Завтра воскреснет чужая ненависть

      Толпа, собравшаяся в Большом зале наконец угомонилась, когда на стене позади преподавательского стола появился магический проектор с лицом Лесли Лафкин. Картинка вскоре отдалилась, чтобы затем всеми знакомая комментатор широко улыбнулась.       — Добрый вечер, Хогвартс! Время на часах ровно 16:00, а это значит лишь одно: спустя пару мгновений начнётся финал турнира по спортивной мафии «Сытые игры»! Турнир будет проходить два дня: 7 игр сегодня, 7 игр завтра. И я напоминаю, что в рамках экспериментального проекта нашим финалистам пришлось временно сменить свои игровые никнеймы на те, которые выбрали им именно вы. Точнее, на те никнеймы, которые написала десятка счастливчиков и которые мы с Лизбет Смит вытянули случайным образом на прошлой трансляции, — Лафкин на мгновение замолчала и вновь продолжила разговаривать ещё с бóльшим энтузиазмом, когда на проекторе рядом с Лесли появилась ещё одна девушка: — А вот и Лизбет, друзья! Лизбет, помаши ручкой нашим зрителям.       Русоволосая девушка смешно помахала рукой и взяла слово у своей коллеги:       — Спасибо, Лесли, за твою безмерную поддержку и оптимизм. Ну что, друзья, пока игроки вместе с организаторами готовятся к первой игре, я предлагаю напомнить правила спортивной мафии, а затем рассказать подробнее о наших финалистах. — Лизбет резко замолчала, постучав по столу пальцами, и также резко продолжила: — О! Друзья, я забыла вам рассказать кое-что важное. Игроки, занявшие первое и второе места, автоматически пройдут в масштабный турнир, который состоится между школами волшебства разных стран. И эти игроки, имена которых мы узнаем в скором времени, будут защищать честь Хогвартса в межшкольном турнире.       Прежде чем комментаторы сказали ещё хоть слово, кто-то из зала успел крикнуть: «Харе языком чесать, задрали уже!».       — Да завали ты хлебало своё, урод, и помолчи! — грубо ответил кто-то ему. Одна из сестëр Крауч неодобрительно покачала головой.       — Хватит сквернословить. Ты позоришь не только себя, но и весь свой факультет.       — Похер. Если этот имбецил ещё что-то вякнет, то он вылетит отсюда быстрее, чем Блэк хлещет огневиски.       — Эйдан!       Громкий ржач, последовавший за этим выкриком, можно было услышать хоть в Запретном лесу.       Какое-то время из проектора не доносилось ни звука, а Лафкин и Смит будто бы разговаривали с кем-то, кого остальным не было видно. Но вскоре разговор этот закончился, они дружно кому-то покивали и стали объяснять правила зрителям:       — Спортивная мафия — это командная интеллектуально-психологическая игра, в которой участвует десять человек. В начале игры случайным образом определяется роль каждого игрока. Семь игроков получают красные карты мирных жителей, включая шерифа. А трое — чёрные карты мафии, включая дона.       Игра состоит из стадий дня и ночи. Сначала мафия просыпается и договаривается, в кого будет стрелять в следующие ночи. Днём мирные жители общаются и выбирают, кто из игроков покинет стол на голосовании.       В остальные ночи просыпается только шериф, который может спросить у ведущего, является ли игрок мафией. И дон, который ночью ищет шерифа.       Мафия стреляет взакрытую, и чтобы убийство состоялось, мафия должна попасть в одного и того же игрока. Игра заканчивается победой города, когда за столом не осталось ни одного игрока чёрной команды. Мафия побеждает, когда её осталось столько же, сколько и мирных жителей.       В конце игры судья оценивает вклад каждого игрока и расставляет дополнительные баллы…       Эмма вздрогнула, когда Лестрейндж резко хлопнул кулаком по столу, рьяно что-то доказывая Роберту Дэвису. Честно говоря, девушка не поняла, каким образом они вообще начали друг с другом диалог и почему Лестрейндж сидит именно здесь. Впрочем, ему всегда было плевать на правила. Особенно нигде не прописанные.       — Да башкой своей подумай, Дэвис! У твоего дружка в таком составе нет ни шанса выиграть. Его просто сожрут с потрохами! — Эйдан самодовольно скрестил руки на груди, приготовившись парировать слова оппонента, а у Слэттери уже начинала болеть от всего этого голова.       — …кхм, что-то мы отвлеклись, Лизбет. Думаю, пора объявить финалистов. — Лесли посмотрела на кого-то сбоку от себя и показала пальцами цифру три.       — Да, думаю, что не нужно с этим затягивать, — подхватила Смит, взяв лист пергамента в руки. — Что ж, начнём с десятого места. — Девушка прокашлялась, прежде чем продолжила: — Десятое место по праву заняла Меган Прист со средним дополнительным баллом 2,89 и процентом побед 54. Эта милая девушка также входит в топ лучших шерифов среди участников всех отборочных этапов. Я смею предположить, что это всё из-за того, что Меган умеет слышать мирный город и играть командно. А ещё, возможно, на её проход в финал повлияло большое количество одноцветов с её женихом Оливером Гампом, с которым у Меган хорошее взаимопонимание не только в жизни, но и в игре. Но, тем не менее, это отнюдь не исключает её собственную хорошую игру и заслуженный проход в финал.       — А девятое место как раз занял уже упомянутый жених Меган Прист — Оливер Гамп. Оливер достойно сражался с другими мастодонтами этой игры и вырвался на девятое место, будучи ранее долгое время на пятнадцатом. Но знаете, я всё же считаю, что элемент удачи здесь сыграл не последнюю роль. И есть более опытные игроки, чем Оливер, заслужившие прохода в финал. И если бы Господин Вульфрик не отменил правило о запрете совместных отборочных игр для парочек, то… — было слышно, как Лизбет громко покашляла, а Лесли быстро исправилась: — То это был бы совершенно другой исход, да. Но победителей не судят, как говорится! Средний дополнительный балл 2,91, а процент побед также 54.       — Кхм-кхм, а восьмое место принадлежит внимательному Гленну Эйвери, который находил все несостыковки в речах оппонентов. Но, к сожалению, Мистер Эйвери не сможет принять участие по состоянию здоровья. Поэтому по правилам его место должен занять участник на 11 месте. А я напомню, что 11 место занял Эйдан Лестрейндж, который, к несчастью, не сможет принять участие в финале из-за устроенного им ППК в последней игре полуфинала, — Лизбет сделала небольшую паузу, давая остальным время, дабы вспомнить данный эпизод. — Таким образом, место Гленна Эйвери займёт человек, занявший 12 место с процентом побед 56 и средним дополнительным баллом 2,84 — Роберт Уинстон! Роберт, ко всеобщему удивлению, оказался замечательным эмпатом, что помогло ему вычислять мафию и считывать настроение стола, чтобы вовремя, а иногда даже заранее подстроиться под него. К сожалению, ему совсем немного не хватало для прохода в финал напрямую. Но, похоже, удача ему всё же улыбается, раз он сейчас сидит прямо через две стенки от комментаторской.       — Из-за этого было бы правильнее сказать, что Роберт Уинстон занял десятое место, Меган Прист — девятое, а Оливер Гамп — восьмое. Но это конечно просто формальность, друзья. А седьмое место занял Абраксас Малфой со средним дополнительным баллом 2,92 и процентом побед 55. Этот человек поставил рекорд по переобуванию за один круг игры. Это просто — я даже не знаю как вернее выразиться — человек-адаптатор. Абраксас хоть и не имеет очень высокого уровня эмпатии как у Мистера Уинстона, но имеет хорошо развитую скорость мышления. За счёт чего ему вовремя удаëтся, скажем так, подстраиваться под мнение стола и убеждать других, мол: «Ребята, я прозрел ещё на речи 3, что 7 мафия!». Кто помнит, тот помнит. Ну что же… Будем надеяться, что Абраксас Малфой и сегодня будет прозревать на речах и вовремя вписываться в версию шерифа.       — Да, хорошее пожелание, Лесли. А я объявлю шестое место. Шестое место принадлежит человеку, который спит три часа в сутки (это в лучшем случае), но при этом ещё и успевает играть в спортивную мафию. Это явление даже магией не объяснишь! Фредерик Шафик имеет средний дополнительный балл 2,93 и процент побед 56. Если вы в одной красной команде с Фредом и вам так повезло, что он нашёл ваш красный цвет, то будьте готовы, что в этой игре вы не уйдёте со стола. Если Шафик приобрëл чей-то красный цвет, то он с ярым упорством будет его защищать, даже порой ценой собственного места за столом. Ну а если же вам повезёт быть с ним в одной чёрной команде, то знайте, что этот молодой человек всегда старается придерживаться командной игры. Даже если вы поговорите плохо и подозрения в вашу сторону будут со всех сторон, то будьте уверены, что Фредерик Шафик первым поддержит вас и вытащит за уши из пучины подозрений. Мне лично очень импонирует его игровой стиль, если вам это конечно же интересно.       — А чей игровой стиль нравится мне, так это игровой стиль Альфарда Блэка, занявшего 5 место. Я уверена, что если бы не наличие некоторых внешних факторов, то Альфард был бы определëнно в тройке лучших, если не на первом месте. В отличие от Фреда, Альфард любит разбегаться со своей чёрной командой и создавать искусственные аргументы того, что он и его мафиозный сокомандник не могут быть вместе чëрными. По моему мнению, тактика разбега вполне хорошо действует при любых раскладах, в отличие от игры командно. Средний дополнительный балл 2,97, а процент побед 55…       …Роберт был удивительно настойчив в желании переубедить Лестрейнджа. Вновь нахмурившись, он привёл ещё пару доводов, почему Фред войдёт в тройку победителей:       — В составе слишком много людей, которые любят тянуть на себя одеяло. А он не из таких. Соответственно, выработав верную линию поведения и считав настроение стола — довольно высокий шанс победить.       Лестрейндж фыркнул и сказал что-то вроде: «В пизду тебя». Роберт же сделал вид, что не услышал его. Эмма мысленно покачала головой на такой бессмысленный переполох. Она знала, что Эйдан поставил выигрыш на «монструозную парочку», как кто-то когда-то выразился, а Роберт на выигрыш Фреда и Анны. Сама же Слэттери тоже… сделала ставку.       Кулаки под столом непроизвольно сжались. И будет очень плохо, если эта ставка прогорит. Эмме даже не хотелось думать о подобном исходе…       …Лизбет Смит прочистила горло стаканом воды, чтобы затем положить его обратно и деловито скрестить руки над столом. Кажется, она немного устала так много говорить, что не скажешь о Лафкин.       — Что я могу сказать насчёт этого? Могу сказать, что каждый из нас имеет право на собственное мнение. И ещё могу сказать, что, наверное, правда где-то посередине, что пытается доказать обладательница четвёртого места Анна Гловер. Средний дополнительный балл 2,99 и процент побед 56. Анна славится своими изумительными планами на договорке. Это может быть и разбег, и командная игра, и тихий самострел — всё что угодно! И реализация этих планов, между прочим, такая же изумительная! Мы с Лесли до сих пор не можем забыть третью игру полуфинала, друзья. Верно, Лесли?       — Верно, Лизбет. Тем, кому не повезло не увидеть эту игру, я искренне сочувствую. Вы многое упустили.       — Впрочем, думаю, что вы все с нами солидарны.       — Да. И, наконец, мы подобрались к тройке самых лучших игроков по результатам отборочных этапов. И все они имеют средний дополнительный балл в размере трёх и более! Это просто замечательный результат, я считаю. Даже лучше, чем просто замечательный.       Лесли как будто бы чего-то смутилась, когда поняла, что ей нужно продолжать, а затем нарочито бодро продолжила:       — Начнём с третьего места. Третье место занял человек-шериф, как прозвали его в народе. Этот человек — шериф, даже если он не шериф. Мастерски умеет прятаться, если он сам шериф. Мастерски умеет прикрывать других шерифов и мастерски умеет вытягивать чужие вскрытия. В общем, лучше чем человек-шериф Александра Нотта и не назовëшь. Делает уникальные проверки что за шерифа, что за дона. И находит такие же уникальные аргументы, чтобы объяснить, почему же он проверил этих игроков. Забавный факт: процент побед за дона у человека-шерифа больше, чем за шерифа. Тем не менее, Александр сейчас находится в очень хорошей игровой форме, поэтому он позволяет себе играть исключительно в свои цвета, не слушая никого и ставя руку в угадайке в мафию против трёх завещаний в красноту этой самой мафии.       — Или ставя руку в угадайке в мирного против трёх завещаний. Тут уж как карта ляжет и как звëзды предскажут. Средний дополнительный балл составляет 3,04. Процент побед — 57. И после такого фееричного рассказа про Александра Нотта я начинаю задумываться, Лесли, что тебе импонирует игровой стиль совсем другого человека… Хе-хе-хе… Но это не столь важно, конечно же. А что более важно — озвучить первые два места…       — …а мне одному нравится, когда они друг над другом стебутся? — спросил Эйр Кут с набитым ртом, усердно жуя откуда-то взятый попкорн.       — Мне тоже, — ответил Картрайт, хлебнув жидкость подозрительного происхождения. — Ставлю 5 галлеонов, что Нотт будет первым, кто придёт на интервью к Смит и Лафкин.       — Да тут даже ставить ничего не нужно. Это настолько очевидно, как очевидно, что Риддл не балерина и это ты спиздил у Донована журналы с маггловским порно.       – …       — …       — Стоп, что?!       — …разрыв между первым и вторым местом буквально мизерный. Я бы даже сказала, что судьи решали, кто займёт первое место, отнюдь не по баллам и процентам побед. Отнюдь не по баллам за лучший ход и процентом побед за все карты по отдельности…       — …даже больше! Место делить даже не хотели, ибо все боялись, что они, как супруги, что находятся в браке аж сорок лет, подерутся уже не за кулисами, а прямо здесь, за столом! — драматично подражая интонации комментаторов, вдруг завопил Донован, положив руку на плечо Кута.       — Я уверен, что зал бы их поддержал…       — Я ставлю на Суон! Она дерётся, как Блэк бухает!       — Эйдан!       — …ух, в этот тёмный лес я, пожалуй, не буду лезть, если позволите. Но зато мы знаем итог. Итак, первое место с разрывом от второго меньше, чем моё желание просыпаться утром… Первое место занимает… Занимает обворожительная Ариста Суон со средним дополнительным баллом 3,07 и процентом побед 58! Причём у Тома Риддла, занявшего второе место, абсолютно такие же показатели! Но, как я и говорила ранее, из-за того, что средний дополнительный балл и процент побед одинаковые, первое и второе места определялись не по этим критериям. Уж поверьте мне, там оценивался чуть ли не каждый их вздох во всех играх.       — Да-да. Ну что же ещё и ожидать от нашей монструозной парочки, Лизбет?       — Этого же и ожидать, Лесли. Что ж, если позволишь, то я расскажу про Аристу Суон. Суон — тот ещё крепкий орешек, скажу я вам. Ей плевать на давление и излишний эмоционал, ей всё равно на уговоры и просьбы — она ставит свою руку на стол, точно рубит топором полено! Ведь она уже давно определилась с правильной версией и уже готовится разбивать все хлипкие и лживые аргументы противоборствующей стороны своими неопровержимыми. Суон только так и избивает словесно, конечно же, своих оппонентов!       Где-то из Большого зала раздался вопль: «Пиздëж! Она мне коленную чашечку раздробила!».       — О, а как же она мастерски умеет говорить правду! Да-да! Правду тоже нужно уметь верно подавать, друзья. Аристе просто стоит сказать нужную часть аргумента и спросить: «Было?». Вы скажете: «Было!» и без сомнений поставите руку на три в три.       — О да. Ариста, конечно, кремень, но и Том ей ни чуточки не уступает. Если бы я не знала нашего милейшего и скромнейшего старосту лично, то подумала, что у него слишком высокое самомнение не только за столом, но и в жизни. Я даже несколько ему завидую, ибо у меня никогда нет такой же абсолютной уверенности в себе, хотя бы в игре, как у него. И мало того, что у него есть эта абсолютная уверенность, так он ещё и заставляет всех уверовать в правильности своего мнения, подбирая к каждому отдельный ключик: кого похвалить, на кого надавить, кому спокойно что-то объяснить или пояснить, кого немного даже и обмануть. В общем, у этого молодого человека явно подвешен язык, чем он активно и пользуется.       — Да, я полностью соглашусь с тобой, Лизбет. Но и остальные ребята не пальцем деланные. Впрочем, вы сами это видели. Ну что ж, осталось только объявить людей, без которых бы мы сейчас здесь не сидели. И уж извините, сделаем это покороче, ибо уже давно все готовы и всё готово, кроме нашего, так сказать, вступления. Да и мы все сгораем от нетерпения, чего греха таить.       — И не поспоришь. Сегодня финальные игры будут судить трио судей, но не совсем в обычном составе. В качестве главного судьи у нас по-прежнему остаётся мудрый и опытный Господин Вульфрик. Ну, никуда мы без него, друзья. Ну и Госпожа Гал, естественно, тоже вновь будет судить. Да-да, она вернулась. Да-да, слухи не врали, здоровье у неё отменное теперь, судить она в состоянии и всё такое. А что же нового? Новый и молоденький судья! Господин Грозный Глаз стремительно и резко из просто игрока переквалифицировался в судьи. И в один момент он поднабрался опыта судейского и показал себя отличным зорким боковым судьёй в некоторых отборочных этапах.       — Вот так у нас и появился ещё один справедливый судья. А ведущим будет бессменный и бесценный Г-ин Министр со своим прекрасным поставленным голосом. Не сомневайтесь, что нарушенные правила игры не останутся не замеченными. Этот молодой человек будет вести игру со всей внимательностью и строгостью, уж поверьте.       — И очаровательной ласточкой сегодня будет всеми знакомая и любимая Госпожа Авантюристка. Соланж, надеюсь, ты уже зарядила наших игроков на отличную игру! Кстати говоря, если вы не заметили, то мы не упомянули ни одного игрового ника наших игроков. И это был вполне запланированный ход, чтобы не испортить вам интерес насчёт этого. Уж вы нас извините, хе-хе.       — Да-а-а, вы будете вполне обескуражены, я гарантирую. И это даже мягко сказано. А ещё я уже чую в воздухе этот запах напряжения, друзья. Ну что… Всех мы представили, никого не обделили. И поэтому не будем больше тянуть. Устраивайтесь поудобнее, ведь буквально через пару секунд начнётся первая игра. Пожелаем удачи ребятам. А ещё пожелаем не «сгореть» в первой же игре.       — А я передаю слово Господину Министру, и мы… Начинаем!       Мгновение — и картинка на проекторе меняется на другую. Стало отчётливо видно десять игроков и ведущего, сидящих за круглым столом с номерками от 1 до 10 на нём. Кто-то в ожидании начала начал крутить в руках игровую маску, кто-то прихлëбывал воды из кубка, кто-то что-то рассказывал, а кто-то просто сидел спокойно. Когда ведущий заговорил, все замолчали.       — Я объявляю первую игру турнира «Сытые игры» открытой. Мужчины стоя приветствуют дам аплодисментами. А затем на город незамедлительно наступает ночь. Все надевают свои игровые маски и принимают правильную ночную посадку: руки крест-накрест, голова опущена вниз.       Врубилась музыка. «Фи, что-то маггловское» — подумал бы любой чистокровный, не разбирающийся ни в музыке, ни в игре. И оказался бы не совсем прав, но и не совсем не прав.       Герберт Фоули тем временем перетасовал колоду, после чего распределил карты равномерно по подносу и передал ласточке. Ласточка, в свою очередь, поставила поднос на стол напротив первого игрока.       — Игрок номер один — Господин Бракс-дуракс и полотенце! — объявил ведущий.       Светловолосый парень, не снимая маску, стал водить ладонью по картам, пока не выбрал одну конкретную. Он перевернул её рубашкой вниз и приподнял маску. Увидев красную карту, покачал головой и натянул маску обратно на кончик носа, приняв ночную посадку. Госпожа Авантюристка продублировала всем роль первого игрока, показав палец вверх, а затем передвинула поднос ко второму игроку.       — Игрок номер два — Господин Диктатор слизеринских подвалышей!       Его миллисекундную заминку перед выбором карты вряд ли бы кто заметил, но она была. Парень без раздумий выбрал карту ровно в центре подноса. Сняв маску, он увидел свою роль. Прежде чем «заснуть», он внимательно посмотрел на первого игрока. И «заснул». Ласточка же вновь продублировала всем, что игрок номер два тоже мирный житель.       — Игрок номер три — Госпожа Сваха на корабле!       Девушка перевернула самую левую карту. Увидев свою роль, она показала «дизлайк» и сразу же приняла прежнее положение. Ласточка тоже показала «дизлайк» и перетащила поднос к четвëртому игроку.       — Игрок номер четыре — Господин Три подъюбника!       Возмущённое лицо парня под номером четыре можно было разглядеть даже сквозь пока не снятую ночную маску. Однако он всё же её снял и увидел, что ему досталась мирная карта. Он вновь «заснул» довольно быстро. По нему и не скажешь, что несколько расстроился. И что он перед этим краем глаза посмотрел на Госпожу Авантюристку, которая уже положила поднос напротив пятого игрока.       — Игрок номер пять — Госпожа Пальцами гнёт арматуру!       Девушка не спеша перебирала пальцами карты, пока вслепую не нащупала нужную себе. Сняв маску, она не удивилась, увидев чёрную карту. Перед тем, как надеть маску, она скользнула взглядом по третьему игроку.       — Игрок номер шесть — Господин Рот наоборот!       Этот явно уверенный в своей карте человек сидел и уже показывал одной рукой шерифский значок, пока второй выбирал карту. Подняв маску, он совершенно не был удивлён, что достал карту шерифа. Он посмотрел на сидящую справа от него девушку, молча, будто бы хмыкнул и заснул.       — Игрок номер семь — Госпожа Чудом выжившая бомжара!       Девушка пыталась сохранить своё лицо невозмутимым, но было видно, что ей это даётся тяжело и на лицо прорывается то ли смех, то ли возмущение. Достав мирную карту, она явно была удивлена. И перед «сном» она быстро осмотрела каждого игрока, чуть задержав взгляд на втором. И «заснула».       А в большом зале тем временем все зрители почти катались по полу от того, насколько ржачно им было сейчас.       — ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! — смеялся истерически какой-то парень, сидящий за гриффиндорским столом, но слышали его все.       — Бляяя, чудом выжившая бомжара… — произнёс, наконец, Эйдан Лестрейндж, почти не кашля от смеха, когда ржач того гриффиндорца стал потише. — Насчёт чудом выжившей я не сомневаюсь, но почему бомжара то? Если деньги на личных учителей были, то с хрена ли она бомжара?       Эйр Кут легонько похлопал Лестрейнджа по плечу, сказав:       — Тайны мироздания, братан. Тайны мироздания.       — Это, конечно, хорошо всё, но… — Гленн на секунду прервал речь, пытаясь успокоиться и не смеяться, пробормотав что-то похожее на слово «сука». — Кто Блэку ник придумал? Я ему ноги поцелую.       — Я, конечно! — довольно оскалился Эйдан. — Мне ботинки великодушно снять али сам как-нибудь управишься?       — Да пошёл ты, — без злобы ответил ему Эйвери, фыркнув. — Я не в буквальном смысле сказал, дебил.       — Варежку заткни, а то обратно в больничное крыло поползëшь, — милостиво предупредил Эйдан, затем продолжив: — А чë, кстати, слинял оттуда?       Гленн перевëл взгляд со своих перебинтованных рук на Лестрейнджа и взглядом показал, что тот дебил.       — Как будто сам там ни разу не был. Скука смертная. Да и тем более все пошли финал смотреть, а я лысый, что ли? Вот и пришёл.       — Ну-ну. Посмотрим, чë там рыжий вместо тебя куролесить будет.       — …игрок номер восемь — Господин Овощ по жизни!       Парень на мгновение приподнял брови, удивившись, что ему досталась карта дона. Но, кивнув самому себе головой, натянул обратно маску.       — Игрок номер девять — Господин Продукт кирпичного завода!       Когда он снял маску, то, возможно, кому-нибудь показалось, что этот игрок всё время сидел и пытался не заржать в голосину. И не то, чтобы этот человек не был прав. Парень взял в руки свою мирную карту и сам всем её продемонстрировал, не забыв ещё жестом показать, что он мирный. Ласточка всё время улыбалась, но сейчас даже позволила себе тихий смешок.       — И игрок номер десять — Господин Переношенный сын фермера! Посмотрите всё, что оставил вам город.       Последний игрок, в отличие от всех остальных, снял сначала маску, а потом перевернул карту. Он, собственно, и ожидал подобной роли, поэтому никак особо не отреагировал и сел вновь в ночную посадку.       — Итак, карты розданы, роли узнаны. Все сидят в правильной ночной посадке и натягивают маску на кончик носа. Каждый подумал про себя. — Ведущий сделал небольшую паузу, чтобы некоторые игроки натянули маску, после чего продолжил: — Ночь продолжается. Просыпается тройка чёрных игроков, дон обозначает себя жестом. У мафии минута, чтобы договориться.       Игроки 3, 5 и 8 проснулись сразу после смены музыки. Игрок под номером 8 показал жестом, что он является доном этой игры, затем пальцем показал на игрока под номером 5. Игрок номер 5 показывает жестами, что в ноль она даёт динамику: проверка + 4. Все показывают пальцы вверх, а затем дон игры показывает, что в следующие ночи он будет давать динамику: о ком поговорит первым +1. Все понимающе кивнули. Далее дон показывает, что он точно будет вскрываться шерифом. Игрок номер 5 пытается обратить на себя внимание игрока под номером 3 и показывает, что если восьмой игрок уйдёт из-за стола, то она даёт динамику: ахалай-махалай — стреляем. Игрок номер 3 показывает палец вверх. Все быстро повторяют динамику. Дон показывает, что он и игрок под номером 3 должны играть командно, а пятый игрок «доезжать».       — Осталось 10 секунд у мафии!       Мафия договорилась и уже хочет уснуть, но дон обращает на себя внимание и показывает, что в первую ночь он проверит на шерифство шестого игрока. И если тот шериф, то почешет подбородок.       А затем все быстро натягивают маски и садятся в ночную посадку как раз одновременно со словами ведущего о том, что у мафии закончилось время на договорку и она должна заснуть.       Ведущий делает небольшой глоток воды, а затем произносит чуть громче, чем до этого:       — Шериф может проснуться и осмотреть город.       Господин на шестом номере приподнимает свою маску, осматривает стол и жестом показывает, что три точно мафия. А затем будто хочет показать что-то ещё, но машет рукой и засыпает.       — Шериф по желанию осмотрел город и заснул. Свободная посадка 30 секунд!       Когда зазвучала другая мелодия, все убрали руки с плеч, оставаясь с наклонённой вниз головой. Кто-то стал мотать своей головой, кто-то стучать пальцами в ритм, а кто-то просто сложил руки в этакий замок, ожидая наступления утра. Один джентльмен даже наугад показывал жестами роли игроков. Ведущий молча обвëл всех взглядом, произнеся спустя назначенное время:       — А затем в городе наступило утро. Все снимают свои игровые маски. Пусть победит сильнейший. Господин Бракс-дуракс и полотенце, у вас минута…       — …да я ебу, что ли? Отъебись нахер, Донован. Весь мозг мне чайной ложкой выел.       — Нет, ну послушай…       — Я щас тебе твой язык в жопу засуну.       — Понял.       Пришедший Пиритс плюхнулся неподалёку, пропустив начало трансляции, к собственному сожалению. Парень посмотрел на остальных ребят, приподнял бровь и весело произнёс:       — Что за шум, а драки нет? Кто-то в нуле удалился, что ли?       — Донован из моей жизни бы удалился, — проворчал Эйдан, залпом осушив кубок с жидкостью подозрительного происхождения.       — Да я у него пытаюсь прогноз выигравшей команды выбить, а он меня посылает «проняться изумительным ароматом обблëванных, обоссанных нюхлерами панталон» Кеттлберна и говорит, не ебать ему мозг.       — А какая чёрная команда?       — Гловер, Прист и дон Гамп. Шериф Нотт.       — Мерлин, и над чем тут думать? — Пиритс закатил глаза и презренно выдал свой прогноз: — Прист с Гампом по очереди уйдут, а Гловер сядет на карася, если Нотт не проверит в первую ночь еë. И если Суон не застрелится или не разлюбит карасей резко, то Гловер сольëтся с пылью на шкафу у Слизнорта и ещё полежит чуть-чуть. А если проверит, то им всем просто в девятке надо встать и выйти по очереди, чтобы игру не затягивать. Ску-ко-та.       — Да есть у чернышей шансы, — не согласился с ним Кут. — Может, Гловер Нотта убьёт, их продаст и доедет.       — Щас послушаем, что этот павлин блондинистый скажет.       …Абраксас Малфой не спеша поправил свою одежду, скрестил руки в замок и на абсолютно ровной ноте начал свою речь:       — Доброе утро, город. Хочу пожелать всем спокойной и аргументированной игры. У меня мыслей ночных было предостаточно, но выделю из них две наиболее приоритетные (ну лично для меня) для речи в первой игре на первом слоте. Итак, первая моя мысль: мне бы хотелось показать именно здесь и именно сейчас если не лучшие свои игры, то хотя бы достойные, за которые позднее не буду испытывать стыд. Поэтому не сомневайтесь: я буду трудиться в каждой игре для победы своей команды. А вторая мысль, возникшая в моей голове, что не стоит обращать столь большого внимания на наши новые игровые никнеймы. А если ваш новый ник вас в какой-то степени «дизморалит», то в таком случае я советую вам представить, что эти игровые никнеймы вы просто придумали в далёком-далëком детстве, и у вас пока нет такой опции, чтобы их поменять.       — У вас 10 секунд.       — И ещё важно не забывать, что все эти ники — временные, а также просто результат эксперимента, который в скором времени закончится.       — У вас вре-мя. Игрок номер два, Господин Диктатор слизеринских подвалышей, у вас минута…       — …блядь, ну какая тут победа мирных, нахуй, Пиритс? У Малфоя язык проклятый. Сказал: «Я буду стараться! Я буду стараться!», а потом на три в три поставит по тупому аргументу. Я его знаю как облупленного. Лучше бы рассказал про какие-нибудь духи ебучие французские свои, и то проку больше было бы.       — Не дай, Мордред! Я на победу мирных 100 галлеонов поставил, блядь! Не порть малину! — Донован в порыве эмоций стукнул кулаком по столу, заставив опрокинуться кубок Эмилии Крауч. Стоить ли говорить, что ему резко начал кто-то гневно жужжать под ухо?       — Нихера. 100? В первой игре? Может, папашину хату ещё продашь?       — Я ещё умом не тронулся.       — По тебе не скажешь.       …темноглазый парень постучал пальцами по столу, не сдержав хмыка.       — Доброе утро, город. Подозреваю первого игрока за содержание речи. Кто угодно вместо него мог сказать про ники и собственный труд, и я даже, может, посчитал бы этого человека на ноль с бóльшего красным. Но из уст первого эту речь очень странно слышать. И учитывая стиль игры Господина Бракс-дуракс и полотенце… — Первый игрок остался спокоен при упоминании его нового ника. — Я ожидал более формальную речь. Что-нибудь про важность турнира и нашего настроя. Но ничего из этого не было. Очень похоже на дешëвое окраснение. Поэтому я подозреваю один и обязательно его переслушаю на попиле. Возможно потом передумаю. Выставляю 4 и передаю привет ВР. Пас.       — Спасибо. Игрок под номером 4 принят. Игрок под номером три, Госпожа Сваха на корабле, у вас минута.       — А кто такой ВР сказано не будет, я верно понимаю? — Девушка с улыбкой наклонила голову в сторону второго игрока. Тот лишь молча усмехнулся, несколько раз безостановочно сделав указательным пальцем круг у виска. — Хо-ро-шо. Выставляю один, выставляю два. — «Один принят». — А ты даже один не выставил, оказывается. Ладненько. Честно признаюсь, я не понимаю претензии второго игрока к первому. От слова совсем. Первый просто изумительно открыл стол. Я искренне не понимаю, почему тебе, Том, не понравилась его речь. — «Обращайтесь по никам». — Мерлин, а какой у Тома ник? Я забыла. Что-то про слизеринцев вроде? Ну ладно, напомните потом мне обязательно. Так вот. У Господина Бракса, во-первых, была уникальная мысль про ники. А конкретно про то, что можно представить, что их придумали мы сами в детстве. Это звучит как мысль, пришедшая ночью. Во-вторых, разве не красные игроки более склонны думать про себя? — «У вас 10 секунд». — Поэтому не поняла вообще мыслей второго игрока. Играю только с один, но переслушаю обязательно обоих. Пас.       — …как же я прозрел сейчас… — довольно протянул Эйвери, чтобы потом облиться тыквенным соком, который ему наливал в рот Эйдан, сморщившись, будто держит те самые пресловутые панталоны.       — Ты знаешь, кто такой ВР? — с явным любопытством уточнила Слэттери.       — Не просто знаю, а я…       — Еблан, — поставил точку Эйдан, не дав Эйвери договорить, пнув того по ноге.       — …уверен, что это Ванесса Редгревджой. Ауч!       — Такой фамилии не существует, — вставила слово Шарлотта Крауч, смерив Эйвери взглядом аля «Ты настолько тупой?».       — Она Лавджой… — тихо поправила Эмма.       Гленн похлопал глазами и почесал затылок, если бы мог, и нарочито драматично сказал:       — Тогда не знаю!       — …спасибо. Игрок под номером четыре, Господин Три подъюбника, ваша минута.       — Я бы попросил… — возмутился Альфард, впрочем, затем фыркнув, когда остальные издали смешки. — Ладно, проехали. Играю с 3 не сильно против 1, но жëстко против 2. Выставляю 2. — «Принят 2». — Замечательно, что принят. Два не только просто так выставил меня. Два ещё такую чушь смолотил сейчас, что я не собираюсь сидеть и молча хавать это де… Кхм. Извините за выражение, дамы. — Блэк кашлянул, а затем поднял указательный палец вверх, будто что-то вспомнил. — Кстати, передаю привет Эмилии и Шарлотте Крауч! Вот кто манерам бы научил Господина на два. А то сидит сейчас весь измахался, даже речь мою не слушает.       Возмущение Риддла, прекратившего жестикулировать, было видно даже с последнего ряда в Большом зале. Впрочем, он быстро взял эмоции под контроль и продолжил выуживать у других игроков их мнение по остальным.       — Я полностью разделяю мнение Госпожи на 3 по игрокам 1 и 2. Ну просто целую все мысли! Но единственное, что третья забыла сказать — наш Диктатор слизеринских подвалышей (кстати, ему очень подходит новый ник)…       — У вас осталось 10 секунд, — быстро проговорил Герберт.       — …сам изменил своим традициям и в первой игре турнира уже в ноль на номере два жёстко подозревает один. Поэтому подозревать первого игрока по этому аргументу он не имеет никакого права. Играю с три, спасибо. — Парень хлебнул водички, когда едва ли не протараторил оставшуюся речь.       — У вас время. Игрок под номером пять, Госпожа Пальцами гнёт арматуру, ваша минута.       Девушка сделала глубокий вдох, а затем задала риторический вопрос:       — Ну и как это всё «хавать»? Мне не вкусно, извините. Выставляю 4. — «Поддержан 4». — Играю только с 1. Среди игроков 2, 3 и 4 покраснее 2 за счёт речей 3 и 4, потому что их речи просто невозможно было слушать. Три говорит, цитирую: «Первый просто изумительно открыл стол». А что такого изумительного было? Была прикольная мысль про ники, придуманные в детстве, не спорю. Но что изумительного? Ничего. Третья просто-напросто подумала, что окраснив хорошенько первого игрока, попадёт в эмпатию стола. А 4 всё что понял — это 3 точно красная и 2 точно чёрный. Мне недоступно. Несмотря на то, что 2 считает первого подозрительным, он наиболее красным получается по счëту, ибо при чёрной команде 3 и 4 второй игрок не с ними точно. Совместную игру команды 1, 3 и 4 я не рассматриваю, поэтому 1 красный. — «10 секунд». — Может быть конечно, что среди 3 и 4 всего один чёрный и тогда 2 теоретически может быть чёрным, но пока подозреваю обоих в 3 и 4. Я бы 3 и 4 вообще попилила, чтобы послушать.       — У вас вре-мя. Игрок под номером 6, Господин Рот наоборот, у вас минута.       — Хм-хм-хм… А мне даже и подходит. Играю 1, 2 и 5. — Послышался чей-то откровенный ржач. — Что? Что смешного-то, я не пойму? Ведущий, поставьте этим ржунам всем фолы, чтоб неповадно было. Спасибо. Играю с 1 и 2, ибо, как заметил четвёртый игрок, у них обоих была другая манера говорения. Или как это правильно называется? Вылетело из головы. Ну не суть. В первой игре они так никогда не будут пытаться окрасниться, достав чёрную карту, это очевидно. 3 — просто чернота по лицу и по поведению. То на стуле прыгает, то маску эту вертит, то пол лица рукой закроет. И она, кстати, речь 2 прослушала. Нервишки шалят, ну видно по человеку. У четвёртого просто диаметрально противоположное мнение, я не могу его назвать красным, ну никак. А пятая почти всё по фактам разложила, что даже удивительно. Поэтому 1, 2 и 5 играю. — «10 секунд». — Что вам ещё сказать? Будете к невидимым шерифам вписываться — я розги достану. Поняли? Выставляю 3. Спасибо.       — Спасибо и вам. 3 принят. Игрок под номером семь, Госпожа Чудом выжившая бомжара, у вас минута.       — Нда… Я сейчас, конечно, назову свою команду, но уверена, что сейчас половина из вас измахается, чтобы семь проверили. — Айрис посмотрела на девятого игрока, который активно качал головой, хихикая. — Нет? Ну, сейчас узнаем. Играю 1, 3, 4. С потенциальной двойкой чёрных пятого игрока, да. А, ну да, вон уже десятый машет «проверка 7». Объясняю, почему играю именно так. Первый сказал прикольную речь на ноль, постарался, что-то придумал. Почему бы его не поощрить? С 3 у меня совпало мнение по игрокам 1 и 2. А четвёртый для меня правильно расставил акценты среди игроков 1, 2 и 3. Единственное, я пока не готова назвать 2 точно чёрным. Но в целом позиция 4 на ноль мне подходит. Поэтому играю 1, 3 и 4. Если нужно, то могу провериться. Жду в гости шерифа, буду махать красным платочком. — Айрис прокашлялась, пытаясь скрыть смех. — Доступно моё объяснение, игрок номер 10? — Десятый покачал головой, показав, что 7 — мафия.       — У вас десять секунд.       — По-нят-но. Значит, будет тяжело в этой игре коннект найти с Мистером на десять, если он красный. Ну что… попытаюсь.       — У вас вре-мя. Игрок под номером восемь, Господин Овощ по жизни, у вас минута.       — Изначально я не хотел играть с 7, но концовка речи навела на мысль о том, что 7 может быть красной. Пу-пу-пу… Играю с 1, 3 и 7. Вот такая у меня команда будет. — Оливер продолжил говорить, но уже с явным нажимом: — Три я нашёл красной. В три играть никто не будет. Если нужно, я проверюсь за цвет три. Всем понятно? — Парень обвëл всех взглядом, чтобы затем вернуться к размеренному темпу речи: — И я согласен с мнением 3 по 1 и 2, поэтому играю с 1. Седьмую добрал за красную концовку речи, хоть я считаю 4 очень чёрным, а у седьмой 4 очень красный. Неувязочка немножко, но надеюсь, что 7 поймёт потом, что четвёртый живёт в Чëрном озере. Больше ни с кем не играю. Спасибо.       — Спасибо и вам. Игрок под номером девять, Господин Продукт кирпичного завода, у вас минута.       Рыжеволосый парень повернулся к предыдущему говорящему игроку и наигранно игриво стал говорить:       — Какой вы добрый джентльмен, оказывается, Господин на восемь! Знайте: я теперь буду всегда избегать скоплений воды, особенно озëр. А то утопят ещё в нëм и скажут, мол, чëрное было.       Шафик на десятом слоте хрюкнул от смеха, Гамп на восьмом слоте весь покраснел от попыток сдержать смех, остальные были не лучше, хотя некоторые и пытались держать лицо. Девятый игрок пару раз игриво подëргал бровями, смотря восьмому игроку в глаза, прежде чем озвучить свою команду.       — Играю 1, 5 и 7. Восьмëркин мой труд не оценил, его не беру. Вот поржал бы от души над шуткой, дал бы волю эмоциям, тогда бы и взял. — Оливер кинул в его сторону возмущённый взгляд. — А вот всё! Красный поезд уехал.       — У тебя нефть капает с поезда. Я бы выкинул пассажира на семь.       — Фол, игрок номер шесть, первый.       — Пхаха. Я бы тебе сказал, кого выкинуть… Кхм-кхм. Нет, пассажира на семь я вам не отдам в этой игре. И не пытайтесь мне сказать, что я уже не попадал в цвет нашей всеобщей любимой бомжары и могу ошибиться. — «Выражайтесь корректнее» — Что? Я же по нику обращаюсь. Какие ко мне претензии?       — 10 секунд.       — Однëркина взял по седьмой, среди 3 и 4 ничë не понял, у 5 понравился ход мыслей. А! С десяткиным ещё заочно играю, уж очень нравится мне его рожа.       — …да всё уже кристаллически ясно. — Махнул рукой Лестрейндж. — Они все ржать начали — значит это конечная. Щас доржутся, а потом будут наблюдать, как мафия в открытую договаривается Малфоя застрелить. Щас бы мозги им быстро вправил, если бы не ебаное ППК.       — Лестрейндж, кто бы говорил. Ты сам хуйню какую-то вечную творишь, а щас умничаешь сидишь. Тупейшее от тебя ППК тебе всё и заруинило.       — Да-а-а? На каком месте ты и на каком я, напомнить? Нет? Молчи в тряпочку тогда, Кут, пока я добрый.       — …у вас вре-мя. Игрок под номером десять, Господин Переношенный сын фермера, ваша минута.       — Играю 1, 2, 5, 6. Господин на 9, вас брать? — Рыжий со смехом стал кивать как болванчик. — Тогда девяткина подбираю, раз уж ему рожа моя понравилась, и играю в команде 1, 2, 5, 6 и 9. Думаю, тут если есть чёрный, то только один. Вот 3, 4, 7, 8 — максимальная зона подозрения. И мне также всë равно, что 9 играет с 7, как 9 всё равно, что 7 играет с 3 и 4. Так что сразу предупреждаю: претензии начинайте предъявлять с девяткина, если таковые имеются. Все мысли сошлись с шестëркиным, его со всей его командой подбираю, а девяткина эмоционально больше подобрал. Пятая с шестым уже разложили, почему 3 и 4 подозрительные. Седьмая сыграла для меня в невозможной команде с моего восприятия игры, как и восьмой. «У вас 10 секунд». — Между 7 и 8 однозначно есть чёрный игрок, палец в рот не клади. Вопрос в одном: 3 и 4 вместе чёрные или нет? Если нет, то придётся замазанного искать.       — У вас вре-мя.       — 1 и 4 пилим по просьбе первого.       — Фол, игрок под номером десять, первый. На голосовании выставлены кандидатуры в следующем порядке: 4, 1, 2, 3. 4, 1, 2 и 3, — повторил ведущий. — Четыре. Кто за то, чтобы стол покинул игрок номер 4? — Господин Министр обвёл взглядом стол и продолжил: — Спасибо, это пять голосов. Один. Кто за то, чтобы стол покинул игрок номер 1? Спасибо, это 5 голосов. Игрокам 2 и 3 достаётся ноль голосов. Автокатастрофа между игроками 4 и 1. Игрок под номером 4, у вас 30 секунд.       — Первая игра ещё не закончилась, а у вас уже пелена на глазах. — «Выражайтесь корректнее». — Да куда корректнее? Я и так в голове долго подбирал слова, чтобы не удалиться. Играю только с 3 и 7. Раз не понимаете мой цвет — проверка 4 в лоб. Проверюсь красным — 2, 5 и 6 вылетят со стола быстрее, чем Гловер скажет: «Секо». Мне не нужен был попил с 1, я десятому показывал, что я пилюсь только с 2. Если 2 в меня сломает, то спокойных игр не ждите. Пас.       Пятый игрок в стол показала проверку 2 несколько раз.       — У вас время. Игрок под номером один, у вас 30 секунд.       — Играю уверенно с 5, 6 и 10. Второго пока не трогаю из-за телохранителей на 6 и 10, хотя речь мне не понравилась. Речь 4 сейчас, кстати, не такая уж и чёрная. Поэтому я бы проверил семь. Если Ариста проверится мирной, то значит, что где-то в моей команде сидит замазанный чёрный. Если она мафия, то 3, 4 и 7 — вряд ли тройка чёрных, верно? Тогда скорее 7 и 8 вместе чёрные, нежели 3 и 4. Если не 7, то я бы проверил… Хм… Да 3 можно проверить.       — Спасибо, у вас время.       «Если 3 чёрная, то 8, вероятно, тоже, который назвал её точно красной» — дополнил свою речь жестикуляцией первый игрок.       — У нас переголосование между игроками 4 и 1. Четыре, кто за за четыре? Спасибо, это 5 голосов. Поставьте оставшиеся 5 голосов игроку под номером 1. Кто за то, чтобы стол покинули оба игрока? – Игроки 2 и 8 поставили руки на стол. – Спасибо, 2 голоса — этого не достаточно. В городе ночь. Все надевают свои игровые маски и принимают правильную ночную посадку…       — …ну, раз Гловер продала своих мафов, как они и хотели, а Нотт пока купился, то шансы есть победить у неё… — задумчиво хотел почесать подбородок Гленн, да не смог. — Я отвлëкся, кого она на проверку показала?       — Риддла.       — Ааа, так она шерифчика стреляет, молодца. Да Нотт даже и не прятался вообще. Какой-то суперский мув или наоборот?       — Да кто его знает, этого шестëркина, что он вытворяет. — Почесал репу Эйр. — Сам себе на уме. Может, щас тройку запишет, может скажет, что байтил. Без понятия.       — Ну, двоечку если не запишет, то я его ногами отпинаю после игры.       — Становись в очередь. У меня там почти ко всем дохрена претензий, — фыркнул Эйдан, хрустнув кулаком.       — …мафия достаёт свои пистолеты и стреляет по игрокам под номерами: номер 1, номер 2, номер 3, номер 4, номер 5, номер 6…       Тройка мафии «выстрелила» в игрока под номером 6 импровизированным пистолетом-рукой. Ведущий это мысленно отметил и продолжил, не сбиваясь:       –…номер 7, номер 8, номер 9, номер 10. Спасибо. Мафия удаляется. Дон ищет шерифа!       Игрок под номером 8 приподнял маску и показал пальцами цифру 6. Ведущий кивнул и показал на жестах, что 6 — это шериф. Восьмой беззвучно выдохнул и натянул обратно маску.       — Спасибо, Дон. Шериф ищет мафию!       Шестой просыпается, почëсывает подбородок, а потом махает рукой и показывает цифру 3. Ведущий кивает и показывает, что 3 — мафия. Шериф скукурузил лицо человека, которому это было очевидно, и заснул.       — Спасибо, шериф. Утро. Но не доброе. Никто не снимает своих игровых масок. Игрок под номером 6, вы были убиты. Тройка чёрных под протокол.       Нотт глубоко вдохнул, чутка подумал, а потом на выдохе сказал:       — 3, 4, 8.       — 3, 4, 8 принято. Утро для всех. Игрок номер 6, ваша прощальная речь.       — Так… Есть вскрытия?       Седьмая сразу после этих слов вскинула бублик и показала, что 2 проверенный красный. Восьмой смотрел по сторонам, почëсывая подбородок. Второй же едва приподнял брови, на это больше никак не отреагировав и став следить за реакцией других.       — Угу… Всё, раз шерифов больше нет никаких, то шериф я. Я уже понял, что меня проверили, да. Три проверенная чёрная. Я не шучу и от проверки не откачу. Проверил 3 по просьбе 1 и 5, не надо мне тут возмущаться, что это было очевидно. После меня 1 и 5 рулят столом, и если им нужна проверка 3 для понимания дальнейшей игры, то кто я такой? Правильно — первоубиенный. Моё завещание жёсткое: снять 3, 4 и 8 по очереди. Безапелляционно. Если игра продолжится, то 1 и 5 вместе с 2 решают кто уходит. Я бы выделил из оставшихся 7 покраснее. У неё была хорошая реакция на моё вскрытие ей.       — У вас 10 секунд.       — Всë. 3, 4, 8 — снять всех под пас. 1, 2, 5 — короли стола. Спасибо.       — Спасибо и вам. Поаплодируем уходящему игроку. Никто не жестикулирует, пока уходящий игрок не покинет игровую локацию; буду ставить фолы.       А дальше всё пошло несколько иначе…       Том, сидящий на номере 2, убедил 1 и 5 снять Альфарда на 4 раньше проверенной чёрной Меган. «Как же у Блэка горело… Я думала, что он сейчас ППК устроит. Но нет, обошлось, слава Моргане» — говорила позднее Лизбет Смит, вспоминая его прощальную речь в девятке. Затем отстрелился второй игрок, который оставил завещание, что 3, 4 и 8 — чёрная команда. На вопрос о том, кто чёрный, если игра продолжится после ухода 3 и 8, Риддл сказал, что стоит искать мафию среди игроков 5 и 9. «Ариста, я считаю тебя красной, несмотря на твои подозрения, что я чёрный. Не защищай 8, будь добра» — с нажимом выделил он последнюю фразу. Далее сняли проверенную чëрную на 3, которая была в шоке с того, что её (проверенную чёрную!) сняли позже, чем непроверенного игрока. Но, впрочем, никаких подсказок о своих чёрных она не дала, более того, пыталась запутать. Меган перед уходом дала неожиданный отстрел на девятого игрока. Спойлер: её мафия тогда думала, что это был очень неудачный отстрел. Девятый игрок оставил завещание, что 7 и 10 точно мирные игроки и среди 1 и 5 должен быть последний маф. С чем последние сначала были категорически не согласны, апеллируя к завещанию почившего шерифа. На круг при пятерых безальтернативно был заголосован 8 игрок, который упрямо не сдавался чёрным и даже ненадолго посеял своей речью сомнения у игроков 1 и 7. А перед угадайкой была отстрелена Ариста Суон, что тоже являлось не совсем очевидным отстрелом.       — Честно, я думала, что буду сидеть в угадайке. Дайте немного времени, я сейчас подумаю, какое завещание оставить. — Девушка закрыла глаза и потëрла виски. Пару секунд была тишина, после чего Ариста неуверенно продолжила говорить: — Роберт считал, что десятый красный, а Александр думал, что 1 и 5 красные… Я думаю, что среди вас троих покраснее всё же десятый. Чисто эмоционально он мне не казался чёрным ни на один круг. Просто я считаю, что чёрные вместе 3 и 8, а 4 ушёл красным. И 1, и 5, и 10 отказались от своих мафов на 3 и 8. У меня просто нет аргументов кроме эмоционала, чтобы оставить какое-то чëткое завещание, ибо по игре у вас троих одинаковые действия. Единственный аргумент, почему 1 может быть почернее, чем 5 — это то, что 3 и 8 на ноль оба с ним сыграли, но это такой себе аргумент. — «У вас 10 секунд». — В общем, оставляю руль десятому. Решать тебе, Фред. Свои мысли я озвучила. — Суон постучала пальцами по столу. — Хм… Если выбирать между 1 и 5, то я лично думаю, что всё же 5 покраснее.       — Спасибо, у вас вре-мя…       — …тут пахнет чёрной победкой на самом деле, — взвесил Эйр Кут после недолгого молчания. — Хотя я бы никогда не застрелил 7 и 9, будучи мафом. Я бы 1 и 2 по очереди застрелил, а потом бы, наверное, Уинстона, чтобы пытаться убедить Шафика, что чёрная команда 3, 4 и 7, которая пыталась играть стенка на стенку, но не вышло. И апеллировал бы к тому, что шестой оставил 1, 2, 5 красными. А так… Без понятия, что надумает десяткин, но как будто бы первого должны забрать всё-таки.       — Отстрелы на тоненького, — рассудила одна из сестёр Крауч. — Десятый может и в 5 развернуться, вспомнив завещание Тома.       — Я вам уже всё сказал как будет. Думайте как хотите.       Кут фыркнул на слова Эйдана, а Эмма внутренне была согласна с Эйром, хотя и надеялась на обратный исход.       «Ставка… Не должна прогореть». Слэттери молча поджала губы, наблюдая за оставшимися игроками.       — …добро пожаловать в угадайку. Угадайку открывает игрок под номером 10, Господин Переношенный сын фермера, у вас минута.       — Выставим по кругу. Выставляю 1. — «1 принят». — Мне нужно объяснять, почему я красный? Нет? — 1 и 5 покачали головой. — Тогда не буду тратить на это время. На самом деле у меня уже есть сформированное мнение, но я его говорить не буду. Пусть каждый объяснит на своей речи, почему он красный, а другой чёрный. И тогда я, может быть, передумаю. Но тяжело, конечно, в безшерифской игре. Тем более первая игра пристрелочная, так что палками не бейте, если проиграю своей рукой, — парень усмехнулся. — Но если поставлю не туда, то всю ответственность в таком случае возьму на себя. Пас.       — Спасибо. Игрок под номером 1, Господин Бракс-дуракс и полотенце, у вас минута.       — Выставляю 5. — «5 принят». — Смотри, сейчас всё разложу по полочкам. Если чёрная команда 1, 3 и 8, то 3 и 8 не будут на ноль играть только друг с другом и своим чёрным 1, отказываясь почти от всех красных. А я за это не назову и 3, и 8 подозрительными, и попрошу проверку на свою чёрную 3, хотя у меня есть возможность попросить любого другого на проверку. Это первый аргумент. Второй аргумент — 3 и 8 оба проигнорировали пятого игрока, когда она их протоаковала. Они ни слова про неё не сказали. Так обычно делают чёрные, когда их свои же атакуют. Плюс, шестой оставил меня красным, второй оставил меня красным. Четвëртый (уже достоверно красный) меня тоже особо не подозревал. Я не знаю, что ещё сказать. Мне кажется, если вдруг до этого не было очевидно, что надо голосовать в 5, то теперь уже это и моим павлинам нетрудно понять. Всё. — «10 секунд». — Голосуй в 5, не волнуйся, мы не проиграем. Она не разобьёт эти аргументы, можешь быть уверен. Вздохни поглубже и расслабься.       — У вас вре-мя. Игрок под номером 5, Госпожа Пальцами гнёт арматуру, у вас минута.       — Выставляю 1. — «Поддержан 1». — Я не буду тебя выставлять, Фред. Если проиграли, то проиграли. Пилить в угадайке не нужно, хоть ты этим и грешишь порой… Решай прямо здесь и сейчас. Один сказал, что я не смогу разбить его аргументы, но я смогу, ибо они не ликвидные. Поэтому слушай внимательно. Шестой оставил и меня, и первого красными. Очевидно, что в ком-то из нас он ошибся, поэтому к его завещанию прислушиваться бессмысленно.       — Ещë второй сказал, что между 5 и 9 последняя мафия.       — Фол, игрок под номером один, первый.       — Ну да, ну да. А ещё второй, на минуточку, подозревал на ноль первого игрока, но отпустил его цвет из-за завещания шестого. Меня же он не подозревал ни на один из кругов. Плюс, четвёртый оставил меня красной, даже несмотря на то, что я его атаковала. И кстати, первый сейчас соврал. Когда у него 7 спросила: «Кто краснее между 3 и 4?», первый показал на жестах, что 3 у него краснее, чем 4. И 8 не такой уж чёрный, хотя на попиле он говорил наоборот.       — Не было такого, она врëт!       — Фол, игрок под номером один, второй.       — Было-было-было. — «10 секунд». — Семь, плюсом, я думаю, поэтому сказала, что я краснее, чем первый, просто не успела озвучить. Ставь по себе. Если поставишь неправильно, то я, конечно, расстроюсь, но…       Анна пожала плечами, мол: «А куда деваться?».       — У вас вре-мя.       И время будто замедлилось. Атмосфера была накалëнной до предела. И Анна, и Абраксас смотрели только на Фреда, как бы говоря взглядом: «Я не мафия, поставь со мной руку». Фред ни на кого из них не смотрел, но по его взгляду было видно, что он принял какое-то решение. И каждый надеялся, что в его пользу…       — На голосование были выставлены игроки 1 и 5 в таком порядке: «1 и 5». 1. Кто за 1? — Герберт Фоули зафиксировал взглядом руку 5 игрока в первом. И руку десятого. — Спасибо… Это 2 голоса. Поставьте один голос игроку под номером 5. Игрок под номером 1, ваша заключительная речь.       Абраксас Малфой закрыл лицо руками, делая несколько глубоких вдохов и выдохов. Анна показала жестом, что она мафия. Фред молча кивнул на это.       — Просто пасани.       — Фол, игрок под номером 10, первый.       — У меня даже нет слов… – Малфой подпëр голову рукой, сидя с шокированной от решения десяткина рожей, а затем повернулся к последнему лицом. – Какой из аргументов был тебе не понятен? Я… Уф. Пас.       — Спасибо. Поаплодируйте уходящему игроку. — Ведущий сделал небольшую паузу. — Я объявляю: «Стоп-игра!». Победа мафии. Чёрными были игроки 3 и 5. Дон — игрок номер 8. Шериф — 6. Всем спасибо.       …а тем временем на весь Большой зал был слышен чей-то продолжительный вопль: «Нет!», повторяющийся неоднократно.       — Мои деньги! Всё пропало! — Парень схватился за голову, чуть ли не начиная выть.       — Не ори, бля, Донован. Я ж говорил тебе, что так и будет. Прислушиваться к другим надо, если ты своей башкой только есть умеешь.       — Было никак не очевидно, что мафия выиграет, — вставил своё слово в защиту Донована Роберт Дэвис.       — А ты то что рот раскрыл? Кто нас уверял в том, что Шафик — это народный чемпион? Ты. Что сделал Шафик в этой игре? Проиграл игру своей рукой.       Роберт нахмурился, ответив с презрением:       — Я хотя бы не поддакиваю Лестрейнджу, Кут.       — Я хотя бы оказался прав, Дэвис, — незамедлительно парировал он.       — Ой, блять, началось опять… Пошёл-ка я отсюда.       — Ты на перекур? Меня с собой возьми! — воскликнул Донован, не до конца прожевавший тыквенный пирог, крошки которого полетели на пол из открытого рта.       — Будешь телиться — здесь останешься, — согласился тот. — Я пошёл.       Парни встали и ушли к выходу из Большого зала. А Эмма какое-то время наблюдала за перебранкой Эйра и Роберта, не решаясь вмешаться, пока терпение Крауч не закончилось. Девушка значительно повысила тон, чтобы её слова добрались до ушей рейвенкловца и слизеринца:       — Ведите себя тише! Ну ты то почему подобаешься ему, Роберт? Имейте уважение к окружающим, — укорила их Эмилия Крауч, неодобрительно зыркнув. — Скоро интервью начнётся, между прочим. Так и пропустить его можно. Из-за вас и вашего недостойного выпускников поведения. Вы что, в зверинце?       — Вы не в чемодане Ньюта Скамандера, — продолжила вторая Крауч нотацию, — Зверей тут нет, только люди. Так что имейте совесть…       На этом моменте Гленн вылупил глаза от осознания того, что эти маленькие нудящие женщины факультета Рейвенкло умеют шутить. Впрочем, не только он.       Пиритс тоже куда-то свалил, а Дэвис с Кутом наконец отлипли друг от друга. И в это время Лафкин и Смит как раз раздумывали о том, чтобы пригласить на интервью одновременно Нотта (как потенциального самого лучшего красного в этой игре) и Гловер (как очевидно лучшую чёрную в этой игре).       — А я говорил, что Нотта позовут! Говорил? — задал риторический вопрос Картрайт с довольной лыбой, на который сам же и ответил: — Говорил. Где же мои деньги, о Создатель?!       — Закатай губу обратно и слушай вон чë говорят в трансляции, — шикнул на него Кут, всматриваясь в проектор.       — …итак, мы имеем честь сидеть здесь на интервью с шерифом первой игры, а также с мвп первой игры! — радушно поприветствовала их Смит, когда Гловер и Нотт сели рядом с ними на стулья. — И можно даже сказать, вы будете сегодня некими первооткрывателями у нас.       — Да, очень рады вас здесь видеть, — перехватило слово Лафкин. — И сперва хотели бы вас похвалить. Анна, поздравляем тебя с победой. Ты большая молодец, в соло вытащила эту игру для чёрных. Ну, красотка!       После смешка и негромкого «спасибо» Лизбет обратилась к шерифу этой игры, положа руку на сердце:       — Александр, если мне было больно на это всё смотреть, а уж тебе то не представляю как. Ты сделал всё, что было в твоих силах. Но в игру, к сожалению, играют ещё 6 человек, которые решили, что не нужна тебе победка на шерифе. Но следующую игру ты обязательно выиграешь, я тебе это предсказываю!       — Нда... Спасибо. Надеюсь, так и будет. Было бы очень хорошо выиграть следующую, ибо в этой игре я конкретно чуть ли не сгорел, сидя на диване в курилке и наблюдая за этой… замечательной игрой наших «сильных мирных игроков».       — Будем держать кулачки, чтобы мирные собрались в следующей игре. Но как вы думаете, всё же были шансы у мирного города выиграть или нет? — перевела тему Лесли.       — Конечно, — ответила Анна, — Честно признаться, я бóльшую часть игры была убеждена, что навряд ли чëрные выиграют. А если выиграют, то должно случиться чудо. Вот, например, как проверка 3. Это же позор, Сандр, ну. Для тебя же она была 100% чёрной. Зачем ты её проверил?       — Потому что вылез 1 и сказал, что рассматривает красноту 3, бля! — незамедлительно воскликнул тот. — Кхм, извините. Мне как быть? Позволить 1, 4, 7 и 8 закрышевать 3, дабы была победа чернышей 2 в 2, если не 3 в 3? Вот кого проверять, если не 3?       — Четвëркина на красноту. Тогда 1, 2 и 5 точно не все красные.       — Да, но это именно, что проверка на лучшего. Если 4 чёрный, то это бесполезная проверка, ибо 3 и 4 я и так вместе подозревал. И другое дело, что если 4 красный, то он защищает 3. А это опять на 2 в 2 поражение. Так что четыре тут, наверное, даже бесполезно проверять.       — Мне кажется, что если бы ты проверил Анну в первую ночь, то 3, 5, 8 под пас бы ушли просто.       — Думаю, да, — согласился Нотт с высказыванием Лизбет. — Тройку чёрных 3, 4 и 5 я бы не рассмотрел. 3, 5 и 7 — нет такой команды. Как и условные 3, 4 и 7, где Суон на ноль играет только со своими чёрными. Плюс, простить восьмому крышевание три — себя не уважать. А ты, кстати, — обратился тот к Гловер, — когда проверку на два просила, то это была динамика?       — Да.       — Мордред… — с досадой протянул Нотт. — А я это заметил и хотел на речи об этом упомянуть на всякий случай, чтобы взяли на заметку, но забыл.       — Да там все забыли либо не видели. Я думала, что оправдываться придётся. Уже заготовила вот это оправдание, а никто и не сказал ни слова по этому поводу… Я и промолчала.       — Да-а-а, гениальные сыщики. Глаза как у орлов, – заключил Александр, не забыв подковырнуть. – Это просто фантастическое начало турнира, — сарказм так и чувствовался в голосе. — Если красные продолжат так играть, то придётся молиться на фулл чёрные карты.       — Но будем надеяться, что мирные игроки всё же соберутся, — попыталась подбодрить их комментатор, тут же переведя тему: — Как могли выиграть мирные, мы обсудили. Но что насчёт отстрелов? Какой был план вообще? Мы лично были в недоумении от этого всего с Лизбет.       — У-у-у… Это вообще так не планировалось (в моей голове как минимум). Третья уходит и говорит, что стреляется 9. Я сижу в шоке и смотрю на 8, а он сам в непонятках. Но перемаяковаться мы не то что не успели, мы сообразить не успели об этом. Вообще, как должна была сложиться игра в моей голове: снимаем 3, а потом стреляем 1, чтобы 2 упрямо собрал в 4 (но он это сделал даже раньше, чем я думала) и потом оставил завещание в мою красноту по заветам шестого. И я на 2 в 2 собрала бы в Аристу или Роберта. Но что в итоге? Восьмой даёт динамику на 2 после снятия 4, что, в целом, и не ошибка. Но немножко не по плану, что второй не оставил меня такой красной, как я рассчитывала. И даже так 2 в 2 можно было выиграть точно также — просто отстрелить 1. Он оставит мне руль, и я пакую кого-то между 7 и 9. Но 3 решила, что мы должны с восьмым помучиться. И получилось, как получилось.       — А почему ты перед угадайкой застрелила 7? Ни 1, ни 10?       — Смотри. Первого я не могу стрелять после убийства 9, ибо 1 понимает, что по-любому должен умирать кто-то из нас двоих. А если такого не происходит, то кроме меня никому это не выгодно, ибо 1 со мной точно поставит руку в любого оставшегося в угадайке. И любой в 7 и 10, стреляя 9, теряет шанс закрыть на 2 в 2 с помощью его руки. Вот если бы 9 перед угадайкой застрелился, а Абраксас перед пятёркой, то будет угадайка 5, 7, 10, где рулить будет 7, скорее всего, а не я. Ей не важно в кого ставить, если она чёрная. Такая же ситуация с 9 при отстреле 7 и угадайке 1, 5 и 9. Это всё первый понимает.       — А отстрел 10?       — 10 стрелять… Честно, я даже не знаю, какое бы завещание оставил десятый и как бы повернулась игра. Фред, наверное, сказал бы снять 7. Но 1 понимает, что при таком отстреле я точно мафия, и он бы попытался убедить 7. Я в 7 не смогу развернуться из-за этого. А если убеждать 7 голосовать в 1, то у 7 будет время подумать и вспомнить мои косяки по типу проверки 2, концовку прощальной речи второго и что 4 — уже достоверно красный — сказал, что 1 красный на уходящей речи. Во-оот. А Шафик просто с Уинстоном хихикал половину всей игры, и я подумала, что может он про это и не вспомнит. Там были шансы пятьдесят на пятьдесят, на самом деле.       — Но почему не 1 всё-таки? Пускай оставит он тебя чёрной, но у тебя же есть краснота от завещаний, и можно было бы попробовать кого-то из них убедить проголосовать в другого.       — Можно было бы рискнуть, аргументируя тем, что Бракс просто, как обычно, параноик, и попробовать как-то эмоционально задавить, но я решила так не делать. И, к счастью, выиграла.       — …Моргана и её дети, я ни черта не понимаю, что там происходит и о чëм вообще говорят! — заныла какая-то гриффиндорка. — Милн, ну ты хоть что-нибудь поняла?       Молчавшая Карен удивлённо кивнула, вынужденная её слушать. Неизвестная гриффиндорка продолжала что-то лепетать одновременно с тем, как Эйр Кут встал из-за стола.       — Кут, куда намылился? — поинтересовался Эйвери, прикрывая рот из-за желания зевнуть.       — А хрен ли тут ещё делать?       — Ещё ж таблицу с баллами не показали.       — Вообще-то в этом турнире закрытая таблица, — вставила свою лепту Эмилия Крауч.       — Да и фиолетово, — легкомысленно пожал плечами тот. — Тут только Гловер поставить можно хорошие баллы. А на неё одну смысл глядеть? Угадывать кому 1,5 балла поставят? Я и так знаю: Блэку и Шафику.       Гленн с насмешкой поглядел на Эйра.       — А в судьи чего не пошёл, знаток баллов?       — Не моё это. Мне играть больше нравится, чем наблюдать за детьми на метле.       — Хо-хо, а напомни-ка, какое место ты сам занял? 49? 76?       — Кхм… Эйвери, подскажи, пожалуйста: тебе рук сломанных мало?       Наблюдая за этим полушутливым диалогом, Эмма всё ещё не смогла унять дрожь в руках. «Одна игра — не показатель» — твердила она себе. Пока было рано что-либо говорить, но у страха глаза велики. Скользнув взглядом по макушке Аристы, девушка заметила идущего рядом с ней Роберта Уинстона. Слэттери хотела было удивиться, но вместо этого поджала губы: Трэверс шëл навстречу им. И, будто почуяв её взгляд на себе, повернул голову, угрожающе улыбнувшись. Эмма не умела читать по губам, но его слова чëтко поняла.       «Сиди и не рыпайся».