Нежеланный Гость

               Тихий ветер пронёсся так же быстро, как двигатель мотоцикла Стива. Вид был ало-оранжевым, сливающимся с кроваво-красной травой. Небо наверху переходило в мягкие голубые оттенки, и этот контраст тревожил больше, чем успокаивал. Добравшись до места, водитель и его пассажир сели на траву рядышком с пропастью. Это был вечер пятницы — время, когда все дела остаются позади, кроме дел стражника ковена. Байкер, к сожалению, был тут по заданию, но, имея преимущество в виде «сидеть и ждать приказа», он взял с собой брата — по делу. — Итак… что ты думаешь насчёт Дня Единства? — Стив поудобнее пристроился на траве, напоминающей последствия кровавого месива. Вопрос был довольно странным. Все знали: в этот день ведьмы попадут в «рай», и никто не должен быть против — только за. Особенно странно это звучало из уст императорского стражника для школьника. Но было одно «но». Стражник состоял в команде против императора, а школьник изучал дикую магию, которую запретили на островах. Они оба были нелегалами, но по разным причинам. — Я… не знаю… — Мэтт уставился на траву. Конечно, он хотел бы, чтобы жизнь была легче. Чтобы они получили лучшую версию своего мира. Но эти дары звучали слишком хорошо, чтобы быть правдой. Сомнения разъедали изнутри. Казалось, что все слова Императора — грязная ложь, которую ведьмы просто хотели услышать. — Я хочу, чтобы всё это скорее закончилось, — взгляд переместился с травы на брата. — Думаю, Император преувеличил, когда сказал, что мы получим рай. Слишком это нереалистично. — Мэтт был полностью честен, но осторожен. Парень не горел желанием об этом думать: ему хотелось провести время с братом, а не со стражником, который только и делает, что говорит о делах Императора. — Возможно, работать даже не придётся… — фраза повисла в воздухе, так и не получив продолжения. Стив проигнорировал её и утонул в мыслях.  Снаружи он выглядел мрачно — слишком мрачно. Его глаза стали больше походить на хрупкий хрусталь, чем на что-то живое. Мэтт пожалел о сказанном, но не был уверен, что дело именно в этом. Байкер не сразу среагировал — слишком серьёзно задумался. И Мэтт знал причину. Потеря работы стражником давила на Стива особенно сильно в преддверии Дня Единства. Не зря первым вопросом был именно он. Бывший стражник в конце концов лишь кивнул, проглотив тяжёлый ком в горле. — Мэттью, слушай… — он вдохнул и устало выдохнул. Кареглазый уставился на старшего и прищурился, словно спрашивая: «Чё?» — Будь аккуратнее, — Стив стрельнул глазами в сторону младшего и, заметив непонимающий взгляд, пояснил: — Я видел, как люди по-особенному сходят с ума от Императора. И я бы не хотел, чтобы ты своим любопытным задом проверял, на что они способны. — С этими словами байкер больно ткнул брата в бок. У Мэтта сразу всплыла куча вопросов, но самый навязчивый из них был один:  «С каких пор Стив начал во мне сомневаться?» — Я имею в виду, что ты не идёшь в школу в этот день. Ты стараешься быть дома. Или со мной, — сказал Стив, явно пытаясь убедить брата без лишних споров. Мэтт надеялся, что он шутит. «Стив что, забыл, какие у нас улицы? Да и смысла в этом мало — всё равно все побегут на стадион», — подумал он. — Кх-кхем, — шатен драматично прокашлялся. — То есть ты правда допустил мысль о том, что я, самый ответственный ведьмак на всём Тёмном острове, вляпаюсь во что-то вроде лести ненормальным подлизам Белоса?.. Я в тебе разочарован, братец… — Он демонстративно закинул руку на голову, нарочно делая акцент на каждом слове. — Я же знаю, что ты бы стал… недо-искатель приключений, — Стив подхватил саркастичный тон. — Почему «недо»? — Потому что ты лох. Они смотрели друг на друга пару секунд молча, но Стив не выдержал первым. Сначала это было тихое хихиканье, затем — полноценный смех. Мэтт поначалу обиженно смотрел на дуралея рядом, но глупость слов и заразительный смех брата заставили его самого улыбнуться. Что поделать — смех Стива всегда казался ему смешнее любых шуток.  