Заставь меня.

***

В комнате висела привычная тишина, нарушаемая лишь приглушённым светом монитора и едва слышным шелестом листаемых страниц. Воздух был пропитан спокойствием, почти осязаемой сосредоточенностью, как будто даже время здесь двигалось медленнее. Намджун сидел, склонившись над книгой, его пальцы привычно пролистывали страницы, а взгляд рассеянно скользил по строчкам. Он не просто читал — он словно разговаривал с текстом, впитывал его, обдумывал, спорил в тишине. На другой стороне комнаты Джин лежал на кровати, лениво прокручивая ленту в телефоне. Экран отбрасывал слабое голубоватое свечение на его лицо, а палец монотонно двигался по стеклу. Пока очередной философский монолог соседа не начал медленно разъедать его терпение. Он давно привык к тому, как Намджун увлечённо уходит в книги, но сегодня его голос раздражал чуть больше обычного. Возможно, дело было в долгом дне, в накопившейся усталости или в том, что Джин слишком долго сдерживал себя. — Ох, заткнись уже, — раздражённо бросил он, не поднимая глаз. — Сам заткнись, — беззлобно парировал Намджун, не отрываясь от чтения. Джин усмехнулся, ощущая, как в нём загорается желание поддразнить друга. Он повернул голову, лениво приподнявшись на локте, и посмотрел на него с лёгким вызовом. — Заставь меня. Лист книги замер под пальцами Намджуна. Тёплый свет настольной лампы отбрасывал мягкие тени на лицо, но даже в полумраке было видно, как в глазах блеснуло нечто опасное. — Я заставлю, — голос прозвучал низко, хрипло. Он медленно закрыл книгу, отложил её в сторону, затем плавно поднялся с места. Джин с интересом наблюдал за ним, стараясь не подать виду, как сердце сделало неожиданный скачок. Когда Намджун приблизился вплотную, его тёплое дыхание коснулось кожи. — Но в процессе… ты можешь немного застонать. В уголках губ дрогнула насмешливая улыбка, но прежде чем Джин успел ответить, сильные пальцы сомкнулись на запястье, и в следующее мгновение он спиной был прижат к стенке кровати. Жар чужого тела, плотно прижимающего его сверху, вспыхнул на коже, вызывая неконтролируемый прилив адреналина. — Ну что, не такой смелый теперь? — шёпот прозвучал у самого уха, а затем тёплые губы скользнули по шее, оставляя за собой горячий след. Джин резко вдохнул, но, не желая проигрывать в этой игре, ухмыльнулся и, не колеблясь, потянулся к его губам, медленно проводя кончиком языка по уголку. — Ты слишком медлишь. В следующее мгновение ладони сомкнулись уже на талии Джина, удерживая крепче, прежде чем жадный, требовательный поцелуй поглотил его с головой. Губы двигались жёстко, с напором, заставляя выгибаться ближе, требовать больше. Горячие большие ладони скользнули вверх по спине, в то время как тонкие пальцы впились в волосы «нападающего», притягивая ещё ближе. Комната наполнилась прерывистым дыханием, тяжёлыми вдохами и шёпотом. Намджун не отпускал, словно желая выжечь своё присутствие в каждом своём касании. Когда они, наконец, отстранились, дыхание сбилось, губы покалывали от безжалостной атаки. Джин провёл языком по нижней, наблюдая за тем, как глаза напротив темнеют, исследуя его выражение. — Ну, кому теперь стоит заткнуться? — выдохнул Намджун, не убирая рук. Джин усмехнулся, пальцем лениво проводя по его ключице, будто намекая, что одежду уже можно было бы и снять. — Если не хочешь, чтобы я заставил тебя снова, то лучше помолчи. Губы Намджуна снова растянулись в ухмылке, прежде чем новый поцелуй оборвал остатки слов, обещая, что эта ночь только начинается. Жар дыхания обжигал губы, ладони жадно скользили по телу, оставляя за собой пылающий след. Намджун прижимал Джина к стене так, будто боялся, что тот может исчезнуть, но и сам не спешил ослаблять хватку. В этом поцелуе не было нежности — только жадность, требование и желание доказать, кто здесь главный. Но Джин никогда не любил проигрывать. Резким движением он ухватил Намджуна за ворот футболки, дёрнул на себя и, воспользовавшись его секундной растерянностью, перевернул ситуацию. Теперь уже сам он прижимал того к стене, лениво скользя губами по линии челюсти, дразня, испытывая терпение. — Я думал, ты будешь решительнее, — пробормотал он, касаясь языком чувствительной кожи за ухом. Намджун резко втянул воздух, потерявшись в ощущениях, но быстро взял себя в руки. Его пальцы впились в талию Джина, сильные руки вновь захватили контроль, и в следующее мгновение их позиции снова поменялись. — Я просто даю тебе шанс насладиться моментом, прежде чем полностью овладею тобой.., — прошептал он в ответ, прежде чем прикусить нежную кожу на шее, вызывая у Джина дрожь. Джин затаил дыхание. Он не был уверен, от чего его трясёт больше: от тёплого, низкого голоса, опасно