё, — сказал Нил, снимая перчатки. — Не трогай руками, не мочи в ближайшие сутки. Эндрю посмотрел на своё отражение в зеркале, затем снова перевёл взгляд на Нила. — Дай мне свой номер. Нил моргнул. — Что? — Мне нужен мастер пирсинга. Постоянный. — Ты серьезно? — Разве я выгляжу как человек, который шутит? Нил тихо усмехнулся. — Ладно. Он взял салфетку, записал на ней номер и протянул Эндрю. Тот спрятал её в карман, не глядя. — До встречи, Нил. Он развернулся и ушёл, оставляя после себя лёгкий запах мятных леденцов. Нил смотрел ему вслед и думал, что Эндрю Миньярд — самая неожиданная вещь, что случалась с ним за последнее время. И ему это даже нравилось.

***

Прошло две недели. Нил уже привык к тому, что Эндрю время от времени пишет ему сообщения. В основном короткие и сухие, без ненужных слов: «Замена украшения. Завтра.» «Будешь в салоне?» «Ты не сказал, что бридж чешется, когда заживает.» На последнее Нил лишь закатил глаза. Конечно, он сказал. Просто Эндрю либо не слушал, либо ему хотелось лишний раз напомнить о себе. А вот сегодня он не писал. Просто пришёл. — Надо же, а я думал, ты будешь звать меня лично, — сказал Нил, скрестив руки на груди. — Ты бы тогда не стал менять украшение, — парировал Эндрю, садясь в кресло так же спокойно, как в прошлый раз. — Справедливо. Нил надел перчатки и взял пинцет. — Рот открой. Эндрю подчинился, чуть приподняв бровь, словно Нил говорил с ним как с собакой. Нил аккуратно расстегнул шарик и извлёк украшение. — Всё зажило идеально, — прокомментировал он, протирая язык антисептиком. Эндрю молчал, пока Нил вставлял новую штангу — чуть короче, чем старая, чтобы лучше сидела. — Ну вот, — сказал Нил, отходя назад. — Готово. Эндрю не закрывал рот сразу. Он пару раз провёл языком по украшению, тестируя его, затем лениво произнёс: — Ты слишком хорош в этом. — Знаю, — усмехнулся Нил, снимая перчатки. Эндрю встал, достал из кармана купюру и бросил на стол. — Сдачу оставь себе. — Щедро. — Ты заслужил. Он уже было развернулся, но вдруг остановился и бросил через плечо: — В четверг ты свободен? — Завтра? — уточнил Нил. — Да. Нил нахмурился. — Ты хочешь ещё один прокол? — Нет. — Тогда зачем спрашиваешь? Эндрю окинул его долгим взглядом. — Просто будь свободен. И ушёл. Нил смотрел ему вслед, сжимая в пальцах одноразовую перчатку. Что, чёрт возьми, это было? И почему у него появилось ощущение, что это ему понравилось?

***

Четверг. Нил думал, что Эндрю пошутил. Или передумает. Или просто забудет. Но ровно в девять вечера, когда Нил заканчивал смену и собирался уйти, дверь салона открылась, и он увидел знакомую фигуру. Эндрю Миньярд. — Ты действительно пришёл, — сказал Нил, запирая кассу. — Разве я выгляжу как человек, который шутит? Нил фыркнул. — Ты так и не сказал, зачем. Эндрю не ответил. Просто кивнул в сторону выхода. — Пошли. И, что удивительно, Нил пошёл.

***

Они оказались в квартире Эндрю спустя полчаса. Небольшая студия с минимумом вещей. Всё в тёмных тонах, идеально чисто, на столе — бутылка виски. — Ты живёшь один? — Да. Нил кивнул и прислонился к стене, наблюдая, как Эндрю снимает куртку и бросает её на диван. — Так что теперь? Эндрю подошёл ближе. — Покажи руки. Нил прищурился, но послушался. Эндрю взял его ладони, изучая. Провёл пальцами по костяшкам, слегка надавил на подушечки. — У тебя холодные руки. — А у тебя горячие, — заметил Нил. Эндрю поднял взгляд. Их пальцы всё ещё касались. — Дай угадаю, — усмехнулся Нил. — Ты привёл меня сюда не только ради рук. — Ты не такой тупой, как кажешься. Эндрю шагнул ближе. Их разделяло меньше десяти сантиметров. — Ты давно хотел меня коснуться, — спокойно сказал он. — Смелое заявление. — Но верное. Нил задержал дыхание, когда Эндрю провёл пальцем по его запястью. — Если я скажу «нет»… — Я остановлюсь, — без колебаний ответил Эндрю. Нил кивнул. — Тогда не останавливайся. Эндрю ухмыльнулся. И больше не медлил.

