Мой снайпер

      Тьма окутала все вокруг. Деваться некуда. Она бежит по тёмному пространству, выискивая хоть какую-то каплю света или хоть что-то живое в этой безграничной пустоте. Каждый её шаг, пока она бежала, разносился по пространству эхом: четким, жутким, звонким, словно бежали по плитке. Её дыхание сбито. Она тяжело хватала любой глоток воздуха, который могла, лишь бы не задохнуться, но все равно продолжала бежать вперёд. Темно было вокруг настолько, словно ей закрыли глаза. Страшно. Чертовски тихо. — Эви! — раздался знакомый мужской голос. Девушка остановилась, осматривая все вокруг на наличие владельца голоса. Пусто. — Стэн... — прошептала Хьюстон и направилась бегом в сторону, где слышала голос Снайдера. — Сестра! — произнес ещё один мужской голос, и она знала, кому он принадлежит. — Ксено.       Девушка развернулась и побежала в другую сторону. Она бежала, чуть ли не спотыкаясь, ноги болели, лёгкие не справлялись со своей задачей, пульс отдавался в виски, глаза слезились, но она продолжала бежать и бежать.       Её движения продолжались, вокруг была темнота, пока она не увидела их — Стэнли и Ксено. Они стояли спиной к ней и о чем-то разговаривали. Вот её спасение, думала она. На лице девушки появилась улыбка, а на глазах слезы радости. — Ксено! Стэн! — позвала она их, подбегая к ним, пока не споткнулась и не упала перед ними, когда они обернулись.       Эви потянула руку к ним, ища опоры и поддержки, но на губах Снайдера и Хьюстона были ухмылки, и как только девушка хотела до них дотронуться, они исчезли, словно иллюзия, растворяясь в тумане. Сердце сжалось, рука опустилась, с громким стуком упав на пол, глаза стало щипать от слёз, уже не о радости, а от отчаянья. Казалось, что больше ничего её не спасет, она останется одна навечно в этой мрачной пустоте. — Ты никому не нужна... — кто-то сказал мне в ухо. Это был голос...       Я проснулась в холодном поту, резко садясь на кровати. Сердце билось быстро, глаза расширены, дыхание быстрое, затрудненное. Проведя рукой по лицу, я пыталась привести себя в порядок, успокоиться. Это всего-то плохой сон, ничего большего, мне не следует так переживать. На улице были сумерки, я проспала почти день. Неужели я настолько вымоталась, что мне был необходим такой долгий сон? Обычно мне хватает часа четыре, может быть пять, чтобы продолжить работу. Но видимо я настолько сейчас заработалась, что мой организм решил наверстать упущенное.       Я встала с кровати, подошла к окну, посмотрев на улицу. За окном была очень красивая картина: вдали текла река, своим спокойным течением, небо было разукрашено в оттенках фиолетового и синего, мягко переходя в цвет ночи, чего-то мрачного и одновременно пленительно красивого.       Я любовалась открывшимся мне видом, пока на мои глаза не попалась очень знакомая фигура — Стэнли. Он куда-то шел, возможно, патрулировал местность или шел на ночную охоту, которую он любил, особенно на волков или какое-нибудь животное. Снайдер поднял взгляд, посмотрел в мою сторону, а потом направился ко мне. Я открыла окно, пуская в комнату свежий вечерний воздух. — Куда направляешься? — спросила я, когда он подошел достаточно близко, чтобы меня слышать.       Он остановился, положив руку себе на бедро и переместив вес на одну ногу, а потом произнес своим обычным тоном. — Обычный патруль. Да и зашёл к Ксено, чтобы посмотреть как он там. Как всегда что-то делает, прям как ты. По вам сразу видно, что вы родственники.       Я же, в свою очередь, улыбнулась, положив предплечья на раму окна, чтобы опереться на них. — Конечно. Ты знаешь как никто другой, какие мы вдвоем трудоголики. — проговорила я с улыбкой, пока моё сердце стало биться в его присутствии чаще.       Стэнли промолчал насчет этого, несколько минут словно что-то обдумывая, пока его уголки губ не приподнялись в ухмылке. — И то верно, Эви. Вижу ты хорошо выспалась. — кивнул он на меня, прежде чем снова посмотреть куда-то в сторону. — Да, я выспалась. Недавно вот проснулась, теперь не усну... может... я могу с тобой пройтись, раз ты на патруле. — предложила я ему побыть с ним один на один, заставляя своё сердце ещё быстрее участить пульс.       