Цитадель "Эребус"

========== Часть 1 ========== Альберт Вескер пробудился снова от кошмара, которого не помнил. Сердце молотило о ребра, словно пыталось дать деру, отказываясь участвовать в том дурдоме, в котором он оказался по милости Элис. «Элис. А кто такая Элис?» — Красиво одевается, красиво говорит… — пробормотал он, сев и глядя на собственные мокрые от пота руки. И правда, кто такая Элис? Это имя регулярно всплывало в его воспаленном сознании, иногда, очень редко, он ощущал странный запах, призрачный, скорее воспоминание, чем настоящий вкус. Горячий металл, песок, мертвечина, порох и… Отогнав дурацкие несуществующие воспоминания, от которых все равно не было никакой пользы, он составил примерный план действий. Кое-как сгреб в кучу грязные простыни и покрывала, собрал валяющиеся по полу шмотки Алекса и отволок все в ванную. Сунул в древнюю стиралку и задал единственный рабочий режим. Тело покрывала липкая пленка пота и кое-где подсохшего семени, и на секунду Альберт пожалел, что и сам не может залезть в стиралку и простирнуться, заодно вымыть дурь из башки. Он забрался в душевую кабину, слишком узкую для его широких плеч, и встал под холодную воду — горячую отключили за неуплату месяц назад. Хорошо, хоть электричество есть. Пить чай или заниматься домашними делами в потемках — еще то удовольствие. А не успеет сделать работу по дому — влетит от Алекса. По телу прошла слабая дрожь, как всегда, когда он понимал, что скоро чертов Алекс Айзекс притащится домой. Иногда ему казалось, что он мог бы прожить без Алекса. Иногда он даже пытался. Но итог всегда был один — через день-другой он приползал к Алексу, как побитая собака, умоляя взять его обратно, делать с ним что угодно, только не оставлять. И Алекс действительно делал «что угодно», иногда такое «что угодно», что Альберту потом хотелось долго отмываться в ванной. Последнее «что угодно» состояло из шести мускулистых и очень голодных парней, которые пустили его по кругу и трахали во все отверстия, пока он уже не мог даже стонать. А потом Алекс вставил ему анальную пробку в сочащуюся чужим семенем задницу и в таком виде послал за пиццей, велев в уплату отсосать продавцу. Иногда Альберт спрашивал себя, почему не прекратить это все одним махом, и не находил ответа. Даже попытки подумать о том, чтобы прекратить это бесполезное существование, кончались чудовищной головной болью. Иногда ему казалось, что всегда был этот грязный, прокуренный и проебанный дом, в котором в минуты покоя он тщетно пытался навести хотя бы подобие уюта. И не было ничего, кроме Алекса, тех, кого он иногда приводил, чтобы подзаработать деньжат, усталости и ощущения грязи снаружи и внутри. И снова он спросил себя, стоит ли эта жизнь того, чтобы… Альберт мотнул головой, поморщился и сжал виски. Ключ поворачивался в замке, и от этого звука противно потянуло внизу живота и стало трудно дышать. Алекс вошел, ухмыляясь, затем посторонился, пропустив еще двоих здоровых мужиков. Байкеры, ну да, ему как раз такие и нравились. Просто тащился от кожи и вони. Альберт поежился, ощущая себя слишком беззащитным. — Познакомьтесь, парни, — от гаденькой ухмылки Алекса по спине как всегда потекла струйка холодного пота, — это моя шлюшка, моя лучшая дырка. Альберт, становись на колени и поприветствуй моих гостей. «Элис? Кто такая Элис?» Альберт прокусил губу, чтобы не утонуть снова в надвигающемся безумии, в котором он был кем-то другим. Кем-то, кто знал, кто такая Элис. Покорно опустился на колени и занялся «гостями», точнее их членами. Алекс тем временем прикрыл дверь и стоял, прислонившись к стене и посмеиваясь, отпуская по своему обыкновению грязные шуточки и комментируя действия своего раба. Альберт действовал автоматически, высвободив сначала один член, потом другой, дроча и посасывая их, стараясь не обращать внимания на вонь и ощущение дерьма во рту. Отключить мозг, действовать, быть послушным. Тогда его просто оттрахают до потери пульса, но не станут бить и тушить о его собственный член сигареты. — Твой шлюшонок реально