Восход солнца

За горизонт уже готовилось садиться солнце. Витавшие пыль и пепел в воздухе напоминали уставшей и опечаленной принцессе о минувшей битве, что не даёт ей покоя. Она сидела в своём домике на дереве, смотря за пролетающими мимо птицами. Амалия ничуть не была радостной или удовлетворённой тем, что это всё закончилось. Что битва закончилась. Что раненные покоятся с миром. И даже её собственный брат уже цветёт в облике дерева. Особенно это не давало ей спокойствия. Которое не хотел нарушить элиатроп. Он забрался на дерево и, стараясь не издать ни звука, приближался к принцессе. Нет, он не хотел её напугать, скорее не хотел мешать её думам. Но домик был уже не в том состоянии, и Юго попался на первой же скрипнувшей доске под его ногами. Мысли принцессы лопнули, как мыльный пузырь, а взгляд стремительно направлялся назад, чтобы поймать с поличным того, кто её побеспокоил. Она вздохнула с облегчением, поймав глазами такие же напуганные и растерянные глаза. — Эмм... Привет, Ами, я не хотел тебя напугать. Ты уже давно тут сидишь. Всё в порядке? Может, ты хочешь поговорить? — усаживаясь рядом, спросил элиатроп. — Привет, Юго... Всё в порядке. Честно говоря, мне сначала нужно разобраться со своими мыслями, прежде чем с кем-либо разговаривать, — говорила Амалия, опираясь на подоконник и берясь за голову. — Столько всего произошло, что мой разум вертится, как детская карусель. — Понимаю... Поэтому я здесь... хотел тебя поддержать... Мы не так часто виделись в последнее время. Это неправильно... Я, честно говоря, сам хотел с тобой поговорить, — нервно хихикнул элиатроп. Амалия повернула голову в сторону парня и спросила: — О чём? Тот, в свою очередь, приблизился к ней, сминая свой плащ под собой, и, взяв её за руку, сказал: — Я знаю, тебе сейчас тяжело. Произошло слишком много, чтобы быстро это всё осмыслить. Твоя рана глубока, и я не смогу понять этой боли, но я буду пытаться тебя поддерживать. Я не уверен, что тебе это сейчас нужно, но я не могу не признаться. Нервно вздохнул элиатроп, перебивая дыхание: — Прости меня. Прости меня за те острые слова. Прости меня за те поступки, что я совершал и которые сделали тебе больно. Прости меня за то, что ты сейчас проходишь через такую боль... Я действительно люблю тебя и хочу быть рядом, даже когда тебе трудно сдерживать слёзы. Я вижу, как тебе плохо, и подумал, что это признание может хотя бы облегчить твои страдания... Хотя бы обо мне ты думать не будешь... Напряженно поднимая взгляд на принцессу и смачивая губы, договаривал элиатроп. Прошло несколько секунд, прежде чем с нежных щёк Амалии покатились горячие слёзы, а сама кареглазка расплылась в умиротворённой улыбке. Юго озадаченно и с беспокойством посмотрел на свою возлюбленную. И с мокрых губ принцессы вырвались слова: — Я тоже тебя люблю... Мне очень приятно, что ты мне об этом сказал... Но тебе не в чем себя винить, дурачок... Ты старался изо всех сил, чтобы защитить мой дом. Не переставая, скатывающиеся слёзы мешали принцессе внятно выражать свои мысли, но она старательно пыталась, пока изумлённый король ловил пальцами её слёзы. — А те слова в башне Оропо... Я думаю, мы оба были не очень рассудительны и резки в своих высказываниях и действиях. Я уже давно считаю, что это можно расценивать как небольшое испытание наших чувств... Теперь я знаю, что эти чувства однозначно взаимны... И мне от этого действительно легче дышать... Спасибо, Юго. В попытке успокоить себя садида резко прижалась лицом к груди шокированного элиатропа и притихла, ожидая реакции парня. А тот, следом уже сам обливаясь слезами, обхватил её руками и прижал ещё ближе, медленно растворяясь в тишине.