Приятная

Глава 23.

 Драко вернулся после собрания и сразу направился в кабинет. Закрыв дверь за собой, он прислонился к ней и закрыл глаза. До сих пор чувствовал её запах. И ему было плевать, кем она считала его. Для него было достаточно, что она жива. Он всё же надеялся наладить с ней отношения. Хотя бы немного. Настроение менялось, эмоции — от ненависти до обжигающей любви. Она всё ещё горела, нагревая его сердце. Драко поднял руку и посмотрел на кольцо. Вспомнил её. Сжал кулак и приложил кольцо к губам. — Я обещал тебе. Ad finem saeculorum — до скончания веков. Так и будет. Я навеки твой. Глаза были закрыты, но вдруг он почувствовал тепло на руке. Распахнув глаза, перед собой увидел карту. На ней пульсировала точка, от кольца тянулась золотая нить. Это было невозможно — ведь он уже пытался раньше, и это не сработало. Но теперь он не знал, как работают их кольца. Гермиона долго работала над этим, искала выход — и нашла. Если он произнесёт те слова, которые выдадут её, она могла бы защититься. Она изучала кольцо, консультировалась с ювелирами, гоблинами, обыскала банки по всему миру — и им удалось разрушить часть чар. Теперь кольцо показывало местоположение только тогда, когда оно надето одновременно на пальцах обоих владельцев. Оно больше не проявлялось само по себе — эти чары она сняла. Но в остальном кольцо работало, пусть и с изменениями. Вернувшись домой, Гермиона прошла в спальню, села за туалетный столик и открыла маленький ящик, где лежал единственный предмет — обручальное кольцо. Сегодняшние события почти свели её с ума. Она уже хотела простить ему всё — лишь бы это не закончилось. В тот момент она чувствовала себя самой счастливой, что он рядом. Но разум всё ещё боролся и побеждал. Она боялась, что он снова воткнёт ей нож в спину, сделает то, что окончательно разбьёт её. Второго такого раза она не выдержит. Она только начала собирать себя по частям и просто жить. Пусть даже и без него. На людях — железная леди, но за закрытыми дверями спальни — просто женщина, которую предали. Она уже не плакала — просто сидела в ванной, смотрела в одну точку. Никто не знал, что там происходило. Они и так слишком много отдали ей. Она посмотрела на кольцо на дне ящика. Взяв его в руки, про себя прочла надпись и медленно надела на палец, где оно было раньше. Просто чтобы почувствовать его там. Гермиона подняла руку на уровень глаз, взгляд был полон сожаления. Закрыв глаза, она приложила руки к лицу и тихо заплакала. Но тут же почувствовала странное покалывание и тепло. Несколько секунд разбирала ощущения, затем резко убрала руки и открыла глаза. Кольцо светилось, от него тянулась золотая нить. — Чёрт. Чёрт. Чёрт. НЕТ. НЕТ. Она схватила кольцо и быстро сняла с пальца. Руки дрожали, кольцо выпало из рук и закатилось под стол. Гермиона вскочила, отошла назад и тяжело дышала. Зарылась руками в волосы. — Что я наделала? — говорила в пустоту. Ей было плевать, что он теперь сможет появиться здесь. Он с таким же успехом мог узнать, где её дом у Блейза — он-то знал. Её беспокоило другое. Кольцо работало на неё, потому что она была его владелицей, хоть уже и не его женой. На гобелене её больше нет, но кольцо думало иначе. Её предупреждали — она может вновь появиться на гобелене, если произнесёт те же слова, что и на кольце. Драко смотрел на точку на карте и не мог понять, что происходит. Как так? Он моргнул несколько раз, и карта тут же исчезла, вместе с золотой нитью и свечением. Что это было? Он сделал шаг глубже в кабинет, но не успел ничего предпринять — в дверь постучали, и в комнату вошёл мужчина. Драко развернулся и увидел Лоренса Гринграсса. — Лоренс, — коротко поздоровался он и направился к креслу. — Что тебе нужно? — Здравствуйте, мистер Малфой. Я хотел бы поговорить с вами о сегодняшних событиях, — сказал Лоренс и сел в кресло для посетителей. — Что вы собираетесь делать? — Кажется, вы тоже были там и всё прекрасно слышали. Начинайте освобождать территории и возвращайтесь на свои. Мы не можем рисковать и подвергать опасности других людей. Эти территории никогда не были нашими по закону, так что не понимаю сути вашего вопроса. — Думаете, девчонка действительно так опасна? Конечно, она может говорить всё, что угодно, но так ли это на самом деле? — пожал он плечами. — Когда я вернулся в кабинет, перед ней на коленях стоял Макнайер и целовал ей ноги. Он согласился уйти с территорий. Она просто вошла туда, где обитал Кэрроу, и убила всех его людей. Это лишь малая часть того, на что она способна. Она строга к своим. — Я в курсе. Но я не об этом. Я готов уйти с территорий и отдать их ей — при одном мааааленьком условии. — Как ты смеешь выдвигать условия своему боссу? — сжал зубы Драко. — Не злитесь, мистер Малфой. Я не прошу многого. Предлагаю выгодную сделку: вы женитесь на Астории, — произнёс Гринграсс. В этот момент у Драко раздулись ноздри. — Понимаю, ваша бывшая жена не собирается возвращаться в семью