лучшая соска по эту сторону границы, — ухмыльнулся один из байкеров, двигая бедрами и вбиваясь в рот Альберту, — языком работает — закачаешься! Потом он уселся на расстеленное на полу одеяло, усадил Альберта на свой стоящий уже колом елдак и принялся играть с его сосками, теребя, стискивая до боли. Второй занял его место у рта. Альберт двигался, как привык, лишь машинально отмечая изменяющиеся детали в действиях партнеров. В голове звучала проклятая песенка Smokie. Он ненавидел эту песню, но не мог остановить ее. Он прикрыл глаза, прижимая языком тяжелый ствол во рту, обласкивая пульсирующую венку. Послышался протяжный стон, и в рот полилась чужая сперма. Альберт проглотил все до капли, не прекращая двигать задницей на члене того, кто был под ним. Он умел довести любого до оргазма тогда, когда хотелось ему, но не торопился. Алекс его отлично выдрессировал. «Кто такая Элис?» Тяжелая затрещина заставила его широко распахнуть глаза. Алекс в бешенстве хлестал его по лицу, рыча что-то нечленораздельное. Альберт не сразу сообразил, что вслух произнес эти слова. — Вот так штука, а ты говорил, что только по парням! — удивился тот, что кончил первым. Вместо ответа Алекс дождался момента, когда второй байкер кончил в задницу Альберту, и скинул того с обмякшего члена. Тонкий упругий шнур от телека врезался в тело до крови. Но Альберт даже не пытался кричать или просить пощады. Слишком хорошо знал Алекса. — Эй, хватит уже, — тот байкер, что трахал его в рот, положил руку на плечо Айзексу и оттащил от измученного Альберта, — товар попортишь. Лучше пошли его в магазин к Джеку Портеру, я чет забыл пива взять. Вылетело из головы совсем. Альберт с трудом поднялся, стараясь не дрожать. Голова кружилась, и все тело покрывал холодный пот. Перед глазами мелькали видения о том, чего никогда не было: высокая женщина с пронзительными голубыми глазами, странное место, подобного которому он никогда не видел. И его собственная фигура, затянутая в облегающий черный скин, отражающаяся в зеркальной поверхности двери. Черные очки, скрывающие глаза. — Чего ждешь, пшел! — Алекс не отказал себе в удовольствии протянуть его шнуром по ягодицам. — Деньги положи на место, тупица! Отсосешь Джеку в уплату. Я с ним договорился. Альберт даже не попытался одеться, хорошо представляя себе, что повлечет за собой эта попытка. То, что никто не реагировал на него снаружи и в магазине, его не удивляло. Мало ли кто как ходит за покупками. Голова снова закружилась. Он подошел к двери и замер, стискивая зубы и пытаясь разогнать новые видения, роящиеся, как мухи над трупом. Странные звуки снаружи вырвали его из раздумий. Он осторожно выглянул наружу, чуть сдвинув жалюзи на окне. И тут же отшатнулся, не веря своим глазам. За окном возникла гниющая чудовищная рожа, щелкая обнаженными деснами. Альберт попятился, зажмурился, отчаянно надеясь, что ему привиделось. Но в следующий миг дверь просто слетела с петель, и в комнату хлынула толпа существ, лишь отдаленно напоминающих людей. Альберт отпрыгнул вбок и вкатился в узкое пространство кухни. За ним тут же сунулось несколько чудовищ, больше похожих на уже порядком лежалых мертвецов. С тем только отличием, что мертвецам полагалось лежать в могилках смирно и не выебываться. Гнилые зубы лязгнули над его плечом. Альберт с силой сунул в пасть чудовищу грязную сковородку, второму свернул шею, а третьего изящно вписал в измельчитель, стоящий в углу. Остальная компания мертвецов была плотно занята вопящими от ужаса байкерами и Алексом. Альберт, пошатываясь от шока, выбежал на улицу и метнулся к соседнему дому. Сюда мертвецы еще не заглядывали, хотя у соседей с другой стороны тоже вовсю гремела мертвяцкая вечеринка. Судя по всему, нашествие началось со стороны гор. — Дядя, — тихонько окликнул его детский голос, — дядя, а ты кто? Альберт неопределенно мотнул головой. На него смотрел из окошка полуподвального помещения мальчишка лет восьми. — Заходи, — гостеприимно сказал ребенок, отодвинувшись и подняв повыше створку окна, — мне страшно