Домработница для Хайтани

      — Какая встреча, женишок! — с хищным оскалом и злым блеском в глазах воскликнул облачённый в одноразовый защитный костюм Риндо, встав на пути Соты.              Кудо, нервно сглотнул, медленно кивнул в приветствии и сделал шаг назад, прижимая к себе папку. В полутьме младший Хайтани выглядел сущим дьяволом. Парень попятился, но остановился, услышав за спиной хруст стекла, и обернулся. Путь в другую сторону коридора преградил Ран, одетый в такой же защитный комбинезон.              — Что вы тут делаете? — чуть осипшим от волнения голосом произнёс Сота              — Не важно. А вот что ты тут делаешь? — с нажимом спросил Риндо, сделав угрожающий шаг вперёд. Хотя вопрос этот был скорее риторическим. Братья прекрасно знали, зачем их противник сюда заявился.              — Да так… У нас тут корпоратив неподалёку, вышел прогуляться, заплутал… Я пойду?              — Не спеши, — с очевидно притворным дружелюбием проговорил Ран, выглядящий не менее дьявольски, чем младший брат. Сверкающие во тьме коварной злобой глаза не предвещали ничего хорошего. — Нам ведь есть, что с тобой обсудить. Пойдём, побеседуем, выпьем?              В бок Соты упёрлось дуло пистолета старшего из братьев, несильно, но и этого было достаточно, чтобы понять, что отказаться нельзя. Риндо резким движением забрал из рук неприятеля папку и направился к выходу, а в спину Соты последовал тычок от Рана, призывающий идти следом.              — Т/и-шечка недельный отгул попросила, — начал говорить Хайтани-младший по пути к песчаному бережку искусственного пруда, где горел огонь в старой металлической бочке. — Сказала, что тебе нужна помощь в выборе жилья.              — Так и есть.              — Разве? — с сомнением спросил Риндо. — А нам птичка напела, что ты уже купил домишко под Оттавой.              Сота тревожно напрягся и чуть замедлил шаг, но медленнее пойти не получилось, Ран небрежно пихнул его в плечо, не позволяя медлить.              — А ещё, — добавил старший Хайтани, — она нам напела, что ты не собираешься возвращаться на родину и Т/и-шечке не дашь вернуться.              У Кудо внутри всё похолодело. То, что представилось Тенью и чуть не свело с ума, не солгало — оно недоброжелатель. Но он никак не ожидал, что этот механический голос заодно с братьями Хайтани.              — Не совсем понимаю, о чём речь, — уверенно ответил Сота, нервно перебирая сжатыми в кулак пальцами. — Да, я попросил Т/и слетать со мной в Канаду, и мы вернёмся через неделю максимум. У меня здесь незаконченные проекты, да и Т/и-шечка говорила, что преждевременно не сможет договор расторгнуть.              Мужчины остановились около разведённого в бочке огня, стоящей неподалёку от мостика через технический пруд. Рядом валялся всякий мусор, преимущественно окурки, пустые бутылки и алюминиевые банки, а вокруг стояли деревянные ящики. Похоже, здесь совсем недавно пировали маргиналы, местечко это глухое.              — Слышь, — обернулся к Соте Риндо, — ты не в том положении, чтоб пиздеть. Сел, — приказал он, кивком указав на один из ящиков. Парень исполнил указание.              «Что делать? Что делать? Что делать?» — судорожно думал Кудо. Его взгляд метался в поисках путей отступления, хоть он и понимал, что быстрее пули не окажется.              Риндо открыл папку и достал из неё что-то, что в приглушённом от костра свете напоминало паспорт, и убрал его во внутренний карман одежды, а саму папку с остальным её содержимым выкинул в огонь. Сота слегка подорвался вслед за ней, но был остановлен Раном, оперевшимся на его плечо, словно на барную стойку.              — Ты конченый тупица, Кудо Сота, — обратился к нему Хайтани-старший и стал обыскивать его. — Ты мог съебать один и выжить, но просрал шанс. Представь, как Т/и-шечка расстроится, когда узнает, что ты сдох, — добавил он наигранно-сочувствующим тоном. — Но ты не переживай, мы её утешим и позаботимся о ней.              — Вы, — прошипел сквозь зубы Кудо, сжимая кулаки так крепко, что ногти ощутимо впились в собственные ладони. — Я так и знал, что вы нацелились на неё! И тётушка Эрика это знала! — он всё же вскочил с места, и в его голову с двух сторон оказались направлены две Беретты, призывая не буйствовать. — Это точно вы её убили, — скрипнув зубами, заключил Сота и сел на место.              Братья перекинулись взглядами и убрали оружие. Ран, закончив обыск, снова опёрся о плечо пленника, а Риндо достал из одного из ящиков сомнительного содержания бутылки.              — Раз ты всё равно скоро сдохнешь, то можешь узнать правду, которую нашей принцессе знать не надо, — начал говорить младший Хайтани и глянул на старшего. Получив одобрительный кивок, продолжил: — Да, старуха, походу, догадалась о наших намерениях, но подохла сама. Из окна выкинулась.              Сота впал в ступор, представив, как была Эрика перепугана за дочь, что несмотря на паралич сумела наложить на себя руки, и нервно сглотнул, хоть рот уже давно иссушён от волнения. Его догадки о том, что именно такое завещание женщина оставила, не имея иной возможности обезопасить Т/и, подтвердились.              — Старая пизда рассчитывала, что ты увезёшь принцессу подальше от нас, но она слишком правильная и упрямая, — с усмешкой произнёс старший Хайтани, словно услышав мысли Кудо.              Принцесса. Чертовски точное прозвище, как внезапно для себя в такой стрессовый момент подметил Сота. Т/и-шечку все близкие слишком оберегали, будто она и правда принцесса из какой-нибудь доброй сказки. Лишь сейчас Кудо сполна осознал, какую ошибку он и их родители совершили. В его глазах Т/и была хрустально нежным, абсолютно беззащитным и легковерным созданием из-за него в том числе. Из ступора Соту вывел голос Риндо, что с оскалом почти рычал от злости и предвкушения скорой расправы.              — Ты даже не представляешь, как чешутся руки перемолоть тебе все кости в труху и выпустить кишки, чтобы ты подыхал долго и мучительно. Но нельзя, иначе Т/и-шечка поймёт, что мы причастны. Даже если ты пропадёшь без вести или тебя найдут с пулей в башке, мы будем у неё под подозрением.              Настрой братьев Хайтани удивил Кудо: непонятно, почему, но они не хотели быть для Т/ф причастными к смерти её близких.              — Т/и вас в любом случае будет подозревать! — гневно вскрикнул Сота.              — Не-а! — осклабился Риндо, а вместе с ним и Ран. Младший Хайтани впихнул в руки Кудо литровую бутылку виски. — Пей.              — Чего?!              — Мы знаем, что ты не умеешь пить, — пояснил Ран, переставая опираться на Соту. — Помрёшь от алкашки, и наша принцесса ничего не заподозрит. А не выпьешь добровольно, — понизив угрожающе тон, добавил мужчина, доставая оружие, — придётся научить тебя.              Сота покосился на него и Беретту в его руке. Живым пленнику вряд ли получится уйти, но он может усложнить своим убийцам жизнь. Кудо, быстро перехватив бутылку за горлышко поудобнее, резко вскочил и сделал удар, но промахнулся, ведь Ран успел увернуться. Тягаться в подобных вещах с человеком, прошедшим уличные войны — гиблое дело. Старший Хайтани перехватил руку Кудо и заломил её за спину, доставая из кармана защитного комбинезона эластичный бинт.              — Братиш, неси обучающий материал!              Пока Ран связывал Соту эластичным бинтом, чтобы не осталось следов обездвиживания, Риндо принёс шланг для промывания желудка и воронку. Не без сопротивления со стороны пленника, Хайтани всё же залили в него литр виски. Пришлось проявить недюжинное терпение, чтобы не разбить пытающемуся сопротивляться Кудо лицо и не нанести лишних увечий. Осталось дождаться, пока клиент достигнет нужной кондиции.              — Суки, — прохрипел Сота, как только его рот покинуло инородное тело, — Т/и вас всё равно спалит. — Алкоголь ударил в голову, парень почувствовал, что стремительно пьянеет. — Она чутко спит.              — Не, — небрежно бросил Риндо, — нихуя! — и с издёвкой добавил: – С нами и под снотворным она спит крепко-крепко.              — Чег…              — Да завали уже ебало, — не дав Соте договорить, Ран заткнул ему рот перчаткой, взятой из кармана его же пальто.              Когда Кудо уже еле-еле держал равновесие, братья Хайтани его развязали и повели к мостику, с которого помогли своей жертве упасть в февральскую воду, еле покрытую льдом от лёгких заморозков.              Попав в холодный пруд, Сота начал трезветь, но было уже поздно. Литр сорокаградусного виски — доза близкая к смертельной, если не смертельная вовсе. Парень уже шёл ко дну, лёгкие покидал последний воздух, пузыри которого на нарушенной водной глади равнодушно наблюдали убийцы, а после пошли сжигать улики.              Умирая, Сота уже ждал и жаждал встречи со своими родителями и родителями Т/и, они все при жизни были одной большой дружной семьёй. Ждал он, и что скоро к ним присоединится любимая Т/и-шенька, веря, что с такими поклонниками, как Риндо и Ран, ей осталось недолго: или убьют, наигравшись, или она сама себя убьёт от горя.              «Скоро все там встретимся», — эхом застыла в гибнущем сознании последняя в жизни Соты мысль.             

