Marvel's Spider-Man 2 - Переосмысление

      Утро весеннего дня в Нью-Йорке. Воскресенье, никакой школы, никаких обязанностей, только если Вы не устроились на полноценную работу или не являетесь супергероем, поклявшимся защищать родной город при любых обстоятельствах. Одним словом — полная свобода.       По улицам уже разъезжали легковые машины, автобусы и грузовые фуры, пускай их количество и не было таким большим, как в любой другой будний день. Птички в Центральном Парке слетались в большие кучи, принимаясь есть хлебные крошки или зёрна, которые прохожие по доброй воле им раскидывали. Дети либо выходили гулять на улицу, проводя время на свежем воздухе или в какой-нибудь забегаловке, либо оставались дома, предпочитая в столь яркий, солнечный и расслабленный день просидеть большую часть времени за компьютером или в кругу близких.       Уже с самого утра, часов в десять, в «Большом яблоке», городе Нью-Йорке на острове Манхэттене просыпалась жизнь. Было ни слишком громко, ни слишком тихо — идеальный баланс, не навевающий ни скуку, ни раздражение.       Однако, как бы всё не казалось столь ярким и прекрасным, полного спокойствия в этом городе никогда не было. Практически каждый день в какой-либо точке города происходила какая-то суета, пугающая людей и ставящая их жизни под угрозу из раза в раз.       Каким бы Нью-Йорк не был большим и красивым, какие бы здесь добродушные люди не встречались, отрецать тот факт, что данный империалистический гигант не обладал большой преступностью, было крайне глупо.       Снова и снова на улицах встречались бандиты, мародёры, наркоторговцы, угонщики автомобилей или ещё более крупные угрозы, держащие весь город в напряжении, из-за чего многие задумывались о срочном переезде в более безопасные места.       Полиция работала усердно, однако вычислить, отыскать и поймать всех было физически невозможно. Благо, у города были ещё кое-кто, кто боролся с преступностью и давал жителям надежду на наступление завтрашнего дня.       Лишь благодаря им многие до сих пор оставались в городе, всецело доверяя героям свои жизни и судьбу огромных каменных джунглей. И так продолжалось уже практически десять лет.

***

      Часов в одиннадцать утра на улицах послышались крики, удивлённые вздохи и высказывания, как последствия быстро проносящихся возле людей трёх автомобилей, не стесняющихся превышать максимально допустимую скорость в полтора раза, ездить по встречной полосе и стрелять из огнестрельного оружия средь бело дня, с шансом попасть в случайно проходящую мимо бабушку, шагающую в сторону ближашей пекарни.       По Пятому Авеню, с восточной стороны от Центрального Парка, вдоль одной из достопримичательностей города на полной скорости неслось три легковых автомобиля, наводящие на улице панику. Не прошло и нескольких минут, как по Авеню ехало уже шесть машин, из которых три принадлежали угонщикам, а три оставшиеся — представителям закона, незамедлительно включивших мигалки и сирену и устремившихся вслед за преступниками.       Через несколько секунд послышались первые выстрелы. Бандиты на задних сидениях автомобилей не собирались церемониться с полицейскими, и поэтому доставали всё доступное оружие в виде нескольких пистолетов, вылезали из окон и принимались стрелять по шинам полицейских автомобилей или прямиком в лобовое стекло.       Прохожие начали кричать, разум сменялся на инстинкты, страх и эмоции. Кто-то ложился на землю, прикрывая голову руками, кто-то принимался убегать в случайном направлении с одной единственной целью — выжить, а кто-то продолжать стоять на месте, как вкопанный, словно олень, который выбежал ночью из леса на дорогу перед едующей в его сторону машины. Голуби и воробьи, которые находились в нескольких метрах от всех событий, также принимались разлетаться в разные стороны.       