Философия - искусство тотального слея

Дверь с грохотом распахнулась, ударившись о стену, казалось даже побелка со стен начала сыпаться от такого размаха, но Эграссе было все равно, его пьяные ноги несли его прямо к преподавательскому столу по через чур неустойчивому полу, хотя ещё утром он казался нормальным. Мужчина, который сидел за кафедрой внимательно читая сотую, а может и тысячную скучную книгу со сложными словами и душным повествованием, лишь саркастично взглянул на студента. Сианодель привстал, протер идеально чистые очки, как будто перепутал Эграссу с пятном на своей линзе, и прокашлялся. - Молодой человек, я понимаю, что вашему поколению не знакомы банальные правила этикета, но можете потрудиться объяснить ваше поведение? – на последнем слове преподавательский стол слегка скрипнул, потому что Эграсса залез на него с ногами. На кафедру. Стоя на коленях. Так, что теперь он оказался лицом к лицу со своим преподавателем. Эграсса сделал глубокий вдох и выпалил всё на полушепоте, почти интимно. - Я ваш предмет на хуе вертел. *** - Ты так и сказал?! - А что я ещё должен был сделать? – Эграсса уставился в стаканчик с коричневой, мутной жижей и потупил взгляд. Хотелось забить голову любой ерундой, например, почему Тася берет один и тот же кофе, который и на вид был ужасным, и на вкус. Как будто кофейный автомат её не любит и каждый раз к обычной порцией кофе нахаркивает от себя, причём так от души. Как она вообще может это пить? Может если закрыть глаза вкус станет менее отвратным? - Эграсса! Ты вообще меня слушаешь? Зачем ты сказал, что сможешь подготовить доклад к завтрашнему дню? Причем по гражданке, тебе жизнь вообще не дорога? - У меня не было выбора, - Эграсса взял стаканчик и сделал глоток кофейного варева, проверяя свою теорию. Поспешил. Захотелось выплюнуть всё обратно в стакан, но Тася бы ему не простила, поэтому пришлось героически проглотить. - Эта бабка просто пьет из тебя все соки, потому что кроме тебя благотворительностью по развлечению старушек никто не занимается. - Да ладно, Тась, не так уж и сложно, может на автомат наскребу. - На автомат у Авдотьи Григорьевны ты наскребешь только пемзой об её пятки, нам же говорили старшие курсы, про автоматы у неё забыть - третий семестр начинался не самым лучшим образом. Первый курс был уже за спиной, но тогда он казался просто невыносимым, хотелось вешаться, отчисляться и спать круглыми сутками. Это был ад, точнее демоверсия ада, потому что со второго курса все преподаватели решили показать, что настоящими суками не становятся, а всё-таки рождаются. Авдотья Григорьевна на самом деле была божьем одуванчиком, по сравнению с другими, тот же Палыч, преподаватель, который в порыве бурных обсуждений заплевывал весь первый ряд, пока кричал на несогласного с его великим и единственным мнением. Оставалось только уповать, что единственным предметом, который даст глоток воздуха будет философия. Он же непрофильный? Может преподаватель сжалится. - Тась, давай съебемся с последней пары? - Эграсса, солнце ты мое, какая пчела тебя ужалила? А как же «первая пара это очень важно, нужно зарекомендовать себя перед преподавателем». - Сейчас я ни головой, ни жопой не хочу находиться на паре, тем более на философии, тем более на непрофильной. Кто вообще придумал, что юристам нужна философия? - Ты чего? Это же самый важный предмет, самая великая наука. - Тась, эта жижа влияет на твой мозг, - Эграсса подвинул стаканчик к руке подруги и сделал самое беспокойное выражение лица, как будто ещё глоток и Тася может умереть от рака мозга. - Ты прав, я становлюсь слишком похожей на тебя, нужно срочно убегать за стены этого апогея культурного общества, - девушка встала из-за стола и двумя большими глотками допила свой кофе, - ну, куда пойдем? - На площади Горького открыли милую пекарню, может туда? - С радостью, но платишь ты, - улыбнувшись чуть ли не во все тридцать два, Тася подхватила сумку одной рукой, а другой взяла под руку Эграссу. Внутри всё теплело ожидание, что часы философии будут не такими уж плохими. - Ты прикинь, рассрочка на расческу! Я чуть не выпала тогда, - совсем не скрывая смех, Тася и Эграсса, как в самых классических