Шёпот истины

Две недели минули с тех пор, как детективы хорошо провели время в кафе. Расследование же плело свою паутину, и в ней забрезжили очертания двух потенциальных злодеев. Первый – бывший возлюбленный Розалии, чья гордость была растоптана, а сердце – разбито вдребезги. Оказывается, на протяжении двух лет Розалия водила его за нос, осыпая ложными надеждами, пока сама услаждала свой взор и кошелек в объятиях богатых покровителей. Путешествие с одним из них стало роковым, обнажив ее двуличие и, как назло, наградив беднягу букетом венерических заболеваний. Унижение, обида, жажда мести – идеальный коктейль для преступления. Второй – еще один обманутый простак, лишенный Розалией последних грошей посредством хитроумной аферы. Он даже сумел выследить ее адрес – не слишком ли усердно для обманутого любовника? В мире, где деньги правят бал, мотив наживы казался очевидным. И, конечно, сама Розалия… Будь она жива, ей бы уже зачитывали обвинительный приговор. Она успела нажить себе легион врагов и, словно тень, увлекла за собой в могилу ни в чем не повинную сестру. — Господин Костромин, когда вы в последний раз видели Розалию? Сложив руки на груди и облокотившись о дверной косяк, Вика изучала его с нескрываемой жалостью. Костромин, словно под бременем невидимой ноши, опустил голову, буравя взглядом заляпанную столешницу. Его вид источал горечь и разочарование. "Не повезло парню с любовью," – подумала Вика. Откашлявшись, он неуверенно заговорил: — Около месяца назад… в торговом центре на Пушкинской. Я просто хотел разорвать все связи, надеялся, что она обретет счастье. Это ее жизнь, ее выбор, я не смел вмешиваться. Оставалось лишь смириться. Когда я услышал о ее смерти, я не поверил… до сих пор не могу осознать, что это не дурной розыгрыш… Он поднял заплаканные глаза на детектива. — Мне жаль, что я не могу помочь вам поймать этого мерзавца, который отнял мое солнышко. Вика неловко сглотнула. Искренен ли он в своем горе? Или за этой маской страдания скрывается хладнокровный убийца? Верить ему? Утешить? На мгновение в его глазах она увидела отражение себя в юности, когда первая, несчастная любовь оставила неизгладимый шрам в ее душе. Даже после тех мучительных отношений она долго не могла прийти в себя, хотя тот «герой» явно не стоил ее слез. После формальных вопросов о последней встрече с Розалией, Вика решила немного изменить тактику. — Господин Костромин, вы сказали, что хотели разорвать все связи, чтобы Розалия обрела счастье. Но зачем? Разве вы ее не возненавидели? Костромин замялся, теребя край своей старой футболки. — О ненависти не может быть и речи! я Розвлию любил… очень любил. Но видел, что ей со мной не по пути. Я… я простой работяга, а она… она стремилась к другому уровню жизни. Я не мог ей этого дать. — И вас это не злило? Не было обидно, что вас используют? — Злило, конечно. Кто любит, когда его используют? Но я понимал, что она так пытается выжить. Ей пришлось нелегко в жизни. —А приобретенный имуннодефецит? —Смысла злиться уже нет, все равно от него не избавиться. Я сам виноват что терпел это все. — Вы знали о ее богатых покровителях? Костромин покраснел, — Знал… слухи ходили. Это меня и добило окончательно. Понимаете, я готов был принять, что она меня разлюбила. Но то, что она… торгует собой… Это выше моих сил. — Вы не пытались с ней поговорить об этом? Выяснить, почему она так поступает? — Пытался. Но она отмахивалась, говорила, что это не мое дело. Она стала другой. Чужой. — Вы следили за ней после разрыва? Костромин резко вскинул голову, — Нет! Зачем мне это? Я хотел ее забыть! Хотел, чтобы она исчезла из моей жизни! Вика внимательно смотрела в его глаза. Она не видела там лжи, только боль и обиду. Но даже самые искренние эмоции могут быть обманчивы. — У вас есть алиби на момент убийства? Парень побледнел, — Я… я был дома. Смотрел телевизор. — Кто-нибудь может это подтвердить? Он опустил глаза, — Нет. Я живу один. Вика вздохнула. Алиби нет, мотив есть. Но что-то в этом парне не вязалось с образом хладнокровного убийцы. — Хорошо, господин Костромин. Если вспомните что-то еще, пожалуйста, свяжитесь с нами. — поправив пиджак Вика направилась на выход. — Да и слава богу, что эта тварь сдохла! Больше не будет обманывать честных людей! Надеюсь, ее мучили перед смертью! — Геннадий, словно изрыгая проклятия, обрушил на Таню поток злобных слов. — Не забывайтесь, с кем разговариваете, гражданин, — произнесла Таня с нескрываемым отвращением. В доме стоял смрад сырости, дешевого алкоголя, мочи и чего-то тухлого, словно здесь околела бездомная кошка. От самого Геннадия разило потом и перегаром. "Нужно было прислать сюда кого-нибудь другого," – подумала Таня. "Я тут и минуты не выдержу." — Геннадий, зачем вам был нужен адрес Розалии? Казалось, к нему подкатывала новая волна ярости.