Пикник

      Тан Бо был со своим хеном уже давно, достаточно, чтобы знать что его хён был во всех смыслах завидным мужчиной.       И все таки, он никогда бы не подумал, что всерьёз возьмется за оружие против Небесного демона в попытке отбить своего даос-хёна. Кто бы мог подумать, что тот, кого считали врагом всех центральных равнин, бегал с ухаживаниями за Святым Меча Цветущей Сливы, символом процветания своей секты и всего мира боевых исскуств. И, кажется, достиг определённого прогресса, намного большего, чем Тан Бо, хей?!       Поэтому сейчас, стоя на этой поляне, несмотря на всю самоубийственность своей идеи, он обнажает клинки, напрявляя их прямо в чужую грудь и смотря в красные, спокойные глаза. Прежде чем они оба совершили выпады в сторону друг друга, сбоку послышался тихий опасный голос.       —Вы сейчас... - Чхон Мён злобно шикнул, лязгая мечом и начиная доставать его из ножен. - еще хоть шаг и вы оба лесом пойдете! Тц, злобные ублюдки.       Тан Бо ойкнул. Чхонма потупил взгляд куда то в небо. А Чхон Мен взял обоих не особо сопротивляющихся мужчин за шкирки и поволок к ближайшей реке, в которую и выкинул.       —Остыньте, вы оба, - он снял с себя верхние, слегка пыльные от равнинной дороги одежды, оставшись лишь в нижних, и разложил импровизированный пикник. - нашли моду драться на ровном месте, тц-тц. А вас как должен перед сахёнгом выгораживать, а?!       Кажется, Чон Мен еще долго ворчал в воздух, взывая к своему сахёнгу и совести двух ублюдков, доставая чарки алкоголя, пока последние неожиданно скооперированно бросились вымываться и, заключив взглядом одному Богу известное соглашение, пошли назад на берег - сушиться.       Шел второй час как они пили. Жаркое лето, располагающее к себе путешественников, ныне баловало их прохладным вечерним ветром. Несмотря на то, что Тан Бо и Чхонма пересекались лишь в одном — абсолютной влюблённости в Святого Меча, они умудрились найти общий язык в ядах, в пьяном споре о которых Темный Святой выторговал себе возможность попробовать отраву, используемую демонами. Святой меча лишь тихо хихикал на фоне, потягивая алкоголь из очередной бутылки.       В какой момент все пошло не так Чхон Мен не знал. Просто Чхонма прижимается к нему со спины, опуская голову в изгиб шеи и дыханием вызывая мурашки по всему телу, заставляя тело содрагаться в ожидании. Прежде чем Чхон Мён успел охнуть, его губы накрыли чужие, вторгая в его пространство и занимая его полностью с заставляя язык слегка неметь от яда.       ".. Тан Бо.... " — отрешенно подумал он, закинув руку за шею целующего, откидываясь назад, в тепло чужого тела, чувствуя как остатки его одежды стягивают в четыре руки.       Внезапно, он был не против. Странное проявление тактильности забавляло, а алкогольный шлейф лишь придавал этому более уютной атмосферы.       ".. Хорошо то как..." — в следующий момент он замычал в поцелуй, чувствуя как его шею кусают, а на грудь, уже голую и обдуваемую прохладным ветром, ложатся руки, оглаживая, царапая соски и заставляя слегка изгибаться в спине от напряжения .       Чхон Мён задыхается, как тут же его губы отпукают и голова окончательно откидывается на плечи за его спиной. Долгие поцелуи, при всей его выносливости воина, отнимали куда больше воздуха, чем он ожидал, потому он пытается отдышаться, очередной раз постанывая когда еще одни руки ложаться ему на талию.       Поцелуй. Еще один. Нескончаемая череда поцелуев и укусов, которыми атаковали его шею с двух сторон, вызывали приятную дрожь и все большее напряжение внизу живота, от которого становилось дискомфортно. Чхон мён ерзал на месте, дёргался и, в конец устав от такого игнорирования своей персоны в угоду конкретных частей тела, сам дернулся и прикусил шею попавшегося ему на зуб Тан Бо.       Секунда молчания, и тот отстранился, наблюдая общую картину происходящего.       Перед ним был его даос-хен, удобно лежащий на Небесном демоне. Абсолютно голый. Нет, подождите, ему не стало понятнее.       В это же время недовольный результатом своих потугов Чхон Мён цыкнул и, вновь заставляя себя напрягаться (как досадно), высвободился из цепких демонических объятий, чтобы вновь в них вернуться, но уже уже в другой позе — лицом к лицу, коленями твердо упираясь в землю. Кажется, к этому моменту Тан Бо наконец осознал себя и, что-то взяв из давно снятых одежд, вернулся к ним, пока Чхонма с лицом слишком уж довольного кота забирал у Мён-а последние остатки воздуха своими поцелуями.       