***

            — Господин Хайтани, — негромко и ласково позвала Рана Т/и, чтобы его разбудить, тот протестующе промычал, — пора просыпаться.              — Не хочу, — буркнул Ран.              — А что хотите? — заранее зная ответ, с лёгкой тёплой улыбкой спросила домработница, аккуратно присев на край постели, и погладила мужчину по волосам. Каждый раз подобное пробуждение начиналось одинаково.              — Спать.              — Нельзя спать, у вас в девять утра встреча.              — Нанни ночью звонила, — переворачиваясь на другой бок и пытаясь утянуть за собой Т/и, продолжал протестовать Ран, — сказала встреча отменяется.              Девушка тихонечко посмеялась, не позволяя уложить себя рядом.              — Ну уж нет, я больше на эту уловку не попадусь! — Однажды старший Хайтани уже использовал этот аргумент, и он почти сработал, если бы младший ненароком не раскрыл его обман. — Хотите кофе с лимоном и имбирём?              Ран согласно угукнул. Пока готовится кофе, он сможет ещё немного подремать. Т/и ушла на кухню, попутно заглянув в комнату Риндо, чтобы проконтролировать, не лёг ли он обратно, и узнать, будет ли кофе.              — Бля, давай вставай, — зайдя к брату, буркнул Риндо. — Сам же эту хуйню придумал.              — А ты согласился, — в полудрёме отозвался Ран.              Никакой встречи на девять утра назначено не было. Это был лишь предлог, чтобы Т/и осталась той ночью у них и у неё не было повода заподозрить их в смерти жениха. Она ведь сама их, аки детей, уложила спать, да и спит чутко, обязательно проснулась бы, если б не снотворное, тайком добавленное в чай.              Ближе к назначенному времени Т/и провожала Рана и Риндо. Как всегда это была милая семейная картина, но теперь уже с той самой деталью, которой недоставало: перед уходом братья поцеловали названную сестричку в щёку, и она одарила их ответными поцелуями, а парни довольные результатом стиснули её в крепких четырёхруких объятиях.             

***

      Этим же ранним утром во двор особняка вернулся Иори, чтобы подготовить сад к весне. И перед завершением рабочего дня Миура заглянул в котельную, где находился его любимый оружейный тайник, содержащий не только огнестрельное оружие, но и холодное. Господа Хайтани были всё ещё злы на его попытку претендовать на Т/и, однако дали ему возможность искупить вину кровью. Чужой кровью.              — Чё там с ментёнком? — поинтересовался Риндо у Рана, выходя с ним на подземную парковку многоэтажного офисного здания, принадлежащего Бонтену. — Тень говорила, что всю переписку их подчистила, но поторопиться всё равно надо, пока жмура не нашли.              — У мента ночное дежурство сегодня, — ответил Ран, держа с братом путь к автомобилю. — Я уже сказал Миуре сегодня же его валить и как следует облутать. День-два до обнаружения уёбка нас есть, чтобы концы зачистить.