Малфоев. Он не хотел слышать о ней ни слова. Всё ещё мечтал убить её за то, что она сделала. Убил бы, если бы она осмелилась появиться на пороге снова. Она тронула то, что было неприкасаемо. Драко сорвался с места, схватил Гринграсса, поднял на ноги и со всей силы швырнул в стену. Затем подошёл и ударил с размаху, схватив за горло, сжимая до боли. — Ты совсем переступаешь черту. Предлагать мне сделку, когда ты должен безоговорочно выполнять приказы! Ты должен уйти с территорий сегодня, иначе я убью тебя за неповиновение и предательство. Мне не нужны такие люди, которые смеют диктовать условия, — снова ударил и оттолкнул, ударяя о стену. — Почему Нотт-младший всё ещё жив? Как и его отец? — хрипло спросил Гринграсс. — На них должна быть объявлена охота за предательство. Драко развернулся, закрыл глаза и глубоко выдохнул. — Убирайся! — прохрипел он. Гринграсс скатился по стене, лицо и одежда были залиты кровью, но он смеялся. — Конечно, мой босс, — наигранно сказал он. — Я уйду. Но остальные узнают, кто же на самом деле такая Гермиона Грейнджер, ныне Лемар — цепная пантера Александра Грейнджера, которая поубивала половину их людей и некоторых членов их семей, — улыбнулся он, зубы блестели в крови. — Что? — тихо прошептал Драко, поворачивая голову к мужчине. — Я уйду и буду молчать, если ты согласишься на брак с моей дочерью. Она очень желает тебя, а я не могу отказать любимой дочери, — хрипло добавил он. — Ты ведь не хочешь, чтобы твоя бывшая жена пострадала?

* * *

 Гермиона не знала, что делать с кольцом и как обстоят дела в целом. Уже прошла неделя, и её люди могли начать входить на новые земли. Сегодня она собиралась проехать по всем производствам и уничтожить всё, что связано с наркотиками. Её семья также не собиралась заниматься производством этой дряни. В этом вопросе Александр был человеком, но она уважала выбор других и позволяла провозить грузы в порт. Она оделась потеплее — хоть небо было красивым, но на улице уже почти зима. Строгий чёрный костюм сидел идеально, как всегда, а серое пальто защищало от холода. На руках — кожаные перчатки. Выйдя из поместья, Гермиона прошла по дорожке. Один из охранников открыл заднюю дверь машины и подал ей руку, помогая сесть. За рулём уже сидел Девис, а рядом с ней — Тео. — Отлично выглядишь, — сказал Девис, глядя в зеркало заднего вида. — Как думаешь, всё пройдёт гладко? Гермиона повернулась к Тео, подмигнула и улыбнулась. Потом перевела взгляд на глаза Девиса в зеркале. — По-другому быть не может. В любом случае, любой исход приведёт к тому, что всё вернётся в семью. И как бы это ни случилось — добровольно уйдут или захотят устроить бойню — мне плевать. — Я съездил заранее на некоторые участки, вроде всё хорошо, — сказал Тео, глядя в окно. Девис завёл мотор, и машина тронулась с места, выезжая с территории поместья. — Макнайер не осмелится оставаться и злить тебя. А вот Малфой... он слишком непредсказуем. Его поведение и решения иногда просто взрывали мне мозг — как поступит безумец. — Он не станет воевать со мной. Точно не за территории, — ответила Гермиона, вспоминая свои слова на собрании. — Ставлю тысячу долларов, что он обязательно появится там, — сказал Девис, расслабленно ведя машину. — Никто и не сомневается, что он будет там, — усмехнулся Тео. — И спорить не собираюсь — я даже могу предположить, где именно. — И где же? — спросил Девис, наклонив голову в сторону Тео. Тео улыбнулся, и Гермиона перенеслась в воспоминания. Она прилетела в облике сойки и приземлилась на крыше здания напротив — напротив борделя, который располагался на территории Гринграсса. Он был единственным, кто занимался этим бизнесом. Тео, Девис, Виктор и Эмиль подъехали к зданию в обличии оборотней, вышли из машины и направились к входу. Гермиона вернулась в человеческий облик, прислонилась к стене и, конечно же, закурила сигарету. Она медленно затягивалась, выдыхая дым, растягивая удовольствие. Не смотрела на здание, а следила за тлеющей бумагой и клубящимся дымом. Когда она сделала последнюю затяжку, подняла ногу и затушила сигарету каблуком сапога. В этот момент из здания вышли четыре фигуры и скрылись, а за ними с криками и визгами выбежали почти голые девушки, разбегаясь кто куда. — Всё готово. Тео уже делает, что должен. Можем начинать отсчёт, — сказал голос Девиса за её спиной. Гермиона кивнула и начала считать. Как только счёт достиг тридцати секунд, к зданию подъехали полицейские машины, и сотрудники в форме с направленным оружием стали входить внутрь. Через минуту раздались возмущённые крики мужчин, которых выводили из борделя, уже почти одетых. А ещё через минуту подъехала знакомая машина — вторая, которую Малфой купил для неё. Из машины вышел он сам, прошёл к полицейским и стал что-то обсуждать. Гермиона надеялась, что клуб закроют. Она терпеть не могла такие места, где молодые девушки вынуждены выполнять за деньги приказы мерзких мужчин. Тео же в это время