Большие планы

Феликс старается как можно тише прикрыть входную дверь, надеясь, что писк кодового замка не разбудил теперь-уже-не-единственного обитателя снятого на выходные домика на горнолыжном курорте. Он максимально бесшумно старается снять верхнюю одежду и обувь, умиляясь подготовленным для него любимым тапочкам, которые Крис привез из их квартиры. Оставив чемодан в коридоре, осторожно крадётся вглубь дома, благо включенное, но убавленное до минимума освещение, позволяет ни во что не врезаться. Время близится к шести утра, а Ли сам только с аэропорта: курсы по повышению квалификации закончились буквально двенадцать часов назад и начался долгожданный отпуск, который открывается празднованием пятой годовщины отношений с самым прекрасным мужчиной в его жизни. Каждую из которых они встретили на заснеженных склонах, сделав это маленькой традицией, напоминающей историю их знакомства. Феликс прикусывает губу, чтобы сдержать рвущийся наружу умилительный писк, когда, заглянув в приоткрытую дверь, что ведет в единственную неосвещенную в доме комнату, находит там на кровати сладко спящего Кристофера, который забавно дует губы, обняв вторую подушку. Еще и подмяв одеяло до кучи. Дома они всегда спят в обнимку, и такая компенсация его отсутствия трогает сердце Ли. Чего говорить — он без Криса спит точно также. И хотя соблазн разбудить поцелуями своего мужчину очень велик, Феликс все-таки осторожно прикрывает дверь, отправляясь на кухню дожидаться чужого самостоятельного пробуждения. У Чана есть проблемы со сном, поэтому пусть лучше хорошенечко поспит. Тем более что силы ему сегодня еще пригодятся. Сам Ли из-за смены часовых поясов местное время осознает еще с трудом, да и в самолете успел покемарить, поэтому всё чего ему сейчас хочется — это кофе и что-нибудь перекусить. Этим и займется.

***

Феликс любуется заснеженными горами через окно на небольшой кухне, совмещенной с гостиной, когда под свитер пробираются горячие ладони, устраиваясь на животе, а на щеке оставляют смазанный поцелуй, практически сразу утыкаясь лбом в плечо. — Доброе утро, — хрипло выдыхает Чан. — Давно приехал? — Минут сорок назад, — Феликс накрывает чужие руки через свитер своими, чувствуя, как старший принимается поглаживать чувствительную кожу. От такой простой ласки по спине мурашки бегут. Феликс прикрывает глаза, расслабленно выдыхая. — Почему не разбудил? — Ты слишком сладко спал, — Ли разворачивается в объятиях, под недовольное ворчание старшего, и улыбается, разглядывая заспанного Чана: тот едва держит глаза открытыми, дуя и без того пухлые губы, совсем немного отёкший и растрепанный, с отпечатком шва от подушки на щеке. Феликс забрасывает руки на плечи Чана и прижимается ближе, потираясь кончиком носа о чужой. — А мне слишком хотелось кофе. — Больше, чем меня? — Эй, — фыркает младший, шлёпая Чана ладошкой по плечу. — Я отказываюсь отвечать на глупые вопросы. — Даже под угрозой пыток щекоткой? — Тем более, — взвизгивает Ли, когда пальцы Чана на его боках начинают шевелиться. Феликс заливисто смеётся, извиваясь под чужим напором, и оказывается прижатым к подоконнику. — Ну хватит, Крис! Ты же знаешь, ответ. — Может мне хочется его вновь услышать, ммм? — Нечестно играете, мистер Бан, — щекотка прекращается, позволяя Ли выдохнуть. Он укладывает ладонь на щеку старшего, поглаживая большим пальцем скулу. Смотрит нежно. — Конечно, тебя я люблю больше чем кофе, — понижает голос. — И хочу больше, — чмокает Чана в приоткрытые губы. — А еще мне нужно чтобы ты был выспавшимся и полным сил, — Феликс проводит кончиком языка по губе Криса, быстро отстраняясь, когда Бан пытается поймать его, чтобы углубить поцелуй. Улыбается шкодливо, слыша разочарованное сопение. — Потому что у меня на сегодня на тебя большие планы. — Только на сегодня? — Ликс закатывает глаза, но не успевает ничего ответить, потому что Чан сокращает расстояние между их лицами, накрывая его губы своими, и утягивает в поцелуй. По очереди сминает то верхнюю, то нижнюю губу, скользит языком внутрь, и наслаждается тихими стонами, что перестает контролировать младший. А вдоволь нацеловавшись, отстраняется и самодовольно фыркает. — Просто у меня на тебя ВСЕГДА большие планы, — быстрый поцелуй в скулу, и Чан (к собственному сожалению) распутывает объятия, делая шаг к выходу с кухни. — Я в душ. Присоединишься? Младший закусывает губу. — Естественно.