фильмах про богатеньких студентов, зашли в аудиторию, конечно же, держа в руках по стаканчику кофе, правда жаль, что солнцезащитных очков не было. Лектор затих, провожая взглядом студентов, идущих к задним партам, но ничего не сказал. Только когда, Тася и Эграсса сели и всё-таки затихли, преподаватель смерил их тяжелым взглядом, в котором горела искра, и продолжил лекцию. Философия началась не со скандала, а это успех. Эграссе очень хотелось пропустить пару, но внутренний голос, который всегда наставлял на лучшее повёл его ноги к корпусу, да и время ещё было, они только немного опаздывали. У Таси не было внутреннего голоса, но был Эграсса, чьё существование в целом давало желание ходить на пары, по крайней мере спать на них, зная, что тебя не закроют на ключ в кабинете, а разбудят и помогут хотя бы выйти из аудитории. Можно подумать, что есть другой выход, например, не спать и учиться, но сочетать работу и учебу, без сна на парах было за гранью возможностей. - Кажется преподаватель просто душка, - Тася открыто пялилась на лектора, который рассказывал о зарождении мира, богах и самых разнообразных теориях, но девушка явно даже не пыталась его слушать. - Не говори, что он тебе понравился, - друзья перешептывались, не наглея разговаривать даже в полголоса, конечно они и так проявили наглость опаздав и даже не извинившись, но грань есть везде. - А чего? Он вполне не плох, осанка хорошая, руки красивые, да и колечка нет, видишь? - Да, а ещё дедовские очки и одежда, как будто с того же деда. - Да ладно тебе, маковка, одежда создана только для того, чтобы её снимать. - Боже, Тася, фу, не знал, что тебе нравятся душные преподаватели, ещё первая просишь окна открыть в кабинетах, - Эграсса ткнул локтем подругу, которая накручивала на палец прядь волос и так вдохновленно смотрела на преподавателя, как восьмиклассница, влюбившаяся в старшеклассника и бегающая к расписанию, чтобы постоять у его кабинета. - Интересно, как у него проходят отработки. Эграсса закатил глаза и слишком громко выдохнул. - Не хочу знать о каких именно отработках ты говоришь. - Молодые люди, я вам не мешаю? – кажется слишком, слишком громко выдохнул. Преподаватель остановил лекцию и подошел к первым рядам, чтобы видеть студентов, нарушивших самую святую и важнейшую идиллию. Тася приподнялась, оперившись руками о парту, накрученная передняя прядь кудрявилась и смешливо щекотала нос, что делало вид девушки очаровательно милым. - Извините, мы не хотели. Уважаемый..? - Сианодель Ай. - Вам больно? – Девушка захлопала ресницами и приподняла брови. В аудитории настала гробовая тишина, только Эграсса рядом пытался не присоединиться к гробовой тишине, точнее не помереть в буквальном смысле со смеху. - Извините? - Ну, Ай, вам больно? - Останетесь после пары, оба. Тася в недоумении села обратно и очень тихо произнесла. - А что я не так сказала? В остальном лекция прошла спокойно, отойдя от неудачной попытки флирта Тася играла в какие-то кубики на разбитом телефоне, Эграсса старался хоть что-то записать, но Уважаемый Сианодель Ай диктовал все слишком быстро и запутанно, как будто он не преподавал философию, а сам был ею. Со звонком Тася ускакала к кафедре. Из-за гула собирающихся студентов их разговора было не слышно, зато прекрасно видно. Не торопясь, собирая рабочие принадлежности, Эграсса поглядывал на подругу и педагога. Вот девушка снова накручивает локон на палец и делает самый невинный взгляд, на который только способна, прям белая и пушистая овечка, что-то говорит, Сианодель ей отвечает, после чего та слишком резко меняется в лице, расстраиваясь кажется. Забирает пару листов из рук преподавателя и выходит из аудитории, не дожидаясь друга. Эграсса чуть ли не бегом вылетает за Тасей, забив на то, что Ай просил остаться их вдвоем. - Тася, что случилось? Девушка невозмутимо повернулась и скучающе произнесла, складывая листы по полам. - Он гей. - Чего? - Что слышал, ещё и дал темы рефератов, причем на бумаге, написанные ручкой. Он реально дед, ты был прав. - Я всегда прав, Тась, - Эграсса забрал один из листков и свободной рукой похлопал подругу по голове. Кажется, часы философии будут не хорошими, но точно интересными.