Светоносов. 1 Сезон

Люцифер стоял на балконе, держа между пальцами тлеющую сигарету, и рассеянно смотрел на бесконечную суету ночной столицы. Лёд в его бокале виски почти растаял, сигарета догорела до самого фильтра, но он всё не мог отвести глаз от жизни, бурлящей где-то там, внизу, под блеском небоскрёбов. Огни машин, торопливые тени прохожих, смех и крики молодёжи – всё это так сильно отличалось от безмолвного мрака Ада. Люди, в отличие от его бывших подопечных, имели надежды, цели и шансы на то, чтобы их осуществить. У людей был выбор. И, наконец, он появился и у него. Прошло почти пять лет с тех пор, как он продемонстрировал Отцу величайший «фиг вам» в истории Вселенной и навсегда оставил Ад. Он подумывал поселиться в Лос-Анджелесе, но решил, что привыкшие к безумствам и странностям жители Голливуда не оценят его по достоинству, и остановил свой выбор на Москве. Клуб «Зоря» быстро обрёл популярность среди золотой молодёжи столицы, обеспечив Люцифера деньгами, связями и бесконечным потоком удовольствий: женщинами, мужчинами, выпивкой и всем, чего только пожелает душа. Одним движением он осушил бокал и уже потянулся за бутылкой, как тихий звонок лифта привлёк его внимание. – Люцифер? – из лифта шагнул молодой человек в потёртых джинсах и кожаной куртке. – Юрий Малинин! Какая неожиданность! – Люцифер тут же оживился, мгновенно доставая второй стакан и наполняя его золотистым виски. – Я не думал, что снова увижу тебя, особенно после твоего триумфального выхода на Первый канал. Ты теперь знаменитость! – Всё благодаря тебе, друг, – молодой журналист сел на кожаный диван, пригубив виски. – Если бы не твоя помощь, не те записи со Святогоровым и его урками, я бы так и застрял в твоих барменах. – Ерунда, Малинин, – Люцифер легкомысленно махнул рукой и залпом выпил свой напиток. – Ты сам записал этот разговор, я всего лишь… закрыл глаза. Марат Святогоров заслуживает кары. И ты ему её обеспечишь. – Значит, я тебе ничего не должен? – осторожно уточнил журналист. – Нет, – Люцифер вновь налил себе виски, чуть улыбаясь, – только продолжай делать своё дело и не дай себя купить. – Я уже кое-что подготовил, – хитро усмехнулся Юрий, похлопывая по своей куртке, лежащей рядом на диване. – Скоро председательство МГУ ждут интересные времена. – Надеюсь, там есть что-то неприличное? – дьявольски ухмыльнулся Люцифер. – Но зачем ты пришёл сюда? – Просто поблагодарить. Я не забываю добрых дел. – Ты явно путаешь меня с кем-то другим, – с горькой усмешкой произнёс Люцифер, бросив мимолётный взгляд вверх, будто обращаясь к небесам. – Ну ладно, – рассмеялся Юрий, допивая виски и поднимаясь с дивана. – Мне пора. Спасибо за виски. И за всё остальное. Журналист поспешно покинул апартаменты, оставив Люцифера одного. Тот ещё минуту смотрел на пустой диван, размышляя, как вдруг заметил забытую куртку Малинина. – Чёрт! – выругался он, схватил её и нажал на кнопку вызова лифта, когда воздух вокруг внезапно стал густым и неподвижным. – Для ангела, который управляет временем, у тебя мерзкая привычка появляться невовремя, брат, – процедил Люцифер, не оборачиваясь. За его спиной бесшумно возник высокий, темнокожий мужчина. – Тебя заждались в Аду, Люцифер. – Да ты что, Аминадил? – дьявол притворно изумился, демонстративно проверяя несуществующие часы на запястье. – Я обязательно внесу это в расписание на 25-е число месяца «Пошёл ты лесом». – Люцифер! – голос ангела наполнился угрозой. – Лети домой, мой пернатый друг, и передай Отцу, что ему пора найти другую няньку для проклятых душ. Я в отставке и не собираюсь возвращаться. Аминадил стремительно распахнул огромные крылья, мгновенно прижав острые как бритва маховые перья к горлу брата. – Ты не смеешь так говорить об Отце в моём присутствии! – Смею, – Люцифер смотрел в глаза брату без тени страха, в его голосе звучала горькая ярость. – А, хотя, давай! Убей меня. Папочке всегда нравились братоубийства. Как там, кстати, Каин? Аминадил убрал крылья, с презрением плюнул под ноги Люциферу. – Ты жалкая пародия на всё Божественное, – произнёс он с холодным презрением и исчез так же внезапно, как появился. Время вновь потекло привычно быстро, а Люцифер нервно провёл рукой по шее, где ещё чувствовалось холодное касание перьев брата. Не теряя ни секунды, он спустился в шумный зал клуба, полный пьяного веселья и музыки. – Мейз! Малинина видела? — резко спросил он у барменши. – На парковке он. А в чём дело? Не отвечая, Люцифер выскочил наружу, увидев журналиста, уже садящегося в голубой седан. Он едва не добежал до машины, когда раздался взрыв. Ослепительная вспышка отбросила его назад, и он с силой ударился о металлическую ограду. Осколки осыпали его лицо и плечи, не оставляя следов на его неуязвимой коже. Он смотрел в пылающий огнём автомобиль Малинина, и пламя отражалось в его широко распахнутых, полных ужаса глазах. Люцифер не был уверен, как долго он так простоял. Следующее, что он услышал, был гул сирен, скрип шин и звук воды, хлестающей из пожарных шлангов. Девушка в форме фельдшера подошла к нему с озабоченным видом. – Мужчина, с вами всё в порядке? – спросила она. Люцифер окинул её взглядом. Светлые волосы, голубые глаза. Да уж, русские девушки были одной из главных причин, почему он решил остановиться именно в Москве. Он улыбнулся фельдшеру, словно довольный кот. – Со мной всё отлично, милая, уверяю вас. А у вас? Девушка зачарованно смотрела на