***

— Ты жульничаешь! Возмущение Феликса встречается заливистым хохотом Чана: старший едва не роняет карты из своих рук, складываясь пополам от смеха и утирая проступившие слезы в уголках глаз. Ли очень азартен и не любит проигрывать, всегда ярко реагируя, когда чувствует, что победа ускользает из его рук. И за этим всегда весело наблюдать. Последние полчаса сосредоточенного пыхтения и выкладывания разноцветных карт игры Уно на журнальный стоик, Крис практически ждал этого момента «взрыва»: конечно, кому понравится, когда, оставшись с тремя картами на руках, тебе внезапно приходится забирать двенадцать из стопки. Вот и Феликсу не понравилось. Тем более, что у Чана остается на руках лишь четыре. — Здесь невозможно жульничать, — широко улыбаясь, отвечает старший. После бурного дня на склонах со сноубордами, с последующей прогулкой и зависанием на термальных источниках, они насладились заказанным в домик праздничным ужином, немного потанцевали и, приготовив глинтвейн, переместились в гостиную, чтобы продолжить вечер, хотя Чан искренне удивлён, как Феликса всё еще не вырубило. Однако скромные попытки Криса предложить пойти спать, чтобы завтра продолжить их отдых с новыми силами, Ли отбривал многозначительным, но совершенно неинформативным «большие планы». Выглядел возлюбленный до сих пор бодро, поэтому Чан отступал. Из вариантов продолжения вечера между фильмами и играми, Ли остановил выбор на настолках… Младший вздергивает нос, громко фыркая, и разворачивает «веер» карт. Делает глоток из бокала с почти остывшим глинтвейном и дергает плечом. — Если ты не умеешь — это не значит, что это невозможно. Крис весело щурится. — Так я не умею или всё-таки жульничаю? — Точно жульничаешь, — безапелляционно отбривает младший и хмурится, разглядывая свой набор карт. Покусывает губу, раздумывая над следующим ходом, пока сам Чан любуется Ли: растрепанный, с раскрасневшимися щеками и озорным блеском в глазах, морщащий аккуратный носик и слизывающий остатки вина с конфетных губ. В растянутый ворот майки выглядывает плечо, усыпанное пятнышками веснушек… — Вот! — на столик между ними гордо выкладывается карта смены цвета. Младший щурится, задумчиво разглядывая рубашки карт в руках Чана. Трёт подбородок. — Теперь жёлтый! Чан хмыкает, выкладывая нужную, и Феликс разочарованно хнычет. — Ну как так-то! У меня же должна была быть последняя! Где ты её прятал? — Все мои карты в руке, — смеётся старший, махая оставшимися тремя перед носом Ли. — Кто-то просто невнимательно следил за игрой. — Внимательно я следил, — Феликс ворчит, показывая Крису язык. — Это ты жульничаешь! — Серьёзные обвинения, — посмеивается Чан. — И как же я должен был это провернуть по-твоему? — Не знаю, спрятал куда-нибудь. В карман, например, — Ли осматривает старшего, щурясь. — Ты его часто трогаешь. Или под майку, а потом достал… — Ну можешь меня обыскать, — лукаво улыбается Крис. — Чтобы убедиться, что я этого не делал. — Ты уже походил, — обвинения Феликса звучат уже не так уверенно, однако сам младший перспективой явно заинтересовался. И жадный взгляд, скользящий по телу Чана, весьма красноречиво на это намекает. — Может та была последняя… Старший же еще больше провоцирует: демонстративно потягивается и обнажает полоску кожи на животе (не без удовольствия наблюдая, как дергается кадык Ли при этом действии), а потом резко приближается младшему, оставляя между их лицами пару сантиметров. — Смотри сам, — Самодовольно усмехается, замечая, что младший задерживает дыхание. — Но так у тебя было бы больше уверенности, что твой дальнейший проигрыш, абсолютно справедлив и логичен. Феликс хлопает глазами пару секунд, а затем давится воздухом от чужой наглости, когда Чан