Домработница для Хайтани

      Поздней ночью, почти утром, Хайтани возвращались из своего клуба, куда всей сворой отправились после собрания. Однако домой в последнее время, когда Т/и не у них, братьям возвращаться не хотелось, и потому две захмелевшие головы приняли решение отпустить водителя и просто погонять по ночному Токио в компании четырёх красоток.              Проезжая по одному из многочисленных мостов города, Риндо заприметил на нём знакомую девичью фигурку, стоящую у начала моста на пешеходной зоне, уперевшись руками в перила и опустившую голову.              — Ран, стой! — окликнул брата Риндо, тот исполнил просьбу и резко остановился чуть поодаль от моста напротив какого-то светлого здания.              — Чё такое?              — Мне кажется, или там Т/и? — оборачиваясь и указывая на женский силуэт спросил младший Хайтани.              Ран тоже обернулся, а после посмотрел на здание, напротив которого остановился автомобиль. Это была та самая клиника, где лежала мать Т/и. Сомнений не осталось.              — Точно Т/и, бля буду, — подтвердил догадку старший и сразу вышел из машины.              Риндо тем временем строго бросил ничего не понимающим девушкам на заднем сидении:              — Съебали отсюда.              Эти девушки не в первый раз проводили время с представителями Бонтена и знали, что при подобной интонации заигрывать и капризничать не стоит. Дорожа своими шкурками, они без лишних вопросов покинули автомобиль и поспешили прочь, перешёптываясь о причинах столь резкой перемены настроения их клиентов. Риндо тоже вышел из машины и, оперевшись о неё, стал наблюдать за происходящим на мосту. А прогнанные барышни, держа путь к ближайшему клубу, обсуждали произошедшее:              — И кто эта девка, что мальчики так на неё реагируют? — надув и без того пышные губки, обиженно произнесла блондинка.              — Не знаю, — ответила ей шатенка, — может, чья-то родственница?              — Ой, — подала голос вторая шатенка, — я от девочек слышала, что у Хайтани работает горничная какая-то типа особенная, может, это она?              — Фу, — возразила блондинка, — так реагировать из-за какой-то драной горничной?       Закурив, в разговор вступила брюнетка, которой доводилось пару раз посещать особняк братьев:              — Точно, горничная! Я её видела, ничего особенного, — важно заявила она и добавила: — Правда, девчонки говорят, что она что-то типа нашего ангела-хранителя, — три девицы с долей удивления посмотрели на чуть более опытную коллегу, а та продолжала рассказывать: — А от красавчика-садовника я слышала, что Хайтани эту девку вообще из монастыря выкрали.              — Обслуга и есть обслуга, — фыркнула с презрением блондинка, — какая разница, откуда она.              — Ты в своём репертуаре, Усуи.       