***

Эндрю двинулся первым. Нил ожидал чего-то резкого, но поцелуй оказался ленивым, почти изучающим. Тёплые губы, чуть влажные, язык, цепляющийся за его нижнюю губу, холодный металл украшения, скользящий внутри. — Чувствуется? — пробормотал Эндрю, снова прикасаясь языком к его губам. — Ага, — выдохнул Нил, прижимая его за талию ближе. Эндрю сжал его запястье, направляя руки туда, где хотел чувствовать его больше. Ткань футболки помешала, но Нил и не планировал, чтобы это длилось долго. — Терпеливый, да? — прошептал он, скользнув ладонями вверх по животу Эндрю. — Умею ждать, если нужно, — ответил тот, наклоняясь к его уху. Тёплое дыхание, лёгкий прикус мочки, губы на шее. Нил не был уверен, кто из них первый теряет контроль. Но когда его спина врезалась в стену, а Эндрю прижался к нему, держа за подбородок, у Нила не осталось сомнений: Он в этом не один.

***

Ткань сминается в пальцах, ногти цепляются за кожу. Нил проводит языком по нижней губе Эндрю, ощущая вкус мяты и лёгкой горечи алкоголя. Эндрю не даёт ему передышки. А Нилу она и не нужна. Штанга в языке касается его собственного, металл холодит, но всё остальное — пламя. Запястья оказываются зажаты, одежда тянется, кожа горячая. Движение. Трение. Тяжёлое дыхание. И никакой спешки. Просто медленный, обжигающий ритм. Когда Нил наконец вырывается из этого тумана, он чувствует, как грудь Эндрю поднимается и опускается рядом. В комнате тихо, только дыхание — тяжёлое, но выравнивающееся. — Думаю, теперь я действительно твой постоянный мастер, — усмехается Нил, касаясь пальцами плеча Эндрю. Тот лениво моргает, переворачиваясь на бок. — Ты и не пытался отказаться. Нил усмехается и закрывает глаза. Сопротивляться? Возможно. Хотеть? Уже поздно.

***

Нил не знал, на что именно смотрит Эндрю, пока не почувствовал, как его палец медленно скользит по коже под грудной клеткой. — У тебя есть ещё проколы, — тихо заметил он. Нил не ответил, но лёгкая дрожь, пробежавшая по его телу, сказала за него. Эндрю убрал ладонь, но через секунду вернулся — только теперь двумя пальцами, легко задевая металлический шарик в его пупке. — Интересный выбор. — Ммм, — пробормотал Нил, не открывая глаз. — Меньше болит, чем ты думаешь. — Уверен. Тон голоса Эндрю был другим. Глубже. Насыщеннее. Прежде чем Нил успел что-то сказать, он почувствовал тёплое прикосновение губ к своей коже — чуть ниже солнечного сплетения. Тепло. Металл пирсинга задел его язык, когда Эндрю коснулся пупка, и это ощущение прошло по всему телу. — Оу, — выдохнул Нил, приоткрывая глаза. Эндрю смотрел на него снизу вверх. Лениво. Насыщенно. Слишком медленно, слишком обжигающе. И затем его пальцы сдвинулись выше. Нил резко втянул воздух, когда Эндрю провёл подушечками пальцев по металлу, украшающему его соски. — Хочешь сказать что-то? — спросил Эндрю, наклоняясь ближе. Нил выдохнул смех, но он тут же перешёл в глухой стон, когда Эндрю сжал один из проколов. — Чёрт, — прошептал он. Эндрю усмехнулся. — Я просто изучаю твои украшения, Нил. — Ну, тебе стоит делать это осторожнее, если не хочешь… — Хочу. Губы Эндрю закрылись вокруг одного из пирсингов, а язык скользнул под металл. Нил выгнул спину, вцепившись в волосы Эндрю. Он пропал. Эндрю знал, что делает. А самое страшное? Нилу это нравилось. Слишком сильно.