Уже прошло около минуты, а стрельба не прекращалась. Полицейские уже успели вызвать подкрепление, дабы оно перехватило преступников с другой стороны, а сами, после неудачной попытки мирным путём достучаться до бандитов, тоже пытались дать отпор, однако врагов было преимущественно больше.       Появились первые результаты, которые не утешали. Один из угонщиков смог прострелить лобое стелко и попасть полицейскому на пассажирском месте в плечо. Реакция не заставила себя долго ждать, и боль от пули в теле, а также от многочисленных порезов на руках и лице проявилась в громком крике. Водителю также досталось, однако он не сдавался и продолжал погоню. Схватив рацию, он крикнул: — Приём! Это Патруль-3! Ведём преследование по Пятому Авеню! Офицер ранен! Повторяю: офицер ранен! Приём!       Подкрепление было уже в пути, однако в таких ситуациях каждая секунда была на счету. Все впереди едущие автомобили расчищали пространство, дабы в них в ходе погони случайно не въехали или не попали пули.       Одна из полицейских машин смогла заехать слево от трёх преследуемых автомобилей, после чего на всю улицу можно было громко и чётко услышать голос напряжённого стража порядка: — Повторяем: остановитесь и сдавайтесь. У вас есть право хранить молчание, — однако такой подход был крайне бесполезным, о чём доказали три бандитские пули, попавшие в дверь полицейского автомобиля, а также прямое столкновение, когда уже сам водитель решил проявить инициативу и врезался боком в машину, сбив её с пути.       Полицейская машина закрутилась на ходу, пытаясь прийти в норму, пока остальные машины уехали вперёд. Однако тот таран был слишком удачным, из-за чего водитель транспорта потерял всякий контроль над машиной, и она под жалобные крики обоих сидящих внутри двух полицейских принялась переворачиваться и буквально через несколько секунд должна была влететь в группу подростков, которые пытались избежать ужасной участи, но не могли из-за времени этого сделать.       Кто-то принялся кричать, кто-то закрыл от принятия столь плачебной судьбы свои глаза, однако ничего в итоге не произошло. Полицейские внутри машины тоже удивились, не понимая, что произошло, однако, посмотрев наружу, они заметили, как будто ливитировали в воздухе, а сам автомобиль словно приземлился на мякгую подушку, сотканную полностью из паутинных нитей.       И стоило всем постравдавшим только понять, чьих рук это было дело, как в небе перед их лицами неожиданно проснеслись две фигуры в разноцветных костюмах и отправились следом за оставшимися машинами, выпуская из своих запястей те самые нити, которыми они цеплялись за здания и перемещались при помощи них вдоль города. — Люди-Пауки! — воскликнуло несколько граждан, принявшись хлопать в ладоши, дёргать друг друга за плечи, дабы они точно обратили внимание на своих героев, и бурно выражать свою радость иными способами. Кто-то достал свои мобильные телефоны, чтобы успеть в последнюю секунду запечатлить улетавших вдаль героев, а также плод их молниестной реакции в виде пойманной машины.       Погоня продолжилась. Машины неслись вдоль Пятого Авеню, а два героя постепенно нагоняли их. Цепляясь только за здания на правой стороне от себя, ибо слева распологались небольшие деревья Центрального Парка, цепляться за которые было крайне неудобно, оба Человека-Паука постепенно приближались к преступникам. — Майлз! — воскликнул Человек-Паук в красно-синем костюме, который был покрыт тонкой чёрной паутинкой вдоль всего тела на красных участках своего наряда, а также имел спереди на груди и сзади на спине огромные эмблемы белого паука. — Бери на себя левую машину, а займусь правой! — Понял! — ответил второй герой, одетый полностью в чёрный костюм, обладавший несколькими красными полосами вдоль рук, спины и груди. Спереди и сзади также красовалось два паука, но уже жирного красного цвета.       