Конфетка

Оставшись наедине с Сапнапом, Карл осознал, насколько ему неуютно, что просто не укладывалось в голове. Сапнап, его милый, добрый Сапнап, с которым всегда было так приятно и так правильно. Теперь... во всем Карл сам и виноват. — Сильно. поранился? — Неожиданно спросил Сапнап. — Нет, совсем нет, — не громко промямлил Карл, пряча руки глубже в рукава. — Покажи, — требовательно сказал он, и не дождавшись, подошёл, — Жди здесь. Он ушёл к себе, оставив Карла с абсолютно перемешанными чувствами.

***

Руки были повреждены действительно не сильно, подержать их под холодной водой было бы достаточно, но Сапнап нанес ещё какую-то мазь. Его пальцы медленно касались холодных рук Карла, вызывая при этом сильнейшие ожоги, только не на руках, а на сердце, да так, что все мысли испарились. Ему не хватало прикосновений последнюю неделю, он плавился от любых взглядов, а от таких беспокойных и нервных он сходил с ума. Да, Сапнап злится на него, но он переживает за него. И Карл просто больше не мог терпеть разлуку с ним. А Сапнап все не отпускал его руки. — Ник, прости меня, я такой дурак, — почти плача произнес Карл, — я никогда не хотел тебя обидеть и ранить. Прости, что заставил тебя испытывать такие чувства, я не хотел, — он запнулся, потому что знал, если сейчас продолжит, то просто расплачется, а он не хотел давить на Сапнапа слезами. — Хватит, — спокойно сказал тот, но Карл продолжил. — Ты нравишься мне не как «просто друг». Я никогда не играл с тобой, и я хотел тогда поцеловать тебя, не в шутку, не просто так, как с другими. Я хотел поцеловать тебя потому что ты, черт побери, мне нравишься, и я сам не знаю, что с этим делать, — Карл продолжал, игнорируя собственные слезы, — Я не могу связать слова, когда ты на меня смотришь, я не могу ничего делать, когда ты обнимаешь меня, и мне так сильно этого не хватает, я хочу касаться тебя, хотя знаю, что ты злишься на меня, и я знаю, что сам во всем виноват, и если ты после не захочешь со мной, — Карл вздохнул, не решаясь закончить, его плечи тряслись, — Общаться со мной, я пойму и не стану держать тебя. Я сломал нашу хрупкую дружбу, прости меня, — он прошептал последние слова совсем тихо. — Хватит, прошу, — его лицо оказалось в чужих ладонях, Сапнап вытер слезы с щёк Карла, — Все хорошо, я не злюсь, иди сюда, — он распахнул руки, позволяя Карлу упасть на себя, он так и сделал. Всё, чего он так хотел, объятия с Сапнапом. Какое облегчение он испытал, когда почувствовал чужие руки на своей спине, и тихий шепот над ухом, — Я не брошу тебя, Карл, я тоже стал зависим от твоих прикосновений. Я был так зол потому что ты мне нравишься, и я не понимал, почему ты делаешь все это, не понимал, нравлюсь я тебе, или ты со всеми такой, — Сапнап почувствовал как рубашка на его плече намокла. — Конечно ты мне нравишься, это же ты, кому ты можешь не нравиться, — Карл сильнее прижался, закрывая глаза, — Ты мне нравишься. — Я знаю, — Сапнап поцеловал Карла в лоб, — Ты мне тоже — И что нам теперь делать с этим? Кто мы теперь? — нерешительно спросил Карл, крепче сжимая чужие плечи. — Мы поговорим об этом, но не сейчас, хорошо? Не когда ты. — он замялся, ему не хотелось давить на Карла, когда он и так уязвим. — Да, это правильно, — Карл уткнулся носом в шею Сапнапа. — Я думал, ты меня возненавидишь, я был готов исчезнуть из твоей жизни если бы ты этого захотел, — сказал Карл. — Этого не случится, никогда, что бы ты не сделал, я не смогу бросить тебя, — тихо ответил Сапнап, легонько поглаживая Карла по спине. Они так и сидели на диване, в полной тишине, молчание заменяло кучу пустых слов, которые сейчас им не были нужны.