Снайдер на мгновение задумался, потом посмотрел на меня и лишь кивнул. В животе появились бабочки. Да! Я смогу погулять со Стэнли, только мы вдвоем, без Ксено. Я быстро двинулась к выходу, думая о том, чем закончится наша прогулка, и о чём мы будем разговаривать. Я была взволнована внутри, но снаружи я казалась немного спокойнее. Внутри у меня просто происходил праздник. Я была рада даже такой маленькой возможности побыть наедине со снайпером.       Выбежав на улицу, я подошла к нему, и он, окинув меня взглядом, развернулся и пошел прямиком к кукурузным полям, а я следом за ним, смотря на его широкую, мускулистую спину. Из-под его черного костюма очень хорошо были видным мышцы спины и плеч, даже после 3700 лет он не потерял ту форму, которую приобрел в армии за годы тренеровок.       За ним всегда бегала толпа девушек, и не одной он не открыл свое сердце. Сколько бы они не пробовали, у него всегда был один ответ для них: «нет». Да и его это даже не волновало как-то, он всегда был сосредоточен или на Ксено, или на своих обязанностей офицера, ну или же на мне, когда у него было свободное время. Он всегда относился ко мне как к маленькой девочке, что меня часто бесило. Ведь даже сейчас, когда я стала взрослой самостоятельной женщиной, которая спасала кучу жизней за один день, проводя сложные операции или лечения, в его глазах я была той малышкой, которую он защищал, когда я училась в школе. Я часто подвергалась насмешкам со стороны одноклассников или других людей из-за того, что я была не такая как они, и Стэнли всегда меня защищал вместе с Ксено. Это ещё одна черта, за которую я по уши влюбилась в Снайдера.       Мы шли молча, никто не хотел говорить, каждый был где-то в своих мыслях. Тишина не была для нас неловкой, скорее комфортной, как думал возможно Стэнли. Но для меня эта тишина была немного напряжённой, и я думала как, с ним заговорить, будет ли он чувствовать мое волнение, догадался ли он о том, что я к нему чувствую, это останется загадкой для меня.        Мы прошли около полей с кукурузой, которые медленно покачивались туда сюда из-за небольшого ветерка, котрый заставил меня вздрогнуть и покрыться гусиной кожей. Стэнли, заметив это, даже хоть шел впереди, остановился снял свой плащ, котрый он носил поверх своего черного костюма, и накинул мне на плечи. Такой простой жест заставил мои щёчки покрыться лёгким румянцем. Я отвернула голову в сторону, желая скрыть свое смущение от него, прежде чем прочистить горло. — Спасибо — произнесла я. Он лишь кивнул и пошел вперёд, а я следом за ним.       Мы шли дальше. Снова тишина, снова подул ветер и я укуталась в его плащ, а он даже не дрогнул. — Стэн... тебе самому не холодно? — тихо спросила я.       Он посмотрел из-за плеча на меня и покачал головой, прежде чем посмотреть прямо и произнести: — Я бывший солдат. Для меня этот маленький ветер ничто.       Он был прав. Снайдер находился гораздо в худших условиях на полигоне или в море, ведь он принадлежал к одному из бывших военных офицеров морской пехоты. Для него и вправду этот ветерок ничто. Я улыбнулась, вспомнив, как мы с Ксено провожали его в армию, а потомвстречали. Я тогда плакала, потому что боялась, что он пострадает пока будет там. — Помнишь тот день, когда мы тебя провожали в армию вместе с Ксено? Мне тогда было 14 и я жутко плакала, пока держалась за Ксено... — проговорила с ноткой ностальгии.       Стэнли улыбнулся, посмотрел куда-то в небо, остановился, словно вспоминая тот момент, когда он отправился в армию, после того как окончил школу. Я тоже остановилась смотря на него. — Да, я помню. Ты тогда много слез пролила. Ты была такая плакса. — сказал он с ноткой ностальгии. — А ещё я писала тебе письма... рассказывала, как у нас двоих с Ксено дела, рассказывала про эксперименты, что мы с ним проводили и многое другое... Честно... я долго собиралась с мыслями, чтобы вложить все эмоции в письма. — призналась я, посмотрев на небо, где раскинулись звёзды в разнообразных созвездиях.       