Легенда об Илиосе

Небо безоблачно, небо мрачно Тает в глубокое темное дно Эйдос бесформенный, эйдос таит Наиотчетливейший самобыт. Белые блики слепят глаза, Мерно блестит чужая слеза, Пути его ложному благоволит Рок внеземной, что чудо творит. Царским лоном рожден В славе божественной он. Илиос властителем равнин Безкрайних, плодовитых, Людей в труде не забытых. Отчая судьба — честна. Земле своей была верна. Но лишился Илиос его Вражеским лезвием давно. Мудрецами образован, Мастерами обучен, Назван солнцем твоим Он благороден и умен, Достойно занял трон. И в ближайшие года Великая воздвигнута стена. Разрослись плодородные поля Там, где была нова земля. И слагал легенды народ, Что вылечен был проклят род, Что меч его покорял города Нога его славная ступала куда. Держава великая из далека Признала силу его, и тогда Красавицу дочь император отдал В честь мира могучему в дар. Умна и гордлива сполна Прелестная Астения была. И сразил Илиоса в миг Девицы благородной лик. Покорной женою стала, искря Любовью безкрайней царя. Опору надежную являла собой И вера была ей одной. Их бравые свершения человек Говорили не забудет во век. Но тот, чья жизнь была сладка Не постигнет логос никогда. И Боги, что волю ему даровали Благо полноправно отняли. Черными пятнами на груди Розы гнилые стали цвести У люда простого, сломив О добродетели вечной миф. Кашлем кровавым дитя Умирало всего за три дня. Отчаянья ужас страну Скоротечно тянет ко дну. И Астения молит Богам: “За народ себя я отдам”. В темноте ночного ложа Рассудок тает, преумножа Безумие нелепого царя, Жалким крахом лишь горя. В миг опустели города, Где быт спокоен был всегда. Травою заросли поля. Душою Илиос боля, О помощи врага молит, Скрывая некий вздорный стыд. Смеется тот ему в ответ: “Конец твоих благих побед”. А в храме слуги говорят: “Смирись, ничем не виноват”. Но он властитель, он отец! Людей других судьбы творец! Однако лекари страны Муки отчаянной полны. Был неспокоен царя сон: Страданиями полон он, Картинами смертей и страха. Сегодня мирен был однако Мечтаний Илиоса путь. И посетила его суть Мира бренного сего, Возникнуть где было дано. В белом свете пустоты Безгрешным правом наготы Явилось вышне существо, И людским голосом оно Молву свою произнесло: “Право судьбы тебе дано. Душа твоей супруги Излечит все недуги, Коли вверишь мне ее Царствие спасешь свое” Бесчеловечный выбор в миг Бедный Илиос постиг. В замен он предложил себя: “На что тебе Астения? Лишь я повинен в том, Что рушиться мой дом”. “Не волен торговаться ты Когда пути уже пусты. Но сжалюсь, времени три дня Оставлю для решения”. И вновь настал кошмар, Когда в груди застрял Из сна сошедший крик —впитался что и стих. Любимой лик отрадный Могилой безвозвратной В очах его возник. Почтенный вдруг старик Представший меж дверей Смел доложить о ней: “Честная Госпожа С позранку вдруг, одна Направилася в храм, Прося отдати Вам Нижайший свой поклон”. Сном страшным поражен Доселе Илиос, однако Раскрылась в нем отвага От слов блаженных милой Могучей полных силой. Вдруг запряг он лошадей, Жеребцов с дальних морей. По пути обьездному К мудрецу известному Царь встречал лишь страх Болезни, смерть и мрак. На стыке горных скал Средь адептов восседал Мудрейший из людей Стране верных своей. Подле всех мещан На колени Илиос пал И просит рассудить, Людей судьбу решить: “Привиделся мне Бог, Узревший наш порок, И помощь предложил Усмирить проклятья пыл. В замен себе прося Ту, что мне важней всея. И тяжек выбор мой: Родна душа или покой Царю вверенного народа — отчего порука рода”. Выслушал мудрец покорно, Тая ответ в себе беспорно На тайны мироздания Земли своей изгнания. Но не одарен он Богом: Не был старик пророком. И правдой не владел, Решать права не имел. “По сего Космоса закону Пришел Илиос ты к трону. По нему же и умрем, А разум вышний не поймем. Но коль им желаешь быть, Рок наш определить, Свой послушай голос Какой с рожденья рос В доброй душе твоей”. Простившись с ним скорей, Вернулся Илиос в покои, Где только он не видит боли Гниющих заживо людей. “Судьба, я твой плебей! Не волен я решить Кому достойно жить”. И пели криком голоса В голове хилой, прося Спасти от смерти их детей, Что