Мэтт отвернулся, чтобы себя не выдать. — Ну а если серьёзно?.. — Старший на мгновение замолчал, разглядывая брата — хоть и сводного. — Ну… например, ваши с Брией похождения куда попало, — он махнул рукой в неопределённом направлении. — Из-за которых ты у меня карты крысятничал. До тех пор, пока я тебя не поймал. — Он тихо хихикнул, явно утонув в воспоминаниях. — Помнишь? В последний раз я тебе за это тридцать шесть лбанов херакнул. И, между прочим, по делу. — Старший напустил умный вид, подняв указательный палец вверх. Будь у него очки — он бы обязательно их сейчас поправил. — Ты даже цифру запомнил, сколько младшего лупил, да? — Мэтт ухмыльнулся, подхватывая шутку, но с лёгкой, упрямой обидой в голосе. Барьер между ними наконец рухнул. Та самая родная атмосфера, которой так не хватало, вернулась: где проблемы стоят подальше, а ребячество — ближе всего. Мэтт заметил, что им всё же удалось вернуться к обычной, братской атмосфере, несмотря на депрессивное настроение последних дней у них обоих. Его радовало, что ведьма рядом не нервничает, не ходит кругами, не страдает от несбывшихся отношений и не впадает в депрессняк, из-за которого нужен психолог. Вместо этого Стив вёл себя привычно. Как раньше — по-родному. Но все же… Хотелось продолжить диалог, и отомстить за звания «Полноценного Искателя Приключений». Собравшись Мэтт наконец выплеснул.  — Да иди ты знаешь куда?… —  — Мэтт… — тихо сказал Стив. — На три весёлые ..!  — Мэтт. Договоришься. — Старший уже не весело обратил на себя внимание, хоть и младшему было что ответить.  — Я все это зачем начал,— байкер выдохнул  — Я про аккуратность, серьезно говорю. Мэтт внимательно посмотрел на сводного брата. — Стив, но там же ничего опасного на улице, ты же… — — Нет, — перебил его ведьмак. — Мэтт, послушай, пожалуйста, — нахмурившись, он продолжил, глядя в пол. — Я просто хочу, чтобы ты был в порядке. Ты мне нужен живым и целым, а не разбросанным по кусочкам на полнолуночном рынке. Он посмотрел на шатена и добавил: — Ты знаешь, как сложно будет собирать тебя по частям? — О мой Титан, кто вообще этим будет заниматься в День Единства?! — воскликнул школьник, резко разведя руки. Хоть он и сжимал зубы до боли, его действительно тревожило такое поведение близкого. Стив уже хотел ответить, но что-то его остановило. Переубедило. — Понимаешь… всё сложно, — виновато сказал он, глядя на закат. Это дало Мэтту немного времени подумать о том, как резко Стив переключился с забавного дурака на строгого брата. — Просто… если что-то случится, хотя бы догадайся встретить меня здесь. — Зачем?.. — резко спросил Мэтт, нахмурившись. — Без вопросов. Просто встреть меня здесь, если понадобится помощь в День Единства, — твёрдо сказал Стив, и в голосе прозвучала едва заметная тревога. Холомьюл тяжело выдохнул, понимая, что в этом споре он бессилен. Стив был слишком упрям. Шатену очень хотелось понять, почему тот так беспокоится, но — не судьба. По крайней мере, не сейчас. *** Тишина, режущая уши, иногда прерывалась воплями проходящих мимо толп — будто мир на секунду оживал, чтобы снова умереть. Душные однотонные стены и одинокая мебель мозолили глаза.  Единственное окно, похожее на врата в рай, наполняло комнату тёплым светом. Всё остальное, что Мэтт видел в полусознании, будто накрыло блюром. Сложно было бодрствовать, когда не происходит ничего. Особенно когда что-то происходит снаружи, обходя твой дом стороной. «И чего же я послушал брата?» Эта мысль эхом бродила по комнате уже битый час. Кожаный диван продавился, образовав огромную вмятину в форме одной небольшой ведьмы. Мэтт лежал рядом с окном, иногда поглядывая в него в надежде увидеть хоть что-нибудь интересное. «Вот бы куда-то свалить..» Вид был унылый — что за окном, что у самого парня. Казалось будто краски в этом мире закончились, и остались где-то на чердаке. «А у нас вообще есть чердак?» Это была не первая и не последняя странная мысль, залетевшая в пустую голову парня. «Проклятый Стив, почему ничего, мать его, не проис- » Свет в комнате