Жареный рис

Жареный рис. Хисын не любил неожиданностей. Ли жил по чёткому графику: вставал в 7:00, завтракал в 07:10, чистил зубы в 07:20, в 07:40 поправлял рубашку, наносил любимый табачный парфюм в 07:55, в 8:00 выходил из дома, а в 8:45 уже сидел в аудитории, открывая ноутбук на лекции с физики. Хисын никогда не пропускал пары, не задавал лишних вопросов и не ввязывался в лишние разговоры. Цель была проста — закончить университет и забыть об этом месте, как о дурном сне. Поэтому, когда на его ноутбук смачно плюхнулся жареный рис, Хисын испытал, пожалуй, самый сильный эмоциональный всплеск за последние лет пять, точно. Ким Сону стоял перед ним, виновато моргая, вокруг — сдержанные смешки одногруппников и преподавателя. — «Ты что, с ума сошёл?» — зло и тихо, как змея, прошипел Ли, приподняв устройство, стараясь увернуться от липкого соуса. Сону, кажется, пытался помочь, но попытки только усугубили ситуацию. Он остаточно размазал рис по крышке ноутбука, оставив жирные пятна, а Хисын едва не застонал от отчаяния. — «Прости!» — выпалил Ким. — «Не знаю, сколько он стоит, но готов водить тебя на жареный рис каждый день». Хисын посмотрел на него с таким выражением, будто обдумывал, стоит ли звонко ударить младшего или просто спокойно уйти. В итоге он лишь протяжно вздохнул и принялся вытирать технику. — «Просто оставь меня в покое». Сону этого не сделал. И не думал. В тот же день, когда Хисын только вышел из здания кампуса, его резко перехватили. — «Пойдём есть?» Хисын прищурился. — «Ты серьёзно?» — «Конечно». Сону ярко светился энтузиазмом, искренне не понимая, насколько нелепо это выглядело со стороны. Они никогда не разговаривали, никогда даже не здоровались, но вот Сону — стоит перед ним, широко улыбается и приглашает на ужин, словно они давние близкие друзья. — «Мне неинтересно». — «Но ты же сказал, что любишь жареный рис!» — «Я этого не говорил». — «Значит, не любишь?» Хисын сжал переносицу, подавляя нарастающее раздражение. — «Сону, просто отстань». Ким смерил его внимательным презрительным взглядом, а затем резко развернулся и просто ушёл. Без прощаний, язвительности или грусти. Хисын вздохнул с облегчением. А потом, спустя три дня, обнаружил на своём столе в библиотеке металический контейнер с жареным рисом и маленькую розовую записку на нём: «Попробуй. Если не понравится — отстану». Ли собирался выкинуть это в мусорку. Но так и не сделал этого. Контейнер был очень тёплым. Слишком родной. Хисын крепко держал его в руках, задумчиво перекатывая с ладони на ладонь, будто это могло дать ответ, что с ним делать. Ли прикусил внутреннюю сторону щеки до крови. Он мог просто выбросить рис в ближайшую урну. Логичный и самый правильный вариант. Но что-то в нём предательски дрогнуло. Может, потому что контейнер ещё не успел остыть. Может, потому что Сону выбрал именно библиотеку — личное, почти священное место, где никто не мешал учиться Хисыну. Глупо. Это не имело значения. Но контейнер всё же оказался в сумке, а затем и в квартире Ли.

***

Шум микроволновки заглушал редкие звуки за окном. Хисын одинокое стоял на кухне, глядя в пустоту, пока цифры на табле отсчитывали оставшиеся секунды. Он не был голоден. В холодильнике всё ещё оставался недоеденный кимпаб, но почему-то рука сама потянулась за судком с рисом. Микроволновка громко пискнула, Ли неспешно открыл дверцу, выпустив наружу тёплый, сладковато-пряный запах. Терпимый. Не слишком насыщенный, но ощущалась лёгкая острота. Вряд ли ресторанный вариант, больше похоже на мамину домашнюю еду. Хисын не спеша сел за стол, сдвинул новый ноутбук в сторону, взял небольшую ложку и аккуратно попробовал рис. Ли попробовал маленький кусочек, обдумывая вкус. Соус чуть карамельный, немного островатый. Овощи мягкие, но не разваренные. Мясо — не самое дорогое, но приготовлено правильно. Не так уж и плохо. Возможно, даже вкусно. Даже очень. Хисын угрюмо скривился, раздражённый собственным выводом, но, прежде чем успел отложить контейнер, обнаружил, что взял ещё одну ложку. Затем ещё одну, а за ней — ещё. Ещё, ещё, ещё. Вскоре рис закончился.

