Одна комната. Без комментариев.

Майки терпеть не мог это слово – «отношения». Особенно, когда пытался применить его к тому… *чему-то*, что творилось между ним и Заком. Майк, будущий ветеринар, делил комнату в общаге с Заком, помешанным на геологии парнем, и они занимались сексом. Регулярно. Дико. Необъяснимо. Всё началось спонтанно. Зак просто заполз к нему в кровать посреди ночи. Руки Зака ощупывали его тело, губы обжигали шею, и прежде чем Майк успел придумать хоть одну убедительную причину, почему это плохая идея, он уже сдавался. Та ночь закончилась сексом, но наутро будто ничего не произошло. Ни единого слова. Просто завтрак и лекции. А потом это стало нормой. И Майк, к своему стыду, не возражал. Безумие? Определенно! Но он был бессилен что-либо изменить. Они не были парой, не были даже просто секс-партнерами. Они вообще ничего не обсуждали. Только секс. Доходило до абсурда: Зак мог подойти к нему, когда Майк сидел над учебниками, достать из штанов уже стоящий член, и Майк… Майк его отсасывал. Снова и снова. Без вопросов. Без объяснений. Просто… так было. И Майк понятия не имел, как из этого всего выбраться. Зак определенно не был маньяком. И уж тем более насильником. Ненормальный? Скорее всего, да. Но все происходило по негласному согласию. Майк ведь не кричал "нет", не отталкивал его с яростью. Он, по сути, позволял. И Зак это чувствовал. Он не переходил черту. Да, он был грубоват: мог слегка прикусить кожу на шее, сжать бедра до синяков, но за грань боли никогда не заступал. В его действиях была какая-то животная прямота, но не жестокость. Их разговоры странным образом обходили тему секса. Единственное, что Зак мог себе позволить - это извиниться за слишком сильный укус, оставивший багровый след, или за синяки от пальцев, которые долго не сходили. В этих извинениях звучало скорее сожаление о неудобстве, причиненном Майку, чем осознание чего-то неправильного. Майк же был еще более немногословен. Его общение сводилось к предупреждениям: "Сегодня не получится, я устал" или "Мне нужно заниматься, не до этого". И Зак просто кивал, принимая его отказ как факт. Ни уговоров, ни обид, ни попыток настоять на своем. Просто кивок и молчаливое отступление. Это было… странно. Пугающе странно. Будто они оба играли по каким-то своим правилам, смысл которых был понятен только им двоим. Но не кто их не понимал! Бред! Абсурд! Когда Майк отказывал, Зак просто исчезал. На всю ночь. Куда он пропадал, оставалось загадкой. Возможно, находил утешение в чужих объятиях, снимая напряжение там, где ему не отказали. А может, просто уходил в свой геологический мир, погружаясь в изучение камней и минералов до самого утра. Майку оставалось только гадать. Самым странным было то, что Зак приходил только ночью. Неважно, спал Майк уже или только лёг, как ночной хищник, Зак появлялся из темноты. Ложился рядом, начинал целовать – шею, плечи, живот. Лапал, касался, будоражил… И хочешь не хочешь, Майк просыпался. Кто бы не проснулся, когда тебя бесцеремонно растягивают пальцами? А вот минет, только когда Майк корпел над книгами! Еще одним необъяснимым правилом были поцелуи. Зак мог целовать куда угодно: ключицы, колени, внутреннюю сторону бедра. Но губы и щеки оставались табу. Будто это было слишком… лично. Слишком интимно. Майк и не настаивал. Принял это странное ограничение как данность. И стоны. Даже сквозь толстые стены нового общежития, Зак всегда закрывал Майку рот ладонью. Сильной, шершавой ладонью геолога. Иногда он останавливался, убирал руку, давая Майку судорожно вдохнуть, а потом снова накрывал