Акт самовлюблённости

Нортон Кампбелл пытается открыть глаза, но безуспешно. Веки будто налиты свинцом. То же самое происходит и с другими частями тела. Максимум, на который он сейчас способен – это слегка пошевелить пальцами. Однако постепенно он всё же начинает приходить в себя. Перед глазами – белая пелена, но он чувствует, что лежит на чём-то твёрдом. Скорее всего на полу. Он не оставляет попыток вернуть подвижность своему телу, тужась изо всех сил, дабы перевернуться на спину. У него даже получается. Правда, на продвижение дальше сил уже не осталось. Лёжа пластом на холодном и грязном полу, он начинает осматриваться. Судя по всему, он в подвале особняка. Кампбелл был здесь раньше, когда решил проверить, правдивы ли те байки о том, что под особняком есть целая комната с опаснейшими наркотиками. Просто от нечего делать. В конце концов он ещё не настолько сошёл с ума в этой дыре, чтобы захотеть насмерть закинуться чем-нибудь. Да и он пришёл сюда по своей воле, чего уж греха таить. Жаловаться не на что, ему действительно нужны деньги. Как следует сконцентрировавшись, он перекидывает все свои силы в руки и приподнимается. То ли от резкости движения, то ли от недостатка сил в его глазах потемнело. Безумно хотелось лечь, но ровно настолько же хотелось уйти отсюда. С этими мыслями он поворачивает голову к двери, обзор на которую, увы, преграждает койка посередине комнаты. Взгляд невольно падает на неё. Как же болезненно сердце пропустило несколько ударов, когда он осознал, что на ней кто-то лежит. И возникает вопрос: а почему он так разволновался? Он же даже не видит этого человека полностью. А может там и вовсе не человек... Хотя, у него уже есть догадки. Уж больно это колющее в груди чувство похоже на то самое, которое он испытывает каждый раз, когда видит охотников в матчах. Но через несколько минут оно утихло. Возможно, потому что обстановка была не боевой, но отчего-то ему думается о совсем о другом. Встать на ноги получается только с третьей попытки. Но даже так в глазах снова темнеет, и он опирается руками на ту самую койку, стараясь удержать равновесие. Но неожиданно руки тоже ослабели. Нортон упал. Кажется, на ноги существа, при этом почувствовав довольно ощутимую боль во лбу. Ощущение такое, будто он стукнулся о камень. Однако толком сообразить ему не дали. Существо поднялось с протяжным "м-м-м". У Кампбелла перехватило дыхание. Он буквально почувствовал его взгляд на себе. А после его резко потянули за волосы. — Неужели здесь я настолько могущественен, что кто-то уже пресмыкается у моих ног? – произносит он. Но больше он ничего не сказал, как и Нортон. Они просто уставились друг на друга. Кажется, это существо было странно знакомо Камбеллу... И это самое существо видело что-то такое в Нортоне. Щелчок в их головах произошёл будто одновременно. Саркастично усмехнувшись, оно решило представиться. — Я Нортон Кампбелл, а ты? - вопрос был скорее саркастичный, потому что он и так знал ответ. — Я... тоже Нортон Кампбелл. - названный замялся, смотря на, так скажем, новую версию себя. Он знал, что у некоторых выживших есть другие личности. Джокер, Алиса, Орфей и остальные сразу всплыли в памяти. Но чтобы такое произошло с ним... Охотнику надоело держать его голову, и он отпустил. Видимо, он слишком глубоко задумался над тем, почему же его постигла такая участь. Парень снова ударился о каменную лодыжку, заныв от боли, причинённой особенно острым концом. — Ну и дурак. И это моя маленькая версия? – с притворным недовольством сказал он. На самом же деле он скорее улыбался. И выживший всеми фибрами души это ощущал. – Не верится, что мы являемся одним человеком. У нас общая история, даже общие желания... Ну, как сказать. И в какой-то степени даже ощущения. Хотя, также у нас много различий. В общем, это я к чему... Что-то я не очень хочу, чтобы нас обоих называли одинаково. Ты же согласен со мной, Нортон? Старатель немного поступил взгляд, а после ответил: — А, да... Согласен. — Ну вот и хорошо. - снова ухмыльнулся он. Охотник уже начинает подбешивать Нортона, но в то же время он не может насмотреться. А тот тоже не слепой. — Ну не смотри так, я же не золото. - Боже, он уже знал что Нортон любит больше всего. – Хоть ты и дурак, но я всё-таки польщён. Знаешь, а из этого может получиться хорошее имя. Он наклонился к нему, притянув за плечи. — Золото Дурака... Да, Золото Дурака. Отныне зови меня так. А можешь и кратко – Золото. Но если уж совсем захочешь, то можешь и просто Золотцем- — Да пошёл ты! – отчего-то Нортон уже захотел дать ему по роже. Но пока сил хватило только на то, чтобы немного отодвинуть его лицо. Золото Дурака уже заметил, как тот едва заметно покраснел.