***

На утро Хисын положил абсолютно пустой, вымытый до блеска контейнер в рюкзак. Он не знал, зачем и для чего. Возможно, собирался вернуть. Возможно, просто не хотел оставлять его дома. Когда Ли вошёл в аудиторию, Сону уже сидел на своём излюбленном месте, вытянув ноги под столом и лениво пролистывая что-то на телефоне. Ким выглядел так, будто вообще не ждал никакой реакции от старшего, но как только заметил Хисына, тут же строго выпрямился и расплылся в самодовольной улыбке. — «Ну?» Ли молча вытащил контейнер и аккуратно поставил его на стол перед Сону. Тот лишь внимательно осмотрел его. — «Ты доел всё до конца?» Хисын сжал челюсть до скрежета. — «Если я скажу «да», ты отстанешь?» — «Нет». Хисын ожидал этого ответа, но всё равно недовольно поморщился от слащавости момента. Сону с самодовольным видом спешно открыл контейнер, проверил, что он действительно пуст, и кивнул сам себе, явно чем-то довольный. — «Завтра принесу другой вариант. С морепродуктами». — «Я этого не просил». — «Ну а кто тебя спрашивал». Хисын раздражённо выдохнул, а Сону только хмыкнул, снова уставившись в экран телефона.

***

Когда Хисын вошёл в аудиторию, на лекцию, его место выглядело так же, как всегда — идеально пустым, без лишних вещей. Ли облегчено выдохнул. Неужели? Но стоило ему аккуратно присесть на стула, как взгляд моментально зацепился за нечто чужеродное. На самом краю стола стоял новый контейнер. Металлический, как и прошлый. Такой же тёплый и родной. Хисын опустил на него раздраженный взгляд, затем медленно перевёл глаза на Сону. Тот, казалось, не придавал этому никакого значения — лишь лениво пролистывал что-то на телефоне, безразлично откинувшись на спинку стула. Но едва Хисын с глухим звуком сдвинул контейнер ближе к себе, Ким самодовольно усмехнулся. — «С морепродуктами». Хисын молчал. — «Ну?» — Сону наконец оторвался от экрана, приподняв бровь. — «Будешь выбрасывать или всё же попробуешь?» Хисын задумчиво сжал пальцы на крышке контейнера, чувствуя под ними приятное тепло. Выбросить было бы логичнее. Но что-то подсказывало ему, что всё-таки — бесполезно. На следующий день контейнер, всё равно, снова появится на его столе. Ли сжал челюсть, будто борясь с самим собой. Он не хотел признавать, что впервые за долгое время утро его не начиналось с полного безразличия и отсутствия эмоций. Мысль о новом металическом контейнере с едой странным образом засела в голове ещё с прошлой бессонной ночи. Хисын вообще думал об этом. Внутри что-то требовательно шептало: «Ты уже попробовал в прошлый раз». «И съел всё до конца». «Так почему не сделать это снова?» Сону смотрел на него слишком внимательно, выжидающе и пожирающе, как Хисын — рис прошлым вечером. Ли понял, что уже успел проиграть. Сону точно знал, что контейнер не окажется в мусорке. Точно знал, что завтра он снова принесёт новый. И что Хисын его, не хотя, но примет. Ли снова посмотрел на контейнер. Руки слегка дрожали, он рывком перевёл взгляд на Сону, который теперь сидел, не скрывая удовлетворённой улыбки, глаза жгли, как огонь, а Хисын чувствовал, что его терпение уже на грани. Всё, что ему нужно было сделать — просто отдать этот контейнер, прекратить этот странный момент. Но вместо всего этого, Хисын лишь невольно приподнял крышку. Запах был такой же — тёплый, пряный, знакомый, чуть карамельный. Меньше остроты, больше чего-то изысканного, чуть утончённого. Ли неуверенно взял ложку и принял решение — попробовать. Не потому, что ему нравилось, а скорее чтобы понять, зачем. Почему рис стал таким важным? Почему Сону продолжал это делать? И почему, чёрт возьми, Хисын не мог перестать думать о нём? Пальцы сами невольно тянулись за ложкой. Один за другим, как магниты, движения становились всё более автоматическими. Вкус был не просто вкусным. Он был совершенным. — «Ну как?» — Сону первым нарушил тягучее молчание, голос был мягким, но с каплей легкой веселой насмешки. Хисын, так и не замечая, доедал уже последнюю ложку риса. — «Не приноси больше». Сону только улыбнулся. В этот раз по-доброму. Как мама, наблюдающая за любимым капризным ребенком. — «Ага». Хисын резко поднял тяжелый взгляд, но тот был уже невидимо далеким. Сону скинул ответный взгляд, как бы вновь перечитывая свою остаточную победу. — «С кимчи любишь?» Хисын медленно закрыл пустой контейнер и аккуратно поставил его на край стола. — «Не приноси», — тихо ответил Ли, осознавая, что врет самому себе. Он хотел, чтобы Сону принес ему жареный рис с кимчи. Правда, искренне. А Ким принёс. Хисын съел. И так днём за днём.