рот, продолжая двигаться. Это было удушающе, странно, но почему-то… возбуждающе. Как будто этот контроль, эта власть Зака над его голосом, делала все еще более интимным и запретным. Майк редко копался в этой психически нездоровой каше, именуемой их "отношениями". Но в моменты всепоглощающей скуки, когда лекция казалась бесконечной, а преподаватель нудным, как старая пластинка, он позволял своему разуму дрейфовать, пытаясь найти хоть какое-то логичное объяснение. Почему только ночью? Почему только после того, как он заснет, этот… *ночной гость* вторгается в его постель? И зачем закрывать рот? Что, просто тихо потрахаться и исчезнуть? От этой абсурдной мысли Майка прорвало на смех прямо посреди лекции. Толстый преподаватель, с лицом крысы, хищно посмотрел на него. • Я сказал что-то смешное? - взвизгнул мужчина, нервно поправляя челку парика, который он так старательно выдавал за собственные волосы. • Нет, - буркнул Майк, безуспешно пытаясь сдержать улыбку. Ему всегда было смешно от этого препода, как и всем остальным студентам. Учитель побагровел от злости, поджимая свои маленькие губы. - Вон! Майк мог бы начать извиняться, умолять дать ему остаться, но честно говоря, ему совсем не хотелось торчать на этой нудной лекции, где пережевывали то, что он и так знал. Поэтому он просто схватил рюкзак, учебник и легкой походкой направился к выходу. До следующей пары больше двух часов. Отличная возможность немного вздремнуть. В конце концов, ему нужно набраться сил для… ночных визитов. Майк вышел из академии и направился к общежитию. Кивнул женщине, сидевшей на посту охраны, и двинулся в сторону комнаты. Открыв дверь, он ввалился внутрь с улыбкой, вызванной воспоминаниями о толстом преподавателе. За своим рабочим столом сидел Зак, с головой погруженный в учебники. - Ты чего так рано? - Он бросил взгляд на настенные часы. • Выгнали, - со смешком ответил Майк, раздеваясь на ходу и плюхаясь на свою кровать. • И это так смешно? - снова спросил Зак, поворачиваясь на стуле к соседу. - Из-за чего выгнали-то хоть? • Засмеялся. Ну не могу я сидеть у этой лоснящейся от жира крысы на парах. Зак хмыкнул, отворачиваясь обратно к своим книгам. - И чем планируешь заниматься до следующей пары? • Спать, - отрезал Майк, закрывая глаза. - Я устал. Тишина наполнила комнату. Слышно было только шуршание страниц и тихое тиканье часов. Майк медленно погружался в сон, но внезапно Зак спросил: - А экзамены ты у него как сдавать будешь? Майк открыл один глаз. Вопрос Зака вырвал его из преддверия сна, словно холодный душ. Он ведь даже не подумал об этом. Этот старый хрыч наверняка припомнит ему смех на лекции. • Черт, - пробормотал Майк, садясь на кровати. - Точно. Зак отвернулся от учебников и полностью развернулся к нему на стуле. В его глазах промелькнуло что-то похожее на… беспокойство? • Может, стоит пойти и извиниться? - предложил Зак, и Майк чуть не подавился воздухом. Это точно был Зак? • Ты серьезно? - спросил Майк, недоверчиво глядя на соседа. - Ты, Зак, советуешь мне просить прощения у этого… • Просто, чтобы сдать экзамен, - перебил его Зак. - Подумай об этом. Майк вздохнул, проводя рукой по волосам. Он не любил просить прощения, особенно у таких типов, как этот препод. Но Зак был прав. Ему нужен был этот экзамен. • Ладно, - сказал Майк, сдаваясь. - Попробую. Но если он начнет выпендриваться, я уйду. Зак кивнул и обратно повернулся к учебникам. Майк уже натягивал кроссовки, как вдруг выпрямился, словно его пронзило током. - Так, б*ь! Зак снова повернулся к соседу, выгибая бровь. • Даже если я у