резко заморгал кровавыми цветами, от чего ведьмак почувствовал некультурный шок. Внутренней монолог тут же затих, а взгляд в очередной раз устремился к окну. И там… Холомьюл не мог объяснить внезапный прилив, но его сердце бешено застучало эхом пронзив уши и всё тело. Конечности будто парализовало — они не могли двинуться с тёплого места, тот лишь успел голову с торсом поднять, а дальше уже все - никак. Будто парень окаменел вместе с диваном, замирая в ожиданиях, что будет дальше. Все же немного обдумав, ведьмак нашел в себе силы подняться, всё так же не отводя взгляда от окна. Раньше оно казалось выходом — словно из заточения, но сейчас оно превратилось во врата в ад, характеризуя всеми оттенками красного, исходящими изнутри. Мэтт сглотнул, и шагнул навстречу источнику света. Он тут же дрогнул обратно, из окна донеслись громкие, пронзительные крики. Сначала это заставило затормозить, но напряг слух, он понял… С окна доносились очередные звонкие голоса. Это были дети. Мать его. Дети. Быстрым шагом, напуганный до чертиков, и с осадкой, парень заглянул в окно — и вправду дети. Строитель перевёл дух, детишки знатно его испугали, хоть и в слух это говорить было стыдно. «Неженка какая, детей испугался?» произнес противный голос в голове. Откуда он вообще взялся? Тем временем, маленькие ведьмочки баловались, вопили, размахивали палочками, пуская искры.  Кричали: В честь Дня Единства! Точно не из их школы. Рядом были родители. Они медленно бродили поблизости, следя, чтобы никто из детей не упал и не разбил нос. Зрелище так успокаивало парня. Только шатен представил как он, как те ведьмы, гуляет свободно по теплой улице, наплевав на мораль брата, то сразу вспоминается старая компашка, а именно то как они сбегали из своих домов, и шли куда глаза глядят, предварительно купив всякой дряни в дорогу. Даже если та компания моментами заставляла его идти с ними, Мэтт соврет если скажет что ему в итоге было не весело. Ему нравилось чувствовать адреналин от побега. Побег… «Хах, кстати..»,  Мэтт сжал бетонный подоконник. В старой компании они не принимали правила кроме одного, «кто сильнее, тот прав.». С чем Мэттью был от части не согласен, и пришлось совершенствоваться после аморальной школы. Но все-же осталась в нем былая дерзость.  «Что бы Стив ни говорил, я обязан выйти на улицу!»  Он отпустил бедный подоконник и помчался за одеждой.  Пройдя коридор, парень вошел в комнату, он распахнул шкаф, вытаскивая привычные вещи. Точнее, вещи брата — они всегда казались ему комфортнее. Наверное, потому что были больше по размеру. Свобода, которой Холомьюл собирался хорошенько насладиться. Нарядившись, «Полноценный Искатель Приключений» с тем же темпом выбежал из комнаты, но вдруг замедлился. Уйти из квартиры вот так, спонтанно… Ему, конечно, было не впервой — он часто выбирался ночью, но сейчас будто что-то изменилось. Седьмое чувство пыталось на что-то намекнуть. Да не просто так. Подходя к выходу, он взялся за ручку двери, но вместо шумных детей и озабоченных опекунов, его встретила пустота. Ожидаемые громкие вопли и разговоры взрослых будто испарились, превратились в тишину. «Что-то не так..» Выйдя за порог, Мэтт почувствовал резкий холодный воздух. Было неожиданно прохладно, а ведь он помнил, что ещё вчера гулял в тёплую ночь. Такое ощущение, будто что-то, или кто-то забрало ту теплоту, коротая грела ведьм даже в поздний час. Мэтт набрал в лёгкие колючий воздух и направился в сторону леса. По пути ему пришлось пройти мимо множества маленьких домов, в которых обычно кипела жизнь. Но сейчас… Сейчас не было ни души, ни звука, ни пука. Улицы опустели, а ведьмы, ещё недавно шумевшие под окнами, словно пропали без вести. Ни следов, ни намёков на присутствие кого-либо, ни улик. Даже цветы у дверей соседей, на подоконниках и стенах выглядели не так живо, как прежде. Не такими зелёными. Мэтт успел пройти сквозь пару переулков, подумав что раз никого нет то он мог без проблем пройти по коротким путям. Только это было даже жутким