***

В последний день Хисын не заметил, как это случилось. Ещё несколько секунд назад Ли просто снова доедал последнюю ложку риса, чувствуя на себе внимательный, немного насмешливый взгляд Сону, а теперь… Теперь всё произошло слишком быстро, слишком внезапно, слишком неправильно. Сону резко перехватил запястье, остановив жадное движение ложки, наклонился вперёд слишком близко, словно увидел что-то на лице Хисына. Киму даже не пришлось спрашивать — ответ и так был очевиден. — «Ты врёшь», — голос был тихим, почти ласковым, но в нём звучала неприкрытая уверенность. Хисын раздвижного сжал челюсть, держа за щекой остатки риса, но так и не отводя взгляда. — «Не приноси больше», — повторил Ли, но в этот раз фраза прозвучала именно так плохо, словно он сам не верил в собственные слова. Сону хитро прищурился, губы чуть дрогнули в самодовольной усмешке. — «Хисын», — Ким произнёс его имя, пробуя каждую букву на вкус. Легко, медленно, растягивая гласные. Ли не успел ничего ответить. Тёплые пальцы, всё ещё державшие его запястье, моментом скользнули выше — по предплечью, по плечу, а затем Хисын почувствовал, как его резко притянули ближе. Воздуха вдруг стало критически мало. Тёплые губы мягко накрыли его собственные, не требовательно, не резко — осторожно, но с лёгким намёком на насмешку. Будто бы Сону в последний момент передумал и не стал бы этого делать, но всё же не удержался. Хисын не знал, почему не отстранился сразу. Почему не оттолкнул, почему не обматерил. Может, потому что поцелуй был таким же тёплым и домашним, как тот самый рис. Сладковато-пряным, чуть острым, но безумно приятным. Неожиданным. Хисын ненавидел неожиданности. Но Сону был именно ей. А Хисыну нравился Сону. И жареный рис.