близкого к его уху, или от того, как уверенно Намджун проводит ладонями по его телу, словно изучая каждую деталь. Либо же от того, как чертовски красиво тот выглядит, стягивая мешающую сейчас футболку, ненарочно играя мышцами при тусклом свете. — Громко сказано, — выдохнул он, цепляясь пальцами за уже оголенные его плечи. — Ты ведь знаешь, что я всегда держу слово. Дальше не было смысла говорить. Всё, что оставалось — это сдаться ощущению жара, бешеного сердцебиения и желания утонуть в этом ещё сильнее. Он не помнил, когда они успели избавиться от части одежды, но теперь ткань только мешала. Намджун прижался губами к его ключице, оставляя за собой россыпь поцелуев, а затем медленно скользнул ниже. — Нам..джун..., — голос Джина дрожал, но он не был уверен, было ли это предупреждением или просьбой. Тот приподнял голову, посмотрел на него сверху вниз и ухмыльнулся. — Что? Неужели ты уже сдаёшься? Джин хотел ответить что-то, но когда горячие губы снова прижались к его коже, слова растворились в воздухе. Тело горело под прикосновениями. Джин сжимал простыню, когда горячие губы и язык скользили по его ключице, оставляя за собой покалывающее тепло. Намджун двигался медленно, почти мучительно, наслаждаясь каждым сантиметром. — Не веди себя так, будто ночь бесконечна, — пробормотал Джин, его голос звучал немного хрипло. Намджун поднял голову, его тёмные глаза светились вызовом. Джин собирался продолжить, наигранно возмутившись, но едва приоткрыл рот, как пальцы скользнули по его боку, вызывая новый прилив жара. Он шумно выдохнул, рефлекторно выгибаясь навстречу прикосновению. Намджун усмехнулся, явно наслаждаясь тем, что у него получилось довести Джина до такого состояния. Он медленно провёл губами по его шее, затем по линии плеча, оставляя за собой лёгкие поцелуи, чередуя их с ленивыми покусываниями. — Ты слишком...тянешь, — простонал Джин, задыхаясь от собственных эмоций. — Просто хочу, чтобы ты запомнил каждое мгновение. Это было почти пыткой. Намджун управлял им, играл на грани, доводя до предела, но в то же время не давая сорваться полностью. Влажные поцелуи спускались ниже, а сильные пальцы скользили по горячей коже, изучая, запоминая, дразня. Когда Джин почувствовал, как его пальцы впились в плечи Намджуна, а дыхание превратилось в прерывистые вздохи, он понял, что проиграл эту партию. Но в этой игре никто не хотел быть победителем — они оба наслаждались процессом. — Ты так красив, когда теряешь контроль, — прошептал Намджун, его голос звучал хрипло, почти животно. Воздух между ними накалился до предела. Намджун не спешил, наслаждаясь каждой секундой, каждым движением, каждым вздохом Джина, который уже перестал скрывать свою нетерпеливость. Ладони Намджуна скользили по его телу — медленно, намеренно, сжигая каждый сантиметр кожи под пальцами. — Намджун…ах..! — голос Джина сорвался на стон, когда горячие губы в очередной раз коснулись его ключицы, оставляя влажный след. Пальцы Намджуна впились в его бока, скользнули вниз, к пояснице, заставляя Джина выгнуться. Одежда мешала, была лишней, и Джун, не отрывая губ от его шеи, одной рукой расстегнул пуговицы, обнажая горячую кожу. Джин вздрогнул, когда холодный воздух коснулся груди, но почти сразу же его согрело жаркое дыхание Намджуна, скользящее вниз, к соскам. — Ты так чувствителен, — прошептал Намджун, прежде чем взять один в рот, и Джин резко втянул воздух, пальцы сильнее впились в его волосы, на что послышалось тихое шипение. Язык скользнул по упругой плоти, заставив Джина сжаться от удовольствия. Он уже не мог думать, только чувствовал — как Намджун ласкает его, как его собственное тело предательски реагирует, как между ног нарастает невыносимое напряжение. — Просто… перестань играть, — выдохнул он, но Намджун только усмехнулся, цепляя зубами за сосок. — А что, если я не хочу? — Его голос был низким, хриплым, и Джин почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Ладонь скользнула ниже, к животу, затем ещё, к поясу брюк, и Джин замер, ожидая. Но Намджун не торопился — пальцы лишь слегка надавили через ткань, заставив его застонать. — Ты уже такой твёрдый… — Намджун прижал губы к его уху. — И такой горячий. Джин не выдержал — сам рванул за ремень, но Намджун перехватил его запястье, прижав к матрасу. — Нет-нет, — он качнул головой, глаза горели. — Терпение. Затем, наконец, его пальцы разжали пуговицу, молния расстегнулась с тихим шелестом. Джин зажмурился, когда тепло ладони Намджуна обхватило его через тонкую ткань белья. — Боже… — Джин выгнулся, когда пальцы сжали его, медленно, слишком медленно проводя вверх. Намджун наблюдал за каждой его реакцией — как сжимаются веки, как дрожат губы, как