одному. Мама там наверху и пыталась меня съесть, а сейчас ест папу. Альберт кое-как протиснулся внутрь и огляделся. Подвал как подвал, на опорном столбике кое-какой инструмент, цепь и старый рабочий комбез. — Ты прости, — сказал он мелкому, который поеживался в сторонке, испуганно глядя на дверь, — не против, если я возьму это? — Бери, конечно, — малыш покивал, — дядя, а если мама сюда залезет? Словно в ответ на его слова в дверь что-то с силой ударилось. Альберт торопливо сдернул комбез и оделся, сразу почувствовав себя уютнее и спокойнее. Мальчишка тут же прижался к его боку, дрожа от страха. Альберт сорвал с подвеса садовые ножницы и зачем-то сунул за пояс. — Я Вескер, — сказал он, почему-то назвав фамилию вместо имени, — а ты кто? — Я Ози, — тихонько откликнулся мелкий, — дядя Вескер, спаси меня, пожалуйста.   Возле старой водонапорной башни на них напала группа таких же сильно подгнивших существ, которые едва не уволокли Ози. Альберт, к собственному изумлению, с легкостью расправился с ними, толкнув ребенка вверх по лестнице и велев сидеть там. Посворачивав шеи и переломав хребты тварям, он позвал мальчонку, и Ози спрыгнул к нему. Взявшись за руки, они рванули в сторону пролеска, за которым виднелась высокая башенка местного частного аэродрома. В пролеске было темновато и слышались обычные лесные звуки. Но запах гнили в ноздри Альберту ударил примерно за пару минут до очередного нападения, так что он успел впихнуть крошку Ози в дупло огромного дуба. И снова посетило то самое странное чувство, словно он знает… и всегда знал, что делать в таких случаях и во время таких нападений. Шеи и конечности в его руках трещали и хрустели, ломаясь, слабо трепыхающиеся тела усеяли полянку, на которой происходила битва. Один из последних мертвяков напомнил ему Алекса. Сломать шею этой твари было минутным делом, но Альберт не отказал себе в удовольствии сначала переломать его конечности, а потом вырвать челюсть. Лишь когда из дупла донесся слабый всхлип, он почувствовал, как экстаз битвы отпускает. Стряхнул останки на траву, вытер руки о комбез и подошел к дереву. — Все закончилось, Ози, идем дальше. — Дядя Вескер, — тихонько позвал Ози, — а что у тебя сзади светится? — Как так светится? — озадаченно спросил Альберт. — Где светится? — Вот тут, — мальчик высунулся из дупла и коснулся точки у крыла правой лопатки, где иногда Альберт ощущал колющую боль, — светится под кожей. Дядя Вескер, а ты случайно не пришелец? Альберт озадаченно покачал головой. — А ты можешь там расковырять и посмотреть, что светится? — спросил он, снимая с пояса так и не пригодившиеся ножницы. — Мне страшно, — честно признался Ози, — но я попробую. Альберт поморщился, когда острие вспахало живую плоть, но он был слишком привычен к боли, чтобы обращать на нее внимание. Остро кольнуло, и вслед за тем маленькая ручонка протянула ему из-за спины перемазанную кровью мерцающую штуковину. — Это вот оно светится, — малыш немного побледнел, но держался очень храбро, — что это, дядя Вескер? — Не знаю, Ози, — Альберт покрутил штуковину в руке, затем, повинуясь порыву, швырнул на твердый корень и, наклонившись, с силой врезал камнем по ней. Затем развернул мальчика и принялся осматривать его. — У тебя тоже есть, — сказал он чуть погодя, обнаружив светящуюся штуковину под кожей малыша над правой ягодицей, — я думаю, это что-то не очень хорошее. — Режь, дядя Вескер, — в дрожащем голосе мальчишки была решимость, которая бы сделала честь взрослому человеку, — я не хочу, чтобы эта штука была внутри меня. Ози хлюпал носом, поскуливая от боли, но не дергался и позволил Альберту сделать надрез и вытянуть светящуюся штуку. Разбив и ее, Альберт разорвал рубашонку мальчика на полосы и перевязал его рану. Затем посадил его на спину и припустил через пролесок как мог быстро. Он несся, перепрыгивая через корни деревьев, комья земли и заросли кустарника. И странное это было ощущение! Ему некуда было возвращаться теперь, он это знал, чувствовал! Алекса Айзекса не было больше, и это словно что-то