***

День шёл своим чередом: утренний кофе, работа, привычные цифры на экране. Только когда наступил вечер и в библиотеке осталось совсем мало людей, он поймал себя на том, что оглядывается в сторону стола у окна. Ли заметил это сразу. Слишком пусто. Хисын поморщился носом. Не то чтобы он ждал. Конечно, же нет. Он просто случайно заметил. Но последующая мысль появилась сама собой и искренне пугала: «А что если его не будет и завтра?» Хисын попытался убедить себя, что ему действительно всё равно. Однако привычка — вещь коварная. К хорошему быстро привыкаешь. Раньше Ли не замечал, как контейнер появлялась перед ним. Теперь слишком отчётливо осознавал его отсутствие. Из библиотеки Хисын вышел намного позже обычного. Неожиданно. На улице было прохладно, пахло мокрым асфальтом. И Сону нигде не было. Металического контейнера с рисом тоже. Ли нервно провёл языком по внутренней стороне щеки. Глупость. Это была всего лишь привычка, не более. Он не ждал. Конечно же, нет. Но всё же пальцы в кармане судорожно сжались в кулак до побеления костяшек. Когда Ли вернулся в квартиру, он не раззулся сразу. Просто статуей замер в прихожей, глядя на стол, где в последние недели оставлял контейнеры, которые приносил ему Сону каждый день. Пусто. Хисын раздражённо откинул сумку и наугад включил свет в кухне. Холодильник, как назло, тоже был предательски пустым. На языке всё ещё будто оставался слабый привкус острого соуса. Ну что за дежавю? Ли устало откинул голову назад, тяжело выдохнув. Просто идиот. Просто идиот, который привык к чужому вниманию, пусть даже такому навязчивому и «ненужному». Хисын громко щёлкнул пальцами перед своим лицом, отвлекая от бесполезных мыслей. Всё закончилось. Завтра всё станет как раньше. Только вот на следующее утро, когда Ли вошёл в аудиторию, его взгляд моментально нашёл знакомое лицо. Сону одиноко сидел у окна, как обычно. Только в этот раз рядом с ним не было контейнера. Хисын замер. Словно по инерции, он прошёл к своему месту и сел. Ничего так и не появилось. Никакого жареного риса. Тупая, нелепая, совершенно идиотская пустота подкралась неожиданно быстро в сердце Хисына. Ли не знал, сколько секунд он просто смотрел на пустой стол. Подняв покрасневшие глаза, он встретился со внимательным взглядом Сону. Тот молчал. Ли молчал тоже. Они просто молча смотрели друг на друга, пока Ким медленно не наклонил голову, с лёгкой, почти ленивой усмешкой. — «Чего-то не хватает?» Хисын злобно сжал челюсть, пальцы непроизвольно стиснули ткань брюк. Нет. Всё как обычно. — «Нет», — моментально отрезал Ли. — «Правда?» — «Правда». Сону громко хмыкнул, медленно, уверенно кивнул и снова уставился в телефон. А Хисын впервые за долгое время не мог сосредоточиться на лекции. Он так и не вспомнил, что именно говорил преподаватель. Но отчётливо помнил металлический контейнер, который остался в его памяти. Запах. Вкус. Ощущения. Хисын не понимал, почему его это так задело. Почему пальцы в кармане нервно сжимали холодный телефон, а взгляд всё цеплялся за прохожих, будто среди них мог оказаться тот, кого он якобы не ждал. Ничего страшного. Завтра всё будет, как раньше. Наверное. Ли стиснул зубы, решив, что думать об этом сейчас — очень глупо. Но на следующее утро контейнера снова не было. И через день. И через неделю.

***

— «Чего ты в последнее время злой такой?» — задумчиво протянул сосед по квартире, наблюдая, как Хисын с силой закрыл ноутбук. Ли не ответил. Лишь раздражённо провёл ладонью по лицу, пытаясь сосредоточиться, но цифры перед глазами размывались, будто что-то мешало. Вернее, кто-то. Мысль о нем была настолько навязчивой, что от неё хотелось избавиться почти физически. — «Может, ты влюбился?» — насмешливо продолжил сосед. Хисын смерил его, казалось, убийственным взглядом. — «Заткнись». Тот только усмехнулся, но продолжать не стал. Ли тяжело выдохнул и встал, проходясь по комнате. Всё было не так. Почему? Почему вдруг стало так непривычно без него? Сону просто исчез. Больше не маячил перед глазами, не оставлял контейнеры, не смотрел с самодовольной улыбкой. И это было плохо. Очень. Хисын привык к нему. И теперь его отсутствие раздражало ещё сильнее, чем моменты, когда Ким был рядом. Той ночью Ли не спал. Лежал в темноте, пусто глядя в потолок, мысленно прокручивая их последний разговор. «Не приноси больше». Эти слова казались чем-то простым в тот момент. Безобидной фразой. Но теперь они звенели в голове, как приговор. Сону воспринял их всерьёз. Идиот. Хисын сжал кулак. А что, если он не вернётся? Что, если больше никогда не принесёт этот чертов контейнер? Что, если больше никогда не… Ли резко сел на кровати, выругавшись самому себе. Он не хотел так просто оставлять это.