него прощения попрошу, - Майк дернул ногой, пытаясь скинуть кроссовок, - Он меня что так на пересдачу отправит, что эдак. И, развернувшись, снова плюхнулся на кровать, но болезненно заныл, хватаясь за нос. - Б*ь! Майк немного не рассчитал и промазал мимо подушки, ударившись о учебник, что лежал на кровати. Зак тяжело вздохнул и снова повернулся к Майку, на этот раз с явным раздражением. - Да ты хоть что-нибудь можешь сделать нормально? Майк злобно посмотрел на него сквозь пальцы, которыми зажимал нос. - Заткнись, - пробурчал он. - И принеси лед. Зак проигнорировал его и снова повернулся к своим книгам. - Просто иди и извинись, и дело с концом. Неужели это так сложно? • Легко тебе говорить, - огрызнулся Майк, все еще хватаясь за нос. - Тебе не нужно унижаться перед этой жирной крысой. • Тогда не ходи, - пожал плечами Зак. - Оставайся на пересдачу. Тебя же это устраивает, я полагаю? Майк нахмурился. Ему не нравилось, когда Зак так с ним разговаривал. Обычно он был более… нейтральным. А сейчас в его голосе слышалось явное раздражение, словно Майк был для него обузой. • Да пошел ты, - бросил Майк и поднялся с кровати, вытирая нос рукавом. - Сам разберусь. Он вышел из комнаты, хлопнув дверью. В коридоре он остановился, прислонившись лбом к холодной стене. Черт, что с ним такое? Почему он так реагирует на Зака? Глубоко вздохнув, Майк направился в сторону деканата. Просить прощения было унизительно, но, возможно, Зак был прав. Это было самым разумным решением. Даже если ему придется переступить через свою гордость. Майк стоял у двери деканата, сверля взглядом фигурную ручку. Он уже пришел, поэтому постучался, четко спросил разрешение войти, и только тогда вошел. Причина его визита сидела у окна. Тот самый преподаватель, с растянутым узлом галстука и расстегнутыми первыми пуговицами рубашки, лоб которого блестел от пота. Майк не любил это место – сборище всех преподавателей, что оценивающе смотрели. Преподаватель обернулся, и его узкие глаза сверкнули недобрым огоньком, узнав Майка. - А, это ты, - процедил он сквозь зубы, поправляя галстук. - Что тебе нужно? Голос дрожал от ярости и раздражения, что отбивало всякое желание просить прощения, но Майк уже был здесь и отступать не собирался. • Я хотел извиниться за свой смех на вашей лекции, - сказал Майк, стараясь говорить ровным и спокойным голосом. - Это было неуважительно с моей стороны, и я сожалею об этом. Преподаватель хмыкнул, отворачиваясь к окну. - Сожалеешь, говоришь? А я вот не уверен. Майк сжал кулаки, стараясь сдержать раздражение. - Я понимаю, что мои слова могут показаться вам неискренними, но я действительно сожалею о своем поступке. Преподаватель молчал, словно обдумывая что-то. Наконец, он повернулся обратно к Майку и посмотрел на него долгим, изучающим взглядом. - Ладно, - сказал он, - Я приму твои извинения. Но запомни, - его голос стал жестким, - Больше такого не повторять. Иначе на экзамене я тебе спуску не дам. Майк кивнул, чувствуя, как напряжение постепенно спадает с его плеч. - Спасибо, - сказал он, - Я вас понял. Он уже собирался уходить, когда преподаватель остановил его. - Подожди, - сказал он, - Есть еще кое-что. Майк замер, ожидая худшего. • Ты ведь знаешь, что если я просто так тебя прощу, то толку не будет? - мужчина говорил с каким-то странным, наигранным аристократичным акцентом. - Тебя все равно надо наказать. Чтобы ты отработал мое прощение. Майк дернул глазом, матерясь внутри, так как не мог это сказать вслух. Но делать было нечего. У них была взаимная ненависть друг к другу, и хоть Майк был