красная нить

Тусклый свет пробивался сквозь щели занавесок, окутывая комнату серым полумраком. В воздухе висел тяжёлый запах металла и чего-то ещё... сладковатого. Комната была пуста — казалось, в ней давно никто не жил, но Земля знал, что это не так. Он открыл дверь без стука — как обычно. Его шаги эхом отдавались в тишине, пока взгляд не упал на фигуру, сидящую на полу у стены. Венера. Его длинные красные волосы растрепались, жёлтые пряди падали на лицо, скрывая глаза. Руки, прикрытые митенками, дрожали, будто он пытался удержать в себе нечто большее, чем просто боль. Земля прищурился, склонив голову набок. — Ты чё, серьёзно? — голос прозвучал слишком громко в тишине. — Венера, ты опять это делаешь? Тот не ответил. Только на мгновение поднял глаза, в которых пылал огонь — не гнева, как раньше, а чего-то другого. Измождённый, затравленный, он выглядел, как призрак самого себя. Земля подошёл ближе, и тогда заметил багровые пятна на полу. Его глаза метнулись к руке Венеры — на запястьях были свежие порезы, из которых медленно стекала кровь. Лезвие, тонкое и блестящее, лежало рядом, как молчаливый свидетель безмолвного акта разрушения. — Вот ты дебил, конечно, — фыркнул Земля, усмехнувшись. — Ты ж теперь только одежду испачкаешь, мать твою. Какой смысл, а? Венера поднял голову, взглядом пронзая его. — Заткнись. Земля фальшиво прижал руки к груди, "играя на публику": — Ой, прости, не хотел обидеть, — он усмехнулся ещё шире. — Хотя нет, хотел. Честно, Венера, ты как истеричка. Думаешь, если порежешь себя, то все вокруг сразу тебя полюбят? Или тебя жалко станет? — ЗАТКНИСЬ! — Венера вскочил, дыхание его сбилось, пальцы дрожали, будто он еле сдерживал себя, чтобы не ударить. Но глаза... в них было что-то другое. Отчаяние. Паника. — Не приближайся ко мне... Или я... Я это сделаю. Я клянусь, я... — он сорвал митенку с одной руки, демонстрируя свежие раны, кровь медленно стекала по пальцам. Земля, на мгновение замерев, нахмурился. — Да ты серьёзно, да? Давай, валяй, сделай это. Только без драмы. Не первый ведь раз, а? — он усмехнулся, но теперь его голос дрожал. Чуть-чуть. Ему было... не по себе. — Я сделаю, — Венера сделал шаг назад, упёршись спиной в стену, вжавшись в неё так, будто хотел исчезнуть. — Мне больше нечего терять. Ты... вы все. Я больше не могу. Земля замолчал. Он видел эти глаза — пустые, как бездна. Там не было страха. Только решимость. — Чувак... брось ты, — он подошёл ближе, осторожно, уже не шутя. — Это не игра. Я просто пошутил. Окей? Ты же знаешь меня. — Да. Знаю, — Венера выдохнул. Его руки дрожали, но лезвие вновь оказалось в пальцах, блестя остриём. — Я знаю, как ты всё время смеёшься. Как тебе на всех плевать. Даже на меня. Особенно на меня. — Это неправда, — Земля проглотил ком в горле. Он чувствовал, как по спине побежали мурашки. — Хватит. Брось это. Я не хочу... — Ты никогда не хотел. А теперь поздно, — Венера улыбнулся. Слёзы стекали по его щекам, но голос звучал ровно. — Если бы ты хоть раз сказал, что тебе не плевать... Но ты смеялся. Он поднёс лезвие к шее. — НЕТ! — Земля бросился к нему, но поздно. Лезвие вспыхнуло в тусклом свете, разрезая воздух, а затем кожу. Кровь хлынула алым фонтаном, окрашивая всё вокруг. Венера упал на колени, затем на бок, тело его дёрнулось в последней судороге. Земля опустился рядом, прижав руки к ране, но кровь текла сквозь пальцы, как вода. — Зачем... — прошептал он, не в силах остановить дрожь. — Чёрт, зачем... Губы Венеры дрогнули в последней слабой улыбке. — Чтобы ты замолчал... хоть на минуту... И глаза его закрылись. Земля остался на полу, сжимая его руку. Впервые он не мог вымолвить ни слова. Ни шутки. Ни насмешки. Только тишина и красная нить, связывающая их навсегда.