возвращается на своё место. — Ах так? — сопит возмущенно. — А вот и обыщу! Снимай майку! — Э, нет, — Чан качает головой, хитро улыбаясь. — Ты разве не знаешь, как проводят обыски? Феликс понимает на что на мекает старший, но не может не фыркнуть. — Захотелось ролевых игр? Мог бы просто сказать. — Причем тут ролевые? — невинно хлопает глазами старший. — Это ведь ты сомневаешься в моей честности. Так что давай сам. А то еще скажешь, что я куда-нибудь их переложил. Феликс окидывает старшего подозрительным прищуром, прикусывая губу, задумывается, а потом хмыкает, кивая. — Окей. Ли откладывает карты на столик, и дождавшись, когда Крис сделает тоже самое, отодвигает его в сторону, освобождая себе место для манёвров. Подползает ближе, плюхаясь к старшему на колени, и ощутимо ёрзает, устраиваясь поудобнее. Но вот со снятием майки не спешит, задумчиво проводя пальцами по кромке, едва задевая чужую кожу. Чан шумно выдыхает, когда младший цепляет резинку его шорт, слегка оттягивая, и отпускает, довольно улыбаясь от звука шлепка. — Что такое? Нервничаешь, что я всё-таки найду карты? — мурлычет Феликс, наслаждаясь чужой реакцией. — Подними руки. Крис слушается, и футболка через пару секунд оказывается отброшена в сторону. Старший даже не запоминает куда её откидывают, понимая, что сегодня вечером она точно больше не понадобится. Черти пляшущие в чужих глазах это гарантируют… Температура в домике моментально подскакивает на пару градусов. Феликс проводит кончиками пальцев по чужому прессу, чувствуя, как напрягаются мышцы, и закусывает губу, продолжая елозить на ногах старшего. Глаза восторженно распахиваются, когда он замечает россыпь мурашек на чужой коже, что появляется от каждого касания, и продолжает свои ласки, поднимаясь выше. Обводит подушечкой пальца ареолу и не церемонясь впивается всей пятернёй в мякоть груди, сжимая. Крис выгибается, шипя. — Тебе не кажется, что тут негде прятать карты? — Мне лучше знать, как вести обыск, дорогой, — воркует Ли, прижимаясь к торсу старшего. Выдыхает прямо в губы. — Руки за голову, милый. И не опускай пока я не разрешу. Крис стискивает зубы, но выполняет указание, сцепляя руки за головой. Очень интересно, что будет делать младший дальше. Феликс, впрочем, интригу предпочитает не держать, катая сосок Чана между пальцами. Мнёт возбужденную горошину, шумно сглатывая подступающую слюну, и урчит довольно, когда чувствует, как бёдра старшего напрягаются под его задницей. Да и вообще всё тело на него с охотой отзывается: Крис слегка прогибается в пояснице, подставляясь под касания, а бугорок в шортах становится все больше. Это приводит в неописуемый восторг. Он скользит ладонями ниже, надавливая на тазовые косточки, припадая губами к крепкой шее, пока Чан распутывает свои ноги, чтобы облегчить давление на собственный член. Но это мало спасает, потому что Ли воспринимает это как зеленый свет, прижимаясь к чужому торсу и принимаясь тереться собственным возбуждением. — Нгха…- выдыхает Крис сквозь стиснутые зубы, пока юркий язык обводит его ухо. Ли трётся об него активнее, и это совершенно невыносимо в условиях запрета на касания… Но Феликс сжаливается, отрываясь от шеи, на которой успел оставить парочку засосов-укусов (но у них на это кинк, так что никто не в обиде), и немного сползает по бёдрам вниз, внезапно замирая. Отодвигается, глядя куда-то вниз между их телами, и опускает ладонь на карман чужих шорт, ощупывая странную твёрдую выпуклость. — Что это? — Где? — губы старшего растягивает улыбка. — В кармане. — Что-то. — Что-то? — Что-то, — кивает Чан, а Феликс цокает языком. — Тебе же лучше знать, как вести обыск, — старший хитро щурится. — А мне руки опускать не разрешали. Ли недоверчиво