***

Несомненно, жители особняка были удивлены, что именно у Нортона теперь тоже есть другая личность. Хотя, такое событие – это всегда повод для бурных обсуждений. В конце концов, никто никогда не может этого ожидать. А если это ещё и охотник, то сетовать на новые "сложности" будут все выжившие. Первое время Золото дурака просто проклинали. Никто до этого не имел привычки смотреть под ноги, а теперь им резко пришлось ею обзавестись, ибо схватить удар от кирки никому не хотелось. Пришлось стать предельно внимательным даже при декоде. Не заметишь камень рядом - спохватишь три удара. Однако к Нортону у него с самого начала было странное отношение. Складывалось ощущение, что Голд с ним просто игрался. Не сосчитать сколько раз он мог ударить его, но не сделал этого. Или как он запугивал его, притягивая себя к кирке и оказываясь в миллиметре от Нортона, но всё ещё не нанося урон. А в течение одного из матчей он просто наблюдал за его декодом через дыру в стене. Кампбелл всегда выходил из его матчей более-менее целым. Бывало, что тот его просто-напросто отпускал. Правда, Золото старательно маскировал это под то, что просто не мог найти его. Но Кампбелл не настолько наивен. А однажды произошло нечто иное.

***

Нортон кратко оглядел состояние своих товарищей на устройстве. Здоровье Луки равно половине, Венди уже лежит на земле, а Фиона держится из последних сил. А им ещё декодить четыре чёртовых машинки. Точнее, уже три, потому что только что он закончил с одной. В это же время упала Фиона. Просто замечательно. Видимо, Золото Дурака сегодня явно в ударе. Только Нортон хотел пойти на помощь товарищам, как Лука доложил о лечении Фионы. И Венди почти вылечила себя. Спрашивается, а где же охотник? Почему он не посадил никого на стул? Ответ нашёлся мгновенно вместе с его участившимся пульсом. Через время он уже стоял в проёме. — Ну, и что же ты не сажаешь никого? Считай, ты уже выиграл. – честно, он уже не боялся этого охотника так сильно. Во-первых, это буквально его вторая версия, а во-вторых, не его вина, что он создал о себе такое впечатление, играясь с ним чуть ли не в каждом матче. Кажется, Голд даже немного разбаловал его. — Знаю. Победа была бы в моих руках. Но... Сейчас это не принесёт мне никакого удовольствия. Кампбелл даже слегка удивился. Это ведь были ранговые матчи. Как правило, на них все становились серьёзными. — И... Чего же ты тогда хочешь? Голд проигнорировал вопрос. — Хочешь победы? — Но... — Лишние очки ещё никогда не мешали, верно? – это было так. — Но с чего бы тебе... — Я же сказал, сейчас я хочу совершенно другого. – сказал он, уже привычно ухмыльнувшись. И тут же резко взял Нортона за подбородок. — Давай так, я отпущу тебя и твоих маленьких друзей. Но ты окажешь мне ответную услугу. Честно ли это было? Вполне. Особенно если учесть то, сколько раз до этого он своеобразно помогал Кампбеллу. Оба понимали это сейчас. Да и, честно сказать, в последнее время Нортон потерял слишком много очков. Победа пришлась бы как нельзя кстати. — Ну и какого же рода эта твоя услуга? – словесного ответа не последовало. Голд просто сжал его талию. В это же время в его голове сложился маленький пазл. Вот чего он хотел всё это время. Теперь уже ухмыляется Кампбелл. — Я понял, понял... Как думаешь, не будут ли твои действия считаться актом самовлюблённости? – спросил он чисто для издевательства. — Да завались ты. – Золото Дурака отпихнул Нортона к стене, резко впившись в сухие губы. Одна рука всё ещё была на его талии, почти полностью охватывая её. Кампбелл ощущал это всеми клетками своего тела, начиная возбуждаться от одной только разницы в размерах. Голд целовал глубоко и долго, не давая партнёру и минуты отдыха. Одно его колено вжалось в пах, заставляя шахтёра скулить в поцелуй и изгибаться от желания. Его лицо становилось всё краснее и краснее. От смущения или недостатка кислорода – не знает даже он сам. Немного погодя охотник всё же решает дать небольшой перерыв рту Кампбелла. Их губы отсоединяются, открывая друг другу возбуждённые выражения их лиц. Колено Голда начинает елозить по его члену ещё чаще, а взгляд Нортона с каждой секундой заплывает всё сильнее и сильнее. Его тело машинально изгибается навстречу, напрашиваясь на ещё большее удовольствие. А губы снова накрывает Золото. Темп сменился на быстрый и жаркий, с небольшими перерывами, чтобы потом опять продолжать наслаждаться друг другом заново и заново. В порыве шахтёр уже и не замечает, как его раскладывают на ближайшем ящике. Охотник окончательно отрывается от его губ, напоследок прикусив нижнюю. Он уже успел сорвать рубашку, открыв себе вид на крепкое тело. Однако, картина ещё была завершена. Одним рывком он снимает штаны с нижним бельём, отчего тот немного ёжится. Лёгкий холод резко пробежался по нему, однако Голд не дал остыть его разуму, грубо укусив шею, а затем оставляя засос. Он снял перчатку со своей целой руки, сразу же засунув два пальца в приоткрытый рот Нортона. Теперь он ещё больше наслаждался открывшимся