бедра непроизвольно подрагивают в его руке. Он знал, что сводит Джина с ума, и наслаждался этим. — Хочешь, чтобы я продолжил? — прошептал он, касаясь языком мочки уха. Джин не ответил — не мог. Вместо этого он рванулся вперёд, поймав его губы в жаркий, ненасытный поцелуй. Их языки сплелись, дыхание смешалось, и Намджун наконец снял с него последнюю преграду, освобождая его от томительного напряжения. Пальцы обхватили его, и Джин застонал прямо в рот, когда Намджун начал медленно двигать рукой, скользя вверх-вниз, сжимая ровно настолько, чтобы Джин почувствовал и удовольствие, и лёгкую боль. — Вот так… — Намджун оторвался от его губ, следя, как лицо Джина искажается от наслаждения. Джин ничего не мог с этим поделать — волны удовольствия накатывали всё сильнее, живот сжимался, спина выгибалась. Он был близок, так близок… — Намджун, я… — он не успел договорить. Горячий рот обхватил его, и Джин взвыл, впиваясь пальцами в простыни. Язык Намджуна скользил по нему, лаская, забирая последние остатки разума. И тогда он сорвался — с резким вдохом, с дрожью во всём теле, с глухим стоном, вырывающимся из груди... ..Мир на секунду пропал. Когда сознание вернулось, он почувствовал, как Намджун прижимает его к себе, целуя в потный лоб. Дав пару секунд, чтобы хоть немного перевести дух и успокоить бешенно бьющееся сердце, Намджун резко поднял его, сажая себе на колени, заставляя обхватить ногами его талию, и Джин даже не попытался протестовать. Их губы снова слились в поцелуе — горячем, лихорадочном. Одной рукой он приподнял Джина, другой освобождался от последней преграды, мешающей им объединиться. Направляя себя и постепенно входя в обмякшее тело на нем, он наслаждаясь срывающимися стонами этого прекрасного создания. Джин ответил жадным поцелуем, его пальцы вновь впились в волосы Намджуна, притягивая его так близко, что между ними не осталось места даже для воздуха. Их тела слились в едином ритме, каждый толчок заставлял Джина глубже впиваться ногтями в спину Намджуна, оставляя красные полосы. Тот отвечал на это ещё более жёсткими движениями, его дыхание стало прерывистым, но Джун не сбавлял темпа. — Ты... — Джин не успел закончить, его голос сорвался в стон, когда Намджун наклонился, чтобы прикусить его сосок. Комната наполнилась звуками их тяжёлого дыхания, шёпота и перебивающих друг друга стонов. Джин едва успевал переводить дыхание – каждый глубокий толчок Намджуна заставлял его выгибаться, цепляясь за плечи, словно это единственная опора в бушующем море ощущений. — Ты чувствуешь это? — Намджун прошептал прямо в его раскрытые губы, влажные от поцелуев. – Чувствуешь, как ты меня принимаешь... всего? Ответом стал лишь сдавленный стон, когда Джин впился зубами в его плечо, стараясь заглушить собственные вопли. Но Намджун не давал ему скрыться – он ловил каждый звук, каждый вздох, каждый трепет его тела. Его ладонь скользнула между ними, обхватывая Джина, и тот взвыл, чувствуя, как внутри него всё сжимается от двойной стимуляции. — Нет... Я не... не выдержу... — голос Джина дрожал, смешиваясь с прерывистыми рыданиями. Но Намджун не останавливался. Он ускорился, его движения стали жёстче, глубже, каждый толчок задевал ту самую точку, от которой Джин терял рассудок. — Смотри на меня, — приказал Намджун, и Джин открыл влажные от слез глаза, встретив его горящий взгляд. Джин чувствовал, как Намджун напрягается внутри него, его дыхание сорвалось, пальцы впились в бёдра Джина больно, отчаянно. — Вместе... — прохрипел он, и Джин кивнул, уже на грани. Последний резкий толчок – и всё взорвалось. Джин запрокинул голову, его тело содрогнулось в немом крике, а Намджун прижал его к себе, роняя горячие поцелуи в шею, плечи, губы – куда попало. Они рухнули на кровать вперемешку, тяжело дыша, липкие от пота, дрожащие. Намджун притянул Джина к себе, целуя его в макушку, а тот только слабо хмыкнул, слишком измотанный, чтобы даже ругаться. — Я же говорил... — Намджун усмехнулся, глаза его сияли от удовольствия. — Заткнись... — прохрипел Джин, но улыбка выдавала его. И Намджун засмеялся, крепче обнимая его.

***

К утру воздух в комнате был насыщен остатками их эмоций. Простыни сбились, дыхание наконец выровнялось, но пальцы всё ещё лениво касались друг друга. Джин, полулежа на боку, лениво водил кончиком пальца по плечу Намджуна, чертя невидимые узоры. — Ну что, кто теперь должен заткнуться? — лениво пробормотал он, с довольной усмешкой на губах. Намджун, прикрыв глаза, лишь усмехнулся. — Определённо не я. Джин тихо рассмеялся и подтянулся ближе, уткнувшись носом в его шею. — Знаешь, мне нравится, когда ты так доказываешь свою правоту. Намджун на это только обнял его, не говоря ни слова.