Майлз, увидевший, что начал потихоньку приближаться к цели, пошёл на снижение, отпустив паутину из правой руки. Высчитав идеальный момент, он вновь нажал своими средним и безымянным пальцами на кнопку на своей руке, после чего паутина моментально вылетела из устройства на его запястье и зацепилась за фонарный столб.       Вздохнув с облегчением, что он смог попасть точно в цель, Человек-Паук пролетел дугой меж двух случайных машин, в паре сантиметров от асфальта и смог с помощью набранного импульса долететь до своей цели, приземлившись ей на крышу. Попав на крышу автомобиля, внутри сидящие люди мигом поняли, кто находился над ними. — Какого чёрта?! Человек-Паук?! — воскликнул водитель. — Доброго утра, ребята! — ответил ему нежданный пассажир. — Обязан вам выписать штраф за чрезмерное превышение скорости, поэтому прошу остановить колымагу! — Парни, прикончите его! — Так точно! — воскликнуло трое пассажиров, перезарядившие своё оружие и готовые начать обстреливать героя. — Не очень-то и дружелбно с вашей стороны! — подметил Майлз, присевший на корточки. — В таком случае, раз не хотите останавливаться, то попрошу на выход!       В это время второй Человек-Паук, выше и старше Майлза, после небольшой пробежки по стене ближайшего дома, отскочил от него, как только почувствовал своим Паучьим Чутьём, что один из бандитов заметил его и был готов выстрелить.       Пуля прошла в нескольких сантиметрах от героя, а тот, совершив в воздухе несколько эффектных пируэтов, уклонился от преходящих в него патронов, и, стрельнув паутиной в сторону машины, смог зацепиться за её крышу и подтянуться к ней. — Вы довольно убойные водители! — воскликнул Паук. — Не подскажите, где делали себе права?       Ответом послужил один из преступников, который вылез из правого окна сзади борца с преступностью. Герой заметил опасность и встретил недруга точным ударом ногой в лицо. Тот от неожиданности и резкой боли выронил пистолет на дорогу, а сам замешкался. Это стало его фатальной ошибкой, ибо Человек-Паук схватил его за плечо, с легкостью достал из машины и отбросил его тело в сторону, предварительно замотав его ногу паутиной и прикрепив её к ближайшему фонарному столбу.       Одно место на сзадних сидениях было теперь свободно, и герой воспользовался этим. Зафиксировав левую руку на крыше автомобиля, Человек-Паук сделал колесо в сторону правой двери и после полного оборота влетел идеально в открытое окно автомобиля, попав во второго пассажира, выкинув его тем самым из машины, предварительно выбив им дверь.       Паук также вылетел, однако успел правой рукой притянуть вылетевшую дверь к своим ногам, а левой зацепиться за багажник транспорта, после чего облетел машину против часовой стрелки на девяносто градусов и принялся скользить по дороге на куске оторванного металла, словно сёрфингист на соответствующей доске в море, за оставшимися двумя бандитами.       Преступник на переднем пассажирском сидении развернулся и принялся обстреливать героя сквозь сзаднее стекло, однако тот снова почувствовал опасность и вовремя прыгнул, уклонившись от пяти пуль.       Очутившись в воздухе, Паук выстрелил обеими руками в крышу автомобиля и влетел со всей силы в неё, выбив таким образом все стёкла и вдавив её слегка в землю, после чего прыгнул вперёд и приземлился таким же образом на капот транспорта.       Машина заглохла и принялась терять скорость. Запаникованный бандит на пассажирском сидении навёл в сторону героя оружия, однако оно было в тот же момент выхвачено из его рук и откинуто в сторону. Обоих преступников Человек-Паук замотал в свои сети, тем самым успешно остановив машину.       Пока старший Человек-Паук успешно справлялся со своей задачей, юный герой также не терял времени. Слева и справа от него вылезло двое бандитов, задумавшие застать его врасплох.       