высокого, стройного мужчину с чёрными волосами и тёмно-карими, почти чёрными глазами, которые казались бездонными. – Конечно. Вы не ранены? – Разве что отсутствием номера вашего телефона. – У меня муж… – попыталась возразить блондинка. – Но ведь вы желаете совсем другого, не так ли? – он посмотрел ей глубоко в глаза. – Расскажите мне, о чём мечтает столь очаровательный фельдшер. – Я… – девушка не отводила взгляд от его глаз, словно загипнотизированная. – Я хочу стать хирургом и ради этого сплю со своим боссом. – Обожаю целеустремлённых женщин, – с улыбкой ответил Люцифер. – Уверяю вас, будь у меня ваш номер, я бы определённо смог помочь вам с карьерой. Фельдшер словно заколдованная взяла рецептурный бланк из своего чемоданчика и записала свой номер. Она протянула ему бумажку с номером телефона, смущённо улыбнувшись. – Спасибо, – с обворожительной улыбкой поблагодарил её Люцифер, аккуратно пряча номер в карман пиджака. В этот момент позади него раздался резкий, властный голос: – Светоносов, верно? Мне сказали, вы были свидетелем. Люцифер медленно повернулся, с интересом рассматривая женщину, говорившую с ним. Перед ним стояла строгая, уверенная в себе шатенка с удостоверением в руке. Взгляд её серых глаз был холодным и пронзительным. – Майор юстиции Грушева Юлия Георгиевна, убойный отдел. Мне нужно задать вам несколько вопросов. – Я к вашим услугам, Майор, – не переставая улыбаться, сказал Люцифер. – Не знал, что будет достаточно взрыва на парковке моего клуба, чтобы окружить меня очаровательными дамами. – Он проводил взглядом светловолосого фельдшера, затем внимательно оглядел майора. Майор Грушева была красивой шатенкой с выраженными скулами, стройной фигурой и серо-голубыми глазами. Тёмно-синие джинсы, красная кожаная куртка, кобура с пистолетом. В целом – ничего сверхъестественного, но что-то в её строгом взгляде интриговало его. – Значит, это ваш клуб? – уточнила она, проигнорировав его комплимент. – Фамилия, имя, отчество? – Светоносов Люцифер. Отчества нет, – улыбнулся он. – Люцифер? Серьёзно? Почему не Черномор-то сразу? И в смысле отчества нет? – строгие брови следователя удивлённо изогнулись. – У всех есть отчество. Паспорт покажите. – Не вижу смысла впутывать в свою личность отца. И вам не советую, Майор, – Люцифер достал паспорт из кармана пиджака и протянул его майору. Юлия Грушева взяла паспорт, быстро пролистала страницы и удивлённо подняла глаза. – Да ладно… – изумлённо пробормотала она, проверяя паспорт ультрафиолетовой лампой. – Действительно Люцифер… и действительно без отчества. Не знала, что у нас теперь прочерки в графе отчества ставят, гражданин Светоносов. – Просто надо очень попросить, – ухмыльнулся Люцифер. Майор раздражённо вздохнула и вернула паспорт его владельцу. – Хорошо. Теперь объясните, что вы делали на парковке в момент взрыва? – Поверьте, Майор, если бы я знал, что там произойдёт, я бы, пожалуй, нашёл себе место поинтереснее, – элегантно ушёл от прямого ответа Люцифер. – Свидетели говорят, что вас отбросило к ограде. Как вам удалось не пострадать при таком взрыве? Люцифер чуть заметно улыбнулся, слегка приподняв бровь. – Предположим, я просто везунчик. Юлия взглянула на него с явным недоверием, но решила продолжить допрос. – Вы видели что-нибудь необычное до взрыва? Кто-нибудь был рядом? – Увы, ничего подозрительного я не заметил, – с искренним сожалением развёл руками Люцифер. – Малинин был вашим знакомым? – Да, бывший сотрудник клуба. Ныне – журналист на Первом канале. Юлия нахмурилась и внимательно взглянула на него. – Вы знаете, были ли у Малинина враги? Кому могло понадобиться убивать его таким образом? Люцифер пожал плечами, тяжело вздохнув: – Если бы вы знали, как часто мне задают подобные вопросы, Майор... Увы, Юрий любил раскапывать очень неудобную информацию о влиятельных людях. Вероятно, кому-то из них это не понравилось. – Например? – заинтересовалась майор Грушева, внимательно записывая его слова в блокнот. Люцифер задумчиво посмотрел на пламя, всё ещё полыхавшее на парковке, затем снова перевёл взгляд на следователя. – Например, Марату Святогорову, но это лишь догадки, Майор. У вас впереди много работы. Юлия внимательно посмотрела на него, не доверяя до конца, но кивнула. – Не сомневайтесь, гражданин Светоносов, работы хватит и вам, если окажется, что вы что-то скрываете. – Я всегда готов к сотрудничеству, – улыбнулся Люцифер, чуть склонив голову набок и не отводя взгляда от её глаз. – Вы свободны. Пока, – строго сказала следователь. – Подпишете подписку и можете идти. Она небрежным подчерком заполнила бланк на капоте ближайшего автомобиля и протянула ручку мужчине. – Ни за что не уеду из города, в котором работают такие сногсшибательные следователи, – Люцифер поставил свою подпись на бумагу и снова пристально посмотрел на майора. К его удивлению, ожидаемой реакции не последовало. – Неужели вы думаете, что такой фразой можно обворожить кого-либо, кроме пьяной студентки? Люцифер на мгновение задумался, затем его лицо снова озарила лукавая улыбка: – Ну что ж, значит, в следующий раз попробую что-нибудь поинтереснее, Майор. Вернувшись в свои апартаменты с курткой Малинина, Люцифер извлёк из её внутреннего кармана конверт. Вскрыв его, он обнаружил стопку фотографий. Просматривая снимки, дьявол слегка удивлённо поднял бровь – на них была запечатлена та самая девушка-фельдшер и директор медицинского института МГУ в