***

      В Токио зимы тёплые. Снег и лёгкий мороз, как пять дней назад — редкость, но холодные, даже ледяные от времени года ветра нередко обитают на мостах. Однако погруженная в свои мысли Т/и не обращала внимания на погоду и утешала своё беспокойство наблюдением за размеренным потоком воды, нервно теребя рукав пальто.              Когда на плечи опустился согретый теплом чужого тела пиджак, вырывая из омута угнетающих мыслей, Т/ф вздрогнула и, повернув голову, увидела Рана и вдалеке Риндо.              — Здравствуйте, — вытерев от слёз красные глазки, тихо и растерянно поприветствовала она, совершенно не ожидавшая подобной встречи.              — Привет, Т/и-шечка. Ты чего тут? Всё хорошо?              — А… Я... Ну… — замялась Т/и, не зная, как коротко и ёмко сформулировать ответ. Так и не придумав ответа, она решила перевести тему. — Ой, холодно ведь, замёрзнете же!              Девушка попыталась вернуть пиджак владельцу, но тот не позволил.              — Ну раз холодно, идём в тепло, — проговорил Ран и поднял девушку на руки. Хоть он и был немного пьян, но на ногах стоял твёрдо и трезво мыслил.              Только сейчас, придя в какое-никакое движение, Т/и поняла, насколько околела и что уже поздняя ночь.              – Господин Хайтани, м-мож…              — Нет, — не давая закончить вопрос категорически произнёс Ран, ведь догадывался, что Т/ф попросит отпустить её, найдя тысячи аргументов, начиная с того, что у него прострелена рука, заканчивая тем, что это нарушение субординации.              Риндо открыл заднюю дверь автомобиля, когда Ран подошёл с Т/и на руках. Старший усадил домработницу в салон и сел рядом. Младший, обойдя авто, сел с другой стороны от девушки и укрыл её ножки своим пиджаком.              — Ну так и что ты ночью не дома? — снова спросил Ран.              — Я за маму переживаю, вот и задумалась немного…              — Ага, немного. Пизди больше, — ухмыльнулся Риндо. — У тебя уже губы синие. Выпей, согреешься хоть, — он сунул в ледяные руки Т/и стакан с виски.              Т/ф хотела отказаться от предложенного напитка, но не вышло. Всё же сделав пару глотков, девушка поморщилась и слегка закашлялась от резкого вкуса, отдавая стакан обратно.              — Так и что там с мамой? — продолжал расспрашивать Ран, сунув кусочек тёмного шоколада в рот Т/и.              — Ей из-за этого завещания дедушкиного хуже и хуже становится, — Т/ф сделала глубокий вдох и выдох, чтобы угомонить вновь нахлынувшие эмоции. — И чего он вообще про нас вспомнил…              — И как давно о завещании узнали? — решил поинтересоваться Риндо, заподозрив, что дело не в завещании.              — Около недели назад, — Т/и на мгновение задумалась, считая дни. — Пять дней назад, точно. Я помню, на следующий день, вернее ночью, снег выпал и заморозки были.              Всё сходилось. В тот день, когда отметка термометра показала редкую для Токио отрицательную температуру, Хайтани нанесли визит Эрике. И Эрика была спокойна как удав. Из колеи её выбило никак не завещание неприятного родственника. Заблуждение Т/и было им на руку, если, конечно она не лгала, а сомневаться в её честности повода не было. Это заблуждение означало, что для Т/ф братья Хайтани не при делах и вне каких-либо подозрений, а её мать и запуганные и подкупленные медработники молчат.              — Если понадобится помощь, обращайся, не бойся, мы обязательно поможем твоей маме, — подбодрил домработницу Ран.              «Поможем скорее подохнуть», — промелькнуло в голове у обоих Хайтани.              Риндо пересел за руль.              — Тебя куда, к нам или домой?              — Домой, пожалуйста, — ответила Т/и и через мгновение спохватилась, ведь только что поняла, что их водителя нет: — Вы сами поведёте?! Вы ведь пьяны!              –Не парься, всё путём! — ободряюще улыбнулся во все тридцать два зуба Хайтани-младший. — Не в первый раз и не в последний. Довезу, как принцессу, в целости и сохранности!              — Риндо отлично водит, не переживай, Т/и-шечка.              Возражать было бесполезно, потому девушке оставалось лишь смириться и понадеяться, что они действительно доедут без происшествий. И надежда не оказалась напрасной, до дома Т/и они благополучно добрались. Она понимала, что они ездят далеко не трезвыми за рулём регулярно и, раз ещё живы, без серьёзных последствий, но знание того, что конкретно сейчас эти двое будут рассекать по городу пьяными, причём, скорее всего ещё выпьют, тревожило Т/и.              «Нужно было ехать к ним», — мысленно корила себя Т/ф, отложив в сторону пиджаки, которыми была накрыта, ведь прими она другое решение, то могла быть уверена в том, что Хайтани больше никуда не отправятся сегодня.              — Приехали, — оповестил Риндо.              — Спасибо, — улыбнулась Т/и. Тут её посетила идея: — Прошу простить за наглость, но, быть может, вы у меня переночуете, — заволновавшись, что позволила себе слишком многое, она стала нервно тараторить, нервно теребя край своего пальто: — Н-ну просто я беспокоюсь, что вы будете лихачить и-и…              Риндо её перебил:              — Да не буду я лихачить, — без особого энтузиазма произнёс он. Конечно, предложение Т/и было более чем заманчивым, но принять его сразу было бы подозрительно.              — Ну ведь будете же, — тихо и несмело возразила Т/ф и чуть сжалась. Братья рассмеялись.              – Хорошо, хорошо, убедила!             

***

      Просторная квартира Т/ф была приятной, хоть и довольно минималистичной. Из украшений интерьера были только комнатные растения. Ни статуэток на полках, ни самих полок, ни фотографий или картин, ни прочих интерьерных мелочей. Когда-то жилище пестрило этими мелочами, но они уже седьмой год ютились в коробках в шкафах. Т/и бывала дома не так много времени, потому и решила убрать всё лишнее, чтобы не собирало пыль. Пусть девушка и нередко возвращалась домой лишь поспать, в квартире всё было словно окутано её теплом и атмосферой домашнего очага. Хайтани были довольны тем, что Т/и беспокоилась о них и без опасений привела к себе, это укрепляло их уверенность, что всё идёт как нужно.              — Располагайтесь, пожалуйста, — проведя гостей в гостиную, произнесла Т/ф с улыбкой и ушла на кухню.              Вернувшись, чтобы позвать нанимателей поужинать, Т/и увидела, что они уснули, сидя на диване и положив головы друг на друга. Это милое зрелище вызвало у девушки улыбку. Попытка разбудить Хайтани, чтобы предложить им перелечь на кровать, оказалась провальной, поэтому ей ничего не оставалось кроме как переместить спящие тушки из сидячего положения в лежачее и укрыть их. Оставив на кухонном столе две порции лёгкого завтрака накрытые клошем, сама ушла спать.       

