Сквозь века

Всё было благополучно, пока не наметалась дуэль между Пушкиным с Дантесом. В которой был Гоголь замешан, первый лишь желал защитить своего Николая Васильевича, и конечно присутствовала ревность. Г Граф ничего не знал и сидел с императором, говорил по поводу дел. Василий зашёл к ним, он знал, что граф недолюбливает Пушкина, но не мог молчать — Пушкин и Дантес едут на дуэль. Подумайте, кого мы теряем. Прошу остановите эту дуэль. Бенкендорф в шоке посмотрел на Васю. — Граф быстро доставьте Пушкина ко мне! Вы отвечаете головой за эту дуэль! Саша был зол, он, не медля пошел быстрым шагом по коридору. Николай махнул головой, мол, что к Васе это тоже относиться¸ тот отправился за Александром Мужчина сильно был зол на Васю и не скрывал этого. Вася ему не мешал, понимал его злость Бенкендорф остановил дуэль вовремя. Когда оба стояли у деревьев, он кинжалами точно в цель попал каждому, так что рукава с пистолетами были вбиты в дерево, чтобы они даже и не посмели направить их друг на друга. На него в шоке обернулись, что он так сделал круто. Гоголь подбежал к нему и обнял его в знак благодарности. — Храни вас бог Александр Христофорович! Граф слегка покраснел от неожиданности и слегка улыбнулся —Я вызвал Гуро чтобы он расследовал и вас успокоил слегка. А дуэлянтов я забираю с собой. Василий в стороне стоял, лишний раз сейчас не вмешивался. Как смог ушёл, перед ним сейчас стояла трудная задача, загладить перед своим Александром вину и чтоб его любимый человек простил. Он как раз долго готовил кое-что, очень ценное, все время, что был в отношениях с графом Гоголь все же послушался, полагаясь на графа ушел. Бенкендорф арестовал обоих и привез во дворец. Дантеса сослали сразу. А с Пушкиным общался государь, и требовал у своей правой руки, чтоб помог принять решение. Они совещались весь день. После Саша ушел к себе в кабинет. Василий уже поздним вечером, чтоб точно не побеспокоили, пробрался к графу в кабинет, через тайный проход. Граф вздохнул и не хотел открывать глаза или поворачиваться просто расслабленно лежал в кресле. — Я пришёл извиниться за всю эту ситуацию — медлил писатель, обдумывая что-то — И всего лишь хотел отдать подарок в качестве извинений, который лучше любых слов передаст мои чувства к вам. Вы давно хотели мой портрет с автографом, я сделал лучше и своими руками, вышло, правда, немного коряво, я ведь не художник... И я сборник моих стихов и записей лично для вас. Как ознакомитесь, надо будет, как следует спрятать это... Или возможно вы захотите избавиться от этого. Вася нарисовал их двоих, да вышло коряво немного, но довольно мило. А в сборнике были записи писательского характера, красиво описаны все их совместные моменты, а так же те где Василий просто наблюдал за ним и любовался. Ну и любовные стихи, посвящённые только любимому графу. Граф нахмурился и скрестил руки, он краешком глаза посмотрел. Его щеки порозовели, он злился лишь на то, что очень хотел их взять почитать полистать, посмотреть внутри. Как ребенок был такому рад, и очень старался это держать, ведь ему было обидно, что это использование его слабости Вася пошел к потайному выходу, чтоб не мешать ему. Граф спустя минуту, когда остался один или думал что остался один сразу взял в ручки и рассматривал. Он очень это ценил и умилялся. И сразу стал читать. Василий не смог уйти, так как его слабостью было, как раз наблюдать, за тем как Александр во что-то погружен. И тихонечко стоял у открытого входа в катакомбы. Саша читал, не отвлекаясь, очень внимательно. Нажал на кнопку потаенную какую-то в столе и пока спрятал рисуночек туда, а книгу так и читал не переставая. Где-то за час, он всё прочел, и на губах была грустная улыбка, как у девчонки фанатки Василий всё-таки оторвал от него взгляд, когда он закончил читать и ушёл к себе. Граф остался в кабинете на ночь перечитывал книгу и на всякий случай закрыл проход со своей стороны, чтобы Жук к нему не пришел. Он всю ночь читал ему очень понравилось и сердце кровью обливалось от того что ему гордость мешала подойти к Васе и признать что он его купил этими книжкой и портретом. Еще бесило признавать то, что Василий стал его главной слабостью. Но он решил держаться подальше от него, слишком волнуясь за писателя.

