Мой снайпер

В эту ночь, которая была наполнена весёлыми криками, пением рождественских песен, запахом вкусной еды и алкоголя, не было места для сна, ну это пока что. Эви устроилась возле камина, что приятно потрескивал и откидывал свои тёплые огни на её кожу. Девушка в руке держала чашку чая, улыбаясь при каждом глотке, ведь это был её любимый чай: черный, в меру крепкий. Вот что она предпочитала больше, чем алкоголь. Беловолосая хоть и пила алкоголь, но все же с ним не дружила, ведь пить она не умела никогда, поэтому решила выбрать на сегодняшний вечер чашку чая и дальний угол комнаты, который был очень комфортный. Пьяные речи доносились из-за стола, но это никак не мешало Эви откинуть мысли, эксперименты, работу и создание вещества для снятия окаменели с людей. Уингфилд прикрыла глаза, вдыхая аромат чая и дыма. Тут перед ней на пол поставили тарелку, а в нос ударил два новых запаха: запах сигарет и свежевыпеченного кондитерского изделия, а вернее кусочек ароматного тыквенного пирога. Девушка открыла глаза, посмотрела на кусочек пирога, потом на Стэнли, что принес ей этот кусочек. Он прекрасно знал, что она любит сладкое и, даже будучи занятой в прошлом мире, всегда украдкой поедала вкусняшки между работой. Снайдер сел рядом с ней на пол, пока она за обе щёчки уминала лакомый кусочек, но никто не говорил и в этом не было напряжения. Снайпер достал сигарету, прикурил, просто смотря на то, как она есть с довольной улыбкой, словно кот, который объелся сметаны, покачиваясь из стороны в сторону от наслаждения. Эта картина вызвала у парня довольную улыбку. Редко можно было увидеть Эви такую беззаботную, обычно она постоянно, что-то делает, а теперь сидит вот с ним рядом довольная, откинув все остальное пока на задний план. Он отвернулся к огню, вынув сигарету из своих фиолетовых губ, погрузившись в свои мысли. Младшая Уингфилд, посмотрела на Стэнли краем глаза, любуясь его чертами лица, на которые языки пламени откидывали свои тени и оранжево-желтые цвета, все ещё пережёвывая еду с набитой щекой, а потом тоже отвернулась к огню, погрузившись в свои мысли, пока Стэнли не заговорил: — Ты такая беззаботная сейчас. Редко можно было увидеть тебя такой, обычно ты вся нагруженная и думаешь о медицине, экспериментах и науке. Я рад, что ты можешь побыть иногда такой беззаботной маленькой девочкой. Эви удивилась его словам, жар прилил к щекам, и она отвернулась от него, надувшись немного, что заставило Снайдера усмехнуться, вставить сигарету между губ, и рукой взъерошить волосы девушки. Из-за чего она повернулась к нему, полностью обиженная, фыркая на него. Снайдер лишь усмехнулся сильнее, снова потрепал её по волосам, как маленькую девочку, прежде чем встать и потопать к остальным и Ксено, оставив Эви одну думать и дуться на его поступки. Ночь продолжалась, Лу́на присоединилась к беловолосой возле камина. Никто не разговаривал друг с другом минут десять, пока розоволосовая не решила спросить у Эви: — Слушай… давай погадаем? Хьюстон немного удивилась, ведь она никогда не верила в это, а всему необычному всегда находился какой-нибудь научный ответ, даже окаменению найдется научное объяснение, хотя пока ставятся лишь теории того, как это все произошло, но решила согласиться. Все ровно было нечего делать, а так хоть немного можно будет развлечься. Луна обрадовалась тому, что Эви согласилась с ней погадать, поэтому встала и куда-то убежала, оставив опять её одну ждать, когда та вернётся. Она вернулась через несколько минут, держа в руках два маленьких ножика и два яблока. Розоволосая села на колени, положив вещи на пол, а потом взяла один маленький ножик и яблоко, передав в руки младшей Хьюстон. Луна взяла одно из яблок в руки, ее глаза искрились в предвкушении. Эви улыбнулась, ее щеки горели от жары и предвкушения, хотя она не очень верила в это всё. Девушка объяснила, что нужно сделать чтобы гадание сработало. Они начали гадать — по древней традиции, каждый вырезал в яблоке сердце и смотрел, какое изображение или узор получается, интерпретируя его как предсказание. Когда Эви аккуратно разломила яблоко, внутри она увидела яркое сердечко, окружённое мелкими искрящимися точками — символ любви и благополучия. Луна, делая то же самое, обнаружила внутри красивый