***

Джордж весь день старательно бегал от Дрима, он не хотел с ним разговаривать о том, что случилось с утра, он вообще не хотел его видеть, ведь после утреннего инцидента просто пройти мимо него он не сможет, он боялся, что сам накинется на него, и тогда уже пути обратно не будет. Сегодня у Джорджа была генеральная репетиция, он надел свою красную юбку. Что ему не нравилось, так это то, что она короткая, чирлидерши все девушки, и он сомневался, что им нравится вилять задницами перед толпой студентов. Но он то парень, у него проблем не возникнет, так ведь? Джордж не мог найти свои помпоны, и это наводит на мысли, что их кто-то стащил. Он вышел на поле и тут же разочарованно вздохнул. Придурок лежал на поле, в руках у него были помпоны. «Да ты издеваешься». — Эй, придурок, брать чужое не хорошо, — сказал Джордж и чуть не добавил «Плохой пёсик» — Сбегать от меня каждый день не хорошо, конфетка, — он улыбнулся, закидывая руки за голову. — Верни, — требовательно сказал Джордж, протягивая руку — Не-а, — он улыбнулся и продолжил лежать. Чтож, ладно, Джордж обойдётся без своих помпонов. Всю тренировку Дрим откровенно мешал, девочки не могли нормально заниматься, Джордж спотыкался о него, а Стефани строила глазки. Во время перерыва Джордж таки подошёл к нему. — Ну и зачем ты тут разлегся, съеби, мешаешь, — злобно протараторил Джордж. — Оу, да? Как жаль, а я тут загораю, — невинно произнес Дрим, хитро ухмыляясь. — Съебался с поля, — прошипел Джордж — Конфетка, отойди, солнце заслоняешь, — он снова мерзко ухмыльнулся. Джордж принял вызов и, так же хищно улыбаясь, встал перед Дримом, его ноги были по обе стороны от ушей, так, что Придурку было хорошо видно все прелести под его юбкой. — Блять, — прошипел Дрим, приподнимаясь на локтях, — Ты...— все что он мог выдавить из себя, он неотрывно пялился на зад Гоги, из его носа поползла тоненькая струйка крови. — Любимый, я сказал, съебывай, пока твой стояк не порвал штаны, — Гоги медленно сел ему на грудь, — Ты меня понял? — Он стёр пальцем кровь, а затем поднёс руку ко рту и слизал её. — Да, — выдохнул Дрим. — Хороший мальчик, — Джордж забрал свои помпоны и вернулся к тренировке. Стефани бросила на него испепеляющий взгляд, на что Джордж только улыбнулся и послал воздушный поцелуй. Конечно, он думал, что в этом раунде их любовной вражды выиграл он. Но Дрим просто так не сдаётся.

***

Не обнаружив никого в раздевалке, Джордж пошёл в душ. Не успел он открыть дверь кабинки, как его с силой затолкнули туда. — Я так долго ждал тебя, — Дрим встал преграждая выход. — Ты?! — не успел Джордж возмутиться, как уже был прижат к стене, а чужие губы накрыли его. Руки Дрима блуждали по его телу, а колено не приятно давило на пах. Пальцы Джорджа потянулись к затылку Дрима. — Ты, просто. — Джордж не знал, как закончить. — Великолепен? — закончил за него Дрим, его руки, как и его губы, постепенно спускаясь ниже, на шею, выцеловывая мокрую дорожку до ключиц и груди, до живота и ниже, ниже, ниже, пока Дрим не упал на колени. Его пальцы поползли под тонкую ткань трусов, стягивая их с Джорджа и откидывая куда-то в сторону. Его губы коснулись бедра, а затем язык скользнул по головке. Джордж задохнулся. — Прекрати, что ты делаешь, — бедра затряслись, а руки сильнее сжали чужую голову. Дрим взял глубже, прижимая Джорджа до упора к стенке. Сердце бешено стучало, дрожащие пальцы путались в чужих волосах, руки сильнее прижимали чужую голову к себе. Бедра толкались навстречу Дриму. Джордж больно ударился затылком о стену, пытаясь выгнуться вперёд. — Прекрати, мх, — взмолил Джордж, не в силах справиться сам с собой, но Дрим проигнорировал, лишь ускоряя темп. Его язык быстро скользил от основания к кончику, заставляя Джорджа закатывать глаза от удовольствия, и увидеть звезды. — Хах. я сейчас. — простонал Джордж, чувствуя как, наворачиваются слезы. В последний момент он оттолкнул Дрима от себя и, кончив ему на лицо, сполз по стенке, он просто не мог стоять, в затуманенный разум приходили самые бешеные мысли. Весь он сейчас был как оголенный провод, ещё немного, и он взорвётся. — Дыши, — засмеялся Дрим, и Джордж вдохнул, закрывая лицо трясущимися руками. — Ты отвратительный, — сказал он и притянул Дрима к себе, яростно целуя его. В душевую кто-то зашёл, но им было все равно, они целовались, пока кто-то не стукнул по кабинке ногой. — Эй, отсасываетесь друг от друга, вы долго ещё там, — крикнул недовольный Сапнап. — Как же ты любишь обламывать, — разочарованно засмеялся Дрим, переставая терзать шею Гоги. Джордж ничего не ответил, ему казалось, что он сейчас не здесь, что они где-то далеко, и здесь, в душе, лишь его оболочка без костей. Чувствовал он себя так же, будто он вата или гелиевый шарик.

***

Переодевались они молча, игнорируя взгляды Сапнапа и Карла, которые, кажется, помирились. Сейчас все, что волновало Джорджа, это собственное бесконечно стучащее сердце, и ощущение, что чужие губы все ещё блуждают по его телу. Колени все ещё дрожали, но он старательно игнорировал свое тело.