***

Губы Эндрю были горячими. Горячее, чем Нил мог представить. А его язык — чёртово пламя, обжигающее кожу и металл. Нил никогда не считал пирсинг чем-то интимным. Для него это был вызов, способ почувствовать своё тело, сделать его своим. Но сейчас — когда Эндрю чередовал лёгкие покусы с ласками, исследуя его проколы, — всё воспринималось иначе. Гораздо. Иначе. Эндрю провёл пальцами по его груди, задевая украшения, надавливая ровно настолько, чтобы Нил резко втянул воздух. — Ты чертовски чувствительный, — отметил он, не прекращая движений. — Ты… слишком хорошо это делаешь, — пробормотал Нил, запрокидывая голову назад. — Я знаю. Эндрю сжал его запястья, удерживая их у изголовья кровати, и склонился ближе. — Тебе нравится, когда тобой занимаются, да? Нил хотел возразить. Сказать что-то колкое, съязвить, но в этот момент Эндрю прикусил его сосок, одновременно сжав другой пальцами, — и из горла Нила вырвался хриплый, затянутый стон. Чёрт. Он действительно пропал. Губы Эндрю двинулись вниз — снова к пупку, снова к проколу, снова к металлу, холодящему на фоне горячего языка. Нил напрягся. — Ты… — начал он, но осёкся, когда Эндрю задержался на секунду дольше, чем следовало. Взгляд Эндрю вспыхнул чем-то хищным. — Я? — …Ничего. Эндрю усмехнулся и медленно, чертовски медленно двинулся дальше. Глубже. Сильнее. Вгрызается в кожу, в разум, в саму суть Нила. И в этот момент Нил понял: Он не сможет забыть это. Никогда.