ему видом: красные щёки, наворачивающиеся слёзы возбуждения, короткие подёргивания от сжатия его паха. — Выглядишь как зависимая шлюха. – пальцы протолкнулись ещё дальше в его горло. – Ты ведь уже не можешь нормально соображать, верно? Голд даже не ждал ответа. Он лишь заново припал к его груди и шее, начиная новую серию покусываний и засосов, но теперь уже игнорируя орган, больше всего нуждавшийся в прикосновениях. Член старателя буквально истекал смазкой, реагируя на каждое действие охотника. Он пытался потереться бёдрами об одежду Золота, обвив своими ногами его спину. Но охотник быстро раскусил этот незамысловатый план и сбросил его ноги с себя, ещё плотнее прижав тело к ящику. Как бы Нортон ни пытался выбраться, сил всё равно не хватало. Мужчина напротив в разы превосходил его по всем параметрам. И это только ещё больше возбуждало Кампбелла, чей разум уже рисовал картины того, что будет дальше. Закончив свою своеобразную картину, охотник отстранился, параллельно раздвигая ноги Нортона ещё шире. Синие следы и лёгкие укусы красовались по всему телу, расцветая чудесными цветами, которые точно ещё долго будут украшать его. Может быть шахтёр не сможет носить некоторые из своих нарядов, но сейчас это не было тем, что волновало их обоих. Голд начал растягивать старателя, щадяще, используя всего лишь один палец. Но и тот ощущался для него чем-то странным и непривычным. Ничего, Золото исправит положение дел. Внимательно следя за выражением лица Нортона, он вставил второй палец, сразу продвинув их вглубь и надавливая на простату. Как и ожидалось, это нашло отклик в виде выгнувшейся спины выжившего и ещё одного очаровательного стона. — Ну как, нравится? – поддразнил охотник. – Хотя, чего спрашивать, когда всё и так кристально ясно. – и он снова надавил на простату, вырвав из Нортона довольно громкий крик. Золото даже ухмыльнулся, на минуту представив что будет, если их найдут. Как минимум, они бы имели ещё одну интересную тему для обсуждения за общим ужином. И как минимум Нортон бы никогда больше на этом ужине не появился. Улетая в пространство своих мыслей, он и на заметил, как Кампбелл притих, видимо, окончательно привыкнув к новым ощущениям. Что ж, это значит, что можно перейти к большему. Голд ухмыльнулся, потянувшись руками к пряжке ремня. Параллельно он немного погладил себя, при этом многозначительно глядя на парня внизу. На его глазах туман во взгляде напротив немного рассеялся и появилось выражение беспокойства. И, кажется, он уже догадывался почему, что заставило его ухмыльнуться ещё шире. — Не бойся так, он не каменный. – как гора с плеч для шахтёра. – И не настолько громадный, чтобы порвать тебя даже чисто теоретически. – казалось бы, ещё одна гора с плеч, но когда на старателя накатило осознание, что Голд знает, о чём он думает... Такое положение дел немного пугающее. А когда старатель очнулся от навязчивых мыслей, головка уже была приставлена у его входу. Его берут за бёдра, удерживая и насаживая на член. Скуля и громко дыша, Нортон непроизвольно сжал свою задницу, затягивая орган ещё быстрее. Его взгляд снова пьянеет, выражая удовлетворение от медленно заполняющего его члена. Восхищаясь таким представлением, охотник начинает терять самоконтроль и резко засаживает до конца. Из груди Нортона вырывается громкий и глубокий стон. Золото дурака уже не может ждать, сразу задавая средний темп, а после без церемоний переходя на быстрый. Его член действительно был большим, а кончик немного оттягивал кожу живота старателя, когда он заходил действительно глубоко. Внутренне Голд боялся порвать свою уменьшенную версию. Но потом он видел, как Кампбелл выгибается, получая особенно глубокую порцию толчков и все его сомнения сразу же отпадали. Ему определённо нравилось, как большой член пульсировал в нём, надавливал на простату при каждой толчке и заполнял его до краёв. Момент кульминации был уже не за горами и охотник делал свои последние толчки. Нортон просто превратился в стонущую лужицу, тоже предчувствуя скорое окончание. Он уже потянул руку к своему члену, как вдруг Голд резко закинул её назад. — А вот этим займёшься попозже, Нортон. - пропел Золото, сам при этом сжав его член. Чуть не задохнувшись от резкой стимуляции, он кончил, испачкав руку своего партнёра. Перед глазами плясали звёзды, а ноги дрожали в посторгазменном состоянии. Золото дурака тоже вскоре кончил, заполнив задницу шахтёра до отказа. Тот сразу обмяк, обессиленный и несоображающий. Охотник, выйдя из него, просто встал, смерив выжившего странным взглядом. — Знаешь, я не хочу отпускать тебя таким грязным. – и Голд резко переворачивает его, ставя на четвереньки на всё тех же ящиках. – Гигиена - залог здоровья. Запомни это, Норти. Тот даже не успел возмутиться, ведь язык охотника уже вошёл в его отверстие, начав слизывать белую жидкость. Его ноги непроизвольно разводились в стороны, не в силах больше держать это тело. Только руки Золота дурака не давали ему упасть. Этот охотник точно доведёт его до ручки.