весьма компрометирующей ситуации. Люцифер достал из кармана номер телефона, набрал его и дождался ответа. Услышав робкое «Алло?», он улыбнулся и заговорил мягким, убедительным голосом: – Добрый вечер. Это ваш очаровательный пациент с парковки клуба «Зоря». Увы, у вашего… друга серьёзные неприятности, и я единственный, кто может помочь ему избежать скандала. Но для этого мне срочно нужно его найти. Вы не могли бы назвать его адрес? Уверяю вас, это останется между нами. Девушка на другом конце провода помолчала, потом спросила неуверенно: – А что случилось? Он в опасности? – Скажем так, неприятности его найдут быстрее, чем полиция. Но если я прибуду раньше, у него есть шанс это предотвратить. Она помолчала ещё секунду, затем тихо вздохнула и ответила: – Несвижский переулок, дом 14. Пожалуйста, не втягивайте меня в это. – Обещаю, что никто не узнает о нашем разговоре, – уверенно заверил её Люцифер и отключил телефон, довольный результатом. Не теряя времени, он допил свой виски, взял ключи от автомобиля и спустился в гараж. Люцифер поднялся на нужный этаж и лениво постучал в дверь — не торопясь, с лёгкой мелодией в пальцах, как будто отбивал ритм старого блюза. Он не услышал шагов, но почувствовал: кто-то внутри. Кто-то напряжённый. Кто-то виноватый. Дверь приоткрылась. На пороге возник грузный мужчина лет шестидесяти, с холёсанной бородкой и усталым, раздражённым взглядом. За его плечом мелькнула светловолосая девушка в одной рубашке, определённо не предназначенной для лекций по биохимии. — Профессор Кононов, заведующий кафедрой клинической медицины, – протянул Люцифер, с мягкой ухмылкой наклоняя голову. – Или... просто старый извращенец? — Вы кто, чёрт возьми? – Кононов напрягся, дверь приоткрылась не шире щели. — Вот это ближе к истине, – Люцифер усмехнулся. – Я — тот, кто знает, что вчера вы разговаривали с человеком, который сегодня превратился в огненное барбекю на парковке моего клуба. Он протянул вперёд фотографию. Бумага лениво опустилась на коврик у ног профессора. Кононов побледнел. — Это... это подделка. — Возможно. А возможно — и предсмертный автограф вашей карьере. Всё зависит от того, сколько правды вы сейчас скажете. И давайте начнём с простого: что вы на самом деле хотите, профессор? – голос Люцифера стал чуть ниже, вкрадчивее, как шелест огня в камине. Кононов замер, глаза расширились. На миг он словно забыл, как дышать. Его губы дрогнули. — Я... хочу, чтобы обо мне говорили. Чтобы в журналах, в академиях, в правительстве. Чтобы студенты вставали, когда я вхожу. Я хочу признания. Люцифер закатил глаза. — Ну конечно. Типичный московский вариант бессмертия — с пьедестала, на мраморе, с бюстом на входе. (пауза, тон резко меняется) — Хорошо. А теперь — правда. Как вы были связаны с Юрием Малининым? — Он… он прислал мне письмо. С требованием дать комментарий. Говорил, что получил фотографии. Сказал, что собирает материал о коррупции в медицине. — А вы? — Я… позвонил ему. Я пытался уговорить его не публиковать. Дал понять, что могу… договориться. Он только смеялся. — Конечно смеялся. Ему нравилось выводить таких, как вы, на чистую воду. — Я не убивал его! – резко сказал Кононов, срываясь на фальцет. – Я… я не… Люцифер резко схватил его за ворот рубашки и втащил внутрь, прикрыв дверь за собой. — И я бы даже не подозревал, что ты убийца, если бы ты так отчаянно не оправдывался, профессор. Так что — кому ты позвонил после Юрия? Кто был твоим "планом Б", когда уговоры не сработали? Кононов задыхался, глядя в глаза, которые стали почти нереально чёрными, как бездна, и голос опустился до опасного шёпота: — Я… я позвонил… Тарасу… Тарас Белов. Он… занимается… вопросами… решения. Он говорил, что знает людей. Люцифер отпустил его, вытирая ладонь о лацкан пиджака. — Вот и славно. Ты не убийца, Кононов. Просто жалкий, тщеславный старик, готовый продать свою совесть за пару статей в профильном журнале. Но спасибо — ты только что указал мне дорогу. Он направился к выходу, но на пороге остановился, бросив через плечо: — Кстати. С той девушкой… ты омерзительно предсказуем. Не вздумай звонить ей снова. Иначе я вернусь. И на этот раз, поверь, без визиток и улыбок. Люцифер уже дотянулся до дверной ручки, как вдруг за ней раздался звонкий, уверенный стук. Не тревожный, не испуганный — командный. Люцифер застыл на секунду, словно предчувствовал, кто там. Он приоткрыл дверь и встретился взглядом с теми самыми серо-голубыми глазами. — Майор Грушева. Её голос был сух, как осенний лист под сапогом. — Понимаю, понятие "вмешательство в следствие" у вас ассоциируется исключительно с сериалами? — Очаровательно, как быстро вы начинаете скучать по моему обществу, Майор, – спокойно сказал Люцифер, отступая вглубь квартиры. – Проходите. Здесь уютно, только моральный фон слегка подгнил. Юлия вошла, внимательно осматривая обстановку. Хмуро окинула взглядом Кононова, всё ещё стоявшего бледным и напряжённым посреди комнаты. — Профессор, – бросила она холодно. – Вчера около полуночи вы созванивались с Юрием Малининым. Зачем? Кононов открыл рот, но Люцифер поднял палец. — Майор, не сочтите за грубость, но я уже задавал этот вопрос. Ответ вас... не впечатлит. И поверьте, если бы он солгал — я бы его укусил. — Не сомневаюсь. Ваша манера "общения" уже вызывает вопросы. Например: как вы вообще сюда попали? – прищурилась Юлия. — Через дверь, конечно. Так принято в приличном обществе. — Светоносов… – начала