***

Нил не был из тех, кто легко сдаётся. Но сейчас, под Эндрю, с горячими губами на своей коже, с сильными пальцами, удерживающими его запястья, он не чувствовал потребности сопротивляться. Только дышать — глубже, быстрее, прерывистее. Только двигаться — навстречу, подстраиваясь под каждый нажим, каждый укус, каждое проклятое касание. Металл его пирсинга холодил кожу, контрастируя с жаром их тел. — Ты делаешь это нарочно, — выдохнул Нил, когда Эндрю снова провёл языком по его соску, задевая украшение. — Возможно, — лениво ответил Эндрю, прикусывая кожу рядом. Пальцы скользнули ниже, к пупку, к следующему украшению. — Чувствуется? — Ты это прекрасно знаешь, — процедил Нил сквозь стиснутые зубы. — Но мне нравится, когда ты говоришь это вслух. Эндрю наклонился, медленно обводя языком прокол на его животе. Чёрт. Нил дёрнулся, но хватка Эндрю на его запястьях лишь усилилась. Губы, зубы, язык. Движения — ленивые, обжигающие, мучительно медленные. Пальцы, сжимающие, направляющие, удерживающие ровно настолько, чтобы Нил чувствовал контроль. Чувствовал, как теряет контроль. И когда Эндрю снова двинулся ниже, оставляя обжигающий след по его коже, Нил понял: Этот человек знает, как довести его до грани. И не собирается останавливаться. Каждое касание — рассчитанное, точное, выверенное до мельчайших деталей. Нил не был уверен, делает ли Эндрю это намеренно или просто наслаждается процессом. Но к чёрту. Он наслаждался этим тоже. Горячее дыхание. Металл штанги задевает его язык, когда Эндрю снова касается губами его груди, заигрывает с пирсингом, проводя языком вокруг, едва прикусывая. Нил выгибается, дыхание сбивается. Эндрю чуть сильнее сжимает его запястья, фиксируя. — Ты дрожишь, — спокойно замечает он. — Потому что ты… — Нил резко втягивает воздух, когда Эндрю двигается ниже. — …чертовски знаешь, что делаешь. — Верно. Эндрю касается пирсинга в его пупке — не спеша, чуть влажными губами, прижимаясь к металлу так, что контраст холода и жара пробегает по коже мурашками. Нил сжимает пальцы в кулаки. Он хочет больше. Сильнее. Глубже. Но Эндрю… Эндрю знает, как мучить. Как довести до грани и удерживать там, не позволяя сорваться вниз. — Ты смотришь на меня так, будто хочешь меня убить, — усмехается Эндрю, поднимая голову. — Возможно, хочу. — Тогда почему ты до сих пор не остановил меня? Нил тяжело дышит, взгляд горит. — Потому что, если ты остановишься сейчас… Он наклоняется ближе, цепляя губами уголок губ Эндрю. — …ты мне за это заплатишь. Эндрю усмехается. — Значит, мне стоит рискнуть. Воздух в комнате тяжёлый. Наполненный жаром, пропитан их дыханием, пересечением взглядов, затаённым предвкушением. Нил чувствует себя оголённым до нервных окончаний. Неважно, сколько одежды на нём осталось — это уже не имеет смысла. Потому что Эндрю смотрит так, будто видит его насквозь. И знает, что делать с этим знанием. Чёрт. Пальцы Эндрю уверенно двигаются по его телу. Не спеша. Изучающе. Проводя по коже, задерживаясь там, где он уже дрожит. — Ты всегда такой нетерпеливый? — лениво спрашивает Эндрю, наклоняясь ближе. — А ты всегда такой мучитель? Эндрю усмехается, проводя кончиком языка по пирсингу в его пупке. Контраст холода металла и жара его губ снова пробивает Нила током. Он дёргается, но руки Эндрю быстро удерживают его на месте. — Расслабься. — Ты не делаешь это легче. — Я и не собирался. Губы двигаются выше — снова к его груди, снова к пирсингу. Лёгкое покусывание. Язык, скользящий по металлу. Тёплые ладони, спускающиеся ниже, изучающие, погружающиеся в ощущения. Нил тяжело дышит, выгибается, сжимает простыни. Боже. Эндрю действует методично. Как будто его цель — не просто подготовка. А полное разрушение. Полное доведение до грани. Пока Нил не скажет то, что он ждёт. Пока сам не попросит больше. Эндрю замирает. Его губы всего в нескольких миллиметрах от кожи Нила, дыхание обжигает, пальцы уверенно удерживают его бёдра. Но он не двигается дальше. Просто смотрит. Прямо в глаза. Глубоко. Непробиваемо. В ожидании. — Да или нет? — голос Эндрю звучит низко, хрипло, ровно настолько, чтобы мурашки пробежали по спине. Нил не моргает. Он знает, что делает Эндрю. Знает, почему он остановился. Почему не продолжает, несмотря на очевидное напряжение, скопившееся между ними. Он ждёт. Нил чувствует, как учащённо бьётся сердце. Как жар прокатывается по телу волной. Как его собственное желание перехлёстывает все разумные границы. Ему не нужно время на размышления. Ответ очевиден. — Да. И прежде чем слова полностью срываются с губ, Эндрю уже действует. Грациозно. Безжалостно. Металлический холод пирсинга сменяется чистым пламенем. Губы, пальцы, дыхание — всё становится неразрывным потоком ощущений, захватывающим, уничтожающим, оставляющим Нила без возможности контролировать себя. Простыни сминаются в кулаках. Голоса срываются на низкие, затянутые звуки. Тела двигаются в идеальном ритме, в идеальном балансе силы и податливости. Нил знает, что это зайдёт до самого края. Что назад пути уже нет. И он не хочет останавливаться. Никогда.

***

Воздух в комнате всё ещё пропитан жаром. Они лежат, тяжело дыша, кожа к коже, жар к жару. Тишина. Но не неловкая. Просто усталая. Пропитанная насыщенностью момента, тем, что произошло, тем, что всё ещё пульсирует в венах. Нил чувствует, как пальцы Эндрю лениво скользят по его запястью. Слабое, медленное касание. Он не знает, делает ли Эндрю это осознанно или просто привык держать его руки. Слишком поздно спрашивать. Голова тяжёлая, веки налиты свинцом, дыхание наконец выравнивается. Он переворачивает голову вбок, встречаясь с ленивым, чуть прикрытым взглядом Эндрю. Тот молчит. Но уголок губ дрожит в усмешке. — У тебя есть привычка доводить людей до грани? — голос Нила звучит хрипло. — Только если они этого заслуживают, — лениво отвечает Эндрю. Нил фыркает. Конечно. Эндрю не спрашивает, останется ли он на ночь. Нил не говорит, что собирается уйти. Ответ очевиден. Когда тёплая рука лениво ложится ему на поясницу, а дыхание Эндрю выравнивается, Нил закрывает глаза. Буря утихла. Но что-то подсказывает ему — это далеко не последний раз. И он не против. Совсем не против.