***

Жуковский думал, что тот его так и не простил. Граф его простил, только теперь боялся за него, вдруг будет как с Пушкиным и Гоголем или чего хуже кто про них прознает. Прошло уже три дня, как Александр уходил от Василия в плане встреч. Васе это надоело, он изводил себя, и хотел с ним поговорить, хотел зайти к нему в кабинет Его опять не хотели пускать, но с боем он ворвался в кабинет. В кабинете сидел Леша и тыкал в Сашу пером от скуки, пытаясь его развеселить. — Ты задолбал со своей работой. Ну, пошли в паб сходим, раз ты кислый, там тебя развеселят. Не какой личной жизни у тебя. Данишевский в шоке обернулся на ворвавшегося Васю. Бенкендорф удивился. — Почему меня не слушается моя же охрана. — Александр Христофорович помилуйте, мы пытались остановить Василия Андреевича... — Но я упрямый как баран — ему так и хотелось сказать, что у него есть личная жизнь, но, к сожалению не мог. Александр и Алексей были в парных костюмах. Это были великолепные костюмы, у одного он был коричневыми брюками и жилетом, поверх которого был, наденут зеленый жакет, с красивыми узорами, тоже коричневого цвета. На другом костюм был светлого оттенка, с голубоватыми элементами на лацканах пиджака и рукавах, так же несколько коричневых ремней его опоясывали, а жилет был серого цвета, тоже красиво оформлен узорами. И этот костюм обтягивал и показывал то, что Бенкендорф немного заметно похудел. —Но мой кабинет не амбар чтобы ломать в нем ворота. Граф показал рукой, чтобы гвардейцы вышли и закрыли за собой дверь. Вася не знал, что сказать при Алексии. — Саш прости. Но раз со мной не очень разговариваешь, пусть тебя Василий Андреевич попробует разговорить. Он упрямый у него лучше получиться. А я прослежу, чтобы ты отсюда не вышел — Леша вышел, закрыв за собой дверь и убрав охрану слегка подальше от кабинета отойдя вместе с ней. Бенкендорф вздохнул и скрестил на груди руки , отошёл к окну . —Ты так и не простил меня? Твоя обида настолько сильная? —Простил. Тихо сказал Саша. стараясь всмотреться в окно — А почему тогда избегаешь? — Я решил, что так будет лучше для твоей безопасности. — Какого черта, ты хочешь лишить нас даже маленького кусочка  счастья. — Счастьем будет знать о твоей безопасности на расстоянии. — Что может случиться? — На меня постоянно совершаются попытки навредить, и тому подобное, ты и сам знаешь это. — Ладно, надеюсь эта временная мера, твоё отдаление от меня. Граф махнул в отрицание. Вася подошел к нему и поцеловал. Бенкендорф слегка ответил приобняв его — Яне знаю, как вынесу это всё, даже не большую разлуку. — Я не знаю другого выхода. Как будто… Лучше быть порознь. Граф произнес с болью и, ослабив руки отошел все же через силу и ломая себя изнутри  чтобы не проявить истину. — Чертс два, ты от меня никогда не отделаешься. Саша закрыл глаза и отошел к столу. Сел в кресло он был убит внутри хоть и старался не показывать. Вася вышел из кабинета. Леша удивился этому. — Что с ним такое? — Проблемы у него — В чем? Мне надоело. Мы с ним братались, я столько его знаю. Будь это какие-то мелкие проблемы, он давно бы мне сказал. Я не могу каждый день смотреть на то, как мой названный брат увядает у меня на глазах! — Я тоже не могу на это смотреть, как страдает мой лучший друг... Но даже мое упрямство не помогает тут. — Да скажи ты уже, в чем проблема. — Все из-за политики, декабристов — Плевать он хотел на эту политику. Меня можешь не обманывать. Вася не знал что сказать, но о себе не собирался говорить, что он именно за него боится. — Да врать у тебя плохо получается. Или просто, потому что я его так же хорошо знаю, как и ты. Из-за тебя все...