занимался тем, чтобы девушки отправлялись домой и никогда не возвращались сюда. Так не должно быть. Аврорам она, конечно, не донесла — те бы сразу заподозрили что-то и начали серьёзную проверку. А вот магловские копы могли закрыть клуб, не узнав ничего лишнего — именно этого Гермиона и добивалась. План был прост: заложить бомбу и кинуть её в центр зала. Девушки начали бы разбегаться. Так всё и произошло. Магловская полиция была нужна лишь для официального закрытия и затягивания процесса. Как только Гермиона увидела машину — тоже её — зубы сжались, и она не выдержала. Быстро вытащила палочку из кармана и направила её на машину. — Миона, может, не стоит? — крикнул Виктор, но было уже поздно. Заклинание «Бомбарда» полетело точно в цель. Машина с грохотом разлетелась на куски — двери вылетели, стекла разлетелись в щепки, запчасти отлетели во все стороны. Малфой и полиция отскочили и прикрылись, но осколки машины не задели их. Драко поднялся, стал осматриваться, пытаясь найти что-то, что могло спровоцировать взрыв. Подняв голову в сторону, откуда, предположительно, могло прилететь заклинание, он увидел лишь исчезающие трансгрессирующие точки. Это было два месяца назад. Гермиона уже очищала свои территории от гнили — чтобы к её возвращению всё было под контролем. Во всех борделях, где были они, всё так и происходило: их закрывали, прекращая деятельность до выяснения обстоятельств. Но вчера Тео сообщил ей, что Гринграсс вновь открыл бордель — всего через две недели после закрытия. Остальные не решились возобновлять бизнес: могли вмешаться Авроры, начав серьёзную проверку. Ведь после того, как полиция находила взрывчатку, улики таинственно исчезали. Тем не менее, наблюдение за борделями продолжалось. Драко дал добро на открытие, но продолжал выяснять, кто стоит за взрывом машины. Когда появилась Гермиона — всё встало на свои места. Она ненавидела эти места и точно придёт, чтобы убедиться, что девушки и их сфера деятельности исчезли. Гермиона уже объехала большую часть территорий — там всё было так, как и ожидала: пусто, в ожидании новой хозяйки. Когда они подъехали к тому же клубу, Гермиона вышла из машины и, осматривая вход, направилась к двери. Тео открыл её для неё. Внутри стоял запах насилия и разврата — слёзы и молитвы девушек, которых заставляли спать с мужчинами за деньги. Некоторым нравилось это, другим же продавали сюда насильно или они приходили от безысходности. Но попав сюда, назад дороги уже не было — они терпели всё, что с ними делали.  — Я так и знал, что ты придёшь именно сюда. Гермиона повернула голову на знакомый голос и увидела его. Остановила рукой Тео, чтобы тот вышел. Драко сидел за баром, попивая виски. Девушка прищурилась и медленно развернулась к нему, оценивая с ног до головы. Он выглядел разбитым и злым. — Надеюсь, ты довольна тем, что добилась своего, — сказал он, разворачиваясь на стуле к ней. — Это теперь всё твоё. — Он развёл руки, указывая на зал. Он был пьян. Лицо заросло щетиной, глаза казались красными — то ли от недосыпа, то ли от чего-то хуже. — Довольна. Только вот что ты здесь делаешь? — спросила Гермиона, осматривая зал. — Решил убедиться, что ты действительно хочешь этого, — ответил он, поднимаясь со стула и засовывая руки в карманы. — Тебя это никак не должно беспокоить, — холодно сказала она. — Я сама решаю, что мне делать. Твои слова для меня ничего не значат. — Зачем? — он проигнорировал её слова. — Ты пыталась сбежать от этого, а теперь возвращаешься. Ты могла бы подумать, и мы могли бы... снова... вместе. — Голос срывался, он закрывал глаза, сглатывая ком в горле. Он пил всю неделю. Пил от того, что ему пришлось идти на сделку и жениться на женщине, которую он ненавидел. Совсем не так, как в самом начале ненавидел Гермиону. Он ненавидел Асторию всей душой за то, что она сделала, и за то, что её отец решил угодить дочери таким образом. Сейчас, стоя перед Гермионой, он решился заговорить. Она развернулась к нему, истерически улыбаясь и посмеиваясь, а потом расхохоталась, словно сошла с ума от его слов. — Ты серьёзно, Малфой? — Да. — Ты явно сошёл с ума, думая, что я когда-нибудь смогу строить с тобой что-то, что ты так легко разрушил. — Ты могла бы просто выслушать меня. Если сейчас скажешь «нет» — всё. Нас больше не будет. Никогда. — Никогда? — переспросила Гермиона, убирая руки в карманы пальто, перехватывая в одной руке палочку, в другой — нож. — Да, — твердо ответил он, замечая, что она сжимает что-то в карманах. Остановился, не делая шагов к ней. — Прости, тогда я, наверное, неправильно отреагировала, — ответила девушка. — Правильно так. УРА! — её голос разнёсся эхом по всему клубу. Драко опустил голову и кивнул. Потом развернулся и ушёл прочь. Гермиона выдохнула, вытащила руки из карманов и закрыла лицо ладонями. Глаза уже наполнились слезами, которые она так старалась сдержать перед ним. Она больше не доверяла ему и не могла просто так расплакаться здесь.