***

Кажется, они уже давно пропустили момент, когда сирена взвыла, ознаменовав приближение конца. И вот, Кампбелл первый вспомнил об этом, резко дёрнувшись в объятиях Голда. Он искал глазами своё устройство для быстрых сообщений, параллельно ловя себя на самых необычных мыслях. Если честно, он даже не думал, что после всего охотник просто сгребёт его к себе на руки, уткнётся в шею и прижмёт к груди. Да и вообще он не ожидал, что они просто потрахаются во время матча. Охотник же лениво поднял голову, почувствовав внезапное шебуршение Нортона. — Что случилось? — Да я устройство для сообщений ищу... Надо им хоть написать, чтобы уходили. Голд ухмыльнулся. — А что, ты не хочешь сам к ним выйти? – старатель окинул его многозначительным взглядом. — Конечно, мне сейчас только к товарищам выходить в моём состоянии. – Золото разразился смехом, за что получил слабый удар по голове. Нортон мог ходить, хоть и очень лениво и с небольшим дискомфортом, но самой большой проблемой была его одежда. Штаны были мокрыми прямо на промежности, а какие-то части рубашки разодранными. Сейчас ему вообще лучше ни с кем не встречаться и тихо пройти в свою комнату. Он отправил сообщение товарищам, снова свалившись на Голда. — Ты донесёшь меня до данжа или ворот и это не обсуждается. – охотник промямлил в ответ, прижав выжившего к себе. — А теперь пошли. Давай, вставай. – он начал тормошить его, на что тот только ещё глубже уткнулся носом в его шею. — Ну что ты так жестоко... Подождём пока они уйдут из комнаты ожидания, всё равно ты сейчас хочешь избежать встречи с другими. — Тц, ты прав. – похоже, в том, что у тебя есть вторая версия, есть и плюсы. Они буквально знают то, о чём каждый из них думает. И Нортон знает, что когда он выберется отсюда, вернётся к себе в комнату и ляжет на кровать, то услышит громкий стук в дверь.