— сказал Леша, будто прочтя это в его глазах — И я в этом уверен. Какбы не он, не ты это не скрывали. Данишевский не хотел одного оставлять Сашу в таком состоянии и зашел в кабинет. Жуковский тоже не хотел его одного оставлять, и уходить он не собирался, просто хотел чуток обдумать, как вразумить его. —Выйди! —Не выйду! —Уйди Леш. — Не выйду. Саш мне не нравиться твое состояние, поэтому я не выйду. Вася наблюдал и думал. Алексей просто нагло сел на стол. — Ты же не адекватный. Оставь тебя одного еще сделаешь с собой что. Мне не нравиться то, что я чувствую это в тебе. — Ты мне работать не даешь. — Ты не работаешь. Ты пьешь. Особенно в это время. По моим наблюдениям третий день как. Сашенька! Ты алкаш? Не замечал. Или это давно в тебе сидело, а сейчас резко проснулось? Вася даже сразу не заметил, просто думал, что он слишком расстроен тем что вбил в свою дурью голову. Он прошел в кабинет и, взяв бутылку с алкоголем, вылил ее содержимое в раковину. — Эй! Я год его искал! — Саша сказал с возмущением, слегка покраснев. Леша удивился, наблюдал за этим: —Нечего еще год поищешь. — Уже похудел вон — От вина не худеют. Оставь. Может, я попробую. Бенкендорф попробовал взять у него бутылку — Чертс два. А я дурак, её даже сразу и не заметил. Саша вздохнул и просто близко подошел к Васе. Леша замер, поскольку боялся помешать. Вася страстно желал его поцеловать и сделал бы это, если бы они вдвоём были только. Данишевский встал и закатив глаза прошел мимо слегка пнув своего дружка, чтобы тот близко подошел к писателю, и мигом вышел из кабинета специально закрыв дверь. Все равно охраны не было, надо было, чтобы кто-то слегка, но покараулил. Саша покраснел и чтобы не упасть обнял Васю за талию. Парень обнял его в ответ. — Не надо себя накручивать Саша вздохнул, у него в груди бешено билось сердце, и Вася это слышал — Никогда не покину тебя — он поцеловал его. Граф ответил, крепко его, обняв, не мог больше сдерживаться. Они целовались долго. Мужчина слегка расстегнул на писателе пиджак и рубашку, оставляя на его груди, поцелуи и засосы. А руки в это время снимали с него брюки. Руки Василия выпустил уже вовсе готовый член и дрочил его нежно. Пока граф не приподнял его, позволив ногам поэтам обвиться вокруг его поясницы, и вошел в эту желанную и привлекательную для него задницу. Двигался он не так быстро и не так медленно, наслаждаясь теснотой внутри. Вася чтоб сдерживать свои стоны, целовал губы своего любимого. Вскоре Саша наполнил его своим семенем, прошептав на ухо. — Хитрый жук — на что Вася лишь слегка закатил глаза. Немного отдышавшись, они привели себя в порядок. — Чертс два, мы прекратим наши тайные встречи. Это лучшее, что есть, в моей жизни. И в твоей я думаю тоже. Саша вздохнул и поцеловал его в лоб. — Мне кажется, что мы сильно задержались.. Лешка там, на шухере и уснуть может. — Он догадывается о нас. — Ага, я заметил. Они вышли из кабинета. Алеша, да и вправду чуть не уснул, пока караулил эту парочку на диване возле кабинета. — О, наконец-то. — Ну, вроде привел нашего друга в чувства. — Мне бы таких друзей. Час в закрытом кабинете. Я думал что усну.  Хм ну нормально в плане. — Леш, тебе заняться не чем? Леша усмехнулся, вставая, и близко прошептал, на ухо обоим как змей прям. — Василий Андреевич вы пуговицы слегка не так застегнули, одну пропустили. А Сашеньке надо ширинку закрыть — и ушел, усмехаясь в кулачек, вогнав обоих в краску. Вася быстро поправил рубашку, а Саша ширинку и, развернувшись, зашел к себе в кабинет, работать. Василий же ушёл к себе.