Frostwalker

В чу́дной деревне полночь, хаты метель баючит, вьюга курчавит в соснах белые волосá… Рóкко всего лишь отрок, зéленый резвый мальчик, в и́збу вносящий холод с лохмами в цвет овса. Кров свою печку тéплит, вглу́би чадит огарок, из растворëнной фляги веется яблов дух. Нынче канун подкрался - время открыть ворота, праздник впустить, а следом хладный морозный пух. Чество не просто так - день нынче дольше ночи станет и этим чудом дарит косматый Йоль. Нюх всполошил имбирь, вереск, полынь, багульник - то, что в себе скрывает пряный коричный эль. Пиршеству ныне быть. Все по Его закону. Рдеет мясное яство, виснет омелы плеть. Старший полено жжёт, прячет в очаг домашний, чтобы ему в потёмках дюжину суток тлеть. Свечка чадить устала, стаял свечной огарок, мальчик в метель да вьюгу тихо шагает прочь… Рокко ещё дитя, млечный чудной парнишка, встретил в полночной дымке Фю́льгью в кануна ночь. Звонко покров хрустит, Йольский глядит котяра с крыш, как босой стопой Рокко пронзает снег. Мальчик спешит вперёд, вслед за неясной тварью. Рокко в объятья принял Чей-то старинный мех. *** Гулко застыло время, съéта огнём лучина, морозь кружавно ткётся в Чей-то напевный лад… Рокко уже не отрок, Рокко младенец-старец. В льдинах его подвздошных время бежит назад. Нечто корнает кости, белью марает лохмы, из подъеловой лапы мглиится под шкуру взгляд. Мальчик бедов, изгладан. Колет в ледя́ных ранах. Над его блёклым ликом снежный исстелен плат. Чует - дурное что-то. Будто чернильный морок где-то в домашних склáдах скрыл свой озябший хвост. Щерится да гвоздит, вьюгой колышет ели, вести-печали гонит дряхлый пастух Норд-Ост. *** Вот уже ми́нул год, снова зима-беглянка кажет хладелой яви точный и гибкий стан… Рокко как будто жив, только в печи - пустынно, а на заплечной сумке сладко пригрелся вран. Рокко голу́бит птиц, в изломанный клюв целует, чтобы они склевали влагу с его ресниц. Мальчик не жжёт поленьев, млечный сбирает пáдуб, в снежной полночной вьюге рыщет стук колесниц. Что-то внутри болит, крутит, рябит и вьётся. В бывших когда-то карьих зиждится бирюза. Рокко сегодня - свет. Патлы пожрала седость. В жилах и нутровенно каплет Анчар-лоза. Он человечий лик не чувствует больше кожей, из недр его фальшивых режется скуль и вой. Хочется… Но чего? В хилом ребячьем теле медлит увядшей спичкой редкий сердечный бой… *** Что-то идёт не так. Год, что мину́л повторно, явит в озябшей стыни тройственный лик Гекáт Ноет сосновый лес, кроет холодной болью, с ту́чевой шерсти неба лунный глядит дукат… Рокко согнулся, выцвел, худ, чрезмерно бледен, сонно чеканит поступь меж раньше родных лачуг. За ним по пятам плетётся шатается лайко-скулко рыжелая лисья шавка, чей Рокко курчавит чуб. Что-то не так - давно. Может ещё с рожденья. Может с того момента, как выставил отчий дом. Теперь он окрашен багрым, и зверь там поночно бродит - сгрызает останки-кости в могильном да гробовом. Мальчик уже не мальчик. Омела петлю свивает. Нечто в чужом обличье над хатой его парит. Хижину мучит ветер, корёжит усталость, старость, в мальчишкины сны вбредает волче-отец Фенри́р. Рокко теперь чужой. Кто-то подходит ближе, из бéльма и льна украдкой пози́мий строчи́т кафтан. Сущность в нутре больна, плотью страдает разум, оскаленными клювом режет подкожную шерсть вальрáвн. В деревне