уверен в своих знаниях, на экзамене ему точно спуску не дадут. • Хорошо, - с улыбкой сказал Майк, поворачиваясь. Его фальшивую улыбку не увидел только слепой. Они друг друга ненавидят, и это факт. Майк шел по коридору за преподавателем, скучающе смотря в окно на тренировку футбольной команды. Они дошли до кабинета толстой крысы. • Тебе сегодня нужно будет убраться здесь, - победоносно проскрипел преподаватель, указывая на кабинет. - Все полки, парты и пол нужно вымыть. Майк раскрыл рот. - Хорошо, за сколько я должен управиться? • К сегодняшнему закрытию. Академия закроется в семь вечера. Сейчас половина третьего, - сказал учитель, будто это было что-то естественное. Майк округлил глаза. А вот и крыса от крысы! Там убраться за сегодня нереально! Там одни только полки протирать часов пять надо! • Ведро, средства для уборки и тряпки под столом, - сказал учитель и повернулся, уходя. - Завтра дам тебе другое задание, - напоследок бросил он, тихо хихикнув. Крыса! Майк зашел в кабинет, сразу окинув взглядом огромный стеллаж с книгами и макетами животных и их органов в разрезе. На стеллаже шестнадцать полок длиной четыре метра каждая. Делать было нечего. Он пошел на поводу у Зака и пошел просить прощения, вот теперь и корячится. Чёрт! Перчаток не было, и с химией придется работать голыми руками, но делать нечего. Нужно работать быстро. Майк вытащил из-под стола грязное ведро, вонючее чистящее средство и засаленную тряпку. Запах химии ударил в нос, заставляя поморщиться. Он ненавидел химию, иронично, учитывая, что учился на ветеринара. Наполнив ведро водой и добавив туда мерзкую жидкость, Майк начал протирать первую полку. Пыль летела во все стороны, оседая на его одежде и волосах. Руки горели от химии, но он продолжал работать, стараясь не думать о том, сколько еще ему осталось. Через час его руки уже немели, а спина ныла от напряжения. Он только закончил четвертую полку. Впереди оставалось еще двенадцать. Майк выругался сквозь зубы. Он явно не успеет закончить к семи вечера. В животе заурчало, напоминая о том, что он ничего не ел с утра. Но у него не было времени на обед. Каждая минута была на счету. Продолжая убираться, Майк вдруг заметил фотографию, лежащую на одной из полок. На ней был запечатлен преподаватель в молодости. Он стоял рядом с красивой женщиной, и на его лице была улыбка, которую Майк никогда не видел. Вдруг он почувствовал укол совести. Может быть, этот толстый, противный старик когда-то был другим человеком. Может быть, у него была своя история, свои мечты и надежды. Майк вздохнул. Это ничего не меняло. Он все равно должен был убраться в этом проклятом кабинет. Он отложил фотографию и снова принялся за работу. Полки, книги, макеты – все покрыто толстым слоем пыли и грязи. Майк тер и тер, пока руки не начали дрожать от усталости. В какой-то момент он случайно задел один из макетов, и тот упал на пол, разлетевшись на куски. Майк замер, глядя на разбросанные повсюду искусственные органы. Черт, это еще больше работы. С тяжелым вздохом он начал собирать осколки. В голове промелькнула мысль, что это карма за его смех на лекции. Но делать было нечего. Майк торопился, поэтому несколько раз поцарапался об острые осколки пластмассового макета желудка собаки. Времени нет, надо торопиться. А с макетом он потом разберется. Сделает или купит другой. Майк носился как торпеда по кабинету, вслух отсчитывая секунды, складывая их в минуты, а минуты в часы. От скорости и природной неуклюжести Майк собрал все углы, ножки и ступени, ударяясь то локтем, то коленом, то пальцами или