узор, похожий на звездное небо — знак светлого будущего и исполнения желаний. Тогда Хьюстон подумала, что не все потеряно и возможно судьба сделает так, чтобы она призналась Стэнли, и он её не оттолкнул, а принял и ответил на её чувства. Она посмотрела в сторону стола, где сидел Стэнли, слушая какую-то болтовню её старшего брата и невольно улыбнулась, прижав яблоко к груди. Днем следующего дня Эви решила выйти на улицу. На улицах царила тишина, лишь редкие снежинки мягко падали с серого неба, создавая белоснежный ковер, покрывающий все вокруг. Снежинки падали на голову девушки. Это была прекрасная погода для прогулки, снежинки, кружившие по небу, и небольшое похолодание как раз после рождества — то, что надо. Вдалеке она заметила Стэнли, что стоял и на что-то смотрел. Эви, с её белыми как снег волосами, улыбалась, пребывая в игривом настроении. Глаза её — глубокие, черные как ночное небо без звезд — искрились озорством. В руке она держала снежок, плотно сжатый в ладони, и, сконцентрировавшись, вдруг быстро закинула его в сторону. Он — Стэнли — заметил её слишком поздно. В этот момент снежок с легким шорохом полетел сквозь воздух и мягко попал ему прямо в лицо, заставив его вздрогнуть. Эви, хихикая, словно маленькая девочка, схватила ещё один снежок и быстро направила его в сторону Снайдера, решив отомстить ему за то, что было в канун рождества. — Ой, не удержалась! — пробормотала она, смеясь. Стэнли, улыбаясь и слегка удивляясь её дерзости, ответил ей и кинул снежок в ответ, и тут же началась игра в снежки, превращая улицу в снежную битву... Эви смеялась, иногда уварачиваясь от снежков Стэнли, которые иногда попадали в неё, паралельно закидывая самого Стэна снежками, от которых он уварачивался. Стоило Хьюстон ослабить бдительность хоть на чуть-чуть, как снежок прилетел ей прямо в лицо, из-за чего она упала в снег спиной. Снайдер немного обеспокоился и подошёл к девушке, которая лежала в снегу, улыбаясь как ребенок, начав делать снежного ангела руками и ногами. Парень удивился, а потом лишь рассмеялся выходке Эви, протянул девушке руку, которую она приняла, встала, отряхивая себя от снега, улыбаясь во все зубы и хихикая. В этот момомет Стэнли не смог сдержать улыбку, смотря на беззаботность девушки. Что-то внутри стало теплым и приятным, одновременно незнакомым и знакомым, когда она смотрел на неё. Он знал её давно, но ему было приятно, что она была с ним так открыта и беззаботна, по сравнению с тем временем, которое было после окаменения. — Пошли, тебя нужно высушить и согреть, ты вся дрожишь. — сказал он мягким тоном, который для него был редкостью, и повел её в сторону замка. Переодевшись, Эви пришла в гостиную, где её ждал Стэнли, а на маленьком, сколоченном из досок журнальном столике стояла чашечка араматного чая, который она так любила. Она села на стул, потянулась за чашкой, выудив её, и с облегчением вздохнула. Горячая жидкость, согревала изнутри, обволакивая внутри своим теплом, а лимон давал свою приятную кислинку, которая ей так нравилась, а ещё помимо чая на столе стоял кусочек пирога с тыквой. Она посмотрела на Стэнли, словно спрашивая, можно ли ей взять его, на что Снайдер кивнул, сказав: — Я взял его специально для тебя, ешь. Лицо девушки озарилось, когда она придвинула тарелку с вкуснятиной, отломила кусочек и положила себе в рот, наслаждаясь прекрасным вкусом. Пока он наблюдал за её реакцией с непонятным трепетом в груди, который он быстро отогнал, покачав головой, ведь она для него была как младшая сестра... так почему же появился этот трепет? Он решил не углубляться в это и просто пил свой кофе, пока Эви продолжая поедать с энтузиазмом пирог, иногда запивая его чаем. Наступила тишина, только треск камина разрушал её, приятную тишину для них обоих, ведь Эви было приятно провести время со Стэнли, хоть он и не признавал в ней девушку. Конечно, было немного обидно ей за это, но это хоть что-то, поэтому она этим дорожила. Хьюстон посмотрела в окно, где разбушевалась метель и невольно улыбнулась, ведь как бушевала метель за окном, так и бушевали чувства внутри неё к тому человеку, что сидел напротив неё с сигаретой, и смотрел на огонь. «Люблю тебя, Стэнли», — проговорила девушка сама про себя, закинув в рот ещё один кусочек пирога.