разглядывает возлюбленного, а после лезет в чужой карман, извлекая на свет бархатную коробочку с логотипом ювелирного бренда, который младшему очень нравился. Маленькую, аккуратную коробочку. Совсем как… — Открой. Пальцы деревенеют от нахлынувшего волнения, и Ли даже приходится сделать несколько быстрых выдохов, чтобы совладать с нервозностью, прежде чем крышка поддается, являя на свет… — Ты выйдешь за меня? …кольцо. Тоненькое, из белого золота, с гравировкой по внутренней части, которую разглядеть очень сложно, из-за внезапно подступивших слёз. Конечно, он знал, что у него и Чана двойное гражданство и они могут узаконить отношения в другой стране, но совсем не ожидал, что Крис этого захочет… Они давно вместе и вроде прекрасно уживаются, но такой шаг… Феликс чувствует прикосновение тёплых пальцев к своей щеке и смаргивает слёзы, фокусируя взгляд на старшего, который смотрит на него с такой любовью и нежностью, что дыхание перехватывает. Ли счастлив, он так много хочет сказать человеку напротив, но может лишь всхлипывать. Чем знатно пугает Чана. — Феликс, если это… — Я согласен, — Ли набрасывается на старшего с объятиями, вынуждая охнуть Криса от напора. Феликс вжимается носом куда-то в шею, неловко всхлипывая. — Согласен. — А выглядело несколько наоборот, — Чан выдыхает, расслабляясь, и обнимает парня в ответ, поглаживая спину. Нервно хмыкает. — Я уже не знал, что и думать. — Я перенервничал. И мало спал. И эмоциональный. И это было совсем неожиданно! Ты не можешь меня винить, — Ли отстраняется, позволяя стереть мокрые дорожки слёз с собственных щек, хлюпая носом. — Даже не думал, — мягко смеётся Чан, прижимаясь ко лбу младшего своим. — И я счастлив, что ты ответил мне согласием, — ласково касается чужих губ. — Очень счастлив. И теперь смогу называть тебя своим мужем официально. — Как будто тебя до этого что-то останавливало, — фыркает Феликс. — Не останавливало. Но теперь всё будет законно. Ликс ловит счастливую улыбку старшего и отвечает такой же. Ему кажется, что он еще не до конца осознал, что произошло, хотя в целом-то и понимает, что между ними мало что изменится. Они живут вместе, повстречавшись полгода для приличия (хотя Ли был готов переехать к Крису еще в первый день, после того как старший, устроив ему экскурсию по курорту, отвел в ресторанчик, где приготовил великолепное мясо), давно познакомились с семьями друг друга и кругом друзей, который давно уже стал общим. Так что мало что изменится, действительно. Разве что теперь все будет официально и по закону. По закону. Кстати… — А кто тебе разрешал опускать руки, милый? — Феликс лукаво щурит глаза, кивая на чужие ладони, что расположились на его талии. Прикусывает губу. — Мы ведь еще не закончили. Я всё еще должен хорошенечко тебя обыскать. Голос младшего становится ниже и глуше, заставляя сердце Чана пропустить несколько ударов, чтобы после забиться в ускоренном темпе, когда Ли легонько толкает его обратно к дивану. Крис вновь убирает руки за голову… — Прекрасно, — хищно улыбается Феликс, сползая ниже. — Приподнимись. Феликс стягивает шорты вместе с нижним бельём старшего, когда тот выполняет сказанное, и они оба выдыхают: Феликс — от восхищения, разглядывая полностью вставший член с блестящей капелькой предъэякулята на головке, а Чан от того, что больше ничего не сковывает возбуждение. Разве только ладонь Ли моментально перехватывает стояк у основания, чуть сжимая. Крис опускает взгляд и едва сдерживает рык от увиденного: ладони у Феликса маленькие и он с трудом смыкает пальцы в кольцо, чтобы обхватить член полностью. И такой контраст всегда невероятно заводит. Как и ощущение мягких губ, что опускаются на головку, провоцируя старшего на