бедром. Маты летели во все стороны, а проклятья еще чаще. Майк клялся и божился, что будет молчать на лекциях этого преподавателя. Время было половина седьмого, ноги и спина болели так, что казалось, рассыпятся в труху. Руки болели, а кисти жгло от химии. На счет желудка можно не волноваться, он просто присох к позвоночнику. Подготовиться к завтрашним парам он точно не сможет. По кабинету разнесся истерический смех. Успел, успел! Все ссадины и синяки, а еще раздраженные от химии руки стоили того, чтобы этот сальный кусок жира округлил глаза, не веря, что всю работу успели. Майк убрал инвентарь, закрыл кабинет и отдал ключ. Еле дойдя до комнаты, Майк зашел и плюхнулся на пол. Зак лежал на кровати и листал что-то в телефоне. Он посмотрел на тело на полу и невыражающим абсолютно ничего голосом спросил: - Ты где был? Выглядишь будто по тебе прошлись. Майк застонал, не в силах даже открыть глаза. - Убирался, - прохрипел он. - У этой жирной крысы. Зак молча смотрел на него сверху вниз. На его лице по-прежнему не было никаких эмоций. • Ну и зачем ты это делал? - спросил он наконец. Майк попытался приподняться, но тут же застонал от боли. - Чтобы он меня на экзамене не завалил, - пробормотал он. - Ты же сам сказал. Зак вздохнул и отложил телефон в сторону. - Я не думал, что ты будешь так убиваться. • Да пошел ты, - огрызнулся Майк. - Ты же знаешь, какой он козел. • Знаю, - согласился Зак. - Но ты тоже хорош. Зачем так надрываться? Майк замолчал, не зная, что ответить. Он действительно перестарался. Но ему так хотелось доказать этому жирному козлу, что он может все. • Просто… - начал он, - Просто я не хочу, чтобы он думал, что я слабак. Зак ничего не ответил. Он просто спрыгнул с кровати и подошел к Майку. • Ладно, - сказал он, - Хватит валяться на полу. Пошли в душ. И прежде чем Майк успел возразить, Зак взял его под локоть и потащил в ванную комнату. • Ты так и будешь тут стоять? - буркнул Майк, смотря на Зака в дверном проёме ванной. Зак выгнул бровь. И Майк вспылил. - Пошёл отсюда! - рявкнул Майк, вытолкнув Зака и заперев дверь. Горячая вода душа расслабляла, смывая пот и пыль, но и жгла синяки и ссадины с руками. Поэтому долго Майк в душе не задерживался и вышел. Выйдя из ванной, Майк нашел Зака сидящим на его кровати и читающим книгу. Он проигнорировал его и начал искать чистую одежду. • Тебе нужно обработать раны, - сказал Зак, не отрываясь от книги. • Да знаю я, - огрызнулся Майк, роясь в шкафу. - Не нужно мне указывать. • Просто говорю, - пожал плечами Зак. Майк вытащил чистую футболку и шорты и пошел к зеркалу. Он внимательно осмотрел свои руки, покрытые мелкими царапинами и ссадинами. Выглядело ужасно. Он достал из аптечки перекись водорода и ватные диски и начал обрабатывать раны. От перекиси щипало невыносимо, но он терпел. Закончив с руками, он посмотрел в зеркало на свое отражение. Уставшее лицо, запавшие глаза и ссадины. Он выглядел измученным и несчастным. • Может, тебе стоит отдохнуть? - предложил Зак, захлопывая книгу. - Пропусти завтрашние пары. • Не могу, - вздохнул Майк. - У меня завтра лаба по анатомии. • Ну тогда постарайся хоть немного поспать, - сказал Зак. - Я разбужу тебя утром. Майк кивнул и лег на кровать, натягивая на себя одеяло. Он закрыл глаза, чувствуя, как усталость наваливается на него со всей силой. • Зак, - прошептал он. • Что? - отозвался Зак. • Спасибо, - сказал Майк. Зак ничего не ответил. Он просто выключил свет и лег на свою кровать. Сон сразу навалился, и Майк провалился в темноту, не видя снов. Кажется, сегодня он исчерпал лимит своих сил.