она с нажимом. — Люцифер. Без отчества, помните? — Слушай, Люцифер, – она приблизилась на шаг, в упор смотря в его глаза. – Ещё одно подобное "частное расследование" — и ты сам станешь подозреваемым. Я знаю, что ты что-то скрываешь. И пока ты здесь играешь в Шерлока на стероидах, у меня на руках труп журналиста, способного разоблочить полгорода. — И вы считаете, что если я не рассказываю вам всё сразу, то обязательно что-то скрываю? — А ты не скрываешь? – резко. — Я… предпочитаю делиться истиной с теми, кто готов её услышать. — Ты самый раздражающий тип человека, которого я когда-либо встречала. — А вы — самая красивая угроза с пистолетом в кабуре, которую я встречал с времён Инквизиции. Могу поделиться фотоальбомом, если интересно. Кононов кашлянул и пробормотал: — Простите, а можно я… пойду? Юлия даже не глянула на него, но бросила: — Ни в коем случае. Вы поедете с нами. Для дачи показаний. А ты, Светоносов, поедешь впереди. В отдельной машине. С кайфом, без наручников, пока что. Но не вздумай испариться. — Обещаю, Майор. Я буду паинькой. Пока вы не попросите иначе. - Не скучайте, профессор. - бросил Люцифер Кононову, проходя мимо Юлии в дверях. Она лишь закатила глаза, но ничего не ответила. В коридоре их уже ждали. Юлия молча указала Люциферу на лестницу, и они спустились вниз, где у подъезда стояла полицейская машина. Люцифер с лёгкой улыбкой открыл пассажирскую дверь и уселся, небрежно закинув ногу на ногу. — Куда едем? Ко мне или к вам? — спросил он с ленивой игривостью, пристёгивая ремень. — Светоносов, ты, похоже, забыл, что у меня есть табельное оружие, — с непроницаемым выражением лица ответила Юлия, садясь за руль и поворачивая ключ зажигания. — Не тратьте казённые патроны, майор, — лениво протянул он. — Я — бессмертен. Юлия рассмеялась коротко и без тени веселья. Но уже через пару секунд на лице снова появилась сосредоточенность. Она кивнула на тонкую папку, лежащую на торпедо. — Конечно. Уверена, ты свято в это веришь. Но я тебя проверила по базам. — Её голос стал хлёстким, как выстрел. — У тебя в СОР прочерков, как дыр в госбюджете. Не досье, а кроссворд. Такое ощущение, что 22.12.1987 тебя аист на крыльях с Марса принёс. Люцифер довольно ухмыльнулся, не отводя от неё взгляда. — Уверяю вас, майор, насчёт крыльев вы абсолютно правы. — Ага, ты теперь ещё и ангел? — Юлия прищурилась, руля выруливая на шоссе. Голос её был ледяной, как февральская метель. — Абсолютно верно, — с невозмутимой улыбкой подтвердил он. — Точнее, дьявол. Но это, по сути, одно и то же. Только уволенный. — Уволенный... — фыркнула она, — Ты что, на небесах под сокращение попал? — О, нет. Добровольная отставка. Не выносил корпоративную этику. — Всё с тобой ясно, — отрезала Юлия, не отводя взгляда от дороги. — Бес ты московский. Поехали в отдел, пока я не «проверила» твоё бессмертие лично. - Нет! — возмутился Люцифер, голос поднялся неожиданно резко. — Мы должны поймать убийцу! Юлия медленно повернулась к нему, взгляд — острый как лезвие скальпеля. — Я должна поймать убийцу, — отчеканила она. — А тебе пора усвоить, что в этой стране за расследование отвечает следствие, а не черт знает кто. — Но я ведь уже всё у него выпытал, — настаивал он, раскинув руки, как будто это было само собой разумеющееся. — Ты «пытал» профессора МГУ? — переспросила она, нарастая в иронии. — Подозреваемого в убийстве журналиста? Ты вообще слышишь, что несёшь? — Фигура речи, — махнул рукой Люцифер. — Хотя, да, в каком-то смысле. Он дал мне имя. Юлия прищурилась. — Имя психотерапевта? Он вздохнул с театральным разочарованием. — Нет, прошу вас. Если бы я хотел посещать психотерапевта, я бы давно переехал в Голливуд. Он дал мне имя "решалы" — Тарас Белов. На секунду в салоне машины стало тише. Юлия свела брови, разглядывая его как хулигана, принесшего контрольную на сто баллов. — Серьёзно? — переспросила она. — Я знаю Белова. На него целая коллекция висяков. Ни одного дела до суда. Он — как сквозь пальцы. — Вот видите, майор, — с довольной ухмылкой сказал он, откинувшись на спинку сиденья. — Я вам пригождаюсь. — И зачем тебе это, Светоносов? — резко спросила она. — Почему ты не сидишь у себя в клубе, не попиваешь бренди по десять тысяч за бутылку и не обнимаешься с двумя моделями, как, по-моему, ты делаешь каждый вторник? Он неожиданно замолчал. Лицо стало чуть строже. — Я помог Малинину выбраться из барменов в журналисты. Если бы он остался мыть стаканы в "Зоре", его бы не подорвали. Юлия посмотрела на него, изучая, словно пытаясь найти трещину в маске. Он говорил спокойно, без давления, и в его глазах не было привычной иронии. Она не знала, верит ли ему. Но… интуиция — та самая, которую она привыкла слушать, — впервые не протестовала. — Ладно, — медленно произнесла она. — Но без самодеятельности, ясно? Всё по протоколу. Сначала Кононов. Потом Белов. И ни одного твоего допроса с пристрастием без моего присутствия. Он расплылся в довольной, почти мальчишеской улыбке. — Так точно, товарищ майор. И, приложив правую руку в небрежном салюте, левой прикрыл свою голову. Машина плавно остановилась у скромного здания с тусклой вывеской: «Управление внутренних дел». Люцифер неторопливо выбрался из автомобиля, лениво оглядывая вход и суету в форме. Всё это ему, похоже, казалось спектаклем на миллионную постановку. Внутри отдел оказался до жути обыденным: звонки телефонов, шаги по линолеуму, запах кофе