громкий стон. Впрочем, Феликс чужой отклик встречает самодовольным урчанием, расходящимся по стволу приятной вибрацией. Ли обводит головку языком, чмокая самый кончик, втягивает щеки, принимаясь медленно посасывать член, а затем делает глубокий вдох и расслабляет горло, опускаясь до самого основания. Чтобы после повторить всё сначала: за время совместной жизни Ли прекрасно изучил тело старшего, поэтому довести его до предела не составит большого труда и долгого времени, но младший хочет растянуть удовольствие. Тем более что скрип зубов и рваные выдохи, сигнализируют, что Крис своим бездействием очень недоволен. Феликс посасывает головку, поднимая взгляд на старшего, и едва на скулёж не срывается от того насколько тёмным взглядом на него смотрит Чан. Практически не моргая. — Убедился, что карт нет? Властный тон действует на Ли слишком возбуждающе, заставляя нервно поёрзать на чужих ногах, чтобы хоть как-то облегчить собственную участь. А ведь он еще в одежде. Младший вынимает член изо рта, обрывая ниточку слюны, и стучит себя головкой по языку пару раз, хрипло мурлыча: — Допустим. — Руки? Короткая фраза не звучит вопросом (скорее приказом) и у Ликса вдоль позвоночника мурашки пробегают от чужой властной интонации. Хотя должно было бы быть наоборот. Однако затягивать он и так не планировал, поэтому… — Можешь опус… Договорить Ли не успевает, так как Чан подхватывает его подмышками, вжимая в себя и впиваясь в губы требовательным поцелуем. Старший напорист и нетерпелив: сразу же ныряет языком в приоткрытый рот и полностью подавляет любую возможность сопротивления. (Не то чтобы Феликс очень хотел это делать: две недели на курсах без любимого дались тяжело.) Ли и сам жмется ближе, забрасывая руки на плечи и вплетая пальцы в отросшие волосы старшего. Хнычет плаксиво и нетерпеливо трется, побуждая к более активным действиям. А Чан намеки прекрасно понимает… Старший пробирается под шорты Ли, не обнаруживая там белья, и собственнически сжимает ягодицу, ловя хриплый выдох. А потом ныряет пальцами меж половинок и замирает шокировано. Вот же… Цепляет зубами губу младшего, чуть оттягивая. — Когда успел? — Чан давит на основание пробки, и Феликс шипит, прогибаясь в спине. — После источников. — И все время ходил с ней? — пальцы слегка вытягивают игрушку, после загоняя её до упора обратно. — Мгхм… Даааа, — младший дергает Чана за волосы, прижимаясь к чужому лбу своим. Всхлипывает. — Я же говорил, что у меня большие планы. Пожалуйста, Крис… Старший шумно выдыхает, пытаясь притормозить, но нуждающийся Феликс срывает все тормоза: Чан практически срывает с Ли майку, сразу же накрывая губами выпирающую ключицу. Стискивает талию горячими ладонями, прижимая к себе ближе, и бросает: — Держись. Феликс только кивнуть и успевает, цепляясь пальцами за плечи старшего, через мгновение оказываясь спиной на ковре. Чан целует его быстро в губы и выпрямляется, стягивая с Ли шорты. Вздохи — облегченный и восхищенный — смешиваются в один, когда Крис ведет кончиками пальцам по крепким бёдрам Феликса, любуясь картиной перед ним: стройное тело отзывается мелкими мурашками по нежной коже на каждое прикосновение и томно выгибается, прося большего, и это большее Чан с удовольствием ему даст. Только сначала… Феликс стонет, когда Крис резко вытаскивает из него пробку, а затем забрасывает его ноги себе на плечи, вторгаясь языком в не успевшую сомкнуться дырочку. Ли выгибает в чужих руках, он скребет пальцами по ковру, пытаясь обрести опору, пока старший продолжает свои ласки: между ног пошло хлюпает, длинный язык продолжает растягивать ободок мышц, каждый раз пытаясь нырнуть глубже, а утробное рычание отдается сладкой дрожью в напряженный член, с головки