ведь, стражи никогда не покидают пост, а тут он уже свободно проходит через открытые калитки. Изначально его план казался брутальным. Бунтарским. Но теперь он шёл словно на казнь. Атмосфера давила. Звон в ушах не давал успокоить дыхание. Он громко дышал и слышал топот собственных шагов. Топ. Топ. Топ. Хруст гравия под тяжёлыми ботинками. Всё дальше — к концу города. После долгого пути мимо одинаковых домов ведьмак наконец заметил ограждение из ведьминских, изогнутых деревьев. Их стволы были покрыты узорами — то ли вырезами древних диких ведьм, то ли природным рисунком. Подходя ближе к окраине, Мэтт начал продумывать простой план обхода охраны. Первым делом — найти укрытие, а дальше импровизировать. Он заметил недалёкий столб и сразу юркнул за него. Осторожно выглянув пытаясь разглядеть оборону у забора.  Мэтт охнул. На посту никого не было. Ведьмак осмотрел всю площадь, убеждаясь, что не ослеп: дорогу, ворота, пространство за ними, перед ними. Ничего. Пустота. Тишина. Строитель постоял чуток в сторонке, и решил не зацикливаться на этом — двинулся дальше.  Он озирался по сторонам, словно ожидая ловушки — будто вот-вот скрутят руки и дадут пинка под зад, со словами: «Вали отсюда, малой» или «Тебе в школе место, а не у окраины!» Но ничего подобного не произошло. Парень медленным шагом подобрался к арке. Белые ворота угрожающие нависало над ним. Воображающим взглядом сверлила его насквозь. Он сглотнул. Набравшись смелости, Мэттью вышел за пределы города и выдохнул, будто только что выполнил самую невозможную миссию века. Мда. Стив бы посмеялся надо мной… Над тем, что я испугался открытого пути. … Мэтт шёл уже довольно долго. Лес вокруг постепенно редел, тропинка вытягивалась и становилась шире, будто сама вела его куда-то, не спрашивая согласия. Он не ставил перед собой конкретной цели — просто шёл вперёд. Дома он хотел доказать, что не слабак. Что он не тот, над кем легко взять верх. А теперь… теперь он и сам не знал, что будет делать дальше. Деревья сменялись кустами, кусты — неровными участками дороги. Всё это казалось бессмысленным, одинаковым. Как будто мир вокруг существовал просто потому, что должен был. И всё же его не покидало странное чувство. Будто он что-то забыл. Не мелочь — что-то важное. То, ради чего стоило бы драться. Или бежать назад. Но мысль ускользала, оставляя после себя только тревожное послевкусие. Сознание накрывал плед беспорядочных мыслей — одноразовых, пустых, таких, которые не задерживаются надолго. В такие моменты Толомьюл обычно начинал рассматривать всё подряд, лишь бы не копаться в себе. Он поднял взгляд вверх. Над лесом медленно тянулись алые облака. И именно тогда он это заметил. — Ого… Луна почти зашла за солнце. Она наползала на него медленно, зловеще, захватывая яркий свет. Словно больная кисть размазывала по небу чёрную краску — не до конца, позволяя солнцу извращённо подсвечивать край затмения. От этого зрелища внутри всё неприятно сжалось. Почему-то ему вспомнился Гас. Совершенно не к месту. Кстати… где он? Мысль оборвалась, когда Мэтт заметил в небе ещё кое-что. Сначала это было просто тёмное пятно.  Затем — силуэт. — Корабль?.. — Высоко над лесом плыло большое судно. За ним, словно хищники, тянулись императорские корабли. И только через секунду до Мэтта дошло: тот, за кем гнались, был кораблём ковена Мерзопакостей. И, судя по крену… он был повреждён. В голове начался кавардак. Зрачки дёрнулись, рот приоткрылся сам собой. Он не знал, как реагировать. Просто стоять и смотреть — невозможно. Делать что-то — непонятно как. В итоге он просто пошёл дальше. Правда, не сразу оторвал взгляд от неба. Он пятился, ломая ветки под каблуками слишком большой обуви, пока корабли не скрылись за кронами. Лишь тогда Мэтт опустил взгляд обратно на тропу. И тут же споткнулся. Нога соскользнула, тело подалось вперёд, и он едва не рухнул лицом в лужу. Вырвался короткий вскрик, руки дёрнулись в стороны, судорожно ловя равновесие. — Да Титан, что за…! Он осёкся. Перед ним стоял мотоцикл. Не