и бумаги. Юлия уверенно повела его сквозь холл — мимо взглядов и шепотов. Навстречу им вышел крепкий, плотный мужчина в форме, с прямой спиной и внимательным, цепким взглядом. — Юль, как успехи? — спросил он, сдержанно улыбнувшись. Юлия коротко кивнула на своего спутника: — Привет, Миша. Это наш свидетель — Люцифер Светоносов. Михаил поднял бровь. — Люцифер? Ну и имя… Люцифер скользнул по нему оценивающим взглядом — с головы до ног, с ноткой небрежной насмешки: — Всё лучше, чем Михаил. — Он повернулся к Юлии. — Ставлю тысячу рублей, его так назвали в честь моего брата. Юлия, скрестив руки на груди, устало вздохнула: — Брата? — Архангела. — мягко пояснил Люцифер, повернувшись к Юлии. — Уверен, вы о нём слышали, майор. Пафос зашкаливает. Крылья — будто с рекламного щита. Характер — как у утюга. Ну и, разумеется, навязчивое чувство собственного величия. Михаил фыркнул и, не скрывая скепсиса, бросил в сторону Юлии: — Он что, псих? — Даже не спрашивай, — пробормотала она, уже усталая от происходящего. — Отнюдь, — с обидчиво-игривым достоинством возразил Люцифер. — Хотя должен признать — между вами и моим братом есть сходство. Ему тоже всё надо объяснять дважды. Михаил отвёл Юлю в сторону, бросая взгляды на пританцовывающего у кофейного автомата Люцифера. — Юль, а может, его в СИЗО? — тихо предложил он. — На пару часиков. Пока решим, что он вообще такое: шутник, сектант или официальный диагноз. Юлия тяжело выдохнула. — Миш… Он знал Малинина. И, возможно, знает больше, чем говорит. Пока не начнёт рассказывать о планетах в созвездии Девы, давай просто… налей ему кофе. Или святой воды — на твой вкус. Я с Кононовым закончу и займусь этим… индивидуумом лично. Михаил скривился, но кивнул. — Как скажешь. Он шагнул в сторону, не глядя на Люцифера: — Светоносов. За мной. — Так точно, товарищ... — Люцифер с ленивой усмешкой поводил пальцем в воздухе, будто высчитывая звёздочки на погонах. — …Подполковник. Приятно видеть, что армейский фетиш живёт и процветает. В буфете пахло вчерашним кофе и линолеумом. Михаил молча достал две кружки и открыл термос. — Вам можно только позавидовать, — сказал Люцифер, усаживаясь на край стола и лениво болтая ногой. — Такая женщина рядом. Такая страсть. Такой пистолет в кобуре. Жду не дождусь, когда она наденет на меня наручники. Хотя бы раз — не по службе. Михаил наливал кофе себе, и в этот момент Люцифер, как ни в чём не бывало, плеснул в свою чашку пару капель коньяка из фляги. — Вы омерзительный человек, гражданин Светоносов, — не глядя, бросил подполковник. — И я искренне надеюсь, что моя бывшая жена не клюнет на ваши дежурные ужимки. Люцифер замер, приподняв бровь. — Оу… Бывшая? Теперь многое встало на свои места. Ваш тон, ваше вечное напряжение, этот булькающий гнев под кителем... — он усмехнулся. — Вы точно не тот, кто умеет обращаться с женщинами. Или вообще с людьми. Михаил поставил свою кружку на стол чуть громче, чем нужно. — Просто держись подальше от моей жены, ясно? Люцифер сделал глоток, блаженно прикрыв глаза. — Бывшей жены, подполковник. Не искажайте факты — вы ведь всё-таки представитель закона. Михаил всё это время не сводил глаз с Люцифера — будто надеялся поймать его хоть на чём-то. Когда Юлия наконец появилась в дверях буфета, взгляд подполковника сразу переключился на неё. — Что-то узнала? — коротко спросил он. Юлия бросила на него сухой взгляд: — Это моё дело, Миша. Я взрослая девочка, сама решу, с кем и о чём говорить. Светоносов, за мной. Люцифер, как всегда, не смог удержаться от реплики. С лёгкой полуулыбкой он двинулся к выходу: — Прощайте, подполковник. Попробуйте завести собаку, если вам так уж хочется командовать. Михаил не ответил. Только сжал челюсть и провожал его взглядом, в котором без слов читалось всё: раздражение, неприязнь и отчётливое желание выбросить этого наглеца из своей жизни — или хотя бы из отдела. Дождь начинал барабанить по лобовому стеклу, когда Юлия завела двигатель. Салон наполнился тишиной, в которой слышались только дворники и мотор. Люцифер устроился поудобнее, глядя в боковое окно: — Интересный у вас буфет. Атмосфера — как в аду. Только кофе хуже. Юлия не ответила. Просто смотрела на дорогу. — А подполковник… — начал он вновь, скользнув по ней взглядом, — не думал, что у вас был муж. Хотя с таким темпераментом, думаю, отношения с вами — это и есть настоящий экстремальный спорт. Юлия не повела и бровью: — Всё бывает. Даже брак с таким, как Стеклов. — Долго были вместе? — мягко, почти дружелюбно спросил Люцифер. — Ради интереса. Не из подглядывания. — Достаточно, чтобы понять: одиночество — не самое худшее, что может быть в жизни, — отрезала Юлия. — А ты что, вдруг решил переквалифицироваться в семейного психотерапевта? — Совсем нет. Просто… у вас отличный вкус. По крайней мере теперь. — он ухмыльнулся, заглядывая ей в профиль. — Вы же явно испытываете ко мне слабость. — Слабость? — Юлия хмыкнула. — Скорее, устойчивый иммунитет. — Так всегда начинается. Сначала антивирус, потом зависимость. Она снова промолчала, но уголок её губ чуть дрогнул. Впрочем, она быстро взяла себя в руки. — Молчи лучше, Светоносов. Впереди пост. Не хватало ещё, чтобы нас тормознули и услышали, что ты говоришь. Решат, что я тебя похитила. — А не ты ли, кстати, меня забрала из отдела под предлогом следственных действий? — мечтательно протянул он. — Если это похищение — я не против. Особенно если в процессе будут