Однако герой также почувствовал резкую опасность с двух сторон и поэтому выпустил две паутины, которыми он поймал их головы, а далее ударил их об крышу машины.       Оба потеряли на несколько секунд весь фокус и должны были оправиться от удара. В это время Человек-Паук достал пассажира слева из машины и, закрутившись, ударил им об крышу и бросил в сторону Парка.       Второго бандита молодой Паук застал врасплох ударом пятки по лицу. Тот залез обратно в машину, а Майлз прополз к его двери.       Неожиданно герой смог с помощью Паучьего Чутья вновь почувствовать источник опасности, исходящий сразу с трёх сторон. Пассажир спереди навёл на него пистолет и был готов выстрелить, преступник на заднем сидении собирался с распашки отворить дверь, а водитель принялся маневрировать из стороны в сторону.       От трёх сделанных выстрелов Майлз успешно увернулся, прижавшись к двери, однако бандит на сзаднем сидении застал на сей раз врасплох уже героя.       Дверь распахнулась, а Человек-Паук от такого удара слегка отлетел в перед машины, успев зацепиться и залезть на копот. Машина резко сменила направление и устремилась в сторону Центрального Парка. Вылетев с дороги, бандиты вместе с Человеком-Пауком устремились по землянному грунту в сторону Старой детской площадки. — Эй, вы что делаете?! — крикнул герой, шокированный таким ходом водителя.       Появилась новая опасность: гражданские. Они могли пострадать ещё в ходе стрельбы на Пятом Авеню, однако во время погони бандиты не обладали целью стрелять по обычным людям, лишь в полицейских и Людей-Пауков. Теперь же люди встречались прямиком на пути и преступникам не состовляло никакого труда сбить кого-то насмерть.       «Дело очень плохо!» — понял Майлз, быстро проанализировав всю опасность ситуации. — «Где Питер?! Мне нужна его помощь!»       Паучье Чутьё вновь принялось кричать об опасности, которая находилась прямо перед Пауком. Увернувшись от очередных пуль, которые, к счастью, в никого из случайных прохожих на пути не попали, Паук очутился на крыше машины, после чего влез своей головой и левой рукой внутрь со стороны водителя, продолжая держаться за крышу второй конечностью.       Выстрелив пассажиру справа от водителя в руку с пистолетом, он ударил преступника в нескольких сантиметров от него, а далее схватился за руль.       Впереди находящиеся люди смогли развидеть быстро приближающуюся опасность. Кто-то принялся кричать, кто-то убегать, мамочки при этом хватали коляски с детьми, кто-то стоял на месте ошеломлённо, надеясь на чудо.       Резко повернув руль влево, машина резко свернула направление, миновав детскую площадку и направившись к Восточной 84-й улице, прямиком к встречному движению.       Благо, в целях безопасности вокруг площадки был выстроен забор из высоких металлических прутьев, стоявших на каменном основании, из-за чего такая легковая машина, как та, которую в данный момент пытался остановить герой, не могла пробить этот забор насквозь, лишь максимум втараниться в него.       Человек-Паук собирался было уже повернуть руль в противоположном направлении, дабы не повредить ни себя, ни бандитов внутри автомобиля, однако Паучье Чутьё вновь предупредило об опасности. На сей раз уже сзади.       Бандит на сзаднем сидении вылез с пистолетом, готовясь пристрелить человека-арахнида, в то время, как водитель пришёл в себя и схватил Майлза за руку.       Совершив кувырок в левую сторону, Человек-Паук успешно уклонился от пуль и очутился на левой двери, в паре сантиметров от бетонного асфальта.       Водителю быстро пришла идея, как можно было быстро избавиться от супергероя. Не долго думая, он распахнул дверь, а она, столкнувшись вместе с ограждением вокруг площадки, оторвалась с корнем от своего основания.       