***

      Соте вновь повезло не попасть в поле зрения братьев-якудза. Утром он подъехал к дому Т/и, где увидел знакомый чёрный автомобиль. Врезавшийся в память Кудо номер, подтвердил догадку, что это машина нанимателей его подруги. Сердце Соты неприятно ёкнуло ревностью, а когда из подъезда вышли двое мужчин, показавшихся ему подозрительными, и уехали на этой машине, сердце и вовсе рухнуло, но уже от ужаса. Парень мигом помчался к подруге.              Т/ф, забыв после бессонной ночи завести будильник, проснулась позже обычного. Её разбудил звук торопливо открывающегося замка входной двери. У Соты были ключи от квартиры Т/и, так же, как и у Т/и от его. Буквально ворвавшись в жилище, Кудо почувствовал аромат чужого мужского парфюма и лёгкого перегара.              — Т/и! — взволнованно позвал он, быстрым шагом, направляясь в спальню девушки. — Ты в порядке?              Выйдя из комнаты, Т/ф врезалась в почти бегущего в её сторону друга.              — Соточка, ты чего? — сонно спросила Т/и. — Что случилось?              На первый взгляд с ней было всё в норме, что вызвало у Соты чувство облегчения.              — Я видел, как из твоего подъезда двое странных типов вышли и уехали на той же машине, на которой тебя водитель твоих нанимателей привозил в клинику!              — А, так это и были мои наниматели.              — Они тебе ничего не сделали? Всё хорошо?              — Не переживай, мой хороший, — ласково и по-прежнему сонно улыбнулась Т/и и потрепала друга по волосам, — всё нормально. Идём, я быстренько завтрак приготовлю, — позвала друга на кухню девушка, точно зная, что он не удосужился позавтракать. — Будешь оякодон?              — Конечно! За твоей готовкой хоть на край света! — улыбнулся Сота, на мгновение расслабившись, предвкушая прекрасный завтрак от Т/и, но быстро спохватился и продолжил расспрашивать, сев за обеденный стол: — А что они вообще у тебя делали?              — Мы ночью случайно встретились, — помыв руки и приступая к готовке, ответила Т/ф. — Ну не могла я их пьяными отпустить, вот и позвала к себе.              — Ох, боги! — понуро провёл ладонью по своему лицу Сота. — Сердобольная ты наша, — пожурил он слегка подругу. — Ну нельзя же абы кого домой таскать. Тем более, если это пьяные мужики. Это же опасно, Т/и!              — Ну не переживай, Соточка, всё ведь в порядке, — ободряюще улыбнулась Т/ф, надеясь, что Кудо скоро угомонится. Знал бы он, что его подруге порой приходится возиться с нетрезвыми хозяевами, которые ещё и якудза, сошёл бы с ума.              — Погоди, — на секунду задумавшись, произнёс Сота. — А как так вышло, что вы ночью встретились?              Больше всего Т/и не хотелось, чтобы друг задался этим вопросом. Правдоподобную ложь быстро ей не удалось придумать, поэтому решила честно рассказать. Вздохнув, она начала говорить:              — Ну… Маме ведь хуже стало.              Сота тоже вздохнул и предположил, что дальше произошло:              — И ты опять не пошла домой, а зависла на мосту?              Подобное регулярно происходило шесть-семь лет назад, когда Эрика была в нестабильном состоянии. Т/и тихо угукнула в ответ и добавила:              — А господа мимо проезжали.              — И ты села в машину с пьяными?              — Я думала, за рулём их водитель, — оправдалась Т/и, умолчав, что в машину села не сказать, что по своей воле.              Т/ф подошла к холодильнику, её взгляд зацепился за записку на холодильнике, закреплённую пёстрым магнитом.              «Спасибо за тёплый приём, малышка! Выспались, уехали трезвые. Не скучай!» — гласил текст от Хайтани оставленный на яркой бумажке стикера для заметок.              Девушка, убрав записку в карман, открыла холодильник и увидев, что завтрак, который она готовила перед тем, как лечь спать, покачала головой и пробормотала себе под нос:              — Мне иногда кажется, что господам Хайтани нужна не домработница, а нянька, — Сота прислушался к бормотанию подруги, а та, вздохнув, продолжила сетовать: — Уехали, не поев, а вместо завтрака наверняка опять коньяк или виски.              — Да ладно тебе, — попытался приободрить её Кудо с улыбкой, — взрослые люди, сами решат, как жить.