наручники. Юлия покачала головой, но на этот раз уже почти с улыбкой: — Ещё одно слово — и я расскажу про тебя постовому. Пусть проверит твоё СОР. Особенно графу «место рождения». — Москва – в каком-то смысле тоже Рай, майор. Подъезд пах табаком, псевдодолларами и страхом. Ни камер, ни консьержки, ни соседей, задающих лишние вопросы — идеальное место для тех, кто предпочитает жить вне поля зрения. Тарас Белов ждал их в своём “офисе” — бывшей однушке, переоборудованной в приёмную бывалого решалы: тяжёлый дубовый стол, пара кожаных кресел, икона в углу, бутылка коньяка в старом буфете и ковёр на полу — как в райотделе, только чище. Он встречал без охраны, без понтов. Но с таким видом, будто в комнате зарыта мина, и детонатор у него в кулаке. — Ну, здравствуй, майор, — кивнул он Юлии. — Давно не заходила. Опять, значит, в городе кто-то не поделил воздух? — Здравствуй, Тарас, — ровно ответила она. — Будем надеяться, разговор будет быстрым. — С тобой — хоть немым, Юль. Уважаю. Тем более — без облавы пришла. Он перевёл взгляд на Люцифера, изучающе, с прищуром. — А это кто такой? Новый опер в гражданке? Или с психдиспансера консультант? — Просто наблюдатель, — нейтрально ответила Юлия. — Вопрос такой: ты недавно говорил с профессором Кононовым? Белов хмыкнул, вытаскивая сигарету: — Был базар. Паниковал он. Мямлил что-то — будто бомбу под себя заложил. Мол, «проблема назрела», «дело срочное»… но по сути — ничего. Я сразу сказал: «Не лезу». Первый канал — не шуточки. Такую огласку потом фиг отмоешь. — Что конкретно он хотел? — спокойно уточнила Юлия. — Сам не знал, по-моему. Вокруг да около. Типа, мол, есть один, мешает. Но ни имени, ни намёков. Я сказал: «Поищи другого». Я не киллер, я — навигатор. Направляю, а не нажимаю. Люцифер лениво поигрывал зажигалкой. Глаза — как тёмное стекло. — Один был? Или кто-то рядом? Белов пожал плечами: — Баба какая-то рядом крутилась. Голос слышал — молодой, цепкий. Потом слухом краем задело, что у него какая-то медичка завелась. Ну ты понял... из тех, что и укол сделают, и должность подпишут. — Имя. — Юлия подалась вперёд. — Ты не мог не запомнить. Белов усмехнулся: — Юль, ну ты даёшь. У него этих медичек — как мух на варенье. Все на одно лицо и с одинаковыми «амбициями». Я их запоминать должен? Люцифер поднял глаза от зажигалки и, повернувшись к Юлии, мягко сказал: — Майор, вы позволите? — Очередной допрос с пристрастием? — прищурилась она. — Отец упаси. — Он улыбнулся, почти ласково. — Просто хочу узнать у этого милого человека, чего он по-настоящему хочет. Он медленно повернулся к Белову, и голос его стал ниже, ровнее — как ветер перед грозой: — Ты сидишь здесь, в своей берлоге, держишься за роль короля переулка. Но снаружи, Тарас, — снаружи льётся кровь. Люди умирают. Так вот вопрос: что ты хочешь? Чтобы твоё имя снова зазвучало в протоколах? Чтобы тебя вытаскивали через заднюю дверь, как в старые добрые? Или просто остаться человеком, к которому идут не с обысками, а за советом? На пару секунд наступила тишина. Белов, будто бы собрался пошутить, но... замер. Глаза Люцифера — спокойные, чёрные, как затянутое пеплом небо, — не позволяли лгать. Он выдохнул, опёрся на стол и — будто в трансе — прошептал: — Хочу, чтобы всё оставалось, как есть. Чтобы меня не трогали. Чтобы мои — по своим законам, а вы — по своим. Без шума. Без крови. По понятиям. Он моргнул, словно очнувшись, и добавил уже машинально: — Таня… Он сказал: «Таня, воды налей». Я вспомнил. Юлия застыла. Имя не вызвало у неё ассоциаций. А Люцифер наоборот оживился, словно сложил в голове последний пазл. Он вскинул брови: — Таня. Фельдшер с парковки. Блондинка. Карьеристка с глазами на вылет. И, если верить её признаниям, не слишком разборчива в методах. Он повернулся к Юлии, голос стал твёрдым: — Это она. Я её видел. И слышал. И, боюсь, знаю, на что она способна. Белов пожал плечами, разведя руками: — Ну вот, Юль. Всё за меня сделали. Я и пальцем не пошевелил. Значит, совесть у меня чиста. Как у младенца. — Если выяснится, что ты кому-то передал информацию — новорождённый ты будешь уже в изоляторе, — холодно отрезала Юлия. — Юль, ну зачем так, — хмыкнул он. — Ты у нас всегда была с характером. Не то что твой франтоватый напарник. — Пошёл ты, — лениво бросил Люцифер, поднимаясь. — Тут душно. Юлия встала первой: — Пошли. Нам больше нечего здесь делать. Они вышли, оставив Белова одного — с тлеющей сигаретой, пустой комнатой и той самой тишиной, что бывает после столь странного визита. Они вышли на улицу. Воздух был плотным и тягучим, как перед грозой. Юлия шла чуть впереди, но оглянулась на Люцифера с прищуром — внимательным, недоверчивым. — Светоносов, ты что, гипнотизёр? — Я бы скорее назвал это... Божьим даром, — отозвался он с ленивой полуулыбкой, поправляя воротник пиджака. — Не сомневаюсь. Дьявол и всё такое. Повелитель грехов, — сухо усмехнулась Юлия. Люцифер остановился. В его голосе прозвучал металлический оттенок: — Нет, майор. Грехи — это выбор людей. Их личная ответственность. Сколько бы мне их ни приписывали — я не вдохновляю, не соблазняю, не подталкиваю. Я лишь... карал. Когда-то. А мой "дар" — это способность вытащить из человека то, чего он хочет больше всего на свете. — Тебя, часом, не звали в «Битву экстрасенсов»? — фыркнула Юлия, приподняв бровь. — Не верите? Понимаю. Но позвольте продемонстрировать. Майор… чего вы желаете больше всего на свете? Юлия