***

Утром Хисын пришёл в университет на час раньше. В аудитории было почти пусто, но он знал, кого ищет. И он его нашёл. Сону одиноко сидел у окна, устало подперев щёку рукой, и, кажется, даже не замечал, что кто-то зашёл. Хисын сглотнул. Почему Ким выглядел так, будто ничего не случилось? Так, будто не вырвал из него часть чего-то важного? Это было нечестно. Ли медленно подошёл тяжелым шагом. Сону не сразу поднял взгляд, но когда заметил его, удивлённо моргнул. — «О, привет». Привет? Хисын хотел его убить. Или сделать что-то хуже. Ли глубоко вдохнул, пытаясь не выдать охватившие его бешенство и раздражение. — «Ты больше не приносишь рис». Сону приподнял бровь. — «Ты же сказал не приносить». Хисын стиснул челюсть. Дурак. — «Я был неправ». Сону внимательно посмотрел на него. А потом медленно, самодовольно усмехнулся. — «Ты скучал? По рису или по мне?». Хисын сжал кулаки. Он не ответил. А Ким и так всё понял. — «Ты смешной», — протянул Сону, качая головой из стороны в сторону, и подался вперёд, опираясь локтем на парту. — «Мог просто сказать, что хочешь меня видеть». Хисын никак не отреагировал. Он смотрел на него так, будто пытался решить уравнение с тысячей неизвестных, будто Ким был самой сложной головоломкой, которую он никак не мог разгадать. Но что-то в этом взгляде заставило Сону замолчать. Обычно Ли смотрел на него иначе. С раздражением, с лёгким высокомерием, иногда даже с пренебрежением. Сейчас же он смотрел так, будто был в шаге от того, чтобы сделать что-то, о чём потом сильно пожалеет. Сону не успел ничего сказать. Хисын резко шагнул ближе, схватил его за воротник и резко притянул к себе. — «Прекрати исчезать», — прошипел Ли низко. Сону растерялся, но только на секунду. А потом снова усмехнулся. — «Ты правда скучал». В следующий момент Ли целовал его, лишив и шанса на разговор. Не сейчас. Грубо, резко, с той самой яростью, что копилась внутри все эти недели. Словно пытался впитать Сону в себя, забрать обратно то, что Ким у него отнял. Сону ахнул от неожиданности, но не отстранился. Наоборот — прижал Хисына ближе, сжимая ткань рубашки в кулаках. Он никогда не думал, что Хисын может быть таким. Сону всегда представлял его холодным, собранным, немного надменным. Сейчас он был живым. Разгорячённым. И это нравилось Сону больше, чем должно было. Поцелуй был жадным, отчаянным — слишком откровенным для кого-то, кто всегда прятал свои эмоции. Когда Ли отстранился, дыхание у обоих стало сбитым. — «Твой контейнер», — хрипло выдохнул Ким. — «В рюкзаке». Хисын провёл по своим губам тыльной стороной ладони, стирая остатки влаги, и посмотрел на него так, что у Сону прямо пересохло в горле. — «Спасибо». В этот день контейнер снова стоял на столе Хисына. Тёплый. Родной. Как будто никуда и не исчезал. Как и сам Ким. Хисын вдруг понял — Сону его кимчи, которое он благополучно забывал каждый раз добавить к своему рису.