Майлз упал вместе с дверью, чуть не размазав собой всю дорогу и не превратишись в лепёшку. Успев зацепиться паутиной за бампер машины и заскочить на отломанную дверь, Паук принялся также скользить за преследуемым авто, как это делал его наставник.       Людей на пути меньше не становилось. Они пытались спастись, бегали из стороны в сторону, однако их количество не кончалось, учитывая, что машина ехала прямиком по их следу. — Срочно! Все в укрытие! — закричал Человек-Паук, однако тут его резко охватил шок.       Из угла выбежал малыш, лет четырёх. Было непонятно, почему он был один и где находились его родители или другие законные опекуны, однако что было точно ясно — так это то, что он в данный момент находился в смертельной опасности и мог быть запросто сбит.       «Не успею! Не успею!» — повторял про себя Майлз, уже успевший заскочить обратно на крышу машины и прицелившийся в ребёнка. — «Нет, я должен его спасти! Должен!»       Данная ситуация напомнила ему происшествие в прошлом году, в самый канун Рождества. Тогда Майлз Моралес ещё только учился быть героем, он был неопытен и не знал многих тонкостей бытья супергероем.       Он должен был с другим Человеком-Пауком охранять конвой, в котором перевозили одного из серьёзнейших врагов его наставника — Носорога или же Рино. По ошибке Майлза, тот смог сбежать и принялся носиться по городу, уничтажая его и сбивая всё, что он видел на своём пути.       Юный Паук пытался его остановить в тот момент, когда Рино на полной скорости влетел в торговый центр, принявшись разносить и там всё на куски. На его пути была мать вместе с коляской, которые просто физически не успели бы отойти с пути огромного монстра, бегущего в их сторону.       В тот момент Майлз успел сообразить, что ему нужно было делать. Смог выстрелить паутиной в их сторону, подтянуться, схватить коляску и, оттолкнув женщину, убрать обоих потенциальных жертв с пути бежавшего на всех парах носорога. Так в чём же сейчас была проблема?       Ситуация была схожа с той, которая свершилась несколько месяцев назад. За это время Паук должен был многому научиться и набить руку, однако в теории всё было куда проще, чем на деле.       Однако это не давало ему права сдаться. Он не для этого становился героем, не для этого являлся героем. Не зря Паук-Старший учил его морали, что с большой силой приходит большая ответственность. Не зря отец Майлза, который трагично погиб в ходе организованного теракта, во время церемонии вручения ему награды за свои подвиги, отдал свою жизнь и так много работал, вдохновляя своего сына на подвиги. Моралес понимал, что, если ему придётся, он отдаст жизнь за спасение города.       Выстрелив паутиной в сторону застывшего на месте малыша, Майлз подтянулся к нему и схватил подмышками, после чего быстро отскочил в сторону.       Машина пронеслась на большой скорости перед ними, как и второй Паук, который наконец-то поспел за своим учеником и, показав большим пальцем, что он удобрил его поступок, выстрелил паутиной сначала в правое сзаднее колесо, а потом и в левое.       Шины замотались в белой, липкой смеси, которая не позволяла им больше ехать, а силу трения только увеличивала.       Пришлось не долго ждать полной остановки автомобиля. К счастью, никто больше не пострадал, ибо большинство людей смогло отбежать на приличное расстояние, однако проблема в виде трёх психически-неуровновешанных преступников всё также осталась.       В это время ребёнок в руках Майлза радостно воскликнул: — Человек-Паук! Человек-Паук! — принявшись обнимать своего героя. Спасший его герой, в свою очередь, несмотря на надетую маску, весь смутился и это было прекрасно видно по слегка сузившимся линзам и радостному выдоху. — Всегда пожалуйста, — ответил он и отпустил ребёнка, дабы тот возравтился к своей матери, которая уже вся в слезах подбежала к герою, отблагодарив его неоднократно за спасение её малыша, которого она по своей халатности случайно потеряла из виду. После этого он полетел к Питеру.       