* * *

Драко сидел за завтраком в кругу друзей. Ещё вчера Астория привезла свои вещи и теперь занимала место почти в конце стола. Он не позволил ей сесть справа от себя. Он также запретил ей селиться в своей комнате — в том крыле, где была его спальня, которую когда-то делил с Гермионой. Но Астория не расстраивалась и поселилась в западном крыле. Драко наложил запрет и чары, чтобы она не могла войти в его крыло. Он не хотел её видеть. Но она была счастлива и уже во всю планировала свадьбу, приглашала гостей, писала пригласительные. Сейчас, за завтраком, она лепетала своим мерзким голосом что-то про медовый месяц. — Пэнс, куда вы ездили отдыхать после свадьбы? Хочу в какое-нибудь шикарное место, — говорила она. Пэнси подняла голову от тарелки и посмотрела на неё с отвращением и злостью. — Ты думаешь, у Драко будет время колесить с тобой по курортам? — шипела брюнетка. — Да и вообще, он всё ещё женат на Гермионе. — Пэнси, — тихо проговорил Гарри, положив руку ей на плечо. — Уже нет! — почти истерично ответила Астория. — Я не вижу в этом проблем. Это традиция — чтобы молодожёны уезжали вдвоём. Зачатие наследника не терпит отлагательств! Пэнси втянула носом воздух и сжала вилку так сильно, что та чуть не согнулась. — Думаю, этот вопрос тебе стоит обсудить с Драко. Пэнси права — вряд ли он поедет с тобой, но ты можешь слетать одна, — попыталась смягчить ситуацию Дафна, которая нервничала. — Нет, Даф. Мы должны ехать вместе, — уверенно сказала Астория, развернувшись к сестре. — Хватит! — стукнул по столу Драко, услышав разговор с другого конца зала, где сам говорил с Блейзом. Астория подпрыгнула от неожиданности, виновато посмотрела на него и снова сладко и мерзко сказала: — Конечно, дорогой, как скажешь, — протянула и наигранно улыбнулась. — Чёртова идиотка, — прошептала Джинни на ухо Пэнси. Та, всё ещё злобно смотря на Асторию, кивнула. — Как насчёт девичника? — снова спросила Астория. — Извини, но нет, — ответила Джинни. — Я уезжаю на сборы, а Пэнси поедет меня поддержать. Дафна тоже не горела желанием идти на этот «праздник жизни», но виновато взглянула на Джинни. Ей самой было непонятно, почему Драко согласился на всё это. Она не знала всей правды, но слышала, что отец шантажировал его. Как только узнала об этом, вернулась и устроила отцу взбучку. В ответ услышала те же слова: «Ты должна давно выйти замуж, а не забивать голову учебой и саморазвитием. А Астория всё делает правильно». После она буквально дернула сестру за волосы, которые уже отрасли, и с ненавистью думала, что лучше бы Гермиона пришла и снова их срезала. — Ты же знаешь, он тебя не любит и никогда не полюбит! — кричала Дафна. — Ты уничтожила то, что для него было святыней, а теперь хочешь, чтобы он упал перед тобой на колени. — Эта сука не заслуживала его и поплатилась за это, — спокойно ответила Астория. — Он всё правильно сделал. И теперь Гермиона не примет его назад, когда решила вернуться. Она его ненавидит и будет только хуже делать. А я буду рядом, когда ему понадобится поддержка. Всё будет хорошо. Сестра говорила это, а Дафна всё ещё таскала её за волосы. Не могла позволить Астории влиять сюда — идиотка всё испортит. Когда сил не осталось, Дафна швырнула её на пол и прошла мимо. — Ты такая дура, Тори. Всегда ею и была.    И вот сейчас, сидя за завтраком, Драко был раздражён только её присутствием. — Господин, — в столовую вошёл Оллин и поклонился, подходя к Драко. — Да, Оллин? — спросил тот, поворачивая голову в сторону дворецкого и заметив листок в его руках. — Я тут убирал в кабинете... — быстро кинул взгляд в сторону Астории и продолжил, — у госпожи и обнаружил кое-что. — Что? — поднял брови Драко, ожидая ответа. — Портрет Амелии Лемар исчез. — Я видел. Вернее, знаю, что она появлялась именно там. Не стал ей мешать. Он принадлежит ей — пусть забирает. — Хорошо, но есть ещё кое-что, — сказал Оллин и протянул листок. Драко сдвинул брови и взял лист из рук дворецкого. Развёрнув, он стал