— Да чтобы мужиков ее найти и вместе личико подправить! Может, пальчики поломать, чтоб знала, как людей обманывать! Но теперь это неважно. Сдохла раньше, чем я что-то успел сделать. Так что вали нах*й отсюда, собака ищейная! Я ее, к сожалению, не прикончил! Покачиваясь, он стал надвигаться на девушку, пытаясь выпроводить ее из дома. — "Собака ищейная", значит… Ну-ну, играете с огнем, — ответила Таня. Не желая тратить на него свои нервы, она развернулась, чтобы уйти. — Да с зажигалкой максимум! Наберут в полицию тупых телок, а потом ходят, докапываются до невиновных, пока убийца гуляет на свободе! — Он легонько подтолкнул ее в спину. Тяжело вздохнув, Таня резко развернулась и пнула мужика в его пивной живот. Алкоголик, явно не ожидавший такой прыти, рухнул назад, ударившись головой о стену. Осыпая ее проклятиями, он попытался подняться, но Таня схватила его за руку и скрутила ее до хруста. — Я выпишу вам штраф в десять тысяч за оскорбление правоохранительных при исполнении. В следующий раз подумайте сто раз, прежде чем открывать свой пропитый рот. Завыв от боли, мужик стал стучать свободной рукой по полу, моля о пощаде. Плюнув рядом с ним, девушка все таки отпустила его. "Вряд ли он убийца," – подумала она. "Он, конечно, псих, но кишка тонка." После словесной перепалки и рукоприкладства Таня решила не сдаваться и задать еще несколько вопросов, пока Геннадий был в невменяемом состоянии. — Что именно Розалия у вас украла? Сквозь стоны и проклятия Гена прохрипел: — Все! Все, что у меня было! Я копил на операцию матери! А она… она выманила у меня все до копейки! Обещала золотые горы, а в итоге оставила меня ни с чем! — Каким образом она это сделала? — Сказала, что у нее есть выгодное предложение, какие-то акции. Я в этом не разбираюсь, а она так красиво говорила… Так убедительно! Я поверил, как дурак! — И вы выследили ее адрес, чтобы вернуть свои деньги? — Да! Я хотел ее припугнуть! Хотел, чтобы она поняла, что со мной так нельзя! Но… но я не хотел ее убивать! Я просто хотел справедливости! Таня чувствовала, что он говорит правду. Он был злобным и агрессивным, но не производил впечатления убийцы. Он был слишком жалок и ничтожен для такого сложного преступления. И не сумев больше находится в этой отвратительной обстановке Таня решила на этом закончить. Даже на местах преступления ей так не было плохо, как в этом помещении. — Хорошо, Геннадий. Вы свободны. Но если попытаетесь скрыться или напасть на кого-нибудь, вам не поздоровится Уже в участке Таня с облегчением закурила сигарету, откинувшись на спинку кресла. Вика вернулась на рабочее место в удрученном состоянии. Ей все еще было тяжело ворошить прошлое. Войдя в кабинет, она впервые застала напарницу с сигаретой и удивленно вскинула брови. — Как давно ты куришь? Таня, подняв глаза на вошедшую, нахмурилась и выпустила дым. Подойдя к их рабочему месту, Вика закашлялась от едкого запаха табака. Заметив это, Таня виновато затушила окурок пальцами и, открыв окно, выбросила его в урну. — Прости, я сейчас принесу воды. — Ничего… Давай, — продолжая кашлять, Вика махала руками, пытаясь отогнать въедливый дым. Быстро сбегав за водой, Таня протянула кружку напарнице.Жадно выпив все до капли, Вика с наслаждением выдохнула: — Фух, спасибо! — Она опустилась на диван и прикрыла глаза. — Не за что… Прости еще раз, — неловко произнесла Таня, отводя взгляд в сторону. — Все нормально, я сама виновата что сразу не сказала о своей неприязни к запаху табака, — Вика вновь одарила ее своей привычной улыбкой. Оперевшись о рабочий стол старшая перевела тему— Ну что, какие впечатления после первого допроса? Покопавшись в сумочке, Вика вытащила блокнот о всеми записями допроса , попутно добавив — Костромин… Он страдает, это видно. Но алиби нет. Мотив есть, но какой-то… слабый, что ли. Он больше похож на жертву, чем на убийцу. — Согласна. Слишком уж он безутешен. — без особого интереса добавила Таня. —А что насчёт Геннадия? — спросила младшая поудобнее устраивась на диванчике. — Этот вообще отвратителен. Злой, нищий, проклинает всех и вся. Но мне кажется, он не причастен к убийству. Он примитивен, скорее морду кому-нибудь набьет, чем спланирует убийство. — Значит это может быть кто-то из более близкого окружения Розалии? — Получается, у нас уже предостаточно подозреваемых: Костромин и кто-то из богатых поклонников девушки. Желательно те, кто часто проводил с ней досуг. Нужно копать глубже. Проверить их алиби, изучить их связи, найти мотивы. — Да, работы еще много. Но я думаю, мы на правильном пути, — уверенно сказала Вика. Таня кивнула. Она чувствовала, что они приближаются к разгадке. Но что-то все еще не давало ей покоя. Словно какая-то деталь ускользала от их внимания. Но она была уверена, что они ее найдут.