Домработница для Хайтани

      Теперь, когда Т/и стала жить в доме Хайтани, пытаться сохранять остатки субординации девушке было сложнее и сложнее. Всего за два дня они добились успеха. Сразу же братья в очередной раз настоятельно попросили обращаться к ним на «ты» и по именам, но, будучи не в силах себя перебороть, девушка филигранно избегала в своей речи обращения, но эта хитрость была быстро вычислена и пресечена.              — Малышка, ты ведь так и не привыкнешь общаться с нами нормально, если будешь жульничать, — с лукавой интонацией проговорил Ран, притворно угрожающе склонился к девушке, мило улыбаясь, и добавил игриво: — Ещё раз замечу подобное, укушу за что-нибудь мягенькое.              Наконец убедить её одеваться в повседневную одежду, а не в форму домработницы оказалось тоже легко.              — Принцесса, ну ты же дома, — одним поздним утром зайдя в кухню-столовую сонно наблюдая за тем, как Т/и феечкой порхает по кухне, что-то готовя, пробухтел Риндо. — Оденься во что-нибудь домашнее, уютное, удобное, — проговорил он, подойдя к девушке, и, потянув за завязочку фартука на её спине, пугающе прошептал на ушко: — или я сам тебя буду переодевать.              Заполучив Т/ф в свои владения, братья Хайтани стали с ней открыто флиртовать. Т/и девушка, конечно, не глупая, но пережитый стресс и неверные установки, полученные в юности от покойного жениха, никак не давали ей распознать заигрывания Рана и Риндо, что их даже отчасти забавляло. Однажды ей придётся лоб в лоб столкнуться с их чувствами к ней, а пока братья помогали девушке комфортно обустроиться на новом месте и привыкнуть к жизни с ними.              Внимание новообретённой семьи, порой даже излишнее, не давало Т/и горевать об утрате. Даже не будучи дома, братья не оставляли её надолго наедине с собой, звоня ей почти каждый час, а возвращаясь домой обязательно приносили для неё небольшие приятные подарки. Краснея от неловкости, девушка пыталась отказываться и просила больше ничего не дарить ей, что успехом не увенчалось: мужчины лишь умилялись её смущению и зацеловывали краснеющие мягкие щёчки, крепко обнимая и напрашиваясь на ответные поцелуи.              Однако в отличие от Т/и господа Хайтани не были столь милыми и бесхитростными созданиями. Их терпение было на исходе. Замещать продажными девушками безбожно желаемую любимую им уже осточертело. Даже заключённое между братьями по пьяни пари — тот, кто первым сорвётся и станет откровенно приставать, должен будет сознаться, что именно он убил Соту — не остужало пыл, а столь близкое нахождение объекта воздыхания лишь раздувало его. Непросто было сохранять самообладание, понимая, что она всего через две-три стены в ванной абсолютно нагая. Именно около ванной спустя пару десятков дней одним утром Ран и Риндо решили, что пора завершать охоту, ведь их добыча уже давно загнана в ловушку, а они лишь зря тянут время, Т/и-шечке всё равно никуда не деться.              Ни старшему, ни младшему проигрывать пари не хотелось, но проигрыш одного развязывал обоим руки. И парням практически одновременно пришла идея спровоцировать брата. Эта идея привела утром каждого из них к двери ванной комнаты на втором этаже. И Ран, и Риндо решили стащить одежду Т/и, тем самым заставив или выйти в одном лишь полотенце или, что гораздо менее вероятно, попросить эту одежду принести, а после вынудить брата завидеть полуобнажённую девушку. Проделать эту шалость нужно было именно утром, когда обычно бодрствует только Т/ф.              — Бля, — в унисон произнесли Хайтани, встретившись у двери, ведущей в ванную комнату. По их сонному и растрёпанному виду было и не сказать, что задумали коварную подставу.              — Ты ж во всю дрыхнешь в это время, чё выперся? — недовольно поинтересовался Риндо, раздосадованный тем, что провокация не удалась.              — Как и ты, — ответил не менее раздосадованный Ран, опираясь плечом о стену. — Ты тоже решил одежду Т/и спиздить? — предположил он, зевнув сонно. Младший согласно кивнул.              Повисла пауза, тишина которой разбавлялась лишь еле слышным шумом воды за стеной и приглушённым напеванием Т/и детской незамысловатой песенки. Оба понимали, что их охота затянулась, но они сами её затянули своим спором. Ставка была слишком серьёзной, чтобы так просто проиграть пари, пусть и сомнительное на благо обоим. Такое признание запросто могло обернуться и против победителя, и против проигравшего одновременно.              — Нахуй спор? — устало предложил Ран. Из их ситуации оптимальный выход был лишь таким.              — Нахуй, — согласился Риндо, и они пожали руки. — И что дальше?              — Есть у меня одна мысль, — на мгновение задумавшись, с довольной ухмылкой ответил старший брат. — Но надо ещё её допилить. А пока предлагаю стащить это ебучее кольцо.              — То же самое хотел предложить! Пусть считает, что сама потеряла, — вновь согласился младший. Их дуэт настолько слажен, что нередко они и мыслят одинаково, хоть и обладают разными характерами и привычками. — Пиздуй спать, — бросил он заботливо старшему, когда тот в очередной раз стал зевать. — А то свалишь ещё чё-нибудь. Я сам заберу.              Ещё проживая с Т/и в одном номере отеля Риндо и Ран узнали, что на снимает помолвочное колечко в ванной. Обнаружилось это случайно, когда Т/ф, что за годы проживания в одиночестве отвыкла запираться, не закрыла дверь, принимая ванную, а Хайтани-старший зашёл, не услышав шум воды. Огромная комната была разделена матовым стеклом с раздвижной дверью, отчего незваный визитёр оказался незамеченным, да и он сам решил не давать о себе знать и приметил лежащее на тумбочке около раковины ненавистное колечко с сапфиром. Расстраивать Т/и потерей кольца на отдыхе не хотелось, поэтому он решил отложить эту затею. После в ту же ситуацию дважды попал и Хайтани-младший, который тоже решил пока не избавляться от кольца, чтобы Т/ф не думала о пропаже, а значит, и не думала лишний раз о женихе.              Ран, похлопав брата по плечу, ушёл к себе в комнату. Риндо, бесшумно забрав кольцо с бортика раковины, спрятал украшение в полости внутри оружейного шкафа. Оружие Т/и старается обходить стороной, даже оружейный шкаф предпочитает не трогать, хоть он и находится в гардеробной. Случайно пропажу девушка не найдёт. Оставалось дождаться вечера.       

***

      Детская песенка отвлекала Т/и от гнетущих мыслей, но она закончилась, и в одно мгновение голову заполонили тяжёлые думы. Хоть жизнь Т/ф после утраты последнего близкого человека не была сложной, но морально приходилась трудной. Девушка чувствовала себя отовсюду виноватой. Перед матерью за то, что не смогла исполнить данное ей обещание; перед женихом за то, что не уберегла; перед новой семьёй в лице Рана и Риндо за то, что никак не может приспособиться к жизни с ними; даже перед собой, за то, что никак не может взять себя в руки. Поймав себя на скверных думах, она мотнула головой и решила обдумать планы на день. В глубоких размышлениях, Т/ф не заметила, что кольцо пропало, и ванную она покинула без него.              Проводив названных братьев, Т/и отправилась за покупками. Когда Т/и только начала работать в доме братьев, то за продуктами она ездила одна, но со временем Хайтани стали отправлять с ней водителя, а затем стали сами всё чаще и чаще ездить с ней. В этот раз ей удалось поехать одной и вздохнуть с облегчением. Парни хоть и не держали её в четырёх стенах, но порой перебарщивали с опекой и вниманием. Домой Т/ф вернулась удручённой. Причиной тому стала неожиданная встреча с одноклассницей, с которой немного разговорилась и от которой узнала о жизни тех, с кем училась в одном классе.              «Мне в этом году двадцать шесть, а у меня даже профессионального образования нет, — такая появилась новая гнетущая Т/и мысль. Разбирая покупки, она вновь вернулась к ней. — Все одноклассники уже институты закончили, карьеры строят или семьи заводят… А я что? Только и умею, что готовить, стирать да убираться», — рассуждала Т/ф.              Закончив раскладывать покупки, девушка села за стол и по привычке хотела покрутить на пальчике кольцо, как делает, когда нервничает, но не обнаружила его. Пропажа заставила её испугаться и побледнеть.              — Потеряла? Где? Когда? — растерянно пробормотала Т/и и тут же стала разыскивать его по всем комнатам, где сегодня была. Обыскала даже весь автомобиль, но результата это не принесло. — Ну где же оно?              Девушка, тяжело вздохнула от отсутствия результата и, немного прибравшись, пошла на кухню. Мысли о пропаже не отпускали её, и она продолжала перебирать варианты того, куда же могло запропаститься.              «Может, Сота забрал? Точнее его дух? — подумала Т/и и хлопнула себя ладошкой по лбу. — Ну опять ты за своё, Т/и! Ну какой дух? Сама потеряла, растяпа, а теперь на призрака сваливаешь, — девушка вытерла проступившие слёзки и вновь выдохнула, поправляя ставшее домашним платье на молнии, купленное в Палермо. Оно было единственной вещью, которую в той поездке смогла выбрать абсолютно самостоятельно. — Так, всё. Соберись! Мальчишки через час придут, надо ужин приготовить, — напутствовала она себя. При мысли о Ране и Риндо у Т/и на душе стало тепло. — Эх, опять, наверно, вернутся с какими-нибудь подарками, прямо как коты с добычей».              В памяти девушки всплыли воспоминания о каникулах в деревне у бабушки на острове Хоккайдо. У той жили два приблудных полудиких кота, которые постоянно приносили женщине мышей, полёвок и прочих мелких грызунов, а иногда даже крыс, чтобы она похвалила охотников и накормила чем-нибудь вкусным. И бабушка никогда не отказывала им в похвале. Она ласково гладила их по шёрстке, пока котяры довольные уплетали угощение, или расхваливала, пока они с важным видом умывались. Маленькая Т/и мечтала, что когда вырастет, тоже заведёт себе двух больших котов, только не таких вредных, как эти. Чтобы подружиться с бабушкиными любимцами девочка потратила кучу времени и извела немало пластырей на царапины, полученные от них, но так ничего и не вышло.              «Может, и братишки мои похвалы ждут? — переключилась Т/и на другие рассуждения за готовкой. — Угу, похвалю их, ещё больше тратиться станут, — думала она, помешивая варево на плите. — А не похвалю, тот же результат… Упрямые же. И что мне с ними делать? — девушка выключила плиту и немного улыбнулась своим мыслям. — Что делать, что делать? Хвалить, конечно. Хоть довольные будут».             

***

      Не прошло и получаса, как Ран и Риндо вернулись домой. Т/и удивлённо бросила взгляд на часы, висящие на стене кухни, подумав, что забыла о времени.              — Привет! — поочерёдно поприветствовали её Хайтани. Как девушка и думала, вернулись они не с пустыми руками, хоть на первый взгляд так было и не сказать.              — Привет! — отозвалась Т/ф и вышла с кухни, вытирая ручки о полотенце. — Вы сегодня рано, котики мои, — произнесла она с улыбкой и тут же прикрыла рот ладошкой, поняв, что сказала, а у парней радостно засияли глаза, ведь их любимая впервые обратилась к ним подобным образом. — Простите, я нечаянно. Просто подумалось недавно, что вы на котов похожи, — оправдалась девушка, а довольные парни уже её обнимали, ластясь и урча на кошачий манер.              — Т/и-шечка думает о нас, это так приятно-о-о, — довольно протянул Ран и, потеревшись своей щекой о щёчку Т/и, надел на её шею жемчужное колье.              — Скажи ещё раз, что мы твои котики, — попросил Риндо и, запечатлев поцелуй на тыльной стороне ладони Т/и, надел на запястье её руки жемчужный браслет.              — Мои котики, — с лёгкой улыбкой произнесла Т/ф, поглаживая по макушкам братьев Хайтани. Она хотела их попутно пожурить за очередную трату на подарок для неё, но решила всё же поступить иначе: — Самые лучшие котики.               По душе девушки растеклось тепло от сказанных ею же самой слов, а парни плотнее к ней прильнули. Оба были довольны, но задавались вопросом, заметила ли она пропажу кольца?              — Принцесса, ты плакала? — спросил Ран, посмотрев в глаза Т/и. Они были слегка покрасневшими и припухшими.              Т/ф, чуть сжавшись, опустила голову. Она опасалась хоть как-то упоминать о покойном женихе, ведь неприязненное отношение Хайтани к нему никуда не делось.              — Немного, — призналась Т/и. — Я потеряла помолвочное колечко и расстроилась чуть-чуть. Ну ничего, найдётся, наверно, — произнесла она и поспешила перевести тему: — Ой, вы, наверно, голодные, котики мои?              — Очень голодные, — двусмысленно ответил Риндо, но понял это только Ран.              — Очень-очень, — подтвердил Хайтани-старший, и по пути в кухню-столовую добавил, поглаживая Т/ф по спине: — А о безделушке не переживай, у тебя будет гораздо лучше кольцо, и не одно.              — Но если оно тебе так важно, поищем потеряшку вместе, — подхватил Хайтани-младший утешение названной сестрёнки, приобняв за её плечи.             

***

      Поздний вечер семейство проводило в комнате Риндо, вместо обычного времяпровождения в гостиной или бильярдной. Т/и не задавалась вопросом, почему именно здесь, привыкшая к их в некотором роде капризности. Парни играли в приставку, болтая о рабочих и повседневных делах, а девушка за чашкой чая наблюдала за игрой. Когда-то беседы Хайтани и их коллег о криминальных делах пугали и заставляли Т/ф нервничать, но спустя столько времени она привыкла. Не тревожилась Т/и ещё от того, что братья не стремились втянуть её в свои дела и, как ей казалось, не скрывали их, от чего ей тоже было спокойнее: нет тайн, не нужно беспокоиться, что что-то произойдет. Уверило в их честности Т/ф то, что Хайтани рассказали ей, когда она после кремации Соты, чувствуя дикую неловкость от того, что Ран и Риндо так заботятся о ней, хотела всё же вернуться к себе в квартиру. А рассказали они ей о том, что Кингё кроме обучения и аренды персонала занимается торговлей людьми, и что владелец агентства и гендиректор ведут друг с другом холодную войну. Поведали Хайтани и о том, что выкупили свою домработницу, аргументируя своё решение тем, что для агентства она является ценным товаром, и братья опасались, что директор может её продать после окончания договора в обход указаний владельца, поэтому решили выкупить Т/и ещё перед отъездом в Палермо.              — В общем, там какой-то мутный план здания, — сделал вывод сидящий на полу около кровати Ран, обсуждая с братом старинное поместье, в котором скрывался один из тех, на кого Бонтен начали охоту.              Риндо, сидящий на краю кровати, задумчиво потер висок.              — Может, там ходы или помещения левые есть? — предположил он, не отвлекаясь от игры. — Дом очень старый, ещё и какому-то важному херу принадлежал.              — Хм, а это мысль! Надо тупо сверить план дома и план участка, — согласился с младшим старший и, тоже не отвлекаясь от игры, обратился к сидящей в кресле девушке: — Т/и-шечка, малышка, принесёшь мой телефон? Он то ли в бильярдной остался, то ли в гостиной.              — Да, конечно, — с лёгкой улыбкой ответила она и, отставив на стол чайную чашку, пошла сначала на первый, а затем и на третий этаж.              Лишь только Т/и скрылась из виду, Ран отдал брату свой геймпад и, достав из кармана домашних штанов блистер с белой капсулой, двинулся в сторону чашки с чаем. Риндо остался на месте, беспорядочно нажимая на кнопки обоих геймпадов, чтобы не стих характерный звук активной игры. Старший Хайтани извлёк из блистера капсулу и раскрыл её. Половину содержимого он высыпал в пустую часть капсулы, и половину от этой половины высыпал в чай.              — Четверть? Не мало? Может, треть? — засомневался Риндо. — Чтоб наверняка.              — Трети может быть много, — возразил Ран, размешивая в напитке подозрительный порошок чайной ложкой. — Мы же не хотим навредить нашей принцессе. Она у нас нежная.              Закончив размешивать, старший Хайтани убрал улики в карман и сел на место. Комната Риндо находилась дальше от лестниц на первый и третий этажи, нежели комната Рана и комната Т/и, что давало достаточно времени для свершения задуманного коварства. Когда послышались шаги спускающейся девушки, оба брата сделали вид, что глубоко вовлечены в игру. Отдав телефон и получив за это лёгкий поцелуй в тыльную сторону ладони, Т/и села обратно в кресло и продолжила наблюдение за игрой, допивая чай.              — Так, Т/и-шечка, — спустя минут пять позвал её Риндо, приглашающе похлопывая по кровати перед собой, — мы проигрываем! Срочно нужна группа поддержки!              Этот призыв был Т/ф уже хорошо знаком. Он означал, что братьям Хайтани нужно поощрение, поддержка в виде самой Т/и. Девушка пересела на постель так, что Риндо был за её спиной и, умостив подбородок на девичьем плече, обвил хрупкий стан руками, а Ран, сидящий на полу, оказался между её ножек. Одну из ножек он уложил к себе на плечо, а на другую положил свою голову. Так эти трое сидели не в первый раз, потому Т/и их положение по прошествии времени беспокоить перестало, а стискивания и поглаживания вовсе оставались незамеченными.              Неожиданно Т/ф почувствовала давно забытое ощущение. Настолько забытое, что девушка поначалу испугалась. Её бросило в жар, дыхание потяжелело, внизу живота скопилось напряжение. И она наконец-то обратила внимание, что братья Хайтани не дети, не мальчишки, не коты, а мужчины.              «Так странно, — подумала Т/и, чувствуя как Риндо задевает её шею щекой и обжигает горячим дыханием, а его руки слегка задевают грудь. — И так близко… Почему я раньше не замечала?»              Очередной выдох Хайтани-младшего заставил пробежать табун мурашек по спине девушки. Чувствуя прикосновения к ногам, Т/ф опустила взгляд вниз, где сидел Хайтани-старший, поглаживая одной рукой ножку и иногда потираясь щекой о внутреннюю сторону бедра.              «И этого не замечала… — мысленно отметила Т/и, испытывая, как вместе с непривычным возбуждением странное расслабление. — Но мы ведь всегда так сидим, почему сейчас всё ощущается по-другому?»              В капсуле была своеобразная смесь барбитуратов и женских возбудителей. Эта смесь стала недавно расходиться по ночным клубам Токио и прочим злачным местам. Небольшое количество барбитуратов в составе, которое было небольшим лишь относительно второго компонента, заставляло расслабляться и терять бдительность. А возбудитель, который не прошёл ни единого испытания, и формула которого просочилась на чёрный рынок, делает жертву гиперчувствительной к касаниям особенно в районе эрогенных зон и стимулирует работу бартолиновых желёз.              Т/и изо всех сил старалась не выдать своего состояния, а Ран и Риндо делали вид, что ничего не замечают. Как ни в чём ни бывало Ран с улыбкой произнёс, выключая игру:              — Т/и-шечка, мы подумали и решили, что нам пора бы тебе представить нашу любимую девушку. Сегодня же.              Т/и немного вздрогнула от услышанного, её на мгновение пронзило ещё одно позабытое чувство, которое она распознала сразу.              «Я что, ещё и ревную? Нет-нет, так не должно быть!»              Вслух же она произнесла:              — Ох, нужно же тогда что-то приготовить по такому поводу, — Т/ф понадеялась, что под этим предлогом сможет хоть немного отвязаться от прилипчивых братьев, что внезапно вызвали в ней такой каскад эмоций, и привести в порядок мысли и тело.              — В этом нет необходимости, принцесса.