которого непрестанно сочится предъэякулят, пачкая низ живота. — Крис! Крис! — громко хнычет Феликс, когда старший проводит языком по налившимся семенем яичкам. — Я долго не протяну, пожалуйста! Чан сжаливается, понимая, что после такого активного дня их на один раз только и хватит, и, осторожно опуская младшего на пол, тут же вновь нависает над Ли, прижимаясь к губам. Целует сразу глубоко и мокро, проезжаясь собственным напряженным членом о чужой. Младшего от такого едва ли не в воздух подбрасывает. — Думаю нам лучше сменить место, — шепчет в приоткрытые губы, разрывая поцелуй, и дождавшись кивка, откидывается на пятки, протягивая руку, в которую тут же вкладывается чужая ладонь. Поглаживает костяшки большим пальцем, чувствуя лёгкую дрожь. — Объездишь меня, детка? Новый согласный кивок и Чан утягивает Ли на диван. Усаживается сам и помогает забраться младшему, придерживая за талию. Тянется за смазкой, которую благополучно оставил для этих целей еще вчера меж диванных подушек (Феликс не смог бы устоять перед желанием заняться сексом возле камина — это тоже их маленькая традиция). Выдавливает гель себе и Ли на пальцы, и целует поджимающийся живот младшего, пока тот, упираясь коленями в диван, нависает над ним, прогибаясь и смазывая проход. Феликс заводит руку за спину, обхватывая член, и пристраивает головку меж ягодиц, начиная медленно насаживаться. Крис поглаживает чужие бёдра и поясницу, пытаясь расслабить, однако напрягается сам, стоит Феликсу начать движение. И хотя младший двигается неторопливо, каждое движение ощущается так ярко, что Чан не уверен, что продержится долго. Но в целом этого и не надо. Когда Ли устает, Крис сползает чуть ниже по дивану и, упираясь пятками в пол, начинает подавать бёдрами наверх, наращивая темп. Старший чувствует, как дрожат чужие бёдра и еще ускоряется, наполняя комнату хлюпаньем, звонкими шлепками тел и громкими стонами вперемешку с рычанием. И хватает лишь пары минут такого темпа, чтобы Феликс вскрикнул и выгнулся, кончая на живот Чана так ни разу и не притронувшись к себе. А после Ли заваливается на старшего, слабо хныча, пока Крис стискивает его бёдра, догоняя собственный оргазм. И едва успевая выйти, чтобы кончить не внутрь. Крис заползает обратно на диван, как только восстанавливает дыхание, а потолок перестает расплываться в глазах. Придерживает младшего на себе, что, прикрыв глаза, всё еще пытается отдышаться и оставляет поцелуй на макушке, слушая довольное мурлыканье в ответ. Чан чудом собирает остатки сил и относит их обоих в душ (Феликса — буквально), чтобы смыть последствия внезапного (нет) исхода обыска, умиляясь, что Ли едва держит глаза открытыми, когда старший убирает излишки влаги с его волос пушистым полотенцем после окончания банных процедур. Он укладывает младшего в кровать, оставляя пару поцелуев на щеках и приоткрытых губках, и возвращается в гостиную, чтобы прибрать беспорядок. Находит свои шорты и улыбается: он, конечно, не так собирался сделать Ли предложение, но получилось тоже неплохо. Заветная коробочка отправляется на каминную полку (он сам наденет кольцо Феликсу, когда они проснутся), и разобравшись с разбросанными вещами, Чан возвращается в комнату, находя Ли сладко посапывающим. Осторожно укладывается рядом, стараясь не потревожить чужой сон, но едва устраивается удобнее, как на него сразу же забрасывают и руку, и ногу. Феликс трётся о его плечо носом, выдыхая: — Спокойной ночи, муж. Простое обращение вызывает целый тайфун бабочек в животе старшего. И хотя они действительно иногда так друг друга называли дома или в компании, слышать это именно сейчас — невероятно волнительно. Чан оставляет поцелуй на макушке младшего, улыбаясь: — И тебе, муж.