внимательно вчитываться. По мере чтения глаза расширялись, сердце билось всё громче — грохот было слышно всем в комнате. Когда он дошёл до конца и прочёл то, что перевернуло его жизнь с ног на голову, руки затряслись, зубы сжались, дыхание участилось. Сердце бешено колотилось, будто птица в клетке. Взгляд потемнел. Он поднял глаза на верх листа, внимательно осмотрел запись. Закрыл глаза и сглотнул. Галстук на шее словно сжал его, перекрывая кислород. Драко резко вскочил и пулей вылетел из столовой. — Что там было, Оллин? — обеспокоенно спросил Гарри, собираясь последовать за другом. — Не стоит, мистер Поттер, — ответил дворецкий. — Он, возможно, сам расскажет, когда посчитает нужным. Извините. — И вышел. Драко мчался по коридорам. Сердце грохотало в груди, а в голове — тысяча мыслей от прочитанного. Как так? Нет никаких догадок, только разговор с ней. Он вспомнил, где на карте была отмечена её точка. Вышел на улицу, сел в машину, которую подарил ей, и вдавил педаль газа, вылетая на трассу и набирая скорость.

* * *

 Гермиона только спустилась на завтрак в хорошем настроении. Переодевшись в белую рубашку с закатанными рукавами и расстёгнутыми верхними пуговицами, она выглядела так, будто готова покорять мир. Рубашка была аккуратно заправлена в классические чёрные брюки палаццо, а чёрный брендовый ремень стягивал талию — и выглядел при этом как серьёзный сигнал: «Сегодня я королева бизнеса и кофе». Она прошла в столовую с лёгкой улыбкой, где уже сидела вся семья. — Доброе утро! — сказала Гермиона. — Ты прямо вся светишься, — с улыбкой заметил Девис, глядя на неё, будто она только что выиграла чемпионат по позитиву. — Вашими стараниями. Вы слишком хорошо делаете свою работу, — подмигнула она ему и прошла к своему месту во главе стола. Почти как генерал на поле боя, только с чашкой кофе. — Есть некоторые трудности, — серьезно сказал Тео и протянул ей планшет. — Кэрроу прислал электронное письмо с просьбой о встрече. — Ого! Эти пенсионеры уже доросли до магловских технологий? — засмеялась Гермиона, принимая планшет. — По-моему, раньше они с магловскими штуками были на «вы». Теперь видимо решили, что электронная почта — это новая магия. — Да, а ещё посмотри отчёты. Они на рабочем столе. Там что-то не так с австралийской поставкой. Оценщики нашли несколько фальшивых реликвий. Я без тебя не разберусь, — сказал Тео. — А так хорошо начиналось утро... — вздохнула Гермиона. — А ты как хотела, дорогая? Чтобы всё проходило гладко? Ты же знала, куда лезешь, — отчитывала её Лиз с видом строгой тёти, которая знает цену каждой капле кофе. — Куда же без твоих нравоучений? — улыбнулась Гермиона. — Мой день бы не начался, если бы ты не упрекнула меня хотя бы раз. — Ты будешь слушать это до скончания моих дней, — посмеялась Элизабет, будто объявляя о бессрочной подписке на «Лекции от тети Лиз». Они обсуждали что-то важное во время завтрака, а Гермиона параллельно читала отчёты на планшете и ловко участвовала в разговоре. Но тут Девис пробормотал себе под нос и поднялся. — Я сейчас. У охраны какие-то проблемы, — сказал он и вышел за дверь. Гермиона кивнула и нахмурила брови. Охрана редко звала Девиса в случае проблем — обычно они решали всё сами. А тут что-то пошло не так, раз нужен был начальник. Странно. Спустя пять минут ей подали кофе. Она подняла чашку к губам — и тут услышала шум и чьи-то гневные ругательства. Голос Девиса! А вскоре к ним присоединился ещё один — знакомый и не слишком приятный. В дверях появился он. — Что-то не так с сегодняшним утром, — сухо произнесла Гермиона с едва заметным сарказмом. — Видимо, твоего брюзжания, Лиз, было недостаточно, чтобы подпортить ему настроение. — Гермиона, я пытался его остановить, но он как взбесился! — оправдывался Девис, переводя взгляд с Малфоя на хозяйку дома. — Оо, наконец-то я могу выполнить своё обещание... Отрезать тебе яйца! — Лиз угрожающе взмахнула столовым ножом в сторону Драко. Гермиона не подняла головы. Она просто кивнула и