просто мотоцикл. Бордовый, массивный, знакомый до боли. — …Стив? Мотоцикл Стива стоял прямо у обочины дороги, ведущей к обрыву. Между деревьями с вырезанными узорами он выглядел слишком ярким. Слишком настоящим. И слишком одиноким. Мэтт быстро огляделся. Никого. Только вытянутая дорога, тёмные стволы деревьев и тишина, которая давила сильнее любого шума. Он подошёл ближе. Ошибки быть не могло. Дополнительное сиденье — для него. Он сам помогал его устанавливать. Сам крутил детали, пачкал руки краской. И шлем… шлем Стива всё ещё лежал на пустом месте, будто терпеливо ждал хозяина. От этого внутри неприятно кольнуло. Что он здесь делает?.. Мэтт замер рядом с мотоциклом, не решаясь коснуться его сразу. Будто если прикоснётся — что-то станет окончательным. Непоправимым. Он обошёл байк сбоку. Медленно. Внимательно. И тогда заметил царапины. Неглубокие, но свежие. На боковой панели — там, где обычно нога. Такие не появляются «просто так». Мэтт нахмурился и провёл по ним пальцами. Краска была содрана неровно, будто байк повело в сторону. Стив бы такого не допустил. Эта мысль ударила больнее, чем следовало. Стив всегда был осторожным. Всегда. Он мог быть язвительным, упрямым, несносным — но не небрежным. Особенно с тем, что любил. А мотоцикл он любил. — Дрянь… — выдохнул Мэтт, сам не заметив, как сжал кулаки. Он присел на корточки и открыл бардачок. Код знал наизусть — пальцы ввели его автоматически. Щелчок замка прозвучал слишком громко в тишине леса. Внутри — знакомый беспорядок. Документы. Салфетки. Конфеты. Визитка к психологу. От неё в груди неприятно сжалось. Мэтт отвернулся, будто это могло помочь. Он же говорил, что всё в порядке… Под пальцами хрустнула фотография. Мэтт не хотел её доставать. Честно. Но всё равно достал. На снимке был Стив — моложе, с короткой стрижкой и такой открытой улыбкой, что от неё щемило. Рядом — он сам. Лохматый, худой, со сломанным зубом и взглядом, полным восхищения. Кумир. Защитник. Старший брат. — Он её с собой носит?… — с легкой улыбкой прошептал Мэтт, не зная, к кому именно это относится. Он убрал фотографию в карман и резко захлопнул бардачок. Сердце билось неровно. Слишком быстро. Слишком громко. Будь аккуратнее. Просто встреть меня здесь. Слова Стива всплывали одно за другим, складываясь в цепочку, от которой становилось тошно. Мэтт поднялся и огляделся. Теперь дорога была понятной. Слишком понятной. Этот участок — поворот к обрыву. Их место. То самое, где Стив обычно глушил мотор и говорил, что «тут легче дышится». «Он не просто так здесь.» «Он не просто так просил.» Мысль резанула резко, почти физически. Мэтт снова открыл бардачок — уже не осторожно, а судорожно. Бумаги. Сложенные, аккуратные. Слишком аккуратные для обычных приказов. Он развернул верхний лист. План. Не отчёт. Не патруль. План действий. Глаза побежали по строкам, цепляясь за слова. Город. Время. День Единства. Руки задрожали. А потом — другая бумага. Спрятанная глубже. Тоньше. Команда протеста «Кошечки». Стив — официальный участник. Бывший императорский страж. Мэтт выдохнул рвано. Воздуха стало не хватать. — Так вот почему… — голос сорвался и утонул в тишине. Вот почему ты так смотрел. Вот почему просил. Вот почему боялся. Вина накрыла резко и без предупреждения. Он вспомнил смех. Подколы. Свои слова. То, как отмахнулся. «..Ничего опасного..». — Да ну на.… — не успев произнести последние слово, как в этот момент над лесом прогремел выстрел. Мэтт дёрнулся и резко поднял голову. Небо. Снова небо. Вдалеке, над верхушками деревьев, вспыхнуло — и корабль ковена Мерзопакостей пошёл вниз. Сердце ухнуло куда-то в живот. — Нет… — выдохнул он. — Нет-нет-нет. Мысль была одна. Ясная. Пугающе простая. А если Стив там? Мэтт больше не думал. Не анализировал. Он сел на мотоцикл. Слишком большой. Тяжёлый. Чужой — и родной одновременно. Руки легли на руль неуверенно, но решительно. — Я за тобой, — сказал он в пустоту. — Хоть за это ты на меня и наорёшь. Мир будто затаил дыхание вместе с ним.

И Мэтт завёл мотор.