подняла глаза к небу, словно размышляя. Потом её губы изогнулись в хищной, почти нежной усмешке: — Я мечтаю о бассейне на крыше… наполненном фентанилом… чтобы я могла... забальзамировать твои мозги для опытов. Она склонила голову набок, глядя на него с ледяным изяществом: — Ты серьёзно? Это весь твой трюк? Люцифер растерян — едва заметно, но достаточно, чтобы это подметила она. Он явно не привык, что его чары дают осечку. А Юлия, не давая ему опомниться, уже вернулась к делу: — Ну и что это за Таня? — Ревнуетe, майор? — он приподнял бровь, возвращая себе ироничную маску. — Шучу. Это фельдшер, которая осматривала меня после взрыва. — С чего ты вообще решил, что она причастна? В Москве этих Тань-медичек — как грибов после дождя. Люцифер достал из внутреннего кармана пиджака фотографию и протянул её ей, словно карту с выигрышной комбинацией: — Возможно. Но Тань с мотивом в виде унылой жизни, ещё более унылого мужа и тесной связи с Кононовым — явно не так много. Юлия бросила взгляд на снимок. Что-то в её лице мгновенно напряглось. — Откуда у тебя эта фотография? — Нашёл, — невинно пожал плечами Люцифер. Её взгляд был холодным, как приговор. Он сдался: — В куртке Малинина, — нехотя признался он. Юлия прищурилась, сдерживая целую бурю эмоций за холодной маской. — Светоносов, ты улики от следствия скрываешь?! — В мою защиту могу сказать: я решил, что она просто одна из тех. Знаешь, жертва профессора с липкими руками и раздутым самомнением. Кто ж знал, что эта милая блондиночка может устроить фейерверк похлеще 9 мая? Юлия перевела взгляд на снимок и снова на него. — Ты хоть знаешь её фамилию? — Увы, майор. Только имя… и кое-какие визуальные характеристики, которые я не рискну перечислять при даме в погонах. Но если хотите — я могу ей позвонить. Предложить кофе. Или допрос. — Звони, — процедила Юлия. — Только без шоу. Не хватало ещё, чтобы наша Таня без фамилии ушла в бега. Ты ей — звони, а я параллельно пробью номер по базе. Они вышли на улицу. Воздух был плотным и тягучим, как перед грозой. Юлия шла чуть впереди, но оглянулась на Люцифера с прищуром — внимательным, недоверчивым. — Светоносов, ты что, гипнотизёр? — Я бы скорее назвал это... Божьим даром, — отозвался он с ленивой полуулыбкой, поправляя воротник пиджака. — Не сомневаюсь. Дьявол и всё такое. Повелитель грехов, — сухо усмехнулась Юлия. Люцифер остановился. В его голосе прозвучал металлический оттенок: — Нет, майор. Грехи — это выбор людей. Их личная ответственность. Сколько бы мне их ни приписывали — я не вдохновляю, не соблазняю, не подталкиваю. Я лишь... карал. Когда-то. А мой "дар" — это способность вытащить из человека то, чего он хочет больше всего на свете. — Тебя, часом, не звали в «Битву экстрасенсов»? — фыркнула Юлия, приподняв бровь. — Не верите? Понимаю. Но позвольте продемонстрировать. Майор… чего вы желаете больше всего на свете? Юлия подняла глаза к небу, словно размышляя. Потом её губы изогнулись в хищной, почти нежной усмешке: — Я мечтаю о бассейне на крыше… наполненном фентанилом… чтобы я могла... забальзамировать твои мозги для опытов. Она склонила голову набок, глядя на него с ледяным изяществом: — Ты серьёзно? Это весь твой трюк? Люцифер растерян — едва заметно, но достаточно, чтобы это подметила она. Он явно не привык, что его чары дают осечку. А Юлия, не давая ему опомниться, уже вернулась к делу: — Ну и что это за Таня? — Ревнуетe, майор? — он приподнял бровь, возвращая себе ироничную маску. — Шучу. Это фельдшер, которая осматривала меня после взрыва. — С чего ты вообще решил, что она причастна? В Москве этих Тань-медичек — как грибов после дождя. Люцифер достал из внутреннего кармана пиджака фотографию и протянул её ей, словно карту с выигрышной комбинацией: — Возможно. Но Тань с мотивом в виде унылой жизни, ещё более унылого мужа и тесной связи с Кононовым — явно не так много. Юлия бросила взгляд на снимок. Что-то в её лице мгновенно напряглось. — Откуда у тебя эта фотография? — Нашёл, — невинно пожал плечами Люцифер. Её взгляд был холодным, как приговор. Он сдался: — В куртке Малинина, — нехотя признался он. — Она была аккуратно сложена, как будто Юра собирался вернуться за ней. А внутри — эта фотография. Слишком личная, чтобы не вызвать вопросов. Слишком откровенная, чтобы остаться без внимания. Юлия прищурилась, сдерживая целую бурю эмоций за холодной маской. — Светоносов, ты улики от следствия скрываешь?! — В мою защиту могу сказать: я решил, что она просто одна из. Жертва профессора с липкими руками и раздутым самомнением. Кто бы мог подумать, что такая милая блондиночка может устроить фейерверк похлеще девятого мая? Юлия перевела взгляд на снимок и снова на него. — Ты хоть знаешь её фамилию? — Увы, майор. Только имя… и кое-какие визуальные характеристики, которые я не рискну перечислять при даме в погонах. Но если хотите — я могу ей позвонить. Предложить кофе. Или допрос. — Звони, — процедила Юлия. — Только без шоу. Не хватало ещё, чтобы наша Таня без фамилии ушла в бега. Ты ей — звони, а я параллельно пробью номер по базе. Люцифер кивнул, отошёл на пару шагов и достал телефон. Голос его стал мягким, вкрадчивым, почти бархатным. Он говорил с собеседницей с обворожительной улыбкой, словно договаривался о свидании, а не о встрече с потенциальной убийцей. Когда он закончил разговор и вернулся к Юлии, та уже с интересом смотрела в служебный планшет. — Теперь всё