махнула Девису. — Пусть, — сказала она спокойно. — Садись, Девис. Мужчина послушно вернулся на место. — Что у тебя, мистер Малфой? — холодно спросила Гермиона, не отрывая взгляда от отчёта. — Но учти, причина твоего наглого вторжения в мой дом должна быть уважительной. Мы гостей не ждали, тем более таких, как ты. Говорила она ровно и спокойно, но внутри всё горело тревогой. Красные сигнализации в голове мигали и кричали: «ОПАСНО!», но Гермиона не подавала виду и продолжала листать отчет, хотя особого смысла в этом сейчас не видела. — Где мой ребёнок? — выкрикнул он. Гермиона спокойно выдохнула, подняла чашку с кофе и отпила, выиграв время. Ей хотелось вывести его из себя, но тревога всё равно бушевала внутри. Сердце колыхалось, но холодная маска окклюменции стояла на страже, как всегда. — Девис, — обратилась она к мужчине, не глядя на Драко. — Когда я просила составить новое досье на Малфоя, я рассчитывала увидеть там всё. В том числе и детей. — Проверял несколько раз, — пожал плечами Девис. — Детей у него нет, сто процентов. Ты же меня знаешь. — Тогда не понимаю, о чём речь, мистер Малфой. О каком ребёнке вы говорите? — спокойно вернулась Гермиона к планшету. — Не прикидывайся, Грейнджер! ГДЕ НАШ С ТОБОЙ РЕБЁНОК?! — рявкнул он так громко, что затряслись столовые приборы. Гермиона медленно подняла на него взгляд. — Ты что, Малфой, головой ударился? У нас никогда не было детей, — холодно и ровно ответила она. Он хотел возразить, но в этот момент в столовую влетела Патриция. — Госпожа... Гермиона взглянула на неё спокойно, но успела поднять руку, чтобы остановить женщину. Та смутилась, быстро замолчала и, бросив нервный взгляд на Драко, поспешила покинуть комнату. — О чём это мы? — спросила Гермиона, вновь погружаясь в отчёт. — Ах да, какие дети, мистер Малфой? Он сжал зубы, вытащил из кармана лист и бросил его на край стола. — Где этот ребёнок, Гермиона? — шипел он, смотря на неё с отчаянием и злостью. Гермиона медленно подняла взгляд, Тео передал ей лист — это были результаты её УЗИ и заключение врача, где сообщалось о беременности. Она тихо хмыкнула и грустно улыбнулась уголком губ. — Ах, этот ребёнок... — прошептала Гермиона. — Он остался там, где ты меня убил, Малфой. Она посмотрела на него и положила лист обратно на стол. Драко сглотнул, быстро заморгав — он не знал, что она была беременна. У них должна была родиться дочь. Ребёнок не выжил, когда она боролась за жизнь. Его глаза потемнели, он уже ничего не видел. — Почему ты мне не сказала? — прошептал он, качая головой. — Хотела... но не успела. Я узнала в тот день, — ядом произнесла Гермиона. Драко медленно развернулся и вышел за дверь. Гермиона кивнула Девису, и тот поднялся, скрывшись за дверью, чтобы вывести Малфоя. — Почему ты ему не сказала? — тихо спросила Оливия. Гермиона резко подняла голос: — А что я должна была ему сказать, Лив? Что всё отлично, и я прямо счастлива, что он узнал? — Он должен был узнать, — спокойно ответила Оливия, не обращая внимания на сарказм. — Да плевать! Ты бы сама рассказала? Будто я хотела, чтобы всё так вышло! — Гермиона кричала, бросая салфетку на стол, которую до этого теребила на коленях. Она встала и подошла к окну, смотря, как Малфой вышел за ворота и сел в машину. Слегка выдохнула, закрыла глаза. Постояла несколько секунд, затем резко распахнула их и развернулась. — Он даже не достоин знать, что я была беременна, — сказала Гермиона и вышла из столовой. Поднявшись наверх, она направилась к одной из дверей, открыла её и вошла в комнату, где сидела Патриция. Та кивнула в знак приветствия, встала и вышла. Гермиона прошла дальше и остановилась у детской кроватки, в которой мирно спала малышка. Эта девочка не любила рано просыпаться — всегда спала долго. Увидев её, Гермиона улыбнулась и осторожно провела пальцами по длинным волосам ребёнка. Этот цвет волос был особенным — Гермиона знала лишь одного человека с таким оттенком. И это был отец этой милой девочки — Драко Малфой.