Стэнли улыбнулся, посмотрел на меня, потом тоже в небо и о чем-то задумался, возможно вспоминая времена, как он провел в армии, а может и что-то другое. — Конечно, я помню. Мои сослуживцы спрашивали от кого я получаю письма. Некоторые даже подкладывали, что ты моя девушка. Но я вечно говорил им, что ты для меня как младшая сестрёнка. — признался он, всё ещё смотря в небо с лёгкой улыбкой.       Моё сердце сжалось, стало немного больно от его слов. Конечно, я знала, что он никогда не посмотрит на меня, как на девушку. Я вздохнула, слабо улыбнулась. — Конечно, а когда ты вернулся через четыре года обратно, я сдавала экзамен по анатомии в медицинском университете. Ведь поступила туда с 17 лет из-за своих знаний. Поэтому я не смогла присутствовать на твоём возвращении. Сдать экзамены экстерном в 16 лет, поступить в Стэнфордский университет... Пока ты был в армии. — произнесла я, потом задумалась и вспомнила ещё один момент и заговорила. — А ещё как-то ты меня с университета забирал на мотоцикле, все думали, что ты мой бойфренд. Столько девочек слюни на тебя пускали, я сбилась со счета.       Я произнесла это немного со смехом, забавляясь этой ситуацией. Девушки нашего университета смотрели на Стэнли, котрый недавно вернулся с армии и был в отличной форме, с сигаретой между его сексуальных фиолетовых губ, верхом на мотоцикле, котрый ожидал лишь одну меня. Даже парни, что были тогда на улице, стояли с открытыми ртами, смотрели, как такую зубрилу и зануду забирает такой мужчина, как он.       Поступить в университет в таком раннем возрасте не заставило, как я раньше выразилась, труда, ведь я всегда интересовались этим, чтобы быть такой же, как брат. Я всегда брала с него пример, что и получилось, что я стала ещё одним гением в нашей семье. Конечно, только меня всегда интересовала медицина и всё, что с ней связано, поэтому я все изучала о ней. Да и сдала экзамены в университете и защитила диплом я экстерном, ведь у меня было больше знаний, чем нам давали в заведении образования. Выбрала, конечно, я профиль хирургический, но ещё была и в других профилях, что позволяло мне быстро и четко ставить диагнозы.       Работать я начала сразу после получения диплома и на операции меня брали в роли ассистента, но всё изменилось, когда на мою ночную смену привезли пациента после аварии. Сколько крови было там, сколько костей было переломлено и всего остального. Сопоставив все симптомы, я поняла, что повреждены грудная клетка и головной мозг. Я быстро направила его в операционную, где и провела свою первую операцию, причём с хорошим успехом: человек смог снова жить нормальной жизнью. Конечно, позднее я получила выговор от начальства, но потом мне стали доверять операции и лечение пациентов. Так за год я показала себя в лучшем свете, и в свои 23 года я легко проводила очень сложные операции, которые не мог сделать ни один опытный хирург. — Конечно, помню. — ответил он, что-то пробормотал ещё себе под нос.       Я помнила тот момент, как мое тело прижималось к его, как мои руки обвили его торс, как ветер дул мне в лицо и развивал мои белые локоны позади меня. Чувствовала его одеколон, запах табака и чего-то ещё, чего мне нельзя было понять, но всё мне это нравилось. Это был Стэнли и его неповторимый запах, который сводил меня сума каждый раз, когда я его обнимала, или он находился очень близко ко мне. Каждый его поступок, когда мы втроем играли, смотрели на звёзды ночами, ходили на пикник. Чем больше я росла, тем больше понимала, что он мне нравится, а вскоре я поняла, что все это переросло в любовь. — Помню, как ты в детстве много плакала, когда мы с Ксено не хотели брать тебя с собой играть. Ты была такой плаксой. — снова повторил он, назвав меня так, со своей ухмылкой на губах, ещё и эти шрамы после окаменения, которые придавали ему ещё больше шарма.       Я нахмурилась, надув щёки, сложила руки на груди, прежде чем стукнуть его кулаком по спине и, прибавив шаг, пойти вперёд, проходя мимо него, всё ещё укутываясь в его черный плащ. На лице Снайдера появилась самодовольная улыбка на мою надутую физиономию, прежде чем пойти следом за мной, всё так же ухмыляясь и забавляясь моей реакцией.