складывается, — проговорила она, не поднимая глаз. — Нашу Таню зовут Стрёмкина. Отец — Валерий Стрёмкин, по прозвищу "Фитиль". Бывший сапёр. Сейчас отбывает срок за серию подрывов банкоматов. — Зажигательная семейка, — хмыкнул Люцифер. — Смешно. Но теперь понятно, как малоуспешная студентка меда смогла собрать бомбу с детонатором на зажигание. А у тебя что? — А у меня — свидание, — с невозмутимым видом сообщил он. — Она пригласила меня на дачу. Посёлок Высокий Берег. Сегодня в пять вечера. Юлия недоверчиво подняла брови. — Никогда не пойму, почему девушки к тебе так липнут. Ты, откровенно говоря, весьма неприятный тип. — Майор… вы раните мои чувства, — с притворной обидой протянул он. — Не поясничай, — отрезала она, взглянув на массивные, явно мужские часы советского образца. — Сейчас полдесятого. По пробкам ехать туда минимум полтора часа. Я тебя высажу у твоей машины, поеду домой, посплю пару часов. Тебе бы тоже не помешало, Ромео ты наш. Заберу в три. — Только при одном условии, — ухмыльнулся Люцифер. — Поедем на моей машине. А то ваша Шкода орёт на весь район: «Я — мент». Даже сирена не нужна... Служебная «Шкода» Юлии свернула на парковку «Зари» ровно в без пяти три. Машину Малинина давно убрали, но гарь на асфальте и чёрные отметины на ограде напоминали о недавнем взрыве. Когда равномерные гудки возвестили об открытии ворот подземного гаража, из его тёмной пасти неспешно выехал ЗИЛ-111В серо-голубого цвета — элегантная советская классика, будто вынырнувшая из другого времени. Юлия, приподняв бровь, скользнула в тёмно-серое пассажирское сиденье и цокнула языком: — Серьёзно? И после этого ты ещё смеешь называть мою «Шкоду» приметной? Люцифер усмехнулся, не утруждая себя ответом. Как и предсказывала майор, они встали в глухую пробку на Садовом. Почти два часа понадобилось, чтобы выбраться за пределы города и добраться до посёлка Высокий Берег. Когда наконец припарковались у нужной дачи, Люцифер повернулся к Юлии с лукавой полуулыбкой: — Оставайтесь здесь, майор. Я сейчас приведу вам вашу убийцу — аккуратно, с бантиком. — Не дождёшься. Я не отпущу гражданского к возможной террористке с пистолетом. Даже если у него иммунитет к пулям и мания величия в придачу. — Это беспокойство, майор? За меня? — За моё служебное соответствие. Идём. Юлия хмыкнула, достала пистолет и решительно шагнула вперёд. Дверь дачи была приоткрыта. Внутри пахло сыростью, старыми тряпками и затхлой обидой. Они прошли по узкой прихожей и вошли в гостиную. Там, на диване, сидела Татьяна. В руках — пульт от детской машинки. Рядом — пистолет. — Я знала, что ты притащишь с собой эту ментовскую шавку, — прошипела она, с ненавистью глядя на Юлию, и нажала кнопку. Взрыв. Глухой, направленный. С антресоли сорвался фонтан пыли, пламени и осколков. Юлию швырнуло назад. Куртка не выдержала, металл вошёл в плечо и бедро, оставив алые пятна на ткани. Она упала на колени, а затем навзничь, чувствуя, как реальность ускользает. Над ней склонился Люцифер — на его пиджаке обгоревшие края, но сам он — ни царапины. — Я не хочу умирать… — прошептала Юлия, голос срывался. — И не надо. Вы мне ещё должны подействовать на мои бессмертные нервы, майор. Папа подождёт, — произнёс он с горькой нежностью. Выстрел. Второй. Третий. Люцифер содрогнулся от каждого, словно чувствовал их, но не падал. Он выпрямился. Медленно. Словно восставал из пепла. Татьяна визжала, стреляла, пока не опустела обойма. Но он подошёл. Без страха. Без гнева. С намерением. Схватил её за горло и впечатал в шкаф. Дерево треснуло. Книги и посуда посыпались вниз. Юлия, слабеющим сознанием цепляясь за детали, увидела в треснутом зеркале… не Люцифера. Там мелькнуло что-то красное, слишком размытое, для перенасыщенного болью сознания следователя. Таня закричала. И Юлия провалилась в темноту. Первое, что почувствовала Юлия, очнувшись, — резкий запах антисептика. Затем — неприятный свет неоновых ламп, мятно-зелёные стены... и Люцифер Светоносов. Сидящий у её койки с той самой наглой ухмылкой, с которой он ворвался в её жизнь. — О, смотрите-ка, кто проснулся! Доброе утро, майор, — произнёс он, словно это был уютный отель, а не больничная палата. Юлия попыталась улыбнуться сквозь боль: — Светоносов? Чёрт... А я-то надеялась, что попала в ад. Он рассмеялся, искренне. — Пожалуй, это комплимент. Спасибо. — Что случилось? Где Стрёмкина? — спросила она, уже более собранным голосом. — Наша взрывоопасная Танечка сейчас в СИЗО, — ответил он, скрестив руки. — Немного не в себе. Диагнозов не озвучивали, но истерика знатная. А из вашей спины, между прочим, извлекли осколки трёхлитровой банки с маринованными огурцами. В аду есть отдельное место для тех, кто переводит продукты, майор. Юлия вздохнула и посмотрела на него пристально: — Светоносов... Кто ты вообще такой? — Не понимаю вопроса, майор, — произнёс он с тем самым выражением «ангела в отпуске». Они молчали, глядя друг на друга. Долго. В глазах Юлии — недоверие. В его — всё тот же озорной блеск, за которым пряталось что-то куда древнее. В палату вошёл Михаил с неловким букетом в руках. — Я, пожалуй, пойду, — сказал Люцифер, вставая. — Увидимся, майор. Он подмигнул ей на прощание и вышел, оставив после себя запах дорогого одеколона и ещё больше вопросов.

The world is closing in And did you ever think That we could be so close, like brothers? The future's in the air I can feel it everywhere Blowing with the wind of change