Чхон Мён охнул и вжался в тело под ним, пряча лицо в изгибах ключиц, когда в него вошел первый палец. Это не было больно, скорее было что то странное в ощущении двигающегося внутри тебя чего-то, не являющегося частью тебя, да еще и так явно.       Впрочем, ему не дали слишком много думать об этом, увлекая в еще один поцелуй. Горячие когтичтые руки очерчивали каждый мускул, каждую мышцу, любовно разминая в подобии массажа, заставляя их обладателя постепенно размякать. Чхонма точно почувствовал, что достиг своей цели, когда руки прекрасной Маэхва расслабились и тот полным весом лег на его грудную клетку, позволяя позаботиться о себе: напряженном и хныкающем оттого, как хорошо его растягивали уже четыре пальца, присутствие которых он, из-за массажа, почти и не чувствовал. Поясница выгибается до опасного хруста, когда Тан Бо вновь задевает удачно найденную простату, вырывая из Чхон Мена вкрик.       Но вот пальцы вынули, и он чувствует себя недовольным и неудовлетворённым. Ему хотелось большего. Он чувствует как Тан Бо опирается на его спину и они переворачиваются в пространстве. Опять поцелуй, но в этот раз они сидят, а Бо-я крепко держит его ноги широко раздвинутыми, открывая Чхонме пространство. В следующий момент на место пустоты пальцев приходит горячий член. Медленно входящий с чужое нутро, он раскачивался, то входя, то выходя, будто на пробу, заставляя скулить. И Чхон Мен держался до последнего от этого, пока...       —Маэхва так прекрасна..- тихий голос, прожурчавший над ухом, заставил пробежать по телу мурашки, - такой сильный и при этом такой нежный...       — Податливый, самый прекрасный на свете, - вторил ему другой, в другое ухо. - такой невозможный и невероятный, каким может быть только мой даос-хён. С такой невероятной талией...       —За лицезрение которой стоило бы отдавать целые народы..- фразу вновь завершил первый голос, вместе с тем как чужой член вошёл в Чхон Мёна полностью, безошибочно пройдясь по простате и заставив его выгнуться, вскрикивая.       —Так прекрасен когда убиваешь врагов, - первый толчок, второй, третий.- не щадя никого.       Они продолжают говорить в два голоса, тихо и проникновенно, и Чхон Мен не выдерживает, кончая спустя еще пару толчков, откидывая голову назад в немом крике, хватая ртом воздух, чувствуя как пружина внизу живота наконец расслабляется, но вновь натягивается с новой силой. Он слишком возбужден чтобы закончить после одного раза.       В следующий момент он чувствует внутри себя чужое тепло и то как один из голосов сбился, выстанывая его имя. Вновь смена позы и поцелуй, долгий, Чхонма не скупится ни в чём, с благоговением сплетаясь языками с Чхон Меном, пока тот мычит и сдавленно стонет, чувствуя как его бёдра тянут назад и входят вновь.       Не так растягивая, но при этом проникая куда глубже и вырывая из него уже откровенный вскрик, заставляя хвататься за плечи Чхонмы что есть силы, царапая их и вновь прогибаясь в спине, пока щедрый на темп Бо-я вбивается в него.       Он кончил первым и почти потерялся во времени, когда Тан Бо наконец кончает, еще сильнее вжимаясь в его бедра и кусая загривок. Сперма стекала по внутренней стороне бедра, будто ее было уже намного больше, чем было места внутри Чхон Мена.       —Ха-а...- Тан Бо лениво покачнулся, явно нежелая выходить из такой приятной среды, но все же пришлось.       Чхонма давно лежал на своих одеждах, удобно утроив с их помощью подобие простыни на теплой земле, обняв одной рукой уже уснувшего Чон Мена у себя под боком и приглашая Тан Бо лечь рядом, с другой стороны.       Тот лишь вымученно улыбнулся и, взяв свои одежды, лег рядом, укрывая всех подобием одеяла. Не особо нужная вещь летом, в особенности когда ты лежишь под боком у человека-печки, но так было куда как комфортнее.       Обдумывать, что они сделали , они будут завтра, ровно как и пытаться объяснить почему шея Святого Меча, драгоценного саджиля лидера секты Хуашань, с которым они должны были встретиться завтра, похода на место боевых действие с многочисленными синяками, красными засосами да в крапинку от многочисленных укусов зубов...       Одним словом, вечер удался.