кормом стали для зверей. На хладных руках его вновь Выступала невидная кровь. И когда под вечер пришла Свет его — Астения, В ноги упал, прося прощенья За причину солнца затменья. Одарила ласковым взглядом: “Встаньте, прошу вас, не надо” И небыло вида больней Лика родного средь ночей В страданьях проведенных — тайно мыслей полных. На утро третьего дня Отрочества греза, томя Муки Илиоса решенье, Слепое одарила зренье. Был он юн совсем, когда На порог его взойдя Жалко нищий странник — других земель изгнанник — пророчество явил: “Великий Бог дитя створил, Что восседает предо мной. И беды люда долой Падут, коли страна Познает мощь правителя, Что приведет к Империи Свободы истенной предверии”. И понял Илиос вдруг, Что в силах победить недуг. Способен он спасти народ Как того Астения ждет. Когда же вновь приснился Бог Отказать ему Илиос смог. “Не способен я дышать, И время замирает вспять, Когда представлю, как без ней Не станет и жизни моей. Людей я сам спасти могу, Оставь лишь мне ее одну”. Насмешкой полон голос был Когда ответ ему явил: “Наивен, Илиос ты, глуп. Час придет, найдешь лишь труп Земли своей — останки — Так в обьятьях смерти сладки”. Слова решимость не сломили, Победы страсти не лишили. А на утро весть благая, Забвенью разум предавая, Вверена торжественно была: Наследником Астения одарена! Мора период суровен — Праздник во дворце был скромен. Но счастью небыло предела: Надежда в царстве всем горела. Илиоса вера честная Всех заполнила до края. Молитвы возносила Астения — Уберечь от Богов презрения. Быстротечно время шло, Треть страны уж унесло. Новый Илиосу день Лишь усиливал мигрень. И эссенция сомненья В крах разрушила стремленья. В вине отчаянной прошли Лун уж семь времени. Скромно жизнь свою жила Мудрая мать его, когда Плоть ее недуг постиг, Рабом чьим стало напрямик Смиренного писанье бытия — ядом окутала змея. У тела завесой укрытого, Венами костлявыми овитого, Ныне Илиос слезы ронял: Упорству его конец настал. Не в силах оказался он Царство спасти, что с покон Веков хранили предки. Столь были мысли едки — На части рвали изнутри — О мертвой ныне матери. И верного слугу позвал, И погребая сердце, приказал: “Годами ты служил мне, друг Пойми меня, отбрось испуг. Жизнь моя, моя душа Сегодня умереть должна. Когда-то Бог мне обещал Недуг, что нас сковал Мерному предать небытию В замен на Астению мою”. Слуга хромым поклоном Царским перед троном Смиренный свой явил ответ: “Решенья Ваши много лет Одно несли народу благо, К ней с почтением однако. Но коль желаете того, Избавлю я от мук ее”. Но вынужден был отложить Цель царя — жену убить — Слуга несчестный, ведь она Дитя родить уже должна. Великий час настал Крик коль пропитал Рожденного дитя страны, Лишиться что должна главы, Замшелые стены, жалких людей, Внемлют что страху скорых смертей. Лишь только отошла Астения От чести рода продолжения Как меч слуги пронзил Груди ее беззвучный пыл. И кротко заливаясь кровью Была проникнута любовью, Заботой к нежну существу, Несчастье предначертано кому. Пред трупом госпожи своей Презренный пал ессей. “Вы были матерью страны, Защитой, правдой, но увы… Обошлись жестоко Боги — Трагической творцы дороги”. Памяти молчанье прерывал Пенящийся плача вал. Вскоре царь их посетил. И в глазах ужас застыл От любимой трупа вида, — Тканью даже не покрыта. Завидев юного отца Повитуха предала дитя “Сын мой — последняя надежда. Скалистых гор между Погребена душа моя. И в часе древнего устоя Спасешь ты то, что не смог я, Астенией рожденное дитя”. Небытию надежда предана Когда грудь замечена была, Царем зачатого ребенка: Гнилью черной покрыта тонко! И безумье во мгновенье Предало его забвенью. Ошибкой страшной было Решенье, что ее убило. Но осознание пришло Коль было все совершено. В миг меч достал из ножен, Потери горем заворожен. Ребенка приложив к груди Смел движением одним ввести Лезввие, насквозь пробив Жизней их тяжкий порыв. И так закончилась царя Убитого судьбой история. С новорожденным сыном и женой Сырой был воссоединен могилой. Тогда же вверили страну Отцу Астении — Императору. И был в течении нескольких лет Мор побежден, но предан обет О Илиосе светлую память хранить, О жертве его никогда не забыть.