переключило в его, Альберта Вескера, мозгу. Он больше не был связан с тем человеком, он ничего не был должен ни ему, ни кому другому. Единственное, что сейчас было необходимо — отыскать ту, которую звали Элис. Интересно, подумал он, вырываясь из пролеска к краю аэродрома, то, что держало его рядом с Алексом, — не могла ли быть та светящаяся штука? ***   — Черт бы подрал вас, Биркин! — прорычал Страттон, беснуясь у экрана, на котором погасли одна за другой две алые точки. — Как вы вообще могли допустить побег объекта? — Это записи с камеры у дома 84, — сказал доктор Биркин, сохраняя свое фирменное спокойствие, — смотрите сами. Какое-то время они просматривали записи с камер. Объект «Вескер», экспериментальный образец, созданный лично доктором Айзексом, демонстрировал высочайший профессионализм. Его движения были отработанными и четкими, словно этот человек каждое мгновение жизни служил в спецвойсках, а не был шлюхой у клона своего создателя. Биркин с плохо скрытым восторгом наблюдал за передвижениями объекта. Айзекс — чертов извращенец и выродок, но во вкусе ему не откажешь. Выбрал лучшего из лучших. Интересно, как бы отреагировал сам Альберт Вескер, если бы узнал, в каком качестве и с какой программой был создан его клон? Этот вопрос не был риторическим. Уильям Биркин слишком хорошо знал оригинального Альберта Вескера. И хотелось бы знать, видеть, что настоящий Вескер сделает с Айзексом, увидев своего клона и просмотрев записи о его жизни. В отличие от Айзекса, Биркин абсолютно точно знал, что в убежище Амбреллы погиб жалкий клон-слуга, а настоящий Альберт преспокойно отсиживается на резервной базе на Гавайях. — Они могли двинуться только в сторону аэродрома, — сказал Страттон, переключая еще несколько камер, на которых отразилось открытое пространство и внутренняя часть постройки. — Отследите их, Биркин! Я попробую зайти с другой стороны. Эта шлюха думает, что сможет удрать от меня! Он вышел явно в бешенстве. Уильям смотрел ему вслед. Затем вытащил из потайного кармашка на одежде минифон и нажал единственную кнопку. Разумеется, он принял меры раньше, чем эти полудурки поняли, что происходит. Объект «Вескер» был слишком ценен, чтобы его потерять. В любом случае его надо вывести с полигона и направить туда, куда он должен будет прийти. А тупица Страттон так и не понял, кто был мальчишкой. Оно и к лучшему. Так у ребят больше шансов. И у него, Уильяма Биркина, тоже. С умениями Альберта и знаниями, пока что дремлющими в матрице сознания Озвелла Спенсера, у него есть шанс отвоевать и восстановить этот разрушенный мир. В любом случае, его спрятанная программа привела клонов именно туда, где он сможет дать им нужные инструкции и направить. Он ждал, отсчитывая мгновения, пока чуть хрипловатый голос не откликнулся: — Кто это? Что вам нужно? — Альберт, слушай меня внимательно, — негромко и отчетливо произнес Биркин. — Справа от тебя есть дверь, открой ее, или выломай, если придется. Внутри ты найдешь одежду для себя и мальчика, а в кармане одежды — ключи от мотоцикла и пропуск во внешние секции. Я буду вести тебя, но только из точек сохранения, где нас не смогут определить и засечь. Оставь рацию при себе и поторопись. — Кто вы? — помедлив пару секунд, спросил Вескер-дубль. — Это неважно. — Ладно, — Альберт вздохнул так, что рация заскрипела. — Тогда, может, скажете мне, кто такая Элис? *** Элис Маркус дозаправила мотоцикл в Хэйдене и направилась в старые пустоши на западе, откуда уже несколько недель с интервалами в каждые три дня подавался сигнал о помощи. Конечно, это могла быть и ловушка, но в мире, очищающемся от заразы, это уже не имело значения. Она гнала с предельной скоростью, останавливаясь лишь иногда для короткого отдыха в уже очищенных зонах. Но сны все больше тревожили ее. Сны о ком-то, кто был похож на самого лютого и подлого врага, но был кем-то совсем другим. Кем-то, кто призывал ее с отчаянием приговоренного к смерти. Вескер… или кто-то другой, чей голос звал ее сквозь безумие гниющего мира и стены антивирусных ливней. «Элис!»