Бандиты вылезли из машины. Бандит, руку которого Майлз приковал к двери, также выбрался, сняв с себя куртку и высвободив тем самым свою руку. — Молитесь, грёбанные герои! — крикнул один из врагов и навёл на Паука-Старшего пистолет. — Как страш- ВОУ! — не успел парировать высказывание врага оппонент.       Герой быстро отскочил от фонарного столба, на котором он сидел, и в прыжке выстрелил паутиной в оружие врага.       Промах. В оружие он попасть не смог, ибо бандит успел отойти в сторону, а паутина влетела в землю. Однако своё «поражение» Питер использовал, как преимущество.       Быстро обмотав паучью нить один раз вокруг своей кисти, герой притянулся в сторону своего недруга и, застав его врасплох, встретил его точным ударом ноги в лицо.       От столь сильного удара враг отлетел на несколько метров от своих союзников и мгновенно потерял сознание. Человек-Паук совершил кувырок при контакте с землёй, после чего резко подпрыгнул, уклонившись от очередных пуль.       Сгруппировавшись, Питер точным попадием паутины зацепил ногу врага, после чего залетел на фонарный столб, на котором он недавно сидел, и со всей силы подтянул его к себе, да так, что тот от неожиданности выронил пистолет.       Остался последний преступник, которого не составляло большого труда одолеть, ибо был он без оружия. Питер спустился на землю и собирался было уже добить его сам, однако отведённый на секунду взгляд в сторону заставил его остановиться и, полностью расслабившись, скрестить руки на груди. — Какого чёрта ты делаешь?! — закричал последний враг, бежавший в сторону супергероя, и которого смутило резкая расслабленость Паучка.       Этот жест должен был означать, что он не видел в бандите никакой угрозы? Или может это был какой-то отвлекающий манёвр, дабы застать его врасплох? Почему Питер неожиданно остановился и встал, как вкопанный, ехидно смотря на то, что должно произойти?       Ответ преступник получил в тот момент, когда его сбило со всей силы чьё-то другое тело. Это был второй Человек-Паук, который успел на окончание всего банкета. Что же… теперь расслабленность Паука-Старшего была понятна.       Враг отлетел в сторону, после чего всех троих замотали в паутину. В это время к героям уже подоспела полиция, которая должна была заняться уже побеждёнными угрозами для общества.       Люди, которые всё ещё не покинули площадку, ликовали и радовались своим героям, которые в очередной раз спасли свой город и мирных жителей в нём. Крики и высказывания смешивались в одну кашу, из-за чего было непонятно, что именно говорил каждый человек по отдельности. А оно и не было особо и нужно. Судя по лицам всех присутствующих, можно было и так понять, что обоими героями гордились.       Помахав рукой толпе восхищённых зевак, оба Паука устремились вновь к Пятому Авеню, а далее скрылись через несколько секунд за величественными небоскрёбами «Большого яблока».       Улетев, по факту, не так далеко, оба супергероя взобрались на крышу одного из многочисленных зданий на Парк Авеню. Молча поглядев друг на друга несколько секунд, Паук-Старший протянул кулачок своему товарищу и произнёс: — Вновь спасли город? — Вновь спасли город, — уверенно ответил Майлз, дав кулачок своему наставнику. — Ты хорошо справился, Майлз, — сказал Питер, пройдя слегка вперёд и заглянув куда-то за угол, будто пытаясь что-то найти. — Да где же… куда же я её?.. А! Вот она! — после чего он достал коробку от пиццы, однако, как только он её открыл, его ждало сильнейшее разочарование. — Блин, уже остыла! Отвлеклись на несколько минут, называется… — Ха-ха, да ладно тебе. Это не страшно, — подметил Паук-Младший. — Главное, чтоб вкусной была. — Что же, отдам тебе должное, — кивнул старший Паук.       