бушует порча, что кóсит народ подушно, остались лишь те, которым Бог не дал иметь души. Средь баб ходит слух дурной, мол проклят малец-волчишка, из язв и болотной гнили нарядец его пошит. Рокко живёт убого, леет собак и кошек, в óконные глазницы льётся нагая мгла. Фейри его взывают в звёздной игли́цы росчерк. Вечно за ним гоняться Хель ему нарекла. Рокко крадёт улыбки, щерит в людей оскалы, ночью шаги свивает в мертвенный бурелом. Рокко - прохожий пёс. Рокко - мальчонка-солнчик. В подполах чинит скрежет демонов эшелон. Хéльхейм гремит в цимбáлы, клык навостряет чутко. Тихий клинок безмирья целится лезвиём. Рокко не верит им – тем, кто слагает шёпот. Кем-то в предъйольский вечер путь другой наречён. Он коротает время, стены ряди́т глазами. В тéнях и льдах таится-мрещится дымный лис. Чудь и бесьё шумит, трëскот вздымает, хнычет. С неба стекает студнем марь на белёный лист. Кто-то ещё следит, шаг-полупляс свой строит. В снеге когти́тся руна - дева-полёд - Иса. Бродит в застенках Фóрест, вью́жит-хорáет Зимний… Кто-то мальчишке в гриву снежную дурь втисал *** Время идёт вперёд. Рокко глотает воздух, прячет когтисты лапы в драные рукава. Время идёт со скрипом, дышится через пóсвист. В послéдках его наснежных захóдится сон-трава. Рокко всё это видит. Только не водит счётов. Ведает - так и надо. Время идёт вперёд. Мальчик так много видел. Мальчик о чём- то знает. Кто-то, шагая следом, клацает льдом об лёд. Кто-то играет в прятки. Время его не чует. Воющие зачатки мальчик в себе хранит. Кто-то всё это видит. Кто-то о чём-то знает. В заснеженной канители его скальный лик рябит. Корицей и чебрецом, ани́совыми плодам, остывшим предЙольским элем по хате разбрëлся смог. А Рокко уже устал. Подкоженный мех кровится. Он грезит о Нём, о Зимнем. Мечтает о тех, кто смог… Вечéря течëт украдкой, Лес подбредает ближе, тянет углы́е ветви, посту́ком сучи́т удар. Мерещится Чьë-то пенье, небесная тонь гноится, надмирные клочья взрезал туманный дракон-дракар. А Кто-то в оконце кротко метает снежки-посланцы. Дощатый скрипучий пóлог, ледя́щий хлад-перезвон. А Кто-то мальчишку нéжит, в бель патлов пускает пальцы, окрасом морозно-светлым его сберегая сон. Покоит его и тешит, балу́ет порой гостинцем - нечаяно с неба снятым куском молодой Луны. А Кто-то мальчонку холит, баючит и каруселит, в ладшки ему вменя́я чарóвничьи чудо-сны… Мальчонкино счастье - небыль, с рассветом приходит ломка, подéнно стрижет все кости, лишь ночь стережёт покой. Свербит полежалой вербой ребячья да волчья холка, которую в мглую рóсстань Кто-то ряди́т рукой. Кто-то уже не терпит, жаждет объять и стиснуть, зов его громче, строже, властнее с каждым днём. Кто-то уже смеётся смехом морозно-зимним, в объятья седых туманов младого щенка влечёт… *** В чу́дной деревне полночь, хаты метель баючит, вьюга курчавит в соснах белые волосá... Рокко уже не отрок. Рокко никто иль некто - вечный чумной скиталец, драные паруса. Нынче неладный вечер, Йолем и елью пахнет, Кто-то под дверью тихо стукнул в его окно. Мальчик выходит в полночь, тень в поднебесье мглится. Тот, кто за ним явился снежное ткëт панно. Чары свершили дело, Кто-то спешит обратно, в вечнозелëный склáдень - мир колдовских чудес. Мальчик уже не мальчик, шкура срастиилась с кожей, Рокко, себя обрéтший, следом уходит в Лес...