* * *

 Гермиона открыла глаза и быстро задышала. Лив с Эмилем, которые дремали у её кровати, мгновенно очнулись и подбежали к ней. — Ребёнок! — испуганно прошептала Гермиона, глядя на них. — Тише, тише, всё хорошо, — успокаивал её Эмиль. — Ребёнок… Что с ребёнком? — Гермиона нервно ощупала живот и попыталась сесть. — Успокойся, Миона, — мягко сказала Лив. — Тебе нельзя двигаться. Лежи. — Нет! Что с ребёнком? Он жив? — Гермиона зарыдала, голос срывался от страха. — Что с моим ребёнком? — кричала она. — Всё в порядке, Миона. Он жив. Жив. Нам удалось сохранить жизнь вам обоим, — тихо ответил Эмиль. Гермиона глубоко выдохнула и откинула голову назад на подушку. Ребёнок ни в чём не виноват. Если он уже зародился внутри неё — значит, должен жить. Когда вся семья узнала о беременности, они окружили её заботой, не давали повода для переживаний, поддерживали. Но у Гермионы в душе скребли кошки — порой она забывала о случившемся и срывалась в истерики. Но как только вспоминала о ребёнке, брала себя в руки. Когда она хотела, чтобы Тео хотел лишить её памяти, он отказался от этой идеи из-за ребёнка — обливэйт слишком опасен для беременных. Они просто сходят с ума, не понимая, откуда взялся малыш, а потом бросают детей. Они даже ненавидят этих детей. Тео уберег её от этого. Но эта девочка, вероятно, никогда не узнает, кто её отец. А если узнает — возненавидит его за то, что он сделал с её матерью. Гермиона же не собиралась говорить ей об этом — у неё не было на это права. Каким бы он ни был, он был её отцом. Всю беременность Лив и Эмиль тщательно следили за состоянием Гермионы и ребёнка. Когда узнали, что будет девочка, Гермиона впервые за долгое время почувствовала настоящее счастье. Роды шли тяжело. Магическая беременность всегда сопровождается осложнениями. Она рожала дочь двое суток, мучаясь от боли и думая, что не выживет. Вся семья была рядом. Но был ещё один человек — именно с её помощью Гермиона родила ребёнка. Дафна появилась на пороге за час до родов. — Мне пришло ведение, что она рожает, — сказала она, когда Эмиль открыл ей дверь. Как оказалось, Дафна была не только колдомедиком, но и обладала даром предвидения, переданным ей от предков. Именно она чётко увидела будущую дочь Гермионы и то, как та примет ребёнка из утробы матери. — Даф? — обессилено прошептала Гермиона, заметив подругу. — Что ты... — схватка прервала её, и она вскрикнула. — Тише, тише, дыши, — мягко сказала Дафна. — Я никому не скажу, но должна помочь тебе. — Она вышла помыть руки. — Все выйдете. Вскоре остались только Гермиона и Лив. Даже Эмиля выгнали, сказав, что ему нечего здесь делать. Дафна наставляла Гермиону, уверенно объясняя, что и как делать. Гермиона беспрекословно слушалась — тужилась, кричала. — Много крови, Даф... — тихо произнесла Лив, встревоженно. — Она может... — Нет, — твердо возразила Дафна. — Давай, Гермиона, ещё чуть-чуть — и ты встретишься со своей малышкой. — Её голос стал нежным и ободряющим. Дафна достала из сумки несколько склянок и аккуратно влила содержимое в рот Гермионы. Она делала всё, чтобы облегчить её страдания, разговаривала с ней, настраивала на лучшее. И словно силы вернулись к Гермионе — она сделала последний рывок. Почувствовала облегчение и радость — и тут же услышала плач ребёнка. Это было так прекрасно. Она упала обратно на кровать, тяжело улыбаясь и дыша. Через пару минут Дафна поднесла новорожденную к Гермионе и показала её. — А вот и прекрасная девочка, — улыбнулась она. — Скажи мамочке «привет». — Ребёнок будто понял и заурчал. Дафна положила малышку на грудь Гермионе, и из её глаз потекли слёзы. — Даф... — позвала Гермиона. — Спасибо тебе. — Не стоит, Миона, — ответила та, улыбаясь. — Я должна была быть здесь. Очень рада, что смогла помочь. Никому не скажу, дам непреложный обет, если нужно. — Нет, не нужно. Я верю тебе, — тихо сказала Гермиона. — Я хочу, чтобы ты стала её крестной. Дафна закрыла глаза, слёзы скатились по щекам, и она быстро кивнула в знак согласия. — Ты знала, что я жива? — спросила Гермиона. — Узнала только час назад, когда пришло видение. Так я нашла поместье и пришла сюда, — ответила Дафна. — До этого видения были мутными, и я не совсем понимала