Герой с большим белым пауком на груди подошёл к ограждению, которое было расставлено вдоль всей крыши, и поместил на него коробку с остывшим фаст-фудом. — Налетай, — после чего он снял свою маску, из-под которой показалось лицо двадцатипятилетнего молодого белого человека с, на удивление, довольно ухоженными волосами каштанного цвета. По лицу возраст этого человека было крайне тяжело определить. Вроде как из-за биологического возраста и очень хорошей генетики он должен был точно казаться человеком своих лет, однако отдельные неоднозначные черты по типу морщин или слегка уставшего взгляда придавали ему ещё несколько лет так точно.       Майлз также снял свою маску. Показалось лицо афроамериканского паренька лет семнадцати. Совсем ещё юнец, если можно было так подумать. В отличии от Питера, Моралес действительно походил на человека своих лет, ибо ему ещё не приходилось сталкиваться с таким большим стрессом, сколько приходилось его наставнику в ходе почти десяти лет своей карьеры героя. За несколько месяцев Майлз решил отрастить себе волосы, из-за чего теперь у него на голове красовались довольно стильные дреды, придававшие парню больше индивидуальности. — Благодарю, — ответил Паук-Младший, после чего взял кусок пиццы и сделал кусок. — М-м-м… Вкуснятина. — И не говори, — подкрепил его слова Питер, последовавший примеру своего ученика и надкусив кусок пиццы с четырьмя слоями сыра. — Однако… — вдруг добавил Майлз. — Что? — напрягся старший Паук, уже предвкушающий то, что скажет молодой герой. — Мне кажется, что Дьяволо всё ещё лучше. — Да ты шутишь, не так ли?! — воскликнул Питер. — Серьёзно? Дьяволо? Это же обычная Пепперони, только с острой колбасой! — А это обычная Маргарита, только с ещё тремя слоями сыра, — парировал высказывания своего наставника молодой Паук. — Да, но, в отличии от Дьяволо, Четыре сыра куда вкуснее и уж точно насыщает тебя. — Ну, вкус — это вещь субъективная… — Так ты же сам кайфуешь от этой пиццы. К чему тогда такое странное сравнение? — желал знать Паук-Старший. — Мне просто кажется, что я всё равно выберу скорее Дьяволо, нежели Четыре сыра. Тем более, если буду брать у «Лео». Ты где брал эту? — У «Лео»… — А… Ну… Ладно, — неудобно произнёс Моралес, после чего сделал ещё один укус, а его наставник бесшумно прыснул в кулак.       Повисла небольшая пауза, к ходе которой оба героя, находясь на десятом этаже высокого американского здания, смотрели в сторону Центрального Парка, где они совсем недавно спасли людей от очередной угрозы в виде обычных преступников.       По дорогам проносились машины скорой помощи, которые должны были обработать раны тех бандитов, которым Люди-Пауки причинили вред в ходе погони. К счастью, только им, а не каким-то обычным гражданским.       На место происшествия также прибыли репортёры, готовые снимать очередной сюжет про бесстрашных героев, уже в который раз спасших Нью-Йорк.       Город продолжал просыпаться, уже куда больше машин разъезжало по улицам Манхэттена, птицы щебетали и проносились вдоль каменных джунглей. Ветерок на улице был несильный, лишь слегка дул слева от Паучков в восточном направлении. Судя по ясному небу, погода сегодня должна была быть отменной. — Пит?.. — вдруг обратился к нему Майлз. — Что такое? — ответил старший. — А ты точно думаешь, что я хорошо справился? Ну… там… внизу. — Да, конечно, — спокойно ответил Питер. — Почему нет? — Просто я так долго возился с этой машиной, — говоря это, Моралес смотрел куда-то в одну точку, пока в голове у него проворачивались эти события, — позволил ей свернуть в Центральный Парк. Там ведь было множество гражданских, которые могли пострадать или даже погибнуть. Если бы не ты, то я не знаю, что могло произойти. — Майлз, — Питер взялся за плечо ученика, — не переживай. На то в городе теперь и два Человека-Паука. Мы можем друг друга прикрывать и сужать риск всех возможных потерей. А насчёт той машины — тебе ведь приходилось не так часто останавливать угонщиков, тем более таких буйных. Мне гораздо больше понравилось то, как ты расставил приоритеты и вместо того, чтобы думать только об остановке автомобиля, задумался о людях и сначала позволил машине свернуть туда, где людей было меньше всего, а потом спас того ребёнка. Например, я бы не успел уже его спасти. — Но ты так быстро с ними рассправился… Ты, полагаю, и с третьей машиной тоже сам справился? — Это называется опыт, Майлз. Начинал ведь я также, как и ты, — он закрыл глаза и пожал плечами, после чего развернулся спиной к забору и облакотился на него. — Набивал шишки, страдал, получал ранения. И до сих пор их получаю. Кого-то я спасать не успевал, как например людей во время… — после этого Питер остановился, решив не открывать старые раны Моралеса, однако тот продолжил за него. — Во время теракта на церемонии вручении награды моему отцу. Да… — вздохнул Майлз. — Извини, я не хотел поднимать эту тему… — Всё хорошо, я понимаю. Ты ведь сам был на церемонии и пострадал в ходе нападения. Пример сам по себе неплохой. — Поэтому не грусти насчёт того, что у тебя что-то не получилось. Мы все делаем ошибки, и все мы на них учимся. Это нормально. Главное, что никто не пострадал в ходе всей погони. — Да… Наверное, ты прав. Спасибо, Пит, даже не знаю, что на меня нашло. — Всё хорошо, Майлз. Я тебя прекрасно понимаю. Сам ведь через такое не раз проходил.       И вновь между обоими героями повисла молчаливая пауза, которую оба решили использовать для доедания своей пиццы. Вкус был потрясающий, даже несмотря на то, что еда уже успела остыть. — Слушай, Пит, — вновь обратился к своему напарнику и по совместимости учителю Майлз, — я сейчас заполняю анкету для колледжа, и там надо рассказать о себе… — Скорее продать себя. Самое худшее, — после чего он недовольно цокнул. — Поможешь мне советом? — Ну, вот… взять меня, — сказал для пример Паук-Старший. — «Привет, я Питер Паркер. Мне двадцать пять, у меня диплом бакалавра по биофизике. И я люблю лучшую женщину на свете…» — Хах, хвастун. — «И лучшую журналистку во всём городе». — Да, Эм-Джей — крутая, — согласился Моралес. — «Я стараюсь брать пример с другой лучшей женщины на свете: тёти Мэй». — Опять хвастаешься, а? — «А… однажды меня укусил радиоактивный паук, и я обрёл суперсилу». — Об этом же нельзя писать! — отрезал Майлз. — Эй! Ну, мысль идёт своим чередом, — он прокашлялся и продолжил. — «Я обратил эти способности на благо людям — и против тех, кто желал им зла. Как мой наставник — доктор Отто Октавиус. Его лабораторию закрыл его бывший коллега, Норман Озборн. В отместку Отто применил биооружие под названием "Дыхание Дьявола". Я сумел остановить его, но... мне это дорого обошлось…» — Неплохое резюме. Но… Я же не Питер Паркер. — Именно, — поддержал его наставник. — Ты Майлз Моралес. Тебе семнадцать лет. Ты учишься в академии «Вижнс». Что ещё? — Ну, я… «Я время от времени помогаю маме — советнику Рио Моралес — с её проектами в Гарлеме. И есть одна девушка, которая меня вдохновляет и восхищает, и я считаю её одну из лучших наших художников. И… Меня тоже укусил радиоактивный паук, наделив меня суперсилой. Как быть Пауком, я учился у оригинала… Но как быть героем, я научился у папы. Он погиб при взрыве, устроенном Мартином Ли. Добро, которое я творю — это добро, заложенное в меня отцом. Было трудно… Иногда даже сверхспособностей недостаточно, чтобы спасти тех… кто нам дорог. Но герой — это тот, кто не сдаётся. И я не собираюсь!» — Шикарно. — Не знаю, — покачал головой Майлз. — Я не могу рассказать про себя, не упомянув про Паука. — Всё ты можешь! — поддержал его Питер. — Надо просто… Э… Э… Да, попробуй набросать другой вариант…