Зов к Смерти

Не успел малыш осмотреться, как Хель, как будто из воздуха, выхватила, пронёсшееся на скорости ветра, нечто. - И что это тут за беготня, Хаос? - спросила она это держа за шкирку это нечто, что при первом взгляде оказалось молодым, на вид лет двадцати пяти, мужчиной, в фиолетовой, уходящей в цвет индиго, мантии. - Хель!.. Спрячь меня! Скорее! Мальчик с удивлением разглядывал взрослого мужчину, который вёл себя как ребёнок, но из глаз которого смотрела сама Вечность. - И от кого же я должна тебя прятать, братец? А главное - почему? - Ну... - этот странный взрослый вдруг засмущался и стал ковырять носком туфли пол зала. - Я это... подшутил... а они... шуток не понимают! - он возмущённо вскинул подбородок, глянув в глаза Хель, но тут же опустил взгляд в пол. - Знаю я твои... шутки, - усмехнулась Смерть. - И над кем же ты подшутил? - У мальчика сложилось впечатление, что она уже прекрасно и сама знает - над кем, но намеренно спрашивает. - Так это... над твоими любимчиками. - Ну-ну... Ладно. Нашёл над кеми шутить. Так и быть. Тем более - тебе повезло: ты мне, со своими "шуточками" нужен на Земле. - Она на мгновение установила с Хаосом зрительный контакт, передавая ему нужную информацию. - Пойдёшь к этим... - мальчик навострил уши, надеясь услышать интересное определение этих "этим", но Хель вовремя остановилась, - к ним. И, устроишь им выполнение их желаний. В твоём любимом стиле. - Ко всем? - К тем, кто хоть в какой-то степени виноват в бедах Гарри. - Тётя Смерть, - малыш тронул её за рукав мантии, - а кто этот Гарри? Мужчина, которого Смерть назвала Хаос, поражённо взглянул на сестру, а потом на малыша: - Он не знает как его зовут?! В зале резко похолодало да и стало сумрачно! Хаос присел на корточки, чтобы не нависать и не пугать ребёнка: - Это твоё имя. Тебя так зовут - Гарри. Так тебя назвали, когда ты родился, твои родители. - Они... я... - Что, Гарри? - Тётя Петунья говорит, что они... ненормальные... что они разбились на машине, когда муж мамы сел пьяным за руль... - Хаос, держи себя в руках! Неожиданно воскликнула Хель: только теперь, Гарри, который узнал только сейчас, что его зовут - Гарри, а не "Урод" или "Эй!" - увидел, как вокруг фигуры мужчины происходит что-то странное - как будто пространство примыкающее к нему расплывается, растворяется, превращаясь в пустоту, полное отсутствие хоть чего-то! - Прости, сестрёнка. Я... - он несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул... - в общем, я тебя понял. И он... исчез! Вот просто - был, а Гарри даже моргнуть не успел - а он исчез! - Где он?! - в зал влетели двое мужчин выглядевших намного старше исчезнувшего. Что-то очень родное, настолько притягательное от них почувствовал Гарри, что отцепился от Хель, и сделал несколько шагов в их сторону. - Я его отослала. По делу. На Землю. - Его счастье! - произнёс один из мужчин, выглядевший более старшим. - А что здесь делает малыш? - Это - Гарри. И он... -Договорить она не успела, поскольку говоривший в два шага оказался возле Гарри, и, подхватив того на руки, произнёс: - Мой потомок! Сколько тебе лет, маленький? - Пять. - Хель... но... он весит в половину от того, сколько должны весить в его возрасте дети! Мужчина сильно, но нежно прижал малыша к себе. - У него очень тяжёлая история, Игнациус. Давай мы его устроим, накормим, уложим спать - пусть отдыхает, и поговорим. Мужчина кивнул: - Правильно. Через какое-то время, Гарри, накормленный, умытый, переодетый, в нормальную - по размеру, пижаму, стоял и смотрел на то, где ему предложили спать. Это была кровать, но какая! Высокая, на тонких, но мощных ножках, настолько высоких, что, чтобы забраться на неё, нужна была скамеечка: и такая, в две ступеньки, стояла возле неё! Откуда-то сверху, так высоко, что Гарри, чтобы рассмотреть откуда, пришлось по максимуму задрать голову, спускалась плотная, тёмно-бордовая, мягкая на вид, ткань, которая с трёх сторон очерчивала саму кровать, превращая её в... спальное место для принцессы! - Это мне? Глядя на это... совершенство, мальчика, почему-то, била сильная дрожь. - Да, тебе. Почему ты дрожишь, Гарри? - спросил его тот, кого Смерть назвала Игнациусом. - Я... не знаю... но... она слишком большая. Я такую только на картинке про принцессу в книжке видел... она... Голос мальчика дрожал и он никак не мог сформулировать, почему, глядя на эту великолепную кровать, ему хочется спрятаться за спину мужчины; или - уткнуться ему в ноги и завернуться в его мантию, только чтобы не видеть это. - Подожди, маленький... тебе страшно? - Гарри кивнул. - А где ты спал у своих родственников? - В чулане под лестницей, - еле слышно произнёс малыш. - Где?! - Мужчина, очень медленно, явно сдерживая себя опустился на корточки перед малышом. - Где? У твоих... родственников настолько маленький дом, что для тебя не нашлось комнаты? - Нет, дядя Игнациус. Он двухэтажный. И там, на втором этаже есть ещё одна комната, но она