их значение. — Я рада, что ты была здесь. Спасибо тебе ещё раз. Для меня это очень важно. Следующие полгода были адскими. Гермиона боялась, что кто-то узнает о ребёнке и заберёт её. Она не спала ночами, оберегая сон малышки. Через несколько дней после родов она попросила Тео убрать имя дочери с гобелена Малфоев. Если вдруг Драко захочет посмотреть — не увидит её там. Тео нашёл способ скрыть имя в меноре. Гермионы там уже не было, зато от Драко тянулась ветка с именем девочки. Но и её Тео скрыл. Также он убрал имя ребёнка с пергамента Грейнджеров, когда Гермиона показывала его на собрании — там её тоже не было. Постепенно Гермиона стала немного спокойнее. Лиз взяла на себя большую часть забот по воспитанию внучатой племянницы, окружила девочку любовью. Позже в их дом пришла Патриция — женщина-сквиб с добрым сердцем. Она была самой доброй душой на свете и дарила девочке столько любви, что, казалось, её хватило бы на весь мир. У Патриции не было своих детей, и она безмерно обожала малышку. Патриция стала частью семьи. Сейчас по ночам дочь спала в кроватке в спальне Гермионы. И, оставшись с ней наедине, Гермиона просто светилась от счастья. Эта девочка дарила столько любви. Стоило лишь прикоснуться к ней — и все тревоги и страхи отступали. Это была её особенность: свет, самая яркая звезда, путеводная. Рядом с ней царили покой и умиротворение. На следующий день после родов в дом пришёл ещё один человек — Пейман Хаддад. Он явился в холл, даже не зная, где они. Пошёл прямо туда, где была Гермиона с дочкой. На лестнице он встретил Эмиля. — Пейман! Что ты здесь... — начал было Эмиль, но тот остановил его. Он по-прежнему вел себя странно, словно в каком-то трансе: молчал, всматривался в потолок и стены, тихо шептал что-то на фарси. Подойдя к двери, за которой была Гермиона, слегка постучал и вошёл. — Мистер Хаддад? — спросила Гермиона, пытаясь подняться с кровати. — Нет, — мягко остановил он её. — Лежи. Тебе нужен отдых, дитя. Ты слишком вымотана и слишком много крови потеряла. Это было правда. Гермиона чувствовала слабость, крови действительно было много, и сейчас она восстанавливалась. Зелья помогали. — Ааа, вот и луч света, что пробивается сквозь тьму, — улыбнулся он, прикоснувшись к её щеке одним пальцем. Затем удивлённо открыл рот. — Интересно. Очень интересно. — Что? Что с ней? — обеспокоенно спросила Гермиона. — Она не просто луч света, — ответил Хаддад. — Она — спасение в самой тёмной ночи, когда нет надежды на лучшее. Она успокоит всех и подарит настоящий рай. Заберёт все страхи и горести и отправит их в небытие. Она рождена эмпатом. Такие дети — редкость. Одно её прикосновение снимет все невзгоды, исцелит раны и болезни. И это никак не навредит ей самой. — Что? — прошептала Гермиона, не веря услышанному. — Тебе не нужно её защищать, девочка. Она — сама защита. Её охраняют высшие силы. Она дана тебе за твои страдания, — продолжал он, не отрывая взгляда от ребёнка. — В прошлый раз я этого не видел, но теперь ясно. Он замолчал на мгновение, а затем тихо стал шептать на фарси, водя пальцами вокруг спящей малышки. Та улыбнулась во сне. После этого он развернулся и также молча вышел, бормоча что-то под нос. Больше его никто не видел. Гермиона смотрела на свою дочь, и та вновь улыбалась во сне, как тогда. И Хаддад был прав — она была настоящим светом. Дарила самый настоящий рай. Тео не отходил от девочки первые несколько дней — Гермиона попросила его стать крестным, и он с радостью согласился. Почти каждую ночь он укладывал её спать. Теперь дочке уже два года, и она почти полностью понимает, что происходит вокруг. В этом доме хозяйкой была именно она. Она уже называла Гермиону мамой и произносила первые слова. Но прекрасно понимала, что Тео — не папа, и никого другого так не называла. Чувствовала, что среди этих людей его нет. Гермиона улыбнулась своим мыслям и увидела, как малышка раскрыла серые, словно небо, глаза — так похожие на него. Девочка посмотрела на мать и сразу потянулась к ней. Гермиона взяла дочку на руки и прижала к груди. — Привет, моя звездочка. Ты сегодня рано, — нежно сказала она, чмокнув малышку в висок. Потом подошла к окну и показала дочке ясное небо, цвета её глаз.