Мой снайпер

      Сегодняшний вечер был довольно тихий. Солнце заходило за горизонт, аккуратно окрашивая всё вокруг в оранжевые, жёлтые и фиолетовые оттенки. Девушка сидела за столом и писала какие-то отчёты в медицинскую документацию. Солнечные лучи заката попадали через открытое окно на её белые волосы, которые аккуратно были заплетены в хвост на затылке. Под её черными глазами были большие круги от недосыпания из-за смен и изучения медицины и биологии в своей лаборатории.       Она зевнула и потянулась, откинувшись на спинку стула в своем кабинете. Эви посмотрела в открытое окно, занавески плавно качались из-за ветра. Девушка встала и подошла к открытому окну, опираясь руками о подоконник, закрыла глаза и мягко улыбнулась, пока ветер немного трепетал её волосы. Смена выдалась нелёгкой, особенно, когда она трудоголик и работала вторую смену подряд — ночную и дневную. Открыв глаза, она вспомнила, что пора уже идти на встречу, а вернее собрание. Её пригласили, за её исследования над окаменелыми ласточками, которые она проводила вместе со своим старшим братом — Ксено Хьюстон Уингфилд.       Девушка отошла от окна, сняла свой медицинский халат, повесив на плечики своего кресла, накинула на себя лёгкую курточку и схватила свою сумочку. Она снова подошла к окну, закрыла его. Мысли были заняты работой и исследованиями, но всегда проскакивала маленькая мысль на долю секунды, когда она думала о нем... О его красивом лице, о его высоком росте, о его волосах, о его золотисто-карих глазах, о его помаде фиолетового цвета на губах и о запахе табака от него...       Девушка несколько раз покачала головой, отгоняя мысли. Она вышла из кабинета и, заперев дверь на ключ, пошла прочь из больницы. Попрощавшись с коллегами, Эви вышла из больницы и направилась к своей машине. На парковке стоял черный внедорожник. Закинув сумку на пассажирское место, беловолосая села на водительское место, завела машину и поехала в загородное поместье, где должно было состояться собрание. Она приоткрыла окно, и ветер ударил ей в лицо, пока она ехала.       Понемногу становилось всё темнее и темнее. Заехав к загородному дому, она припарковала свой внедорожник и направилась искать знакомое лицо своего брата. Подойдя ближе к группе, все смотрели на нее словно на какого-то зомби из-за мешков под глазами, которые отчётливо были видны на её бледной коже. Заметив Ксено, который что-то печатал на планшете, держа в руках окаменевшую ласточку, что-то бурно с кем-то обсуждал, и Эви прекрасно знала с кем... Рядом с ним сидел он — Стэнли Снайдер, военный офицер, снайпер, его лучший друг. Девушка как всегда долго не могла оторвать глаз от блондина. Она помотала головой, мягко улыбнулась и направилась к ним. — Ксено! — она помахала ему рукой, подходя к ним двоим.       Её брат поднял взгляд на неё и улыбнулся. — Как всегда после смены? — сказал он весело, видя круги под глазами своей младшей.       Девушка закатила глаза, подошла к ним поближе. — Трудоголизм — это наше семейное, братец. — сказала она с ухмылкой, обходя Ксено, который только качал головой на слова своей младшей, посмотрела на Стэнли. Он тоже смотрел на неё с улыбкой, продолжая курить. — Стэн, такими темпами окажешься у меня на операционном столе. — решила подразнить беловолосая. Тот только усмехнулся и заговорил голосом, который девушка так сильно любила, выпуская струйку дыма в воздух: — Эви, это просто сигарета. Черноглазая закатила глаза, усмехнулась. — Курение один из факторов образования рака, Стэнли. Поэтому когда-нибудь я точно увижу тебя на операционном столе. Тогда после операции обязательно прочитаю тебе нотацию. — сказала младшая Хьюстон, похлопав по плечу снайпера.       Снайдер снова сделал затяжку и выпустил струйку дыма. — Этого не случится.       Эви закатила глаза, села рядом с ними. Ксено стал снова рассказывать про ласточку и все в этом духе. Девушка иногда поправляла брата и рассказывала свои теории насчёт этой ласточки. Мужчина, что сидел рядом с ней, смеялся частенько с того, как брат и сестра разговаривали между собой, поправляя друг друга, или кидали колкости в сторону друг друга. Пока не произошло это... Зелёный свет окутал все вокруг, приближаясь к их группе. — Всем в укрытие! — командовал Стэн, прижимая к себе Ксено, — Всем оставаться в сознании!       Он уложил Хьюстона старшего на землю, став на одно колено. Снайдер потянул руку в сторону Эви, желая защитить и её, но он не успел: зелёный луч пронзил их, и они стали статуями, но находились все в сознании.       Девушка думала, как это вообще работает, ведь это все выходило за пределы науки. Магия? Чушь собачья. Как учёный она не верила в эту чепуху ни капельки. Она лихорадочно искала ответ в своей голове, пытаясь понять, что вообще произошло. Эви мысленно вздохнула, вспомнив руку Стэнли, который пытался до неё дотянуться, чтобы защитить, но она понимала, что для снайпера она просто младшая сестра его лучшего друга и она для него друг не больше. Это и было самым отвратительным — безответная любовь к командиру элитного подразделения США, снайперу — Стэнли Снайдеру. Она тяжело вздохнула снова мысленно. Понимая, что лучше отвлечься на расчеты и все такое, пытаться понять, как вообще это работает, что она находится в сознании, при этом тело её полностью без движения. Эви продолжила перебирать все теории на уме, все законы, всё, что возможно было перебрать научного в этом мире. Но нет, это изменение никак не принадлежало ни одному закону этого мира.       «Чёрт, проблемно», — выругалась девушка где-то в глубине сознания. Младшая Хьюстон стала снова думать. Её мысли лихорадочно метались туда сюда, пытаясь понять, что делать и как поступать. В сознании сто процентов ей нужно было находиться, и это было и так понятно. Как говорится, выживают сильнейшие. Вот сейчас тот же случай, когда останутся лучшие из лучших. Что бы сейчас сделал Ксено? А Стэнли? Правильно, они бы тоже остались в сознании. Чертовы мысли снова возвращались к снайперу. Конечно, ему нормально, он привык сидеть долго на одном месте. Она снова проклинала Снайдера за все, что возможно и невозможно. Как так можно было влюбиться в лучшего друга своего брата ещё и безответно? Она задавалась этим вопросом часто, почти каждую ночь, если, конечно, эта была не ночная смена и не ночь в лаборатории над какими-нибудь изучениями. Ей в принципе тоже не сложно стоять на месте и сохранять сознание.       Девушка как-никак была хирургом, специализирующимся на всем, чем возможно: сердце, кости, нервы и т.д. она привыкла стоять сутки напролёт, выполняя сложную операцию, чтобы спасти какую-то жизнь человека. Особенно жизнь близких ей.