занята. - Кем? - голос мужчины ощутимо подрагивал в попытках сдержать свою ярость, но надеясь, что всё же, всё не так плохо, как он ощущает. - Игрушками. - Что?! Гари даже вздрогнул от восклика и весь сжался! - Игрушками Дадли, которые он уже сломал или они ему надоели... Мужчина взял себя в руки и сказал: - Сейчас мы исправим её. Он взмахнул рукой, и кровать, оставшись в том же стиле, стала гораздо уже и ниже - скамеечка ещё была нужна, но совсем небольшая. - Маленький, как тебе? Так лучше? Гарри кивнул. Мужчина поднёс малыша к кровати, усадил на неё, и показал на шнурок: - Если за него потянуть, то балдахин, - он показал на присобранную ткань спереди, - закроет тебя со всех сторон, и никто не сможет пробраться к тебе. А вот в этот звоночек, - тот висел на изголовье, - можно будет позвонить, когда ты проснёшься. Или... если тебе, вдруг, станет страшно. Хотя... - откуда-то изнутри мантии, мужчина достал небольшой флакон и маленькую, даже меньше чем чайная, серебристую ложечку, - Выпей один глоточек и ничего тебе не помешает спать. Жидкость красивого серебристо-зелёного цвета оказалась очень вкусной - кисло-сладенькой и пахла имбирём с мятой. - Ложись, мой хороший. Гарри лёг, и не успев попросить, чтобы дядя Игнациус не уходил - уснул. - Ну, вот и хорошо, - прошептав себе под нос, опустил балдахин мужчина. - Пойдём разбираться с твоей историей. - Хель, а теперь, пока я держу себя в руках, объясни, что за хрень происходит с моим потомком! Трое человек, хотя... одна из них только выглядела как человек, но была Изначальной Силой, сидели в креслах возле разозжёного камина с бокалами густого красного вина. - Предыстория такая: мальчик считает, что его родители погибли в автокатастрофе по их вине. Живёт с тёткой по материнской линии. Она, при том, что её сестра ведьма, сама даже не сквиб - магла. Муж - магл. Сын... сам понимаешь. А вот Гарри, как ты мог понять, маг. Или как там сейчас говорят - волшебник. В первый раз он попал ко мне в год и три месяца. После Авады попавшей ему в лоб. - Чего?!! - некультурно вытаращился на неё второй, выглядящий чуть более молодо, хоть и был старшим, чем Игнациус мужчина. - Представь себе! Малыш этого не помнит, да и "побыл" он у меня всего несколько мгновений, но... моих и Игнациуса потомков, как оказалось, даже Авада не берёт! - Смерть слегка кривовато усмехнулась. - Хотя, за всё время существования этого Мироздания, это первый случай. Либо мальчик невероятно силён, просто мега-силён как маг: пока сложно об этом говорить - слишком мал. Либо - без его существования этот Мир обречён: любой другой ребёнок живя в таких условиях как он и до трёх бы не дожил! - В смысле? - спросил второй мужчина. - Хорес... за каждый детский всплеск магии его наказывали: оставляли без еды и с минимумом, а то и совсем без, воды; били... и не просто ладонью или пару ударов ремнём по попе, а так, что он трижды попадал ко мне. Но, его магия очень быстро залечивала его критические повреждения и он возвращался. Поэтому, когда, после очередного выброса, его... родственнички... бросили его посреди Лондона, он осмысленно и настойчиво позвал меня. Как понимаете - не откликнуться и не прийти я не могла. Все трое некоторое время молча сидели, смотрели в огонь и пили вино. - Так... - прервал молчание Игнациус. - Малыш мой какой-то там сотый раз пра-правнук. Будем считать - я ему дед. Нужен ли ему отец... - он задумался, - или и меня как деда хватит? - Я могу стать ему приёмным отцом, - сказал Хорес, - хотя я ему, по сути, как раз сколько там сотен раз прадедушка. А вот ты, Игнациус - как раз приёмным отцом и получишься. Но... пусть малыш сам решит - кто ему отцом, а кто - дедом станет. Он, на диво, очень разумный и смышлённый парень. - Мамой, даже приёмной, как понимаете, ему стать, даже желая этого, я не смогу. - А... ладно... увы, но, хоть мальчику и нужна мама, но на её роль у нас никого на примете нет. Но ты, ему, с какой-то стороны - бабушка! - Хохотнул Игнациус! - Бабушка Смерть... ой... Представляю себе как он тебя так зовёт! - Мужчина откровенно развеселился, пытаясь уйти от подзатыльника "бабушки". - Но это ладно... - внезапно став серьёзным, произнёс мужчина, - а что с его родителями. - А с ними странная ситуация. Мальчик считает их мёртвыми, но через мои Чертоги их души не проходили. Я никого не могу не заметить или пропустить. Тем более, что или его отец или мать... а можети оба!, нашего с тобой, Игнациус, корня! Ну или... один из них, дополнительно, потомок кого-то из твоих братьев. - Если Кадмуса, - сказал Хорес, - Антиох, увы, сойдя с ума в тоске по любимой, потомков не оставил. Надо будет разбираться. - Договорились. - Сказала Хель. - Но это после того, как обследуем Гарри. Есть в его магии нечто странное. Мне было как-то недосуг разбираться. Не успела. Только перенеслись с ним, а тут... Хаос